DREAM (Тайская Новелла)

Глава 9. День святого Валентина В последнее время мне слишком часто снятся сны… Обычно мне снилось одно и то же раз или два в год, но в этот период мне, казалось, снится один и тот же сон чаще. Мне снится бело-голубая обстановка и подруга, которая выросла со мной (во сне) и которая теперь моя соседка. Кимхан сидела и что-то рисовала в блокноте. Я наклонилась, чтобы взглянуть. Маленькая девочка рисовала крошечным белым карандашом, который она точила, пока он почти не закончился. Казалось, она мучила карандаш больше, чем рисовала. — Почему карандаш такой короткий? — Не знаю. Таким он мне достался, когда я сюда попала. — Бедняжка. Ты даже во сне нищая? — Я не нищая! Маленькая девочка скривила недовольное лицо. Я попыталась не улыбаться и взяла у неё карандаш, чтобы бросить его в голубую реку. — Зачем ты его выбросила? — Я куплю тебе новый. — Но это же сон. Где ты купишь новый? — О… точно. После этого я проснулась и начала жалеть Кимхан. Отец её бросил, и она была настолько нищей, что у неё не было нормального карандаша для рисования. Мне нужно будет купить ей новый. Но она может спросить меня, почему я вдруг ни с того ни с сего дам ей карандаш, и, возможно, я не смогу дать ей хорошего ответа. Я посмотрела на календарь и попыталась не улыбаться. Новый год прошёл, и 16 лет, наверное, слишком много, чтобы получать подарок на День защиты детей. Значит, ближайший повод — это тот день месяца. Нет… я не говорю о менопаузе… День святого Валентина! Наше время в первый год старшей школы пролетело быстро. Ну… что ещё остаётся делать девочкам нашего возраста, кроме как вставать, идти в школу, а потом возвращаться домой, чтобы спать? Нам даже трудно ходить на дополнительные занятия по выходным. (Конечно, я не говорю о себе и своих подругах. Я говорю обо всех остальных.) Поскольку жизнь каждый день шла по одному и тому же сценарию, казалось, что время летит быстро. От сезона дождей до зимы. От промежуточных до выпускных экзаменов. И так по кругу до настоящего времени. Это был день, когда я была суперпопулярна. — Если бы ты не была моей подругой, я бы подкралась сзади и дала тебе пощёчину. Мали смотрела на гору подарков и цветов на моём столе с недовольным лицом. Затем она подошла, чтобы съесть закуску, которую мне дал старшеклассник, с аппетитом. — Эй… Это нормально в День святого Валентина. Не было и года, чтобы я не получала много подарков. — Ты в последнее время слишком много о себе возомнила. Сама напрашиваешься, — добавила Саморн. Но это никак не повлияло на мою уверенность в себе. Я слегка встряхнула волосами и улыбнулась, чувствуя гордость за свою красоту. Я услышала хихиканье рядом со мной и повернулась, чтобы увидеть Кимхан, которая всегда улыбалась, когда мы говорили на эту тему. — Что такого смешного? — Не нужно спрашивать. Она смеётся над той, что возомнила о себе, — ответила Саморн за Кимхан и покачала головой. Я с силой выдохнула, так что мои ноздри раздулись, и резко повернула голову, чтобы показать, что я в плохом настроении. — Я горжусь своим красивым лицом. Но если то, что я делаю, может заставить вас улыбаться… меня это устраивает. Я смотрю на Кимхан краем глаза. Она прикрывала рот рукой и отворачивалась. В последнее время она делала так, когда хотела заставить себя смеяться, и это всегда срабатывало. Моя красота была чем-то, над чем можно было посмеяться? И что было самым раздражающим, так это то, что мне нравилась улыбка маленькой девочки. Это было так противоречиво. — Но в этом году ты получила больше, чем когда-либо. Может быть, это потому, что ты есть на сайте Dek-D? Сказала Саморн, и я в какой-то мере согласилась с этим. — Вероятно, да. Но