Брак по расчету

К ночи страх сменился новым кошмаром. Слабость ушла - живот скрутило спазмом. Телега остановилась в гуще дубовой рощи, Арманд и Бруно достав из «колодца» Тимоти и остатки еды принялись есть, омега расхаживался вокруг телеги в попытке размять кости. Остановка была непривычно долгой. Бруно достав плотничий топор брил Арманда. Арманд доверчиво подставивший горло, следил за Тимоти, будто за зайцем способным в любой момент дать деру. - Маешься? Тимоти не ответил. - Ну вот, теперь никто не узнает, другой человек, - завершив бритье заключил Бруно. Тимоти обернулся посмотрев на мужа и не узнал незнакомца, без бороды он будто распрощался с десятком лет. И без того будучи привлекательным теперь он выглядел совсем… Хорошо. Арманд умывшись подмигнул Тимоти, заставив смущенно опустить глаза. Потом скрутило опять. — Мне нужно... — Тимоти сглотнул, погладив низ живота. — Здесь, — Арманд, махнул на куст папоротника. — Не здесь! — Тимоти отшатнулся, наткнувшись на взгляд Бруно. — Хотя бы за камнем... Не при всех же... — Ваша светлость, — просто обратился Бруно, — В лесу волки не спят. Сядьте тут. Мы ее будем смотреть. Тимоти с ужасом подумал, что смотреть они не будут, но запахи и звуки то никуда не исчезнут. — Я не ребёнок! — Тимоти дернулся шатаясь от боли. — И не буду это делать как животное! Арманд шумно вздохнул закатив глаза. Во взгляде Бруно тоже читалось «неженка», но Тимоти иначе не мог. Они брели минуту, пока Арманд не настоял: - Далеко не пойдем, Тимоти, тут звери. Садитесь здесь. Арманд, прислонившись к сосне, ждал, стараясь не смотреть в его сторону. — Не могу, — прошептал Тимоти, смущаясь, кусая губу. — Вы… Не стойте так близко. — Ох, ваша светлость я и не так близко к вам был, — альфа фыркнул. — Стойте спиной, — Тимоти судорожно сжал его рукав. — И... Не слушайте. Сам Тимоти так и не сумев сделать задуманное тоже отвернулся от мужа, жалея себя несчастного и уговаривая «ну же». Сквозь шум в ушах он услышал, как Арманд насвистывает похабную песенку про пчеловода и монахиню. Это омегу разозлило. Тимоти попытался расслабиться и избавиться от ненужного. Время шло, а у него ничего не получалось. — Арманд! — он аж подпрыгнул, когда что-то тёплое и мокрое ткнулось в анус, а после поднялось к пояснице. - С ума сошли! Я тут пытаюсь… - Я ничего не делаю, - послышался в отдалении голос мужа. Тимоти насторожился. А кто тогда делает? Он посмотрел через плечо и увидел лису. Рыжую, любопытную, она обнюхала его поясницу повела морду в сторону плеча, а потом подняла нос, оказавшись в непостредственной близости к лицу Тимоти, словно спрашивая: «Чего ты тут делаешь?» — Вон! — Арманд хлопнул в ладоши. Лиса метнулась в чащу. Тимоти, дрожа, поднялся и схватил его за рукав: — Вы видели? Она... — Уже убежала, — Арманд успокоил его, осмотрел чистую траву под омегой, сажая Тимоти в исходное положение. - Давайте, Тимоти, мы не можем долго задерживаться. - У меня не получается, - выдохнул Тимоти, чувствуя как в глазах стало мокро. - Хотите я поглажу вам снизу живота может получится очиститься? - Не получится, - разразился гневом Тимоти, поднимаясь и натягивая штаны. От боли кружилась голова. - Хотите подержу вас под коленками как ребенка? Тимоти ошалело посмотрел на мужа так просто предлагающего. Черти что! Он не выдержал и восприняв слова как насмешку принялся всей силой бить Арманда в грудь, отталкивая и наступая. - Мне нужно было отказаться от вас! Нужно было послушать папа! Что я тут делаю! Я тут умру! Мой ребенок умрет! Мне нужно было согласиться! Я… До этого покорно принимающий удары Арманд перехватил его ладонь и притянул к себе обнимая. Тимоти уже не сдерживал слез рыдая от страха и безысходности. - Все хорошо, ваша светлость, вы просто устали, - крепкая рука гладила Тимоти по грязным волосам. - Я задерживаю. В ответ на это Арманд лишь крепче обнял Тимоти, целуя вихрастый затылок. - Не думайте об этом. *** Телега скрипела, будто её оси вот-вот развалятся от каждого камня на дороге. Тимоти прижал ладони к животу, пытаясь заглушить спазм, который скручивал его внутренности в тугой узел. Малыш пинался так яростно, словно хотел проложить путь наружу сквозь плоть и страх. В ушах звенело — то ли от усталости, то ли от бесконечной тряски. Время потеряло смысл: минуты сливались в часы, часы в бесконечность. Он не понял, когда уснул. Очнулся от тишины. Телега стояла. — Сейчас выберусь… Сейчас отодвинут тюки… — прошептал Тимоти, судорожно цепляясь за солому под собой. Его пальцы дрожали, когда он пополз к краю «колодца», туда, где обычно появлялась рука Арманда. Радость, дикая и иррациональная, переполняла его: свежий воздух, глоток воды, минута без этой проклятой тряски… — …революционеры — гнильё! — донесся сверху грубый голос, и Тимоти тут же подался назад. - Власть отняли, а как