Рюджин, тебе нужно бежать...

Выйдя из больницы, они сели в машину. Рюджин откинулась на сиденье и шумно выдохнула — будто всё это время не дышала. Чан уставился на неё, но она чувствовала его взгляд кожей. — И что ты будешь делать? — спросил он наконец. Рюджин повернулась к нему. Её глаза блестели — от холода, который она специально в себе зажгла. — Если честно? — она выдержала паузу, — ...Я не хочу говорить с Йеджи, — призналась она, и голос дрогнул на её имени. — Но и оставить всё как есть я не могу. Ю Мин жив. Его не остановила тюрьма. Значит, его остановит только смерть. — она посмотрела на парня, и в её взгляде что-то дрогнуло, — А для этого мне нужна свобода. Она замолчала и уставилась в окно. Где-то там люди жили своей жизнью, пили кофе, ссорились, мирились, не подозревая, что на этих улицах решаются судьбы кланов. — Есть у меня идея, — продолжила она. — Поможешь? Чан встретил её решимый взгляд. В его глазах не было страха — только готовность. Он уверенно кивнул: — Если Йеджи в опасности, я сделаю всё для её блага. Можешь на меня рассчитывать. Я не подведу. Рюджин улыбнулась. Устало, но искренне. — Знаю, — сказала она. — Ты хороший друг... Но сначала отключи GPS своей машины. Чан нахмурился, и его брови сошлись у переносицы: — Думаешь, Йеджи будет отслеживать мою машину? Зачем ей это? — Я не могу быть уверена, — ответила она, и в голосе появилась сталь. — Лучше подстраховаться. — Как скажешь... Он потянулся к панели управления, щёлкнул парой кнопок и отключился от общей программы слежения. — Готово. — Отлично, — Рюджин глубоко вздохнула. — Теперь поехали. По пути расскажу тебе свою "гениальную" идею. Чан завёл мотор. Машина мягко тронулась с места, и он пристегнулся, не сводя с неё глаз. — Ты и вправду стратег, — тихо сказал он. Рюджин опустила голову, и на её губах заиграла лёгкая усмешка. Они выехали на главную дорогу, и слились с потоком машин. — И куда мы едем? — спросил Чан, сворачивая на другую трассу. — В ТЦ, — ответила Шин спокойно. — Прикупить шмотки. Чан так резко повернул голову к ней, что едва не вылетел из полосы: — Что? Рюджин смотрела на него с абсолютной невозмутимостью, как будто это было самым очевидным делом в мире. — За одеждой, — повторила она, чуть растягивая слова. Чан нахмурился, но руль держал крепко: — И на кой нам одежда? Шин не ответила. Она протянула ему руку, ладонью вверх: — Мне нужен твой телефон. Скоро поймёшь. Он опустил глаза, но всё же отдал. Провёл пальцем по экрану, разблокировал и вложил в её руку. Она быстро набрала номер и нажала на вызов. Гудки шли долго — один, второй, третий. Она почти начала нервничать, когда на том конце линии послышался низкий, слегка осипший голос: — Чан? — Не угадал, — ответила Рюджин, и её голос прозвучал мягче, чем она планировала. На той стороне повисла пауза. Потом — удивлённый выдох: — ...Рюджин?! Это правда ты?! Но как... — Позже всё расскажу, — перебила она, но без грубости. — Слушай меня внимательно. Ты, Чонин, Сынмин и братья Чхве — через час жду вас на парковке в ТЦ. Немедленно сообщи всем. У нас ЧП. Тишина. Потом короткое: — Как прикажешь. Рюджин отключилась, вернула телефон Чана и посмотрела на него уже с новым выражением лица — собранным, полон холодом и решимостью. — Ты ведь не забыл, что моя сестра, Минхо и Хёнджин — у вас как тузы? — спросила она. — Так ты для этого их всех позвала? — уточнил Чан, выруливая вправо. — Нет, — покачала головой Рюджин. — Минхо и Хёнджина