По лезвию притяжения.

Сынмин лежал у себя на кровати в комнате общежития, уставившись в потолок. Комната была небольшой, но вполне удобной — две кровати, пара стеллажей с учебниками, столы, на которых хаотично лежали конспекты и кружки с недопитым кофе. Вторую кровать занимал его сосед Ян Чонин, раскинувшийся на одеяле и уткнувшийся в телефон. Чонин был чуть выше Сынмина, хотя был младше, с волосами, окрашенными в оттенок орео, будто специально под стиль его личности — спокойной, но с неожиданными контрастами. Он учился на том же курсе, что и Сынмин, и, как ни странно, был тем человеком, кто каждое утро готовил им двоим завтрак. Сынмин ценил это, даже благодарил, но по-настоящему это его не трогало. Он привык держаться на расстоянии. Телефон на прикроватной тумбе мигал, но Сынмин упорно его игнорировал. Сообщения от Чана приходили одно за другим. Он ведь дал ему номер только ради проекта, но тот, похоже, воспринимал это как приглашение к чему-то большему. • Бан Чан-сонбэ. 3 курс. • — Малыш, ты ещё не скучаешь по мне? — Уже спишь? Думаешь обо мне? — Какой кофе ты любишь? Хочу знать, что тебе нравится Сынмин раздражённо перевернулся на бок, сжимая губы. Почему этот парень не может вести себя нормально? Почему он вообще зациклился на нём? Он молчал, не отвечал ни на одно сообщение, но Чан, похоже, не собирался сдаваться. — Опять он пишет? — неожиданно раздался голос Чонина. Сынмин вздрогнул, но не стал отрицать. — Да. Чонин усмехнулся, оторвав взгляд от телефона. — И что пишет? — Всякую чушь. — Например? — Чонин приподнял бровь. Сынмин помедлил, но всё-таки протянул ему телефон. Чонин пробежался глазами по сообщениям и тихо рассмеялся. — Ого. Этот парень явно не сдаётся. — И зря, — Сынмин хмуро забрал телефон и положил его обратно. — Мне не нужны такие люди. — Ты уверен? — Чонин наклонился вперёд, подперев подбородок рукой. — Может, тебе просто нравится его внимание, и ты не хочешь в этом признаваться? Сынмин закатил глаза. — Я просто хочу сделать проект и забыть о его существовании. — Посмотрим, как долго ты сможешь его игнорировать, — хмыкнул Чонин, возвращаясь к своему телефону. Сынмин отвернулся, нахмурившись. Он действительно надеялся, что Чан скоро устанет. Но почему-то в глубине души он не был в этом уверен. Вдруг Чан наконец-то, первый раз, заговорил о проекте, и Сынмин сразу же проявил интерес, быстро отвечая на сообщения. Это было неожиданно даже для него самого — но работа была важнее всего, а раз уж этот человек наконец решил заняться делом, почему бы не воспользоваться моментом? Однако Чан, похоже, был недоволен. Его сообщения звучали раздражённо, хотя в них всё ещё сквозила лёгкая насмешка. • Бан Чан-сонбэ. 3 курс. • — Так вот, значит, на что ты отвечаешь. Я понял тебя, малыш. Сынмин закатил глаза, но промолчал. Не было смысла тратить время на бесполезные разговоры. Следующее сообщение заставило его нахмуриться: • Бан Чан-сонбэ. 3 курс. • — Давай сделаем у меня дома. Сынмин уставился в экран, нахмурив брови. Этот парень с ума сошёл? Какой ещё «у него дома»? Он даже представить не мог, что может оказаться в одной квартире с этим мажором, окружённым роскошью и самодовольством. • Бан Чан-сонбэ. 3 курс. •

— Нет. В интернет-кафе

или библиотеке.