ей распоряжаться знать не знали! Рожденный ползать - летать не будет! Тимоти замер. Это был не Бруно. Не Арманд. Он приподнял край тюка, едва заметно, и замер. Солнечный свет ударил в глаза, но он разглядел мундир с позументами. Военный. - Ах! — Что за звук? — резко обернулся незнакомец. Тимоти судорожно прикрыл рот ладонью, но было поздно. — Крысы, — хрипло усмехнулся Арманд — В тюках завелись. - Ты отец не серчай, но вот на борту телеги лучше не весеть, - послышался голос Бруно. - Она у нас ветхая. Военный прищурился. - А что же она ветхая у вас не из-за меня же! - Так ясно что не из-за вас. Из-за революционеров, сволочей! - ответил Бруно. Офицер протянул руку принимая флягу. — Выпейте, господин капитан. С дороги пыль выгоните, - сказал Арманд. Диалог покатился дальше — о политике, ценах на хлеб, глупых бунтовщиках. Арманд поддакивал, а Тимоти, прижавшись к доскам, чувствовал, как пот стекает по спине. В какой то момент офицер прекратил держаться за бортик, спрыгнул с колеса, и видно присел на козлы с Армандом и Бруно. Они обсуждали штурм Парижа и изгнание революционеров, которое офицер назвал простым как пугание тараканов светом. Когда телега наконец тронулась, Тимоти не заметил, как снова провалился в забытьё. Живот скручивало бездушной болью. Внутри будто что-то лопнуло. По бедрам текло. Тимоти пологая, что он уже ничего не понимает решил что похоже обделался, хоть и не чует запах. --- Лодка оказалась старой, с прогнившими бортами, но брат Маркуса смотрел на неё, словно это была королевская галера. — Триста франков, — бросил он, плюнув в песок. — Или плывите на своих костях. Триста франков за эту развалюху были баснословными деньгами. На эти деньги можно было купить три новеньких лодки. Маркус дернул плечом мол «тут я бессилен». Арманд стиснул зубы. В его карманах было двести. Они не планировали побег, так бы взяли больше. — Вот двести. За оставшиеся сто Маркус поручится. Мы вернём… — Маркус? — Брат засмеялся, толкнув молчаливого мужчину в плечо. — Он мне не сказал, что вас разыскивают! А если вас поймают? Откуда у вас моя лодка? Мне голову открутят за пособничество! - Я поручусь. - Триста франков сейчас или идите пешком вдоль реки! Тимоти прислонился к мачте, пытаясь не упасть. Его тошнило, в глазах плыло, а в висках стучало: «Ещё немного… Ещё чуть-чуть…» - У меня есть 20 франков, - неловко вступил Маркус. - Пусть они платят, им надо! — Обещаю деньги в течение трех дней, я пришлю через товарищей. - Ну, да, конечно, нашли дурака! - Мы всем цехом соберем, и отдадим, помоги же, - попросил Бруно. Брат Маркуса был непреклонен. — Посмотри на него, — внезапно тихо сказал Арманд.- Он не дотянет до утра. Ты можешь заработать, а можешь взять грех на душу! Родственник рабочего замолчал, уставившись на Тимоти. Тот, бледный как лунь, сжимал подол рубахи. — Чёрт… — прошипел мужчина, забирая у Арманда двести франков, а у брата 20. — Плывите. Но если не пришлёте деньги в течение трех дней, я обращусь с жандармам, скажу что видел как вы украли лодку! ** Бруно и Маркус помогли Арманду устроить Тимоти. Маркус сочувственно погладил Тимоти по лбу и едва слышно прошептал: - Ваша светлость, дотерпите до Тосканы. Тимоти через силу улыбнулся пересохшая губа треснула, так что на корочке проглянула капелька крови. - Я постараюсь. Будто это зависело от него. - Все время прямо, в притоки не уходите. Если ночью не доплывете. Значит останавливайтесь на безлюдных берегах, днем не плывите, опасно,- посоветовал Арманду Бруно. - Вас очень ищут. Вас и еще других крупных игроков революции, промышленников, мятежников, идеологических лидеров. Париж склеен портретами. - все бегут в рассыпную. Хорошо, что бороду убрали - другой человек. Арманд обменялся с работниками короткими объятьями. Резкий толчок. Арманд запрыгнул внутрь. Лодка отчалила. Тимоти посмотрел на альфу. Тот отвел взгляд, взявшись за весла. - Немного осталось. С каждым взмахом вёсел Тимоти становилось хуже. Вода хлестала в борт, волны подбрасывали утлое судёнышко, а в животе бушевал ад. Становилось холодно. — Ник встретит нас на пирсе, — бормотал Арманд, втискивая в рот Тимоти сухарь. — Подкупим пограничников, пересечём границу. Мы с ним предполагали такой вариант. Всё закончится. — Пусть… начнется, — выдохнул Тимоти, облизнув губы и скривившись от боли. Сена пожирала их следы. Лодка скрипела. Тимоти вырвало за борт — стресс, страх, ребёнок пинал его изнутри, как сумасшедший. --- На рассвете они причалили к заброшенному пирсу. Ника не было. Арманд закурил, нервно поглядывая на дорогу. Тимоти лежал на дне лодки, прикрыв глаза. В животе вдруг стало тихо — слишком тихо. — Арманд… — он потянулся к нему, но рука бессильно упала. — Мне… страшно. — Молчи, — прижал его ладонью к груди альфа. — Всё будет. Я обещаю. Где-то вдали послышался лай.