вытащишь ты. — Я?! — воскликнул он так громко, что она поморщилась. — Да, ты. — потирая переносицу, почти прошептала она с едва заметной усмешкой. — Я знаю, они в пристройке у дома Хван... — Крис сглотнул, — Ты вытащишь их, а я сбегу вместе с ними. В это время Феликс, Чонин и Сынмин будут рядом с особняком, чтобы создать видимость похищения. Всё будет выглядеть так, будто они забрали их, а вместе с ними и я сбежала. Ты останешься чистым, Чан. — она чуть подумала и продолжила, — Ты должен быть рядом с Йеджи. Понял? В случае опасности — звони Феликсу. Не дозвонишься — жди, пока мы сами выйдем на связь. Чан кивнул. Сосредоточенно. Без лишних слов. — А братья Чхве? — спросил он. — Они пойдут за Юной, — ответила Рюджин. — План прост, как кажется на первый взгляд. Но нюансов — море. Мы обязаны просчитать всё на десять шагов вперёд. Хван не глупа. Она почует что-то неладное, если мы хоть чуть-чуть ошибёмся... Она замолчала, и в машине повисла тяжёлая тишина. Слышно было только дыхание и шум шин по асфальту. — Чтобы я убила Ю Мина, мне нужен момент, — продолжила Рюджин. — И Хван на сделке даст мне идеальный шанс. Чан постучал пальцами по рулю. Раз, второй. Он явно нервничал, но старался держать лицо. — Может, было бы проще поговорить с ней?.. — осторожно спросил он. — Я уверен, она бы послушала тебя. — Нет. — отрезала Рюджин так резко, что он вздрогнул. — Я не желаю слышать её голос. Я сделаю своё дело и исчезну из её жизни. Ведь я не собака, которую можно держать на привязи. Она сжала пальцы в кулак и отвела взгляд. — Пойми, Чан, — уже тише сказала она. — У нас нет с ней будущего... Сердце пропустило удар. Слова дались ей тяжелее, чем она ожидала. Но Шин быстро взяла себя в руки, натянула ледяную маску и продолжила: — Сообщи Джисону и Чанбину. Не действуй в одиночку. Иначе попадёшься. Чан выдохнул. Долго, шумно, всем телом. — Хорошо, — сказал он. — Я сделаю всё, как ты сказала. Но, Рюджин... пообещай мне... С ней ничего не случится. Она встретила его взгляд. В нём был страх. Настоящий. За Йеджи. Рюджин ощутила, как внутри что-то сжалось. — Обещаю, — сказала она. — Йеджи не пострадает. Ю Мин не сможет ей навредить. Я не позволю. Они замолчали. Рюджин уставилась в окно, глядя на свои размытые отражения в стекле. Чан молча вёл машину, сжимая руль так, что костяшки побелели. Холодный пистолет чувствовался через ткань одежды. Тяжёлый. Настоящий. Металл, который может оборвать чью-то жизнь. «Не знаю, смогу ли я сдержать обещание», — подумала она про себя. В голове всплыли прикосновения Йеджи. Её горячие губы. Её голос, который она слышала шёпотом в ухо. Её запах — дурманящий, пьянящий, который въелся под кожу. Её феромоны сводили с ума. Ещё чуть-чуть, и Рюджин перестала бы себя контролировать. Это было сумасшествием! Никто не мог оказывать на неё такое влияние. Никто! А эта девушка — вошла, сломала все барьеры и оставила её гореть в собственном огне. Она встряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Бан Чан кинул на неё короткий взгляд, но не сказал ни слова. Умный парень. Чувствовал, что она на пределе. В голове Рюджин бился лишь один вопрос, не дающий покоя: Убить Хван Йеджи и покончить с властью Хванов раз и навсегда? Или сдержать обещание, данное её отцу, — быть рядом и защитить? Сможет ли она — настоящая Рюджин — заставить себя? Заставить не спустить курок в не ту сторону? Она прикрыла глаза и медленно выдохнула. Пальцы дрожали. Ответа не было.