даже если бы меня не было в этой сети, у меня много хорошего. — Я прочитала твоё интервью и закатила глаза. Музыка, которую ты слушаешь больше всего… оркестровая. “Оооооо”, — протянула Саморн и выглядела так, будто её сейчас стошнит. — Ты же на днях слушала, как Пхи Бёрд и Джинтара поют дуэтом. — Это было просто для развлечения. Оркестровая музыка — мой основной жанр. — Почему ты слушаешь оркестровую музыку? — Чтобы хорошо выглядеть. — А то, что касается питомца по имени Вивамаратрисавитритита? — Кошка. — С каких это пор у тебя есть кошка в качестве питомца? — Я это придумала, когда давала интервью. Мама не разрешает мне заводить питомца. Но я не лгала. — У тебя нет кошки, так как это может не быть ложью? — Тамагочи. Мали улыбнулась уголком рта. — У кошки есть прозвище, знаешь? Кимхан, которая слушала некоторое время, с любопытством наклонила голову. — Какое? — Пам-Пам. — Ха-ха-ха. Кимхан прикрыла рот рукой и попыталась не засмеяться. — Неужели должно быть такое имя? — Это мило. Пам-Пам. — Ты читала комментарии? — Нет, не читала, потому что знаю, что все комментарии хорошие. — Ха-ха. Кимхан всё ещё смеялась и наслаждалась разговором. Поэтому я продолжала болтать, чтобы сделать её счастливее. — Потому что я так хорошо выгляжу, даже Си Шизе должен отступить на шаг назад. — Сумасшедшая. Ты поздравляешь сама себя с первой строки этой главы. Если бы ты прочитала комментарии, ты не была бы так уверена. — Потому что? Все надо мной посмеялись? Я посмотрела на своих подруг с широко открытыми глазами. Кимхан, которая смеялась, покачала головой, сигнализируя Саморн, чтобы она перестала говорить, и это заставило меня хотеть узнать больше. — Что они сказали? — Тебе не нужно знать. Гордись тем, кто ты есть сейчас. — Вы уже начали; выкладывай. Что они сказали плохого обо мне? Говорите! Саморн замялась, а Кимхан избегала смотреть мне в глаза. Так что осталась только Мали, которая продолжала небрежно есть закуски. — Мали, люди плохо говорят обо мне на веб-форуме? — Они не говорили о тебе плохо. Они только называют тебя «помойной собакой». Услышав это прозвище, я стиснула зубы и крепко закрыла глаза, чтобы попытаться сохранить спокойствие. Те, кто оставил эти комментарии, должно быть, пришли из этой школы, чтобы знать, что профессор Джарой назвал меня так и что моя мать сделала в ответ. — Да ладно. Не придавай этому значения. Это просто люди бегают туда-сюда. — Я не такая. Я просто думаю, что прозвище совсем не крутое. Чёрт, «Даван, помойная собака», как я объясню это прозвище, когда стану ведущей актрисой-суперзвездой? — Подожди, пока этот день придёт (если он когда-нибудь придёт). Сказала Саморн, подходя, чтобы взять закуски из пакета Мали, чтобы съесть их тоже. Кимхан, которая молчала, положила руку мне на бедро и посмотрела мне в глаза. — Ты в порядке, Ван? Беспокойный голос, который полностью отличался от голоса моих двух подруг, заставил меня почувствовать себя благодарной. Но я была собой. Если мой отец мог сбежать с парнем, то это ничего. — Я в порядке. Это хорошо… Это запоминающееся прозвище. Я должна добавить фамилию: Даван, помойная собака, когда река полна воды. — «Все мужчины и женщины, — продолжила Мали счастливо с текстом песни, — веселятся в этот праздник Лой Кратонг». Саморн с радостью продолжает следующую строку. — Ха-ха. И, как обычно, Кимхан пыталась сдержать смех, пока всё её тело не начинало дрожать, когда я говорила что-то подобное. И две другие мои подруги смеялись вместе с маленькой девочкой, как будто они обожали меня, а не хотели дать мне пощёчину. — Ты всегда можешь изменить ситуацию и превратить что-то плохое в хорошее. Мали рассмеялась с полным