Не главный герой 2. Рон Уизли и методы разведения беспорядков

(Бечено) После завтрака пришло время поговорить с одним интересным человеком — Альбусом Дамблдором. Как никак, один из самых влиятельных людей магической Британии. Сову я отправил ему ещё вчера. Нарцисса отправилась на Гриммо, прикинуть необходимое для восстановления дома. Я открыл портал в Хогвартс. Старый замок встретил меня непривычной тишиной. Летние каникулы делали своё дело — без учеников школа казалась пустой и даже слегка мрачной. Мраморные лестницы под моими шагами отдавали лёгким эхом, портреты лениво наблюдали, а доспехи, казалось, дремали на своих постах. Поднимаясь по винтовой лестнице к его кабинету, я задумался, как пойдёт разговор. Я не собирался ни кланяться, ни изображать почтение. Он не мой враг, но и не союзник, пока что. Перед горгульей я остановился на секунду. Однако, она быстро отошла, освободив проход. Дамблдор уже ждал. Он сидел в своём кресле, сцепив пальцы в замок и внимательно наблюдая за мной из-под полумесяцев своих очков. Его взгляд был спокойным, изучающим, но без явного давления. На столе стоял чайник с дымящимся чаем, две чашки и… бутылка огневиски. Хм, приятная неожиданность. Я ухмыльнулся. — Я ожидал привычного чая, но это… приятно удивляет. — Чай тоже есть, — с улыбкой заметил Дамблдор. — Но мне кажется, у нас будет более содержательный разговор. Я сел напротив, взяв чашку. — Определённо. Но раз уж беседа начинается так, — я кивнул на бутылку коллекционного вискаря двадцатилетней давности, — может сразу перейдём на имена? Дамблдор усмехнулся, налив чай в чашки, но бутылку пока не тронул. — Я не против. В конце концов, наша встреча вряд ли пройдёт в рамках стандартного диалога «директор — ученик». Как мне тебя называть? Я хмыкнул, оценивая скрытый вопрос. — Новая жизнь — новое имя. Так что Рон. Дамблдор медленно кивнул, будто делая для себя пометку. — Разумный выбор. Полагаю, у тебя накопились определённые вопросы. Я постараюсь по возможности на них ответить. Я усмехнулся, откидываясь в кресле. — Я же в гостях, Альбус. Было бы невежливо сразу засыпать хозяина вопросами, не так ли? — В таком случае, — хитро прищурился Албус, — мне бы хотелось услышать о других мирах. Все же не каждый день общаешься со столь неординарными людьми. — Мне найдётся, что рассказать, — усмехнулся я. Моя повесть о прошлой жизни затянулась на долго. Мы выпили ещё пару бутылок вискаря за это время. Я рассказывал о Тедасе и Неверленде, разумеется, подкорректированные версии. Альбус, в свою очередь, рассказывал о второй мировой войне и войне с Волдемортом. Показал несколько воспоминаний в Омуте Памяти. Кстати, ахуенный артефакт, без шуток. Я тоже показал несколько своих воспоминаний. Уверен, Альбус сказал далеко не всё, но посиделки выходили хорошими. Однако, закончив с историями, мы наконец-то добрались до политических тем. — Рон, ты ведь жил в нескольких мирах, видел разные магические общества, — произнёс Альбус, лениво потягивая вискарь. — А что ты думаешь о нашем мире? — Жопа. Глубокая жопа, — я жёстко рубанул правду-матку. — Статут секретности убивает магов. Мы деградируем. Особенно палочковая система. Она крута, но если ей ограничиваться, получаются обыватели. С магами тут всё херово. Альбус с лёгкой улыбкой слушал меня. — Я не вижу магов, способных договориться на равных с обычными людьми, когда нас обнаружат. А это случиться, рано или поздно. И мне не нравиться жить в изоляции. Я хочу это изменить. Нам есть что предложить друг-другу. Маги могут быть ценными специалистами в обычном мире. Для меня, честно говоря, слишком дико звучит