— Лучше в кафе. Сынмин кивнул сам себе, удовлетворённый этим решением. Интернет-кафе было бы лучше, но если Чан хочет кафе — пусть будет так. Он встал с кровати и начал собираться. В отличие от обычных дней, когда он мог надеть что-то простое и удобное, сегодня он выбрал одежду чуть аккуратнее, подходящую для кафе. Чистая белая рубашка, тёмные джинсы, удобные кеды. Ничего особенного, но достаточно прилично. — Ты куда? — спросил Чонин, мельком взглянув на него из-за экрана телефона. — В кафе. Работать над проектом. — С Чаном? — Чонин ухмыльнулся, будто заранее знал ответ. Сынмин закатил глаза, натягивая куртку. — Да, с Чаном. И не смейся. — Ой, да ладно, не буду, — Чонин поднял руки в притворном жесте примирения. — Просто... осторожнее там. А то вдруг этот мажор тебя очарует. — Пф, смешно, — фыркнул Сынмин, открывая дверь. — Я просто хочу поскорее закончить с этим проектом. Чонин лишь хмыкнул, провожая его взглядом. А Сынмин шагнул за порог, даже не подозревая, что этот вечер принесёт ему нечто большее, чем просто работа над проектом. Сынмин приехал по указанному адресу и огляделся. Чан выбрал небольшое, но уютное кафе с мягким светом, деревянными столами и спокойной атмосферой. Внутри было тепло, пахло свежесваренным кофе и ванилью. Сынмин невольно признал, что этот придурок иногда действительно умел принимать правильные решения. Входя внутрь, он заметил Чана, уже сидящего за дальним столиком у окна. Тот лениво крутил в пальцах ложечку, но, увидев Сынмина, тут же выпрямился, расплывшись в широкой улыбке. — О, малыш, ты всё-таки пришёл, — усмехнулся он, откидываясь на спинку стула. — У нас проект, — сухо ответил Сынмин, садясь напротив. — И перестаньте так меня называть. Чан лишь ухмыльнулся, явно не собираясь выполнять просьбу. Сынмин ожидал, что эта встреча будет пыткой. Работать с человеком, который, похоже, не воспринимал ничего всерьёз, казалось худшим вариантом. Но, к его удивлению, Чан оказался не таким, каким он его представлял. Да, он был хаотичным, взрывным, но в нём была искренность. В отличие от людей, которые строили из себя кого-то, Чан никогда не притворялся. Он был тем, кем был — громким, самоуверенным, но удивительно честным. Когда дело дошло до работы, Чан действительно старался. Он не был гением в биологии, но помогал как мог(хоть и ленился). И это, как ни странно, немного впечатлило Сынмина. В какой-то момент Чан встал и, не говоря ни слова, направился к стойке. Вернулся он с двумя стаканами кофе, один из которых поставил перед Сынмином. Тот удивлённо посмотрел на напиток — ледяной американо. Его любимый. — Я что, говорил вам? — нахмурился он, осторожно беря стакан. — Нет, но я пытался узнать у Чонина, — пожал плечами Чан. — Спрашивал миллион раз. Он сдался и сказал. Сынмин раздражённо закатил глаза, но всё же сделал глоток. Кофе был идеальным — холодным, горьковатым, освежающим. И почему-то этот жест Чана оставил в нём странное, тёплое чувство. Он отогнал его прочь. Работа. Только работа. Ничего личного. Тема их проекта: "Современные подходы к изучению клеточных и молекулярных механизмов в медицине". Сынмин, сосредоточенно нахмурившись, быстро набирал текст, составляя введение. Он привык к таким задачам — строгая структура, чёткая логика, только факты, ничего лишнего. Ему нравилась эта ясность, возможность выстроить всё по полочкам. Чан же сидел напротив, лениво прокручивая страницы в интернете. Он явно не слишком углублялся в материал. Временами он останавливался, задумчиво прикусывая губу, но затем снова отвлекался, иногда даже открывая что-то совсем не относящееся к проекту. — Вы вообще