DREAM (Тайская Новелла)

Глава 15. Мали В последние несколько дней Кимхан не разговаривала со мной и не смотрела на меня. Она не смотрела мне в глаза и отвечала кратко, когда я что-то спрашивала. Я начинала нервничать. Внезапное изменение в поведении девочки в последние три дня заставило меня потерять аппетит, и я не могла спать по ночам. Я была беспокойна, и в конце концов мне пришлось оттащить Саморн в сторону, чтобы поговорить наедине. Я стиснула зубы и выдавила из нее ответ. — Что ты сказала Ким? — О чем? Саморн, которая всегда была нечувствительной, оставалась таковой и вопросительно подняла брови. — О твоем мокром сне о ней? — Черт…! Я нервно огляделась. Мы прятались за зданием тайского класса, которое было довольно тихим местом, где было мало людей. — Тебе нужно больше подробностей обо всем, что происходит в твоей голове? — Если я не сделаю этого, как мы сможем быть на одной волне? Так о чем мы говорим? Я скрестила руки на груди и кивнула. — Ну… да, об этом. Ты рассказала Ким об этом? — Ты сказала мне не делать этого. Зачем мне это? — Тогда почему Ким ведет себя странно? Она не разговаривала со мной в последние несколько дней. Ты рассказала ей о моем сне? — Эй. Твоя тема не так уж и интересна. У меня много вещей в жизни, о которых нужно думать. Ты просто друг, а не муж. Не будь слишком самоуверенной. Я устала от жизни как она есть. Я почувствовала глубокую боль в груди, когда моя подруга сказала это, потому что я для нее такой неважный человек. Уголок моего рта дернулся, и я вздохнула. — Так что не так с Ким? — У тебя месячные? — Ах. Вы двое действительно прячетесь здесь, — Мали высунула лицо, чтобы посмотреть, здесь ли мы, и, увидев Саморн и меня, разговаривающих наедине, она пожаловалась, как будто мы что-то пропустили. — Почему вы двое крадетесь здесь? Вы курите? — Это безумие. Я получаю только 60 бат в день; Я не могу позволить себе тратить их на что-то настолько бесполезное, — честно ответила Саморн, заставив меня прикрыть рот рукой, испуганно глядя на нее. — Почему ты такая бедная? Я получаю 80 бат в день. — То, что у тебя на 20 бат больше – это не повод для хвастовства, идиотка. — Так о чем вы говорили? Почему надо быть такими скрытными и красться? Мали все еще было любопытно. Саморн не хотела придумывать ложь, поэтому ответила честно в тот момент, когда Кимхан вошла позади Мали. — У Вана был мокрый сон. — Доброе утро! Толстенькая подруга тут же взволнованно наклонилась ко мне. Мое лицо исказилось, потому что я не знала, что сказать, поэтому Саморн заговорила за меня. — Ей приснилось, что она занималась сексом с кем-то. — Черт… — С кем? — Черт, Морн, не делай этого. — Джонни Рэптор. Моя невозмутимая подруга легко солгала, используя свой собственный опыт в качестве вдохновения. Я была так рад, что прикрыла лицо рукой и вздохнула. Но Мали подумала, что я стесняюсь, поэтому засмеялась. — Что ты делала во сне? Опиши тело моего Пи Джонни… Но он немного стар; Почему тебе не снится кто-то немного моложе? — Я не буду вдаваться в подробности. Но, да, мне это приснилось. Я немного посмотрела на Кимхан. — Это мило. — Это здорово. Каково это – заниматься сексом? — Не могли бы вы использовать другое слово? Это немного странно. Просто скажите: «заниматься любовью». Я попыталась сменить тему, потому что не хотела, чтобы Кимхан больше это слышала. Но 17-летние девушки были очень любопытны по поводу этой темы, поэтому было нелегко сменить тему. — Допустим, это был такой сон. — Почему ты должна была говорить об этом в секрете? — Я не хочу быть слишком откровенной. Я боюсь, что вы, ребята, не сможете с этим справиться. — Вау. Я могу справиться с этим лучше, чем кто-либо! Расскажи мне все. У меня отличное воображение. Расскажи мне все, что он делала. — Достаточно! Я подняла руку в позе Будды, как когда вы хотите убедить родственников