фраза «бедный маг». Я отхлебнул вискаря и продолжил, глядя в даль. — Само наличие дара — слишком мощный козырь, что бы маг не мог заработать на хлеб с маслом. Я хочу жить в мире, где не будет необходимости скрываться. Где маги будут ценными специалистами. И где будут совершаться открытия. И, видя достижения обычных людей, мы однажды отправимся к новым звёздам. Да, это не будет быстро, нужно слишком много изменить. Но за такой мир я буду сражаться. Не важно, где это будет: на поле боя, за столом переговоров, или на полигоне, вбивая новые знания в учеников. Дамблдор внезапно залился тихим смехом, потом громче, и наконец разразился полноценным хохотом, откинувшись в кресле и хлопнув ладонью по подлокотнику. — О, Мерлин! — выдохнул он, стирая слезу смеха. — Ты даже не представляешь, насколько ты прав. И как я рад это слышать. Я приподнял бровь. — Нет, Рон, ты даже не понимаешь до конца! — Дамблдор смахнул остатки веселья с лица, но улыбка всё ещё оставалась. — Ты, без сомнения, наш человек. — «Наш» — это чей? — спросил я, внимательно глядя на старого мага. — Тех, кто давно осознаёт, что магическое сообщество движется в тупик. Тех, кто не хочет, чтобы нас застали врасплох, когда мир неизбежно изменится. И тех, кто понимает, что сила — это то, что позволит договариваться с обычными людьми на равных. Я наклонился вперёд. — Я тебя внимательно слушаю. Альбус сделал глоток виски, медленно покрутил стакан в руках и заговорил. — Итак, магическая Британия. На поверхности — Министерство магии, официальная власть. Структура, созданная для управления магическим сообществом. В реальности — старые родовые кланы, которые в своё время лоббировали создание Министерства, чтобы закрепить за собой контроль. Они же стояли за большинством ограничений, включая запрет на свободное распространение знаний и введение кучи лицензий на магическую деятельность. Себе-то они задницу прикрыли, ссылаясь на родовую магию и традиции Я кивнул: — Вполне логично. Если все слабые, ими проще управлять. — Именно, — одобрительно хмыкнул Дамблдор. — Они же стояли за радикальным укреплением статута, потому что им удобнее править маленьким, изолированным мирком. Но даже среди них нет единства. В министерстве сейчас две крупные фракции. Первая — это те самые «чистокровные» аристократы. Их интерес — удержание власти через сохранение традиций, подавление прогресса и эксплуатацию системы. Вторая — министерские элиты, которые постепенно выбили себе позиции, но ведут ту же игру, только под другими лозунгами. Последние хоть немного более вменяемые и способны на более гибкие решения. — Красивые слова про стабильность и благополучие, а на деле — тот же застой? — Именно так. Я задумчиво кивнул. — Это объясняет многое. Но кто им противостоит? Дамблдор улыбнулся и поставил стакан на стол. — Отдел Тайн. Я прищурился. — Я слышал про Отдел Тайн, но ты явно имеешь в виду что-то большее. — Да. Отдел Тайн — это официальная структура. По большей части, это наша тусовка прогрессоров. Тех, кто хочет вновь увидеть магов сильными. Мы не против старых родов, но нам нужны реалисты, а не фанатики. Именно Отдел Тайн занимается работой в связке с обычным миром. В основном со спецслужбами. Как ты понимаешь, такие структуры есть в каждой стране. У нас есть общие цели, но есть и национальные интересы. Я медленно кивнул, наслаждаясь вискарём. — Любопытно. — Как ты уже догадался, я тоже принадлежу к этой группе. Я хмыкнул. — Это было слишком очевидным, — я покрутил в руках стакан. — Значит, у нас два лагеря: те, кто хочет сохранить власть любой ценой, и те, кто готов меняться, даже если