ртом закусок. Я пожала плечами, как будто мне всё равно. — Это называется высокий IQ. Давайте сменим тему. Есть какие-нибудь новости ко Дню святого Валентина, которые я должна знать? — Какая любопытная. Мали мне сказала прямо в лицо, но продолжила рассказывать мне то, что она узнала. — Яда из 7-й комнаты рассталась с Попом, самым старшим. О. И Пэм из науки только что согласилась встречаться с Кави. — Кави? Идиот Кави, футболист? — Да. Драгоценность мужской половины встречается с драгоценностью женской половины. Я выпрямилась и не собиралась это принимать. — Я красивее. — Ты не отступишь, если это касается Нунг Долли, а? О, как вспомню, сегодня утром я видела, что Пэм тоже получила много цветов. Вероятно, столько же, сколько и ты. — Посмотрите на её лицо. Это более мучительно, чем быть прозванной помойной собакой. Вот что меня задело. Лучше быть прозванной помойной собакой, чем чтобы новенькая получила столько же цветов, сколько и я, у которой есть колонка с интервью на сайте Dek-D. Как кто-то может быть популярным, ничего не делая? Чёрт возьми! — Меня не задели, просто… я думаю кое о чём. По крайней мере, она встречается с парнем, которого я бросила. Вахаха. Я попыталась поднять то, что считала своей сильной стороной. В старшей школе Кави подкатывал ко мне. Мы немного флиртовали, но я решила от него избавиться, потому что подумала, что мне следует оставаться одинокой, чтобы не потерять свою популярность. Подумайте об этом: если бы я с кем-то встречалась, в следующем году я не получила бы подарков, потому что я больше не одинока. Зачем мне ограничивать себя? Пэм была дурой. Хорошо. В следующем году я, несомненно, получу больше цветов, чем она. — И я знаю, что П’и Кае, красивая девушка на год старше нас, подарила Ким розу сегодня утром… Ты молчишь, Ким. Услышав это, я немедленно посмотрела на Кимхан, которая сидела рядом со мной. Она была так удивлена, что я почти забыла о Пэм и Кави. — Откуда вы знаете? Кимхан не стала это отрицать, хотя Мали и Саморн забавлялись, подшучивая над ней. Они издавали высокие звуки, как будто завидовали и восхищались ею. — Ах, новенькая. Молчишь? Ты действительно думаешь, что такое пройдёт незамеченным во время нашего бдения? Что ты почувствовала, когда получила розу П’и Кае? Саморн начала дразнить её, а Мали её поддерживала. — Всем нравится П’и Кае, с её короткими волосами и красивым лицом. — Высокая. — Баскетболистка. — Длинные пальцы… Когда Мали это сказала, все взгляды были устремлены на неё в ужасе. — Что? Я просто описываю это. Почему все выглядят в ужасе, когда я говорю о её пальцах? — Самое главное, что П’и Кае даже не посмотрела на Ван! Когда представилась возможность, Саморн немедленно повернулась ко мне. Я могла только сидеть молча и показывать зубы своей подруге. Я не знала, о чём спрашивать, потому что всё ещё была ошеломлена. Почему я удивилась? Это было нормально, когда людям нравилась Кимхан или они ею интересовались. Может быть, это было просто неожиданно. Маленькая девочка была такой спокойной. Как ей удалось привлечь чьё-то внимание? — Ван, почему ты так молчишь? Ты завидуешь Ким? — Это бред. Почему я должна ей завидовать? Я попыталась звучать нормально и плыть по течению. Если бы я вдруг замолчала, это было бы подозрительно. Ах, что со мной не так? — Каково это — получать цветок от старшеклассницы, Ким? И когда я начала допрашивать Ким, я вдруг почувствовала странную вибрацию, исходящую от Кимхан. У меня от этого как-то побежали мурашки по коже. — Почему я должна быть взволнована? — Потому что ты кому-то нравишься. — Я не как Ван, которая счастлива, потому что нравится многим людям. — Так тебе было бы лучше, если бы люди