Свободные ассоциации

Денек выдался тот еще. Сухой и жаркий, как самое пекло Ада. Воздух мерцал от зноя и был неподвижен: ни дуновения ветерка, ничего. Солнце безжалостно палило, выжигая траву до желтизны. Изнурительное лето. Но и вечер не принес с собой долгожданной прохлады. За окном трещали цикады. Эмма не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, перекладывая подушку с одной стороны на другую, а то и вовсе зажимала ее между колен, как будто это могло помочь. Но не помогало. Эмма вся взмокла, и ей казалось, что она умирает от духоты и нехватки кислорода. – Свон, прекращай, – недовольно пробубнила лежащая рядом Реджина. – Я пытаюсь уснуть. – Да хрен ты уснешь в такую жару! – воскликнула Эмма, переворачиваясь на спину и безнадежно сверля взглядом непроглядную черноту под потолком. – Между прочим, умные люди придумали гребаный кондиционер. Почему твое величество не может его установить? – Кондиционер вредит экологии, – спокойно возразила Реджина, а Эмму чуть не скрутило от этого невыносимого занудства. – Я сейчас растаю и умру, и на твоих прекрасных шелковых простынях останется мокрое пятно, как тебе это понравится? – Никак не понравится, – проворчала Реджина и спихнула Эмму с кровати. – Иди умирай на пол. – Ах, ты сучка! – буркнула Эмма, потирая ушибленный бок. – Не выражайся, – устало вздохнула Реджина, морщась. – Какие мы нежные! – протянула Эмма и снова легла на кровать, свернувшись калачиком. Она раздраженно пыхтела, пытаясь разглядеть в темноте Реджину. Но ничего не получалось. Реджина лежала с закрытыми глазами, делая вид, что спит, но внимательно слушала, неровное дыхание Эммы. Оно было жгучим, оно касалось лица Реджины, когда Эмма наклонилась вплотную и зло прошептала: — Я тебя счас изнасилую, сука!!! От этой фразы Реджину бросило в липкий жар, в животе завязался горячий, пульсирующий узел, и по телу пробежали мурашки. Она вздрогнула. – Эмма, хватит! – громким шепотом прошипела Реджина. – Да что?! – взвилась Эмма на своей стороне кровати. – Я же молчала. Эмма и вправду молчала. Это все привиделось Реджине в полусне, но как же это было… реалистично. Остро. Реджина облизала сухие губы. – Ты слишком громко думаешь, и твои пошлые мысли мешают мне расслабиться, — было в хриплом голосе Реджины что-то терпкое, манящее, зовущее. – Ах, мои пошлые мысли! – Эмма разозлилась по-настоящему, включила свет, перевернулась и села верхом на Реджину, скрутив ее руки над ее головой. – А что ты скажешь на это, дрянь? – Эмма, веди себя прилично, не искушай судьбу! – гневно вскрикнула Реджина, жмурясь от яркого света и… возбуждаясь против воли. Это было так неправильно, так неуместно, но стихийная агрессия Эммы вызывала нестерпимое желание. Щеки Реджины запылали. Она изо всех сил пыталась сдерживаться и ничем не выдавать себя, старалась быть строгой, но дыхание сбивалось, и Эмма слишком хорошо улавливала эти перемены в настроении Реджины. Она присосалась влажным поцелуем к ключице Реджины и похабно проговорила, ныряя рукой под пояс шелковой пижамы: – Я трахну тебя так, что завтра ты не сможешь ходить. — Ой, вечно только обещаешь, – съязвила Реджина. В горле пересохло. Реджина пыталась удержать контроль, сильнее сжималась, не подпуская к себе руки Эммы. Но чем активнее она сопротивлялась, тем сильнее в груди разгоралось неугасимое пламя, прокатывалось под ребрами, стекая горячим расплавленным металлом к солнечному сплетению и ниже, разливаясь жаркой влажностью между бедер. – Течешь по мне, как мартовская кошка, — самодовольно промурлыкала Эмма, нащупывая теплый и влажный вход во влагалище