DREAM (Тайская Новелла)

Глава 5. Кто-то великолепный Учительница и моя мама оказались в полицейском участке по обвинению в нападении и нанесении побоев. Когда мы вернулись домой, в тот день было уже почти восемь вечера. Произошло много волнующих событий, поэтому я была измотана и чувствовала, что мое тело взорвется, если я не закончу этот день как можно скорее. – Мы еще не закончили, – сказала моя мама, когда уже собиралась позволить мне упасть на диван. Незнакомый и «серьезный» голос моей матери заставил меня подпрыгнуть и робко встать, сложив руки перед собой. – Да, мам? Моя мама была такой. Она защищалась и боролась за справедливость. Но если она была неправа, она этого так не оставит. – Иди встань перед домом, чтобы наказать себя. Я посмотрела на тишину и темноту снаружи. Я почувствовала легкое беспокойство. – Там много комаров, мам. – У тебя есть руки, защищайся. Иди к дому, чтобы наказать себя. Хорошая девочка так не спорит с учителем. – Никакой хороший учитель не называет свою ученицу помойной псиной. – Это вина учительницы. И ты тоже виновата, поэтому я этого так не оставлю. Сегодня нет ужина для тебя, и ты должна стоять перед домом до десяти вечера. – Это два часа, мам. – Иди. Это не было таким уж суровым наказанием для старшеклассницы, как я. Но отсутствие ужина, душа и желание упасть замертво в постель в тот момент делало все это адом. Но если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сделала то же самое с учительницей. Она слишком долго унижала учеников. Кто-то должен был осмелиться встать и что-то сделать, чтобы она это осознала. Хотя было стыдно, когда моя мама подралась с учителем, удовлетворение того стоило. Теперь, когда я об этом думаю, в каком настроении я должна идти в школу завтра? Теперь все знают, что мой отец был тем, кто сбежал с отцом Кимхан. Им придется столкнуться со мной лицом к лицу с неизбежной правдой. Этого нельзя было избежать. Черт, комары там кусают так сильно! Я устало била надоедливых комаров на руках и ногах. Этого моя мама хотела, чтобы я столкнулась? Думала ли она о будущем и думала ли о том, что если я заболею, кому придется оплачивать медицинский счет? Она использует свою власть, не заботясь обо мне. – Используй это… Гнусавый голос от знакомого лица послышался неподалеку. Я не знала, как долго Кимхан уже там. Она передала мне пакетик средства от комаров марки NU 15, не глядя мне в глаза. Что она задумала? – Хорошо. И когда девочка собиралась забрать его обратно, я схватила пакетик, открыла его и нанесла средство от комаров на руки и ноги. Все стихло, за исключением звука, как девочка время от времени хлопала комаров. – Ким, ты не использовала? – Там был только один пакетик. Я посмотрела на нее и пожала плечами, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты очень добрая. Спасибо. Но я все равно схватила Кимхан за руку и нанесла средство от комаров и на нее. – Я не хочу тебе ничего быть должной, поскольку мы даже не друзья. Моя рука терлась об ее руку, пока рот говорил, подчеркивая, как сильно мы враждовали до всего этого. Кимхан немного посмотрела на меня, ничего не выражая на лице. Но она подтвердила то, что я только что сказала. – Да, мы не друзья. Почему я наношу средство от комаров на ее руку? Хоть я и хорошенькая, мне не нужно быть хорошей. Это все запутано. Когда я пришла к этому выводу, я отпустила руку девочки и стояла, сложив руки на груди, молча. Кимхан тоже не двигалась и стояла там, заставляя меня чувствовать себя озадаченной. – Почему ты здесь стоишь? – Так у тебя будет друг с тобой. – Мы не друзья. – Значит, я здесь как твой отец. Остроумно… И она снова замолчала. С Кимхан было трудно разговаривать, и я не знала, о чем говорить, потому что она заставила меня чувствовать себя неловко так много раз, что мне