тебя ненавидели? — Мне всё равно, ненавидят меня люди или нет. Меня волнуют только те люди, которые важны для меня. Даже если сотни людей меня ненавидят, это не так важно, как то, что обо мне думает человек, который мне дорог. Внезапно настроение без видимой причины помрачнело. Мы с Кимхан разговаривали, но, казалось, это перерастает в жаркий спор. — И тебе дорог человек, который подарил тебе розу? Спросила я саркастически. Кимхан, которую спросили, ответила откровенно и заставила всех рядом с ней повернуться, чтобы посмотреть на неё. — Мне это не нравится. — Человек, родившийся с извращёнными убеждениями. Будь то мужчина или женщина, но не определяясь с чем-то одним, он только причинит боль тем, кого он любит, своими действиями. Кимхан говорила не о старшекласснице, но связала это со своим отцом. Саморн увидела, что ситуация накаляется, поэтому она рассмеялась и захлопала в ладоши, сигнализируя об окончании раунда. — Это значит, что Ким не нравится старшеклассница. Достаточно. Давайте скажем, что лучше, когда тебя любят, чем когда тебя ненавидят. Давайте перестанем хвастаться подарками на День святого Валентина и покажем свои наклейки ко Дню святого Валентина. Кто наклеит больше всех наклеек, тот и победил. И Саморн и Мали стали показывать свои наклейки разных размеров на своих футболках. Они весело рассказывали о них, в то время как Кимхан и я сидели молча, не разговаривая друг с другом. У нас что, ссора? Это был очень разочаровывающий День святого Валентина, больше, чем когда-либо. Обычно я была очень рада всем подаркам, которые мне дарили, даже если они в конечном итоге превращались в мусор, как только я попадала домой. Но сегодня всё было по-другому; Я не была счастлива от всех подарков, потому что была расстроена из-за ссоры с маленькой девочкой. Из-за спора о том, что даже не имело к нам отношения. Несмотря на нашу ссору, мы всё равно пошли домой вместе. Просто мы не разговаривали, как обычно. Было очень тихо, слышались только звуки нашей кожаной обуви. Никто не говорил. Я не могла этого вынести. Мне нужно было что-то сказать. Плечо Кимхан толкнуло меня достаточно сильно, чтобы я качнулась в сторону. Я не очень хорошо поняла, но я не могла проиграть. Я уже собиралась открыть рот, чтобы заговорить с ней, но она начала войну. Ну, посмотрим! Я врезалась в неё, и на этот раз маленькая девочка споткнулась, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на меня. Теперь мы смотрим друг другу в глаза, оценивая ситуацию. — Этого ты хочешь? Кимхан говорит первой. Я выпрямилась и приготовилась к бою. — Этого я хочу. — Ты не можешь проиграть?! — Почему я должна? — Ван, ты не права. — Что я сделала не так? — Ты ищешь драки со мной. — Я шла домой, когда ты врезалась в меня. Как я могу быть неправа? Ты первая начала искать драки. — Я не об этом, я о сегодняшнем утре… Она выбрала воспоминание о том, когда мы спорили, но я не очень хорошо понимала. — Кто начал драку? Я просто вежливо спросила, нравится ли тебе старшая, ты разозлилась и сказала саркастически. Ты сказала, что мне нравится, когда меня наполняют любовью. — Разве это не правда? — Это правда! — Так что я сказала не так? — Это было неправильно, потому что тебе не нужно было говорить это вслух, — я сердито вздохнула и спросила в ответ. — Разве тебе не нравится, когда тебя наполняют любовью? — Как я уже сказала, мне всё равно… меня волнуют только те люди, которые обо мне заботятся. — Поэтому я и спросила тебя, дорог ли тебе человек, который подарил тебе цветок. Тебе не нужно было злиться. — Мне всё равно! Ван, ты должна знать это лучше, чем кто-либо. — Почему я должна знать? — Потому что мне дорог человек, который