Реджины, и резко скользнула в него двумя пальцами. — Не обольщайся, – слишком громко выдохнула Реджина. Слова и движения Эммы вызывали бурю ощущений, мысли путались, цепляясь одна за другую, и взрывались яркими вспышками в гудящей голове. Реджина задыхалась и вся вспотела. Жарко. Было очень жарко. А Эмма никак не помогала в этом, продолжая жадно целовать Реджину, оставляя собственнические засосы на плечах и шее, слизывая соленую влагу с разгоряченной кожи. Пальцы Эммы умело изучали тело Реджины изнутри, нежно, но настойчиво надавливая на мягкие стенки, проталкиваясь все дальше, все глубже, все жестче и быстрее. А потом Эмма вдруг остановилась, как раз в тот момент, когда любое промедление было невыносимой, мучительной пыткой. — Эмма, — непонимающе протянула Реджина, обиженно прикусив губу. — Хочешь еще? – спросила Эмма. – Тогда попроси. – Пожалуйста, — тихо сказала Реджина. – Пожалуйста что? – Эмма явно наслаждалась этой игрой. – Не издевайся надо мной, – проговорила Реджина. – Скажи, что ты хочешь, чтобы я взяла тебя и выебала как сучку. – Эмма сладко растягивала грубости. – Фу, никогда я не скажу таких грязных слов, – брезгливо бросила Реджина. – Звучишь, как портовая девка. –Да ну? — игриво наседала Эмма, осторожно обводя большим пальцем клитор Реджины, но почти не дотрагивалась до него, заставляя Реджину дергаться всем телом, выпрашивая такую необходимую ласку. – Ты ответишь за это! – прошипела Реджина и взвизгнула, когда Эмма больно ущипнула её за чувствительный сосок. – Обязательно отвечу, милая, – хищно улыбнулась Эмма, наслаждаясь тем, что завела Реджину в чувственный тупик. – Но сначала скажи…. Она прижалась к лицу Реджины и жарким шёпотом опалила её раскрасневшуюся щеку: — Ты хочешь меня? Реджина горела и чувствовала себя такой беспомощной, когда Эмма скользнула языком по подбородку и ниже по шее, ниже, ниже, облизывая чувствительную линию под округлой выпуклостью груди. Напряжение нарастало, у Реджины кружилась голова и темнело перед глазами. Она стонала, хотела уже сама дотронуться до жаждущего прикосновений места, но Эмма перехватила её руки, целуя и вбирая пальцы в рот. – Попроси, – шептала Эмма упрямо. – Скажи: отымей меня, как дешевую шлюху. – Почему это дешевую? – надменно спросила Реджина. – Ты права, – быстро согласилась Эмма, снова засовывая руку под шелковую ткань пижамы. Она нежно провела ладонью над вагиной Реджины, раздвигая пальцами влажные складки. – Дорогую. Очень дорогую и очень вредную…. – Возьми меня! – то ли приказным, то ли умоляющим тоном выпалила Реджина, теряя терпение и самообладание. Эмма усмехнулась и резко стянула с Реджины штаны вместе с бельем, припала ртом к ее паху, провела языком по клитору, чуть покусывая и посасывая его. Реджина вцепилась в волосы Эммы, направляя ее голову так, чтобы было хорошо. Было очень хорошо. И жарко. Реджина раскинула колени шире, опираясь стопами на простыни. Эмма кончиком заостренного языка рисовала узоры и буквы на промежности, а потом толчком ввела язык внутрь, остервенело вылизывая Реджину, доводя ее до точки невозврата. Реджина дергалась и извивалась, чувствуя приближение штормового оргазама. Скоро. Совсем скоро. Вот прямо сейчас. Сердце в груди забилось как бешеное, дыхание оборвалось. Реджина застонала, приподнявшись и опрокинувшись вниз, распростерлась по кровати звездой, часто и прерывисто дыша. – Ты довольна? – поинтересовалась Эмма. — Сойдет, — прошептала Реджина, подтягивая к себе Эмму и мягко целуя ее в губы. — Но в следующий раз старайся лучше. – Блядь, – беззлобно фыркнула Эмма, отдаваясь поцелую.