придётся поработать лично. Да уж, миры меняются, а люди всё те же. — Именно, — хмыкнул Альбус. — Волдеморт — это чей проект? — задумчиво спросил я. — Чистокровных, конечно же. Они хотели силового захвата власти. Но он оказался слишком жестоким и сыграл в свою игру. Ты ведь заметил, что аврорам дали право убивать не сразу? Они долго пытались сдерживать войну. — Министерство, как я понимаю, выступало на стороне чистокровных, но вынуждено было вмешаться, чтобы сохранить лицо? — Ты быстро схватываешь. В противном случае, отмазка «я был под империусом» не сработала бы, — грустно усмехнулся Альбус. — Печально, — вздохнул я. — Раз уж наши интересы совпадают, какие будут предложения? Альбус задумчиво потёр подбородок, словно взвешивая слова, затем снова взял бокал и медленно прокрутил его в пальцах. — Для начала, давай обозначим то, что мы имеем. У нас есть магический мир в его нынешнем, не самом радужном виде. Есть Министерства различных стран, в которых ситуация примерно одинаковая. Министерства обычно разделены на две фракции — откровенных реакционеров и тех, кто просто хочет удержать своё место под солнцем. Не важно, какой ценой. Есть мы — прогрессоры, которые осознают необходимость перемен. Есть обычный мир, который медленно, но верно движется к уровню технологий, на котором обнаружение магии станет неизбежным. И, наконец, есть ты — человек с уникальным опытом и весьма нестандартными взглядами. Он сделал небольшой глоток виски и посмотрел на меня поверх очков. — Я думаю, ты сам уже догадался, что мы можем предложить друг другу. Я ухмыльнулся. — Разумеется. Но хотелось бы услышать конкретику. — Для начала, я познакомлю тебя с несколькими людьми из Отдела Тайн и моим учителем, Николасом Фламелем, — спокойно произнёс Альбус. — Пока этого будет достаточно. Составишь свое мнение, а дальше, думаю, втянешься. Но это уже осенью. — Звучит неплохо, — согласился я. — Значит, Николас инсценировал свою смерть? — Да. Его известность слишком мешала ему заниматься своими делами, — хмыкнул Альбус. — Что ж, звучит как план, — задумчиво произнёс я. — Но есть ещё один серьёзный вопрос на сегодня. Поттер. Дамблдор слегка наклонил голову, его голубые глаза блеснули вниманием. — Гарри? — уточнил он, отпивая из бокала. — Что конкретно тебя интересует? Я поставил свой стакан на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел прямо на него. — Ты оставил его у Дурслей не просто так, — это не было вопросом. Альбус тяжело вздохнул и поставил стакан на стол. — Разумеется. Я не специалист по тёмной магии, а среди тайников, как ты понимаешь, нет полного доверия. Да и у Волдеморта были свои люди среди нас. Ты, кстати, понял, что в его шраме? — Крестраж, — ответил я. — Верно. Доводилось сталкиваться? — заинтересованно спросил Альбус. — Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Но хотелось бы услышать полную версию, он всё же мой друг. — Рад слышать, что ты ценишь дружбу, — ностальгически и тепло улыбнулся Альбус. Став серьёзнее, он продолжил: — Да, именно крестраж. Тогда я не совсем понимал, что именно в нём находится. Тогда была сложная ситуация. Министерство начало лепить героя, людям ведь нужно было дать красивую сказку и предложить пожертвовать на благо героя магического мира. Как ты понимаешь, большая часть денег потерялась по дороге. Альбус ушёл в себя, будто повторно проживая то время. — Оставшиеся на свободе пожиратели так же были угрозой. Печальный пример родителей Невилла говорит сам за себя. А самое главное, у меня не было доверенного человека, сведущего в тёмной магии, чтобы однозначно понять, что с Гарри. Я не мог