***

Время тянулось медленно. Машина Чана остановилась на парковке ТЦ — в самом дальнем её углу, где даже свет фонарей казался тусклее. Чан хотел было выйти, но Рюджин резко перехватила его за руку, пальцы впились в запястье. — Не торопись, — сказала она, и голос прозвучал глухо, почти шёпотом. Чан замер, затем медленно повернулся к ней корпусом: — Что-то не так? — Феликс ещё не приехал. Пока не будем светиться под камерами. Они замерли в тишине. Слышно было только дыхание и редкие машины, проезжающие мимо по парковке. Рюджин вглядывалась в темноту, сканируя каждый угол, каждое движение. Через пару мгновений на парковку заехали две чёрные тонированные машины. Шин пристально следила за ними — они припарковались вне зоны видимости камер. — Они тут, — тихо скомандовала она. Чан устремил взгляд туда же, куда и Шин. Из внедорожников вышли Феликс, Чонин и Сынмин — все в медицинских масках, лица скрыты. К ним присоединились два высоких парня, их лица тоже закрывала чёрная ткань. Все двигались слаженно, без лишних жестов. Феликс незаметно оглянулся. Его взгляд упал прямо на машину Чана. Сквозь тонировку он не видел Рюджин, но смотрел точно в её сторону — будто знал, где она. Затем он едва заметно пошевелил пальцами, отстукивая посыл. «Второй этаж. Лифт. Подсобное помещение. Сектор B. Обход» Рюджин связала слова в единую цепь, пока Феликс и остальные скрылись в сторону лестниц. Отсчитала удары сердца: один, два, три… Ровно через минуту она повернулась к Крису: — Феликс передал: встреча в подсобном помещении на втором этаже Сектора B. Нам нужно подняться на том лифте и пойти в обход — чтобы камеры нас не засекли. Чан нахмурился: — Удивительно... Но зачем так прятаться от камер? Рюджин посмотрела на него в упор: — Потому что не факт, что Хван, узнав, что я с тобой отлучалась, не начнёт рыться. Вдруг эта ненормальная запугает охрану и будет прочёсывать камеры? Она же ревнивая и сумасшедшая идиотка!... А если серьёзно — это просто безопасность. Не забывай, что мы будем обсуждать. Никаких лишних глаз быть не должно. Она выдохнула и расстегнула ремень безопасности. — Теперь идём. Крис кивнул. Они вышли из машины одновременно — спокойно, неторопливо, будто обычные покупатели, приехавшие за покупками. Направляясь к лифту, Рюджин боковым зрением отмечала каждую камеру. Она теперь знала их расположение, помнила каждый угол обзора. Но вела себя абсолютно естественно: руки в карманах, лёгкая походка, взгляд рассеянный, ни на чём не фокусирующийся. Бан Чан шёл следом, держась в полушаге позади. Он старался копировать её манеру — держаться расслабленно, но внутри всё сжималось от напряжения. Они зашли в лифт. Рюджин нажала кнопку второго этажа и прислонилась к стенке, глядя вверх на цифры. Тишину разрезал только гул лифта. Она взглянула на Кристофера. Он стоял рядом, сжав челюсть. Руки были сцеплены за спиной. Он нервничал. Но держался. Двери открылись. Шин шагнула вперёд, сворачивая налево — в обход, где камер не было. Чан последовал за ней. Они двигались по служебному коридору — серому, безликому, с тусклыми лампами под потолком. Где-то впереди маячила дверь с надписью «Подсобное помещение. Посторонним вход воспрещён». Рюджин остановилась перед ней, прислушалась. Тишина. Она постучала три раза — коротко, с паузой между ударами. Телеграфный код, который они с Феликсом придумали ещё в прошлом году. Дверь приоткрылась. В проёме мелькнул знакомый силуэт. — Заходите, — прошептал Феликс. Рюджин скользнула внутрь. Чан за ней. Дверь закрылась без звука.

