Выбор не в нашу пользу

      Антон сделал выбор. Выбрал спокойствие и стабильность. Выбрал отсутствие Арсения в своей жизни.       Больше пяти механических поцелуев на камеру, лишь бы закончить эту историю. Глубокий вдох. Запах Иры не вызывает ровным счётом ничего, прикосновения не пускают толпы мурашек по телу. Выдох. Антону зябко.       Воздух продолжает накачивать лёгкие, но краски жизни от чего-то блекнут. Пропадает удовольствие от работы. Арсений не согласен с его выбором и на сцене подливает масла в огонь. Просит слишком много, чего Шастун не может дать. С бывшим перед камерами тяжело, особенно если чувства никуда не делись.       Антон дистанцируется максимально, перестаёт безусловно поддерживать, хоть и на сердце скребут кошки. Арсений делает вид, что всё в порядке, пытается взаимодействовать снова. Антон вспоминает, что полюбил его за упорство, настойчивость, граничащую с фанатизмом, плавные выверенные движения, пытливый ум, соседствующий с глупыми до нелепости шутками, и самый красивый на свете смех.       После съёмок отстраняется Арсений, он знает себе цену и, гордо подняв голову, даже не смотрит на Антона. С синяками под глазами на пол-лица он продолжает твердить Серёже, что всё в порядке. У Матвиенко начало отношений, он занят своей девушкой. Попов, может, и рассказал бы, как ему плохо, если бы напился у Матвеенко во время привычной совместной ночёвки, но Арс не позволяет себе омрачать счастье друга.       Арсений напивается один, но не звонит бывшему. Нет. Просто отключается, просыпаясь уже в отдельной палате больницы. Рядом никого. Внутри от этого пусто, в эмоциях — штиль. Скорее всего, вызвал скорую Серёжа, только он писал ему с утра и звонил, не получив ответа.       Если бы его нашёл Шаст, тогда бы не отошёл от постели.       Не отошёл?       Смешно.       Арсений хмыкает, вспоминая, как когда-то любимый человек уже не раз показывал своё безразличие, и пытается заснуть. В обед на обходе его заверяют, что лучше остаться здесь на неделю, на что он соглашается после слов об алкогольной коме в четыре дня. Радуется прилегающей парковой территории и небольшому тренажёрному залу для реабилитации. За ним закрепляют психолога и приносят телефон.       В сети никаких скандальных статей об импровизаторе-алкоголике. Родители тоже не знают о его состоянии. Арс, не откладывая в долгий ящик, звонит им, чтобы сказать, что он в порядке. На вопрос, кто его привёз сюда, все отвечают «Матвиенко», и Арс расслабляется.       — Арсений, к вам посетитель, — медсестра лет двадцати приходит, чтобы поменять капельницу. Сколько всего уже в него влили за сегодня? Впереди ещё семь дней.       — О, Серёжкинс? — Арс улыбается почти счастливо. Его рыцарь на белом коне пришел с апельсинами.       — Привет, алкоголик, — Серёжа улыбается в ответ. — Как ты здесь?       — Шикарно, как на курорте, в окружении красоток, — продолжает неестественно скалиться Попов. Медсестра уходит, оставляя их одних.       — Арс, и что это было? — у Серёжи в глазах беспокойство и, самое неприятное для Арсения, жалость.       — Ну ты о чём, Серёж? — Арс садится в кровати и похлопывает по одеялу, мол, садись рядом. — Просто перебрал, с кем не бывает?       — Ты чуть коньки не двинул! — Матвиенко садится, хмуро осматривает осунувшееся лицо. — Меня напугал до чёртиков. Димке пару седых волос добавил.       — Диме, парой меньше, парой больше, — фыркает Арс, а на глазах появляются слёзы. — Я не хотел этого всего. Мне надо было только напиться.       — Этот придурок стоит твоего здоровья? Стоит твоей жизни? — Серёжа сжимает руку Арсения, в глазах застыли слёзы. Матвиенко боится его потерять. Попов для него — семья, за Арса он и в лицо пропишет, и искренне будет рад его счастью. Они слишком давно дружат, слишком хорошо знают друг друга, так что Арсу остаётся только попытаться быть искренним.       — Я... Мне тяжело, — Арсений отводит взгляд, сжимая руку Серёжи крепче. — Ощущение... что с меня заживо освежевали, больно даже дышать. Мне без него никак, без него всё не то. В алкоголе теряется тот факт, что мы не вместе. Не знал, что такое вообще возможно. Не думал, что так сильно бывает.       Из голубых глаз катятся крупные слёзы, а Матвиенко крепко обнимает, слушает всхлипы и похлопывает по спине. Арс затихает, успокаиваясь, только солёные дорожки на щеках не высыхают.       — Арс, расставаться всегда больно, но у тебя есть я, Димка, друзья и семья, ты не должен проходить через это в одиночку, — Матвиенко заглядывает в глаза, пытается подобрать нужные слова. — А твои проекты, в которых ты помогаешь людям? На кого ты нас всех кинуть собрался? Втащить Антону надо, а не страдать.       — Раскис я что-то, — Попов вытирает слёзы о рубашку Матвиенко и улыбается на недовольный взгляд. — Вот зачем я вам старый нужен?       — Дурак ты, — фыркает Серёжа и треплет волосы друга. — Не молчи и не бухай сам, мой дом всегда в твоём распоряжении.       Они говорят ещё часа два. Арс вспоминает, как вообще вляпался в эти недоотношения, — с иронией и желчью выходят эмоции. Серёжа слушает, покрывает их общего коллегу благим матом и молчит о том, что в квартире Арсения нашёл Антон.