рисковать как стабильностью магического мира, так и жизнью мальчика. Ты сам видел мои воспоминания, что оставались после рейдов пожирателей. Потому, пришлось принять нестандартное решение. — Понимаю, — задумчиво произнёс я. — Но остаётся еще один момент. Почему к нему относились так? Не верю, что ты оставил его без присмотра. Альбус тяжело вздохнул. На его лице застыла вина. — Признаю, это моя ошибка. Во всём виноват человеческий фактор. Я оставил присматривать за Гарри мою старую знакомую — Арабеллу Фигг. Она своеобразный человек, выросший в другие времена. Для неё было важно, что мальчик жив, здоров и одет. А остальное… внутреннее дело семьи. Что касается тёти Гарри, Петунии, я не ожидал, что она будет выплескивать свою ненависть на племянника. В конце концов, я помог её семье и купил им дом на Тисовой. Альбус замолк, сделал глоток виски и продолжил: — Как живёт Гарри, я узнал летом, перед его одиннадцатилетнем. Тогда уже было поздно что-либо менять. Пришлось разыграть спектакль с письмами и попросить Хагрида забрать мальчика. Ну и попросить вашу семью встретить его на вокзале, потому что Хагрид действительно забыл объяснить ему, где находится вход на платформу. Да уж, ларчик просто открывался. Мотивацию Альбуса я понял. Мысли, что это было специально, по началу возникали, но серьёзно… Один из самых влиятельных людей магического мира портит жизнь младенцу? Захотел бы, принёс в жертву, и сделал бы это так, что никто бы не догадался. А нахождение у Дурслей было ещё и неким удалённым полигоном, позволяющим заметить необычные моменты. — Что ж, я тебя понял. Не мне тебя судить, — задумчиво произнёс я. — Как я понимаю, если убрать крестраж, ему нет смысла возвращаться к Дурслям? — Определённо, — Альбус заинтересованно подался вперёд. — Ты можешь это сделать? — Вариант есть. Но пока не уверен, — задумчиво ответил я. — Для начала, попробую уничтожить другой крестраж, там будет видно. — Вот как? Ты нашел ещё один крестраж? Где? — Альбус стал максимально серьёзным. — На Гриммо. Но там долгая история, — спокойно ответил я. — Подробности важны? — Очень. Это может дать зацепку, в каком направлении искать. Я создал иллюзию медальона. Альбус внимательно рассматривал, пока не произнёс: — Медальон Слизерина. Надо же, реликвия самого основателя. — Интересно, — кивнул я. — Его похитил в некой пещере Регулус Арктурус Блек. Когда мы с Нарциисой разбирались на Гриммо, нашли эту вещь. Я пересказал историю со слов Кричера. — Поразительно, — задумчиво произнёс Альбус. — Надо будет осмотреть то место. — Мы с Нарциссой собирались туда отправиться. Она хочет найти тело Регулуса и похоронить. Если хочешь, присоединяйся, — ответил я. Альбус задумался, затем коротко кивнул. — Тогда буду ждать приглашения. Помощь с крестражем нужна? — Пока нет. Хочу попробовать свои силы. Если не получится, тогда обращусь. Мы сидели в тишине, размышляя о своём. Её прервал Альбус. — Рон, позволь спросить, а почему именно Нарцисса? Она шикарная женщина, не отрицаю. Но всё же? Я хмыкнул. — Ты прав, она шикарна. Но, на самом деле, всё получилось случайно. Меня в тот день по-настоящему всё достало и хотелось просто набить кому-то морду. Люциус же сходу начал оскорблять мою семью. Так что, кандидат был очевиден. Не ожидал, правда, что он выставит ТАКИЕ условия. А дальше я просто выжал из обстоятельств максимум пользы. Альбус заинтересованно слушал, а на его лице блуждала улыбка. — И что, она так просто согласилась? — Нет конечно, — хмыкнул я. — Даже пыталась меня подставить. Но я оказался умнее. — Да уж, весёлая у тебя будет семейная жизнь. Но, знаешь, твой выбор одобряю. Уж больно хороша чертовка, — усмехнулся Альбус. — Не ожидал услышать от тебя, холостяка, — с усмешкой ответил я. — Официального холостяка, — хитро усмехнулся Альбус. — Да ладно?! — серьёзно офигел я. — Хехе, скажем так, Гриндевальд сел на вечное заключение не просто так, — ехидно протянул он. — У меня был свой интерес. — Жена или дочка? — произнёс я, пытаясь осознать услышанное. — Дочка конечно же, — хмыкнул Альбус. — Но подробности, уж прости, останутся в тайне. — Ты умеешь ошарашить, Альбус, — протянул я, всё еще отходя от шока. — Не только ты любишь наблюдать шок на лицах окружающих, — весело произнёс он. — Раз уж мы перешли на такие темы, — усмехнулся я, — то у меня есть одно предложение. — Я внимательно тебя слушаю, — произнёс Альбус. — Насколько я понимаю, в этом году в Хогвартсе пройдет Турнир Трёх Волшебников, на который прибудут иностранные делегации. — Верно, — кивнул Альбус. — Важность достойного внешнего вида ты вряд ли будешь отрицать. Но не все девушки владеют заклинаниями по уходу за собой и прочими женскими мелочами. Особенно это касается магглорождённых. Альбус заинтересованно слушал. — Я предлагаю исправить это досадное упущение. Думаю, Нарцисса согласится взять на себя обязанности преподавателя факультатива для девочек. Альбус улыбнулся, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Интересное предложение, Рон, — он сделал небольшой глоток виски. — Магглорождённые действительно сталкиваются с этой проблемой и, более того, не только они. Многие девочки, даже из магических семей, не получают должного воспитания в вопросах ухода за собой, поведения в обществе или, что ещё хуже, банальной гигиены. — Именно, — ответил я. — А самое главное — никто не посмеет пикнуть, что кандидатура не подходит. Да и зарплата для неё не важна, будет достаточно символической платы. Альбус задумался. Затем перевёл ехидный взгляд на меня. — Действительно интересное предложение. Долгая разлука вредит семейным отношениям? — Было бы глупо, отжав шикарную красотку, оставлять её скучать в одиночестве. Альбус расхохотался. — А Нарцисса согласится? — Думаю, да. К тому же, ещё не ясно, как поведёт себя Люциус. Он, как глава рода Малфой, может забрать Драко. А должность преподавателя позволит ей видеть Драко каждый день. Не думаю, что она откажется. — Мне нравится идея. Я согласен, — хмыкнул Альбус. — Буду ждать ответа через пару дней. — Я знал, что мы договоримся, — хмыкнул я. — Спасибо. — Да не за что, — усмехнулся Альбус. — За вами будет интересно наблюдать. Обещаю, в покоях нового профессора будет шикарная кровать! — Великолепно звучит, — усмехнулся я, оценив подъёбку Альбуса — Но, полагаю, что надо вариант с двумя спальнями. Как пройдем нужный этап, можно будет заменить. Дамблдор усмехнулся, но кивнул. — Разумный подход. Пусть у неё будет иллюзия выбора, хотя, признаться, мне любопытно, как быстро она согласится на вариант без отдельной спальни. Я хмыкнул, поднимая бокал. — Давай не будем гадать, а просто посмотрим. Мы снова чокнулись и я сделал хороший глоток. Альбус поставил стакан на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня поверх очков. — Ты, безусловно, удивительный человек, Рон. Я уже не в первый раз ловлю себя на мысли, что ты видишь ситуацию под углом, который большинству недоступен. — Альбус, если бы я следовал общепринятым стандартам, я бы не сидел сейчас здесь, не пил с тобой виски и не обсуждал реформы магического общества. Он усмехнулся. — Тут не поспоришь. К серьёзным темам мы больше не возвращались и просто наслаждались отличным виски, травя байки о своих похождениях.