не ссориться, и быстро закончил разговор. — Мне показалось, что я слишком увлеклась своим сном, поэтому я рассказала Морн, вот и все. Она сказала, что я подсознательно хочу иметь возлюбленного, поэтому я должна найти его. И идеальное время – следующий День святого Валентина. — День святого Валентина? На этот раз именно Кимхан пробормотала. — Ага. День святого Валентина. Кто первым подарит мне подарок. Я окажу особое внимание этому человеку. — Вау. Жеребьевка. — Это все. — Эй? Должно быть больше? — Больше ничего! Ой. Уже прозвенел звонок. Мы радостно пошли в класс. Я увела своих друзей оттуда, не желая продолжать разговор на эту тему, и на этом все закончилось. Это был ад! Когда я шла домой с Кимхан, которая в последнее время была очень тихой, она впервые за долгое время завела разговор. Однако она все еще, казалось, заикалась, как будто нервничала из-за чего-то. — Ты серьезно насчет Дня святого Валентина? — День святого Валентина? Ах, ты имеешь в виду, что я окажу особое внимание тому, кто первым подарит мне подарок? Конечно. — Почему ты так хочешь иметь возлюбленного? Спасибо тебе! Если бы я продолжала в том же духе, я бы никогда не смогла перестать быть одержимой ею. Прежде чем меня поймают на чувствах к моей соседке, мне нужно было что-то, что удержало бы меня от неприятностей. Почему моя жизнь была полна нетрадиционности? Я не могла в это поверить. Не попадай в неприятности напрямую. Не напрямую! — Мне нужно что-то, чтобы поднять мне настроение. С тех пор, как я родилась с этим красивым лицом, у меня никогда не было возлюбленного. Кто будет первым счастливчиком? — Будет ли первым, кто подарит тебе подарок, этим счастливчиком? — Ага. — А если это девушка? — Я буду встречаться с девушкой! — …. — Ах… Тебе это не нравится, Ким, — пробормотала я, забыв, что девочка была против кого-то, кто не был гетеросексуалом. Но Кимхан покачала головой. — То, что я чувствую, не имеет к тебе никакого отношения, Ван. Я ничего не могу сделать, если это то, чего ты хочешь. — Ага. — Мы дома. Кимхан отделилась, чтобы пойти к себе домой. Она помахала на прощание и сказала: — Я захожу. — Ага. Когда девочка повернулась, чтобы войти в свой дом, я не удержалась и схватил ее за запястье. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня с любопытством. — А? — Твое мнение важно для меня. — Ван… — Я не знаю, что с тобой происходит в последние несколько дней. Но если я сделала что-то, что тебя расстроило, не злись на меня слишком долго… Мне действительно плохо. Как будто у меня дыра в сердце. Девочка немного опешила, услышав это. Затем она слегка улыбнулась и кивнула. — Я не злюсь на тебя. Не беспокойся об этом. — Правда? — Ага. Мы улыбались друг другу около пяти секунд и пришли в себя, когда услышали звук проезжающей мимо машины. Я быстро отпустила ее, и мы разошлись по домам. Ах… мы помирились. Все продолжалось, как обычно. С того самого сна я больше не видела снов. Я не хотела больше ждать, поэтому легла спать пораньше. Я вернулась ко сну в обычное время. Это могло быть потому, что мне также пришлось помогать своим друзьям на трибунах во время спортивного дня. На самом деле, это мало чем помогало. Я просто ждала, когда Кимхан пойдет домой со мной. И причина, по которой мне пришлось ждать, заключалась в том, что девочка была главным человеком, который рисовал украшения на трибунах. Я должна признать, что навыки рисования Кимхан очень быстро улучшились, и я была рад помочь с милой причиной «Я собираюсь проверить твои навыки». Так что это было счастливое решение для всех. Время летело, и прежде, чем я успела заметить, наступил второй семестр. Мали была очень строга со своей диетой и тренировками по чирлидингу. Она была очень рада быть флаером на вершине пирамиды. Я сама только что подписала контракт с крупным агентством X-Gen. Поэтому я могла посвятить