Когда цветет папоротник

— Ну что ты такой кислый? Аж скулы сводит! — Сам знаешь. — Скажи спасибо, что мы вообще выбрались! — Спасибо, чувак! А теперь можно я останусь один? Скотт склонил голову набок и смерил Стайлза снисходительным взглядом: «Чел, мы это обсуждали. Я тебе не поддамся». Стайлз тоскливо вздохнул. В принципе, он не сильно рассчитывал, что Скотт даст задний ход. В последний раз, когда он вернулся из леса в заляпанной кровью толстовке и целым арсеналом использованных салфеток, в гостиной его преданно ожидал лучший друг. Именно в этот день его приспичило сделать вместе домашку по физике и взять реванш в настолке по Фоллауту. Отец привычно впустил его в дом и уехал в полицейский участок. Стоило ему заметить кровавые следы, Скотт, как наседка, участвующая в забеге «лучший опекун и друг по совместительству», засыпал Стайлза вопросами, причитаниями и обещаниями, что в следующий раз они отправятся в лес вместе, «раз уж ты не можешь без этого». Стайлз привык, что в последнее время его опекали больше обычного. В целом, полторы недели без прогулок он провел неплохо, если опустить тот факт, что он потихоньку упускал любимый майский период. Читал Вольлебена, играл со Скоттом и Лиамом по сети и много, много думал. «Кто ты?». «Почему я не спросил твое имя?». «Ты еще помнишь меня?». В голове снова всплыли знакомые вопросы. Стайлз бессознательно пнул попавшийся под ноги камушек и угодил прямо Скотту по лодыжке. Тот обернулся. — Ну? Почему ты ничего не пишешь? — Оставь меня и запишу, – гнул свою линию Стайлз. — Да, да, да. Давай я чуть вперед уйду. А то вдруг ты стесняешься. — Знаешь, я бы тебе сказал, кто тут чего должен стесняться…, – Стайлз шутливо пошевелил бровями. — Ты придурок. Мы же договорились не обсуждать это! – покраснел Скотт. Приободрившись, Стайлз радостно передразнил его. Любовные фэйлы Скотта – чуть ли не лучшее, что есть в его жизни! – и огляделся. — Блин, ты куда нас ведешь? – сменил он тему. – Мне вообще не прикольно! Мы с такой системой координат заблудимся и не найдем обратную дорогу. Ой…. Зайдя немного вперед, Скотт остановился у клена, чтобы дождаться Стайлза. Но тот двинулся левее к огромному валуну. — Я прекрасно помню, откуда мы пришли. — Ну а я эту часть леса не знаю, – поделился Стайлз и полез в рюкзак за очками и дневником. Хоть что-то сегодня он запишет. Уже неплохо, раз ему не дают насладиться одиночеством. — Ну вот, исследуешь что-то новое! Я отличный проводник! В ответ послышалось только пренебрежительное хмыканье, и Скотт закатил глаза. Шурша прошлогодними листьями, он обошел валун и увидел Стайлза: тот сидел на корточках и что-то чиркал в своем блокноте. Маленькими ножничками отщипнул образец и заложил между страниц. Скотт прищурился – даже не цветок, а трава какая-то. Стайлз игнорировал присутствие друга и лениво записывал характеристику соцветий – настроения на записи, как выяснилось в процессе, не было. Тем более со Скоттом вряд ли получится сделать это по-человечески. Пожалуй, лучшим решением на сегодня было бы просто пройтись по лесу. Подоставать Скотта – как альтернатива, раз уж он уперся идти с ним. — Ты знаешь, что в лесах водятся волки? – ехидно начал Стайлз, дописывая последнее предложение. — В Калифорнии-то? Ха! Нет их здесь давно. — Вот скажи, ты когда последний раз выходил в интернет? – спросил Стайлз, стягивая очки и убирая вещи обратно в рюкзак. Если быть совсем уж честным, сам он услышал о волках полторы недели назад, после чего загуглил подробную информацию. Но Скотту такие детали знать не обязательно. – Может, их и не видели пару десятков лет, но Бикон Хиллз всегда был волчьей землей! Я читал, что сейчас их популяция значительно увеличилась в Калифорнии, так что…. На лице Скотта снова расцвела снисходительная улыбка: — Я отсюда не уйду. Не надо пытаться меня напугать, – он нетерпеливо замялся на месте. – Мы идем дальше или нет? И какого хрена Скотту надо было переться с ним? Конечно, глупо было бы утверждать, что Стайлз никак не мог выкрутиться и уйти в лес втихаря от друга. Мог, кучей изощренных способов и схем вранья. Тем более Скотта, с его природной наивностью, обвести вокруг пальца было несложно. Но Стайлз с тихим скрежетом в душе признавал, что идти одному после перерыва и случившегося в лесу было страшновато. Поэтому, так уж и быть, Скотту было позволено за ним немного поухаживать. — Идем-идем, – Стайлз поднялся и поравнялся с другом. – Давай просто погуляем. Не хочу писать. Скотт кивнул. Они помогли друг другу перелезть через вылезшие корни и земельный порог. — Вообще-то, насчет волков, – продолжил Стайлз, убирая перед собой дружелюбные