ищите нужную информацию? — не выдержал Сынмин, отрывая взгляд от экрана. — Конечно, малыш, я же не просто так тут сижу, — усмехнулся Чан, не отрываясь от телефона. Сынмин скрипнул зубами. — Перестаньте так меня называть. И работайте нормально. Чан лениво поднял на него взгляд, ухмыльнувшись ещё шире. — А ты тогда зови меня уважительно. Я твой Чан-сонбэним, малыш. Сынмин замер, сжимая кулаки. Это было так раздражающе несправедливо. Он вкалывал, тратил силы, пытаясь добиться чего-то в жизни, а Чан... Чан мог просто забить, потому что был богатым. Он даже не скрывал этого. — Может, вы хотя бы сделаете вид, что вам это важно? — наконец выдавил Сынмин, скрестив руки на груди. Чан лишь наклонил голову, изучая его взглядом. — А ты можешь сделать вид, что тебе не так завидно? — мягко произнёс он. Сынмин почувствовал, как внутри что-то сжалось. Чёрт возьми. Этот человек был не просто раздражающим. Он был опасным. Потому что видел слишком много. Сынмин глубоко вдохнул, подавляя раздражение, и твёрдо сказал: — Чан-сонбэ, вам нужно искать информацию о молекулярных механизмах жизнедеятельности клетки. Чан лениво поднял взгляд, будто его оторвали от чего-то крайне важного, но затем всё же взял телефон и нехотя начал листать страницы. Сынмин же, склонившись над своими конспектами, начал писать раздел об основных аспектах клеточной биологии. Ему не нужно было искать информацию — всё уже было в его голове, структурировано и разложено по полочкам. Время шло. Они пили кофе, который уже слегка остыл, и разбирали материалы. Чан периодически отвлекался, делая вид, что активно участвует в процессе, но Сынмин знал, что по сути делает всё сам. Его раздражение росло. В какой-то момент он отложил ручку, посмотрел на разбросанные листы и сдавленно выдохнул. — Нам нужен не просто текст. Если мы сделаем макет клетки или что-то подобное, это придаст презентации визуальную наглядность, — сказал он, мысленно проклиная этого одноклеточного придурка Чана, который по логике должен был помогать младшему курсу, а не наоборот. Чан фыркнул, потягиваясь. — Ну, раз ты так хочешь, малыш, можно попробовать. Только я не обещаю, что не сделаю её в стиле какого-нибудь роскошного пентхауса. Сынмин продолжил записывать ключевые моменты, отбрасывая ненужные детали и стараясь структурировать материал так, чтобы он был логичным и понятным. Он всё ещё был раздражён на Чана, который, несмотря на все свои заявления, до сих пор не сделал ничего полезного. — Итак, макет клетки, — пробормотал Сынмин, барабаня пальцами по столу. — Мы можем использовать пластилин или 3D-модель, но нам нужно точно определить, какие структуры будут обязательными. Чан откинулся на спинку стула и лениво потянулся. — А можно просто вырезать круг, подписать его «КЛЕТКА» и сказать, что это современный минимализм? Сынмин бросил на него убийственный взгляд. — Чан-сонбэ, если вы не собираетесь участвовать, то хотя бы не мешайте. — О, малыш, ну что ты так напрягаешься? Учёба должна приносить удовольствие. Сынмин с силой сжал ручку. Ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Но вместо этого он глубоко вдохнул, осознавая, что если начнёт спорить, то это только затянет процесс. — Хорошо, давайте так, — сказал он, пытаясь говорить спокойно. — Вы занимаетесь 3D-моделью, а я завершу теоретическую часть. Так будет честно. Чан внимательно посмотрел на него, чуть прищурившись, а затем неожиданно улыбнулся. — Ладно, малыш. Дай мне хотя бы цветовую палитру, чтобы я знал, какой оттенок «богатой» клетки тебе нужен. Сынмин закатил глаза. Это будет не просто долгий день — это будет настоящая пытка.