лишь немного времени мероприятиям спортивного дня, потому что после этого мне предстояло войти в программу, которую агентство запланировало для меня, и включала пение, танцы, актерское мастерство и все остальное, чтобы подготовить меня к тому, чтобы стать профессиональной актрисой. Я понятия не имела, сколько времени займет обучение. Так что мой второй год обучения в средней школе будет годом, когда у меня будет больше всего свободы, чтобы быть подростком. После этого я больше не буду обычным подростком. А второй семестр – время спортивного дня, которого все ждали. Спортивный день отмечался в ноябре. Это был день, когда все ученики могли проявить себя наилучшим образом… Каждый мог в полной мере выразить себя, занимаясь спортом, крича с трибун и радостно болея во время парада… Вот эта часть… причиняла больше всего боли. Хотя я собиралась стать профессиональной актрисой, я просто держала синий флаг своей команды, что было не так здорово, как у той девушки, которая никогда ни с кем не разговаривала, но получала все крики и аплодисменты от старшекурсников, младшекурсников и студентов мужского пола, которые были там: ждала, чтобы бросить эстафетную палочку… Пэм! Синий и белый блестящий костюм придавал ей более яркую ауру, чем обычно. Стоя перед парадом и крутя эстафетную палочку, как будто она руководила музыкой группы, она выглядела круто, элегантно и лучезарно. Хотя я не хотела признавать, что она хорошо выглядит, но… да, она была настолько гламурной, что мне хотелось бросить свой флаг и разорвать ее костюм, чтобы носить его самой. Черт, почему это должно было существовать в моем мире? После того, как парад продолжился с представителями всех цветов позади, все сделали кучу фотографий. Конечно, я одна из тех, кто сделал больше всего фотографий. Если бы не это, я бы скалилась и смотрела на голову барабана, который все время шел в стороне. Кимхан и Саморн помахали мне издалека, когда я фотографировалась со всеми своими фан-клубами. — Ван, можно мне сфотографироваться? — Хорошо. Еще одно фото. Я улыбнулась, показывая зубы, довольно высокой школьнице с волосами до ушей. Я немного осмотрела ее с милой агрессией… В этот период средней школы она была милой, когда вырастет, она будет еще милее. — Есть проблема? — Я думаю, ты красивая. — Это сестра Кави. Сообщила мне Саморн, которая была фотографом. Это заставило меня немного втянуть шею. — Это сестра Кави? Я посмотрела на нее, начиная затевать драку, потому что любой, кто имеет какое-либо отношение к Долли, не друг. — Как тебя зовут? — Докрак. — Тебя когда-нибудь называли тебя собакой? (отсылка к слову dog - собака с английского) — Ван… Саморн устало покачала головой. Я пожала плечами и отмахнулась от этого. — Я не имела в виду ничего плохого. Ты просто хочешь фотографию? Тебе нужна моя подпись тоже? — Что? — Я спросила тебя, хочешь ли ты мою подпись. Я буду суперзвездой в будущем. Ты будешь плакать от сожаления, если не попросишь ее сейчас. — Думаю, тебе стоит уйти. Девочка с прозвищем “Собака” сухо улыбнулась нам, прежде чем медленно отойти. — Я так устала от твоего хвастовства, Ван… Ах, Ким. Иди сюда, встань здесь, и давай сфотографируемся. Мали скоро будет выступать. Саморн, принесшая свою камеру, помогла нам принять позы. — Давайте сделаем фото, чтобы запечатлеть момент. Когда ты станешь суперзвездой, ты сможешь сказать, что эта фотография была сделана до того, как ты стала знаменитой. — Тебе стоит превратить ее в плакат и повесить в своей комнате. Нет. Нет. Повесь ее в лапшичной своей мамы. Я тоже подпишу ее для тебя, — говорю я Саморн, гордясь своей красотой, но моя подруга скривилась. — Я использую ее, чтобы разжечь огонь. — Ты сумасшедшая. — Давай быстрее. Ты слишком много болтаешь. Давайте сфотографируемся. Вы с Кимхан никогда не фотографируетесь вместе… Ким, подойди немного ближе