листья папоротника, ластившиеся к ногам. – Тут все гораздо интереснее. Оборотни – как тебе такое? Скотт фыркнул: — Ты сказки читал или нормальные источники? — Легенды я читал. И нормальные источники! – поправил Стайлз. – Короче, я вычитал, что с древних времен на территории Бикон Хиллз люди жили с ними бок о бок. С оборотнями, прикинь? Зубы, когти, полнолуние, вся эта хрень! Типа, знаешь, – Стайлз замахал руками, пытаясь поймать подходящие слова, – поделили территорию и установили свод правил. Кто-то периодически их нарушал, разумеется, так что без разборок не…, – он притормозил, поймав на себе скептический взгляд друга. – Чего? — Ты в это веришь? — Пока не знаю, но звучит круто! — Дай уточню, – Скотт отодвинул маячащие перед лицом ветки, прошел по узкой тропинке, ведя за собой Стайлза, и недовольно зашипел, зацепившись кроссовками за корни. – Оборотни – круто? — Твоя догадливость прелестна, возьми с полки пончик, – передразнил Стайлз и увернулся от шлепка по плечу. – Нет, ну если мирное сосуществование. Оборотни не трогают людей, люди оборотней. Классно же. — А в чем выгода для обеих сторон? — Ну, для людей, как я понимаю, защита в случае нападения неприятеля. Для оборотней…. — Утопия какая-то, – хмыкнул Скотт. – В любом случае, это всего лишь легенды. — Легенды тоже просто так не появляются. Я с трудом могу представить мирное сосуществование, но… Я пришлю тебе ссылку! Это как минимум.... — Ребята, это частная территория. Стайлз синхронно оглянулся со Скоттом на звук, встрявший в их разговор, и врос в землю. Перед ними в кожаной куртке, с каменным лицом и с зелеными, как лес, глазами стоял его недавний знакомый. На голову обрушился здоровенный булыжник и распался на эмоции: стыдливость – за прошлую встречу, волнение – от новой и совершенно идиотскую детскую радость. Тут же под ребрами забарахтала плавниками рыбешка, поселившаяся в груди с последней прогулки. Стайлз думал, что та смирилась, расщепилась на чешую, в конце концов – задохнулась на суше из его ребер и испустила дух, но нет, она вновь начала активно бороться за жизнь. Стайлз сглотнул. Еще одним любимым занятием за эти дни стало препарирование собственных чувств и самоубеждение. «Вот они – настоящие сказки: не бывает любви с первого взгляда и с починенных очков». Но сейчас все его внушения и теории посыпались, как мука из продырявленного пакета. Потому что самое лучшее, что он смог сделать, узнав щетинистое лицо – податься вперед и глупо, с придыханием выпалить: — Привет. В образовавшейся тишине – даже листья на деревьях прекратили вечные перешептывания – приветствие прозвучало оглушительно звонко. — Привет, – сухо ответил мужчина. – Вам нельзя здесь находиться. — Э-э…, – содержательно выдал Скотт, недоуменно бегая глазами по Стайлзу и силясь понять, что за перемена произошла в его настроении. – Мы просто гуляли. — Ага, меня сегодня сопровождают, – Стайлз указал пальцем на Скотта и неловко улыбнулся. Мужчина даже не шевельнул бровью. Только терпеливо ждал, когда подростки его послушаются, и всеми силами излучал ауру вам-здесь-не-рады. На Скотта это возымело нужный эффект. Нарушать правила и лезть на рожон – точно не про совестливого и примерного МакКолла. Он явно желал осадить друга в ответ и прочитать лекцию об общении с незнакомцами – это было написано на его лице мамочки, – но только дернул Стайлза за плечо и потянул за собой. — Ладно, пошли, – зашептал он. – Мне он не нравится. «А мне, кажется, очень», – чуть не брякнул Стайлз. Тем не менее, холодность, с которой держался мужчина, его немного отрезвила, и он нехотя двинулся за другом. — Эй, – вдруг раздалось сзади, и Стайлз, к неудовольствию Скотта, остановился, скосил голову через плечо и уткнулся взглядом в серьезное лицо. – Не суйся в лес до выходных. Где-то в печенке ухнуло сердце. Он говорил это именно ему, глядя ровно в глаза. Не угрожал, но снова заботливо предупреждал. О чем – Стайлз понять не мог, но решил, что обязательно обдумает это позже. Сейчас он только заторможенно кивнул и проводил мужчину взглядом – тот, получив ответ, развернулся и скрылся за широкими стволами секвойи. — Ауч! – взвизгнул Стайлз и уставился на Скотта – он врезал ему по плечу. – Что за хрень? — Это я тебя спросить хочу! – он оглянулся, чтобы убедиться, что они остались одни. – Ты знаешь Дерека Хейла? — Кого? – лицо Стайлза вытянулось, как у пеликана. Такая реакция немного вразумила Скотта – плечи расслабились, выражение на лице смягчилось. — Дерек Хейл, я почти уверен. Кажется, это его семью выслали из штата, или даже из страны. Было целое судебное дело. Что, не слышал? Ну-ка тихо! – шикнул