тоже пришлось поддерживать свой имидж. – На самом деле, тебе не стоило спорить с учительницей из-за меня, Ван. Ого… Теперь она начала разговор. К тому же, она назвала меня «Ван», хотя раньше она просто говорила «ты» и «я». Мое сердце внезапно забилось очень быстро, но я сохранила невозмутимое выражение лица. – Кто тебе помог? Я просто не могла вынести то, что сделала Джарой. Обычно мы, ученики, не говорим «учитель». Если мы знаем, что следующий урок – «математика», мы будем использовать имя учителя вместо названия урока, например, следующий урок у Джарой, Рутчани, Пайпунни и т.д. – Стоил ли того испытательный срок, который ты получила? У тебя всегда была чистая репутация… – Это ситуация, в которой проигрывают все. Джарой тоже не будет легко с этого момента, потому что она учительница, где учительская очень любит посплетничать. Ей будет больше стыдно, чем мне. Я вспомнила, когда я училась в старшей школе и мне нужно было оставить свою работу на столе учителя. Я слышала, как учителя сплетничали, что социальные исследования - это пустая трата бюджета, учительница тайского всегда носила устаревшую одежду, а последней новостью было то, что учительница английского (Бухган) беременна. Разве можно сплетничать о беременной? – Но… но из-за этого… – я посмотрела на Кимхан, которая начала заикаться, не понимая, что она пытается сказать. – Будь увереннее. Говори, что хочешь сказать, четко. Когда ты заикаешься, это портит твой характер. – То, что произошло сегодня, заставило всех узнать, что наши родители сбежали вместе. Разве Ван не стыдно? – Конечно, мне стыдно. Но что с того? Если бы они не узнали сегодня, они бы узнали позже. Тем более, что однажды я стану известной суперзвездой. Кто-нибудь все равно это выкопает. – Суперзвездой? – Кимхан смотрит на меня с головы до ног, прежде чем ответить с серьезным лицом: – Угу… Что означал этот взгляд? Но это не имело значения… – Девиз Ван: если это правда, просто прими это, потому что ты не можешь это изменить. Если это не правда, не беспокойся и отпусти. Ты не можешь позволить всему задевать тебя. Ты не найдешь мира и счастья, если будешь это делать. Наши родители сбежали вместе; это правда, так? – АГА. – Поскольку это правда, просто прими это. Люди могут смотреть на тебя странно поначалу, но что с того? Те, кто смотрят на нас странно, не посмеют подойти к нам и сказать: “Ой!”. Твой отец гей. Они могут только смотреть и смеяться, и вскоре они все забудут. – Но у них нет права критиковать чьего-либо отца. – Мы видим новости о тех, кто забеременел до брака или изменил своему партнеру, и мы негативно отзываемся о них. Чужие дела всегда интересны. Просто наши родители немного… это как бы в новинку для людей в наши дни, поэтому им слишком весело. – Кажется, тебе нет дела ни до кого. – Слишком утомительно беспокоиться обо всех. – Тогда зачем ты вмешиваешься в мои дела? – Зачем это нужно? Я, почти закончив предложение, опустила челюсть и замолчала. Я скрестила руки на груди и попыталась собраться с мыслями. Это было неловко, наверное… Когда я пришла к такому выводу, я вернулась к тому, что говорила. – Если что-то не так, я должна вмешиваться. Если мы видим, что кто-то лезет без очереди и стоит там, люди будут нас за это бить. Но если мы что-то скажем, в этом мире будет меньше мусора. И сегодня… Учительница Джарой будет менее безответственной после того, как моя мама ударила ее. Мы обе замолчали, прежде чем раздался смешок. Я посмотрела в сторону этого звука и увидела, что Кимхан пытается сдержать смех. Это заставило меня посмотреть на нее, ошеломленной. Ее улыбка была такой красивой… Когда девочка увидела, что я смотрю, она немедленно остановилась и снова надела свое невозмутимое выражение лица, прежде чем снова спросить меня: – На что ты смотришь? – На моего папу. – Эй? – Ты же сказала, что ты мой отец, а не мой друг. Когда я дала этот ответ, Кимхан ответила сухо. Но ее ответ заставил меня показать зубы. – Пытаешься быть умной? Когда у меня возникла эта мысль, я оставила ее при себе и не стала ее высказывать. Эта девчонка! – Почему не заходишь? – Я слышала, что кого-то наказали. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна в темноте. К тому же… Тебя наказали из-за меня. Если бы я с самого начала надела красную набедренную повязку, всего этого бы не произошло… – ПРАВДА. Ты тоже должна нести ответственность, Ким. Если ты мне благодарна, поклонись, чтобы поблагодарить меня, – ответила я равнодушно. Кимхан посмотрела на меня и надулась. Затем она достала свой CD-плеер и стала слушать музыку. Я слышала тихую мелодию, но не могла разобрать, что это за песня. Она там, чтобы подружиться со мной или чтобы беспокоить меня? – Хочешь послушать тоже? – спросила девочка, приподняв брови после того, как увидела, что я смотрю на нее. Я надулась и пожала плечами. – Нет. – Хочешь, я спою тебе ее вслух? Что это за человек? Там было двое наушников. Она должна была поделиться одним со мной, верно? Как насчет того, чтобы спеть, чтобы ты тоже могла послушать? – Ура! – Ветви и листья, ча-ча. Листья и ветви. Когда идет дождь, ча-ча, ветви и листья… – и все стихло. Кимхан, закончив петь, искала отклика. – Что происходит? – Это песня со спортивного дня. Черт возьми! Как ты можешь это петь? – Я думала, тебе понравится. – С чего бы мне это нравилось? Песня вообще не подходит к ситуации… – Я выучила ее от своей соседки. Она пела ее, когда мне было очень грустно в тот день, когда мой отец сбежал с другим парнем. Я очень злилась, потому что она пела эту песню. Я поняла, что спела ей эту песню, потому что она пришла мне в голову в тот момент. – А-а… – Я очень злилась, потому что ее отец тоже сбежал, но она, казалось, ничего не чувствовала, и она пела мне эту песню, как будто издевалась надо мной. – Как кто-то может издеваться над тобой в такой ситуации? – Я не могла ясно мыслить в тот момент. Я совсем забыла, что она тоже страдала от подобной ситуации. Кимхан посмотрела на меня, словно начала понимать, что у меня та же судьба, что и у нее. – Хорошо, что ты наконец это поняла. – Но разве ты не знала, что эта песня заставляла меня смеяться сквозь слезы, когда я ее слышала? В моей голове я вижу, как мой отец собирает вещи, чтобы уйти с парнем, и оставляет прощальное письмо, танцуя под эту песню. Я плакала и смеялась одновременно, пока не почувствовала, что схожу с ума. Говоря об этой песне, я снова злюсь. – Песня не имеет никакого отношения к тому, что наши родители нас бросили. – Это правда. Но она заставляет меня думать об этом дне… И сквозь мой гнев, когда я думаю о голосе этого человека, поющем эту песню в тот день, я в замешательстве. Одну минуту я злюсь, в следующую минуту смеюсь. Человек, который спел эту песню, немного сумасшедший. Я собиралась оскалить зубы и открыть рот, чтобы съесть голову Кимхан. Я хотела жевать ее, пока не насыщусь, но прежде, чем я успела что-либо сделать, я услышала ее следующую фразу: – Но она же та же самая, которая всегда приходит, чтобы помочь мне, когда я чувствую себя одинокой в этом мире, и когда мне так стыдно, что хочется закопаться под землю. Она показывает мне, что я больше не одна, или что-то в этом роде. – Она великолепна. После того, как я закончила говорить это, Кимхан, которая, казалось, случайно проговорилась, словно поняла, что только что сказала. Она немедленно сняла наушники и убежала в свой дом. Она оставила меня стоять перед моим домом в одиночестве, как и должно было быть с самого начала. – Она великолепна. Услышав это, я приложила руки к щекам и удивилась. Ой!… Внезапно мое лицо стало горячим. Что это было!