***

Хёнджин сидел, сцепив руки в замок, пока Минхо вместе с ним на спине отжимался — уже наверное в сотый раз. Капли пота падали на бетонный пол, оставляя тёмные пятна. — Ты зол, — заметил Хёнджин, не оборачиваясь. — Тебе это не поможет, — говорил он, удобно устроившись на его спине, словно на качелях. Голос звучал ровно, но внутри всё кипело. — Как мне не злиться? — Минхо говорил с передышками, каждое слово давалось с трудом. — Мы торчим здесь хрен знает сколько. Не знаем, что с Рюджин. И с остальными. Он опустил тело вниз, снова поднялся. — Ты сам тоже не в восторге, ведь? — Конечно нет, — ответил Хёнджин и нахмурился, глядя в одну точку на стене. — Ёнбок... интересно, как он там... Он посмотрел на свои побитые костяшки — синяки уже начали желтеть, но свежие ссадины горели огнём. Что-то во взгляде дрогнуло. Был бы тут Феликс — отругал бы его за то, что он себя не бережёт. А потом пришёл бы с аптечкой, заставляя сидеть смирно... Хёнджин сжал кулаки, пряча руки от самого себя. — Моё сердце неспокойно, — сказал он тихо. Минхо остановился. Хван слез с него, и тот поднялся на ноги, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Из-за чего? — спросил Минхо, тяжело дыша. Майка промокла насквозь, волосы прилипли ко лбу. — Не знаю... — честно ответил Хёнджин. — Интуиция. Минхо покачал головой, проводя рукой по мокрым волосам: — В любом случае, мы не можем отсюда сбежать. Он схватил парня за плечо, сжал крепко, заставляя посмотреть на себя. — Эй, я знаю, ты переживаешь. За всех. Но пойми: если мы сделаем глупость, за это могут поплатиться те, кто нам дорог. Или пострадаем сами мы... А я этого не допущу. Хёнджин смотрел ему в глаза. Долго. Затем опустил голову, рассматривая свои разбитые пальцы. — Феликс бы не захотел, чтобы ты грустил, — тихо добавил Минхо. — Он хочет видеть тебя живым и целым. Он потянул свою майку, вытирая вспотевший лоб. Хёнджин поднял голову к потолку и прошептал почти беззвучно: — Рюджин... Пожалуйста, не навреди ей. — Что ты сказал? — переспросил Минхо, не расслышав. — Да так, ничего. Хёнджин подошёл к решётке и громко позвал: — Чанбин! Джисон-а! А Ли Ноу, тем временем уселся на койку, откинув голову назад, ладонями упершись в матрас. Послышался звук шагов — кто-то приближался по коридору. Минхо улыбнулся уголками губ. — Что такое? — спросил Джисон, появившись в поле зрения, но не подходя к решётке. Хёнджин указал на Минхо. — Посмотри на этого, — сказал он. Джисон подошёл ближе, и его взгляд упал на Минхо, который сидел на койке, прикрыв глаза. Растрёпанный, мокрый, с разводами пота на майке. — Он что, марафон пробежал? — спросил Джисон, приподняв бровь. — Почти, — усмехнулся Хёнджин. — Ему бы искупаться. А то разить начнёт — потом не встанете. Джисон усмехнулся. Минхо, не открывая глаз, снял свой кроссовок и запустил им в спину Хёнджина. — Вот же сволочь! — крикнул Хёнджин, потирая удар. — Эй, успокойтесь, — отозвался Хан, но в голосе звучала лёгкая усмешка. — Что тут у вас? — раздался голос из коридора. Чанбин подошёл к клетке и уставился на всех с лёгким недоумением. Джисон выдохнул: — Ты простудишься так, Минхо. Тут сильно сквозит. Искупаешься и придешь в себя. Чанбин уставился на него: — Джисон, ты думаешь, это хорошая идея? Хан кивнул и достал ключи: — Пошли. Я отведу тебя в душевую. А ты, Чанбин, пока побудь с Хёнджином. Ли Ноу мысленно улыбнулся. Когда Джисон зашёл внутрь, он развалился на постели, раскинув руки в стороны. — У меня нет сил вставать! — воскликнул он, притворяясь