сегодня мне ничего не подарил! Мы обе замолчали. Я была немного ошеломлена и начала думать: «Беспокоюсь о человеке, который сегодня мне ничего не подарил». Означает ли это, что Кимхан кого-то ждёт? Кого? Как я могла не знать? Мы возвращаемся домой вместе каждый день. Кимхан и я были ближе, чем кто-либо. Но я никогда не имела ни малейшего понятия и не видела никаких подозреваемых. — Эй. Ты собираешься уйти, сказав это? Маленькая девочка продолжала идти, пока я стояла, остолбенев. Когда я это осознала, я побежала за ней, чтобы идти рядом с ней и начать разговор, вместо того чтобы затевать драку. — Ким, у тебя уже есть кто-то, кто тебе дорог? — Я не знаю. — Мы говорим на одном языке? Я теперь запуталась, — вздохнула я, прежде чем продолжить идти рядом с ней. Казалось, мы не в такой плохой фазе, как раньше, но всё ещё было не как обычно. — Ким. Я начала разговор после того, как мы некоторое время молчали. Маленькая она не могла с этим ничего поделать, поэтому ей пришлось слушать, что я должна была сказать. — С тобой очень трудно общаться, Ким, ты знала об этом? — Я говорю по-тайски, как и ты. — У тебя логика, которая всех сбивает с толку. Честно говоря… ты уникальный человек, у которого своя собственная логика. — И? — Можно сказать, что ты непостижима, Ким. Когда я сказала ей это, Кимхан развернулась и снова собиралась спорить. Поэтому я протянула ей карандаш, который я купила для неё, и который стоил несколько сотен бат. Я собиралась отдать его ей утром, но не могла найти подходящего момента. — Что это? — Ты любишь рисовать. Если ты хочешь общаться с другими, я предлагаю тебе рисовать. Маленькая девочка растерянно приняла подарок, который пришёл без упаковки или бантика. — Откуда ты знаешь, что я люблю рисовать? Я видела это во сне… — Когда я брала у тебя конспекты, я видела там много карикатур. Я также видела, что ты пыталась кого-то нарисовать, но там не было глаз, носа или рта. Это была просто закорючка ручкой. Поэтому я подумала, что у тебя должен быть подходящий карандаш для рисования. Ким смотрела на карандаш, потом на меня, потом снова на карандаш, и снова на меня, и опустила глаза, не смея встретиться со мной взглядом. Я улыбнулась уголком рта, как победительница. — Что это? Ты же только что со мной ссорилась. Смотреть вниз вот так — это неинтересно. — Я сдаюсь, если от этого тебе станет лучше, Ван. Кто бы мог подумать?! Она использовала слова, чтобы заставить меня почувствовать себя плохой. Я не знала, что делать, поэтому я засунула руки в карманы своей юбки и толкнула её плечом, чтобы сказать ей продолжать идти. — Мы идём домой. Однако маленькая девочка этого не сделала. Она открыла свою школьную сумку, достала листок бумаги и протянула его мне. Я взяла его в руку и открыла, чтобы увидеть карикатуру на девушку. Рисунок был похож на тот, что я видела в конспекте Кимхан, и внизу была надпись от руки «Даван». — Это я? — Ага. Моё лицо внезапно покраснело. Карикатура не была шедевром, но её можно было различить как рисунок человека, девушки, если быть точной. — Я красивее, чем это. — Я буду практиковаться, чтобы рисунок был красивее. Кимхан подняла карандаш, который только что получила. — С этим. — Да. Он довольно дорогой, поэтому используй его осторожно. — Дай мне год; он будет красивее ко следующему Дню святого Валентина. — Я буду ждать и смотреть. Мы шли домой вместе в тишине, каждая, рассматривая подарок, которым мы только что обменялись. Как я уже сказала, рисунок не был шедевром, но что было важно, так это человек, который его нарисовал. Казалось, она действительно старалась, особенно с сообщением на английском языке, которое гласило: [Я забочусь о тебе.]