Скотт, заметив, что Стайлз уже открыл рот для контратаки. – Короче, за подробности не ручаюсь, но дело серьезное… Да от отца я знаю, чел! Не дергай меня! — Да откуда ты вообще в курсе! – шипел Стайлз. Это его привилегия быть всезнайкой, в конце концов. – Мой отец – шериф, это я…. — А мой – агент ФБР! Вот и знаю. Да случайно это вышло, чувак, – миролюбиво продолжил Скотт. – Помнишь, отец заезжал около месяца назад? Его тогда пригласили на лекцию, а я ему мешал готовиться: встрял и дело с фотками заметил. Старое какое-то дело, не знаю, нафиг оно ему нужно. Еще так напрягся, когда подумал, что я что-то видел.... Стайлз недоверчиво нахмурил лоб: «случайно встревать» и подсматривать полицейские дела было не очень в стиле Скотта. Но раз в год и палка стреляет, особенно с таким прекрасным примером, как Стайлз. Теперь у него было вероятное имя. Дерек. В голове зашуршали мысли: судебное дело, ссылка семьи – сегодня ему придется очень, очень много гуглить. Пусть хотя бы поисковик прольет свет на его нового и, возможно, потенциально опасного знакомого, если Скотт ничего не напутал. — Так вы знакомы? – попробовал Скотт еще раз. Он внимательно смотрел себе под ноги, боясь оступиться – они вновь проходили через выкорчеванные корни и земельную «лесенку». — Нет, – спокойно соврал Стайлз. Объяснять Скотту обстоятельства их знакомства не хотелось, как и лишних вопросов – он обдумывал только что полученную информацию. Ажиотаж от прогулки и желание потрещать постепенно улетучивались. Теперь он жаждал начать собственное расследование и, если честно, побыть одному. — Но вы поздоровались… Кстати, что это за «не суйся в лес»? – не унимался Скотт. — Я не…. — Прямо тебе сказал! Выглядело так, типа…. Стайлз почувствовал резкий прилив раздражения и недовольно поджал губы, настроение переменилось и вернулось к тому, что было в самом начале прогулки. Почему Скотт не может отстать, отвлечься и подумать о своем? То, что произошло – было его тайным местом, тайным событием, с которым он не собирался делиться. Ему хотелось в тишине дойти до шоссе. Кроме того, было еще кое-что, о чем предстоит поразмыслить – предостережение Дерека. «Не суйся в лес до выходных». Интересно, что отец тоже недавно предостерегал его от походов в лес. Внутри снова волнительно ухнуло. Если бы Скотт не увязался с ним сегодня, может быть, они с Дереком смогли бы нормально поговорить. И тот бы все рассказал! Но стоит признать, столкнулись они только из-за глупого маршрута Скотта, а точнее, из-за его отсутствия. Скотт пораженно остановился. — Что это? Стайлз, вынырнув из раздумий, остановился следом и развел руками, не вынимая их из карманов толстовки: — Что – это? — Ты это тоже видишь? – Скотт протер глаза, осмотрелся вокруг и в панике потер глаза снова. – Что это?! Он закрутился на месте, как заведенный солдатик, замотал головой из стороны в сторону. На лице горошинами выступил пот. — Эй, – Стайлз потряс его за плечо. – Эй! Что случилось? — Лес… уходит. Все плывет… Смотри! – Скотт указал на валун, у которого некоторое время назад сидел Стайлз. – Он уходит! Стайлз посмотрел на валун, но не увидел ничего примечательного. Чего нельзя было сказать о Скотте – его лицо, несмотря на природную смуглость, разом выцвело и исказилось гримасой ужаса, пальцы на руках мелко задергались, как у старика, страдающего Паркинсоном. Это так было похоже…. Перед глазами промелькнуло старое, липкое воспоминание. С головы до пят, поднимая волоски на спине, Стайлза прожгло тем, что он давно надеялся забыть. — Куда он уходит… Деревья, они…. Как покойник, Стайлз замер и смотрел на метания своего друга. Надо было что-то сделать. Что-то предпринять. – Стайлз… Как… Ой! Скотт схватился за обожженную щеку. Деревянные ноги втянулись в стволы, деревья, пытавшиеся сбежать со своих мест, вернулись волной обратно. В глазах перестало рябить. Он облегченно выдохнул и уставился на взъерошенного Стайлза. — Ну как? – спросил тот. Лес выглядел, как обычно – пихты и клены вросли корнями в землю, секвойи разогнулись и выпрямились, как прежде. Ничего не скакало. — Прошло, – неуверенно протянул Скотт и потер щеку. Стайлз кивнул. Не хотелось спрашивать, что только что произошло. Он помнил задний двор, развороченный праздничный стол и липкую темноту шкафа в своей комнате. Стайлз удержался от того, чтобы влепить вторую пощечину себе и поспешно обхватил Скотта за локоть. — Пошли домой. Наступил на какую-нибудь поганку и надышался, – попытался отшутиться Стайлз. — Так все и было, – безразлично повторил Скотт, обмякая в руках друга. – Что за жесть…. «Так все и было», – подумал Стайлз. «И эта поганка – я».