капризным ребёнком, и зажмурил глаза. Хёнджин еле сдерживал смех, глядя на это представление. Джисон подошёл к Ли Ноу и мягкими ладонями похлопал его по щекам: — Эй, давай вставай. — Нет, — капризно ответил Минхо. — Ли Ноу, давай живее, иначе я передумаю. — Нет, — всё так же тянул Минхо. Джисон выдохнул: — Упрямый баран, — прошептал он и, не долго думая, уселся прямо на пах Минхо. Глаза Ли Ноу распахнулись. Джисон улёгся сверху него, а затем перекатился на пол, схватил руку Минхо и рывком поднял его. Минхо оказался у него на спине — сначала удивился, затем, как довольный кот, усмехнулся и устроился поудобнее, обхватив шею Хана руками. Хёнджин и Чанбин с открытыми ртами провожали их взглядом, пока они не скрылись в коридоре. — Ты тоже это видел?... — спросил Чанбин, не отрывая взгляда от пустого прохода. — Я в ахуе, — ответил Хёнджин. — Они точно будут не скоро, — добавил Чанбин, всё ещё прижимая ладонь ко лбу, словно пытался переварить увиденное. Тишина повисла в камере. Хёнджин сел на койку, снова взглянул на свои руки и выдохнул. «Главное — чтобы все были в безопасности», — подумал он, глядя на закрытую решётку.

***

Рюджин подробно и быстро рассказала абсолютно всё. Она говорила чётко, без лишних пауз, будто снимала с себя многолетний груз. О том, что сделала Йеджи. О разговоре с Хван Ханылем. О Джимин — её предательстве, о том, как та на самом деле умерла. О том, что Ю Мина арестовали не просто так, а за этим спиной стояла сама Рюджин. И что теперь этот шакал на свободе, и он хочет навредить Йеджи. В конце она обрисовала свой план — что намерена сделать, какие шаги предпримет и какая помощь понадобится от каждого. Без исключений. Повисла тишина. Гробовая. Все были не то что в шоке — они были в ахуе. Феликс смотрел на Рюджин как парализованный, будто у него отняли способность дышать. Чонин медленно осел на пол, схватившись за голову — пальцы впились в волосы так сильно, что побелели костяшки. Ёнджун сидел рядом с ним, пытаясь сохранить лицо, но ничего не выходило — он был бледным, как бумага, и его взгляд метался по комнате, не находя точки опоры. Бомгю, обычно болтливый и любопытный, вдруг потерял все слова — они будто провалились сквозь землю, и он просто стоял, открывая и закрывая рот. Сынмин мерил шагами и без того крошечное помещение, и каждый его поворот был как удар метронома. Бан Чан хмуро стоял у двери, прислонившись к ней спиной, и слушал, что происходит за ней, чтобы избежать лишних ушей. Его челюсть была сжата, глаза прикрыты. Рюджин сидела на деревянной коробке, машинально постукивая пальцем по её поверхности. Она смотрела в пол, чувствуя, как воздух в комнате становится плотнее с каждой секундой. — Выпалить правду после стольких лет… ужасно… — прошептала она. Подняла глаза. Взгляд скользнул по лицам. — Я пойму, если вы не захотите… — начала она, но Чан уже стоял рядом. — Глупости, — сказал Крис, подходя к ней. — Дай им время. Ты рассказала достаточно. Они должны понять... Феликс первым сдвинулся с места. Он подошёл к Рюджин, опустился перед ней на корточки, заглянул в глаза. — Мне очень жаль,... — сказал он тихо. — Прости, что не смогла рассказать нам о Джимин раньше. Ты не должна была нести это одна. Чонин поднялся с пола и подошёл следом. Он положил руку ей на плечо — тяжело, уверенно, будто передавая часть своей силы. — Мы справимся... Все вместе, — сказал он, обводя взглядом остальных. Сынмин остановился и уверенно кивнул: — Да, Рюджин. Мы рядом. Бомгю и Ёнджун переглянулись. В их взглядах читалось что-то общее — готовность. Бомгю вдруг улыбнулся и хлопнул в ладоши: — За дела, ребятки! Ёнджун похлопал его по плечу, но без обычной насмешки — серьёзно. — Успокойся, Бомгю. Рюджин, нам нужно подключить больше людей. Мы не знаем о планах Ю Мина. Мы должны быть предельно осторожны. Я свяжусь с сестрой. Возможно, мы вместе найдём его шавок — если их припугнуть, они расколются. Рюджин подняла на него взгляд, слегка покачав головой: — Это ни к чему... У меня остался человек среди них. Правда, мы с ним уже давно не на связи — после смерти Сана... Сонхва не говорил со мной. Возможно, он винит меня в его гибели… Не знаю. Если бы мы могли его найти… Бомгю хрустнул шеей, расправляя плечи: — Найдём. Не переживай. Мы ведь братья Чхве. — он улыбнулся, — А ещё... Мы введём в курс дела Джису. Когда ты будешь сбегать из дома Хван, она поможет отключить сигнализацию. И возможно, на время оглушит камеры. Феликс добавил, поднимаясь: — Но вы с Чаном должны действовать очень быстро. Мы не знаем, сколько минут продлится слепая зона. Вас не должны засечь — ни охранники, ни уж тем более сама Йеджи. Чан подошёл ближе, скрестив руки на груди: — За это можете не переживать. Я расчищу путь для Хёнджина и Минхо. Вместе с ребятами мы выведем их прямо к вам. Вопрос лишь в том, успеете ли вы в этот же момент вытащить Юну. Бомгю и Ёнджун переглянулись — и на их лицах расползлась одинаковая, уверенная улыбка. — Разумеется, — ответили они хором. Чонин посмотрел на Рюджин: — Сделаем вместе. Рюджин медленно поднялась. Обвела взглядом лица — все они, несмотря на её ложь, несмотря на годы, смотрели на неё с уверенностью и готовностью. Она чувствовала это каждой клеткой: они готовы пойти за ней. И сердце приятно разливалось теплом, которое она не чувствовала уже очень давно. — Спасибо вам, — сказала она, и голос чуть дрогнул. — Готовьте всё. Мы начинаем сегодня ночью. Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне. Чан опустил голову и усмехнулся: — Тогда вперёд. Все кивнули и начали расходиться так же бесшумно, как и пришли. Через несколько секунд в подсобке остались только она и Чан. — Ты решила воспользоваться тем, что Йеджи не дома? — спросил он, приподняв бровь. — А ты бы таким шансом не воспользовался? — усмехнулась она и направилась к выходу. Чан вышел следом. — Куда мы идём? Недалеко от подсобки находился бутик брендовой одежды. Рюджин взглянула на него краем глаза, затем перевела взгляд на Чана: — Я надеюсь, твоя банковская карта с тобой. Она скользнула внутрь как только камера видеонаблюдения отвернулась в другую сторону — идеальный момент, отработанный до миллисекунды. Чан поспешил за ней, на ходу про себя выдыхая. «Серьёзно?» — пронеслось в его голове. «Господи, я попал…» Рюджин уже рассматривала стойки с одеждой, перебирая вещи: кофты, штаны, всё, что имело в её понимании слово «комфорт». — Ты меня разорить хочешь? — прошептал Чан, подходя ближе, так, чтобы его слышала только она. — Вовсе нет, — ответила Рюджин, не оборачиваясь. — Просто если по приезду мы обнаружим дома твою потерявшуюся госпожу, у неё возникнет к тебе уйма вопросов. Считай, что я покупаю тебе алиби. Чан выдохнул. Она чертовски права. — Ладно, — пробормотал он, сдавая карту ей в руки. Уже скорбяще, но покорно пошёл за Рюджин вглубь магазина. Мысленно он уже прощался со своими деньгами, но знал — эта женщина стоит того. Рюджин обернулась и едва заметно улыбнулась: — Не будь таким хмурым. Кто виноват, что Йеджи — мадам ревнивая?

***

Минхо стоял под теплым душем, который приятно обжигал кожу. От него пахло гелем для душа, тем самым, что вручил Джисон, сказав: «Ничего другого нет». Запах был до боли знакомым. На лице Ли Ноу расцвела улыбка, когда он вспомнил, какой аромат доносился от Хана. — Ханни! — воскликнул Минхо, зная, что тот стоит за шторкой и ждет, когда же этот самодовольный кот наконец выйдет. — Ты там утопиться решил? — абсолютно невозмутимо спросил Джисон. — Эй, это грубо между прочим, — сказал Минхо, отдергивая шторку и просовывая в проем голову. — Тут кран сломался, я сейчас обожгусь к чертям! Джисон увидел, как из кабинки поднимается пар, заметил покрасневшие руки Минхо и бросился вперед. Он отдернул шторку, не задумываясь о том, что Минхо стоит там без одежды. Вода и правда была обжигающе горячей. Джисон резко дернул кран, который переклинило, и с облегчением выдохнул. Минхо, стоявший сзади весь красный как помидор, усмехнулся. В этот момент Джисон закатил глаза и обернулся — только вот он не учел, что его зад все это время терся о пах Минхо. Его взгляд сам собой скользнул вниз, щеки мгновенно залились румянцем. — Ханни? Ты покраснел, — широко улыбнулся Минхо, наклоняясь ближе. Джисон тряхнул головой: — Идиот! — крикнул он. — Какого хуя ты стоишь тут голый?! — А ты думал, я в одежде под душем стою? — Минхо состроил невинные глаза. — ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ, ПРИДУРОК?! ПРИКРОЙСЯ! — рявкнул Хан и попытался выйти, но Минхо крепко обвил руки вокруг его талии и прижал к себе. — Расслабься, Хан, — томно прошептал на ухо Минхо, и его руки скользнули по телу Джисона. Из уст Хана вырвался случайный стон, когда горячее тело Минхо прижалось к его спине. Джисон глубоко вздохнул — и зря. Запах, феромоны заполнили легкие, и в мгновение ока все движения стали неуверенными, пальцы еле могли держаться за стену. Минхо уткнулся в шею младшего, и его губы оставили дорожку поцелуев на влажной коже. Джисон пытался убрать руки Ли со своего тела, но когда грубая ладонь Минхо обхватила его внизу, он застонал, не в силах сдержаться. Минхо довольно улыбнулся, целуя покрасневшую шею, опускаясь ниже, к мокрой рубашке, прилипшей к телу. — Ты такой скромный, Хан, — уверенно прошептал Минхо, и его пальцы уже расстегивали пуговицы рубашки Джисона, одну за другой. — Заткнись, извращенец! — выдохнул Джисон, но его тело предательски выгибалось навстречу. Минхо заставил его опереться дрожащими руками о холодную плитку стены. Пальцы Минхо нашли нужное место, и Джисон выгнулся навстречу, теряя контроль. В воздухе витало так много феромонов, что они оба уже не могли мыслить здраво. Минхо продолжал делать свою работу, выбивая из Джисона стоны, но и сам уже не мог сдерживаться. Он обхватил талию Хана, чтобы тот не сбежал, и прижался к нему вплотную, запуская свой аппарат, по самое основание в узкое пространство. Когда всё закончилось, Джисон почти упал, обессиленный, дрожащий. Благо рядом оказался довольный и улыбающийся Минхо, который с удовольствием подхватил его, помогая устоять на ногах. — Ты… идиот, — выдохнул Джисон, уткнувшись ему в грудь. — Твой идиот, — тихо ответил Минхо, прижимая его к себе. Они стояли под душем — мокрые, сбитые с толку, но вместе. И в этот момент ничего больше не имело значения. — Я тебя ненавижу, придурок конченный... — прошептал Джисон, но его руки тянулись к Минхо, ища тепла. — Любишь, — усмехнулся Ли Ноу и поцеловал его в макушку.