***

Прошли дни. Они уже пятый день подряд приходили в одно и то же кафе, усаживались за привычный столик у окна и начинали работу над проектом. Сынмин по-прежнему погружался в конспекты, методично записывая важные моменты, а Чан… Чан едва-едва пытался помогать, постоянно отвлекаясь, шутя или откровенно ленясь. Но с каждым днём в его поведении появлялось что-то новое. Он становился нежнее. Почти незаметно, но Сынмин ловил эти перемены: мягкий взгляд, задерживающийся на нём дольше, чем следовало; лёгкие касания, которые будто случайны, но слишком часты, чтобы быть совпадением. Они спорили, ругались. Сынмин раздражался едва ли не при одном звуке голоса Чана. Тот же только усмехался, будто наслаждаясь каждым моментом их перепалок. Но, несмотря на это, с каждой встречей они становились чуть ближе. Сынмин старался сохранять отстранённость. Он знал, что Чан – всего лишь партнёр по проекту. Чего ему привязываться? Этот мажорный придурок его бесил. Раздражал до желания швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Но однажды, выходя из общежития, он поймал себя на том, что ждет встречи. Что считает часы, до того момента, как снова увидит Чана, услышит его дурацкие подколки, почувствует знакомый аромат его парфюма. Сынмин сжал челюсть. Он не должен об этом думать. Ему никто не нужен. Ни друзья, ни привязанности. Никто. Да. Сегодня был последний день. Их проект подходил к завершению, оставалось только написать заключение и оформить список литературы и использованных сайтов. Сынмин сразу взялся за заключение, старательно подбирая слова, чтобы сделать выводы логичными и стройными. Чан же молча занялся списком источников. Тишина повисла между ними. Чан впервые за всё это время не говорил, не подкалывал, не отвлекал. Это было странно. Слишком странно. Обычно он болтал без умолку, пытался задеть, достать его, вызвать хоть какую-то реакцию. Но сейчас — молчал. Сынмин исподтишка взглянул на него. Чан сидел с непривычно серьёзным выражением лица, сосредоточенно печатая что-то на ноутбуке. Он будто бы отдалялся, уже не был тем назойливым, вечно ухмыляющимся идиотом, каким казался раньше. Это должно было обрадовать Сынмина. Но почему-то вместо облегчения он почувствовал что-то похожее на… разочарование. Когда работа была закончена, Сынмин откинулся на спинку стула и выдохнул. Всё. Проект готов: 3D-макет, плакат, презентация. Завтра они защитят его, и всё. Он наконец-то сможет забыть об этом назойливом парне. Как и мечтал. Больше не будет этих встреч, этих раздражающих разговоров, этих… странных ощущений. Но внутри было как-то пусто. Чан вдруг поднял голову и посмотрел прямо на него. — Сынмин… Впервые за всё время он назвал его по имени, а не своим привычным «малышом». Сынмин замер. Даже сердце почему-то пропустило удар. — Давай останемся друзьями. Я не хочу быть незнакомцами. Простые слова. Но почему-то от них у Сынмина перехватило дыхание. Он должен был сразу сказать «нет». Ведь он не из тех, кто привязывается. Ему никто не нужен. Никто. Но он задумался. Впервые. И, к собственному удивлению, кивнул. Он согласился. А потом мысленно выругал себя. — "Пиздец, ты даун, Сынмин! Ты придурок..." — Что он делает? Ему же никто не нужен… Или это не так?

***

Сынмин лежал в своей комнате, на кровати, откинув голову назад и уставившись в потолок. Он только что закончил делать конспекты по "Нормальной анатомии человека" и "Общей химии", и теперь его мысли были заняты вовсе не учёбой. Какой же он идиот! Придурок! Зачем он согласился стать другом этого раздражающего недоумка? Он же ненавидит его… Или нет? Он стиснул зубы, зарываясь пальцами в волосы. Всё было бы проще, если бы он просто сказал «нет» и ушёл. Но он не ушёл. Дверь в комнату скрипнула, и в неё вошёл Ян Чонин, держа в руках контейнер с ттокпоки. Аромат острого соуса разлился по комнате, но Сынмин даже не посмотрел в его сторону. Чонин сразу понял, что с соседом что-то не так. — Ты чего? — спросил он, садясь на свою кровать и внимательно глядя на него. Сынмин не ответил, лишь глубже закопался в одеяло. Чонин вздохнул, поставил контейнер на стол и сложил руки на груди. — Ну, давай, выкладывай. Ты же знаешь, что я не отстану. Сынмин поморщился. Он не хотел говорить. Зачем? Что это изменит? Но Чонин уже знал его слишком хорошо. В конце концов, он сдался. — Это Чан, — выдохнул он. Чонин вскинул брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения. — Я согласился стать его другом. — И? — Чонин не выглядел удивлённым. — И это бесит меня! — Сынмин резко сел, сцепив руки в замок. — Почему я это сделал? Я не хочу его видеть! Он раздражает меня! Он самоуверенный, громкий, вечно влезает в моё пространство! — А ещё он купил тебе любимый кофе, работал с тобой над проектом и даже перестал называть тебя «малышом», — невозмутимо добавил Чонин, поднеся к губам палочку с ттокпоки. — Может, дело не в нём? Может, ты боишься, что он тебе нравится? Сынмин замер. — Что за бред? — пробормотал он, отворачиваясь. Чонин только усмехнулся, не став спорить. Но Сынмин знал, что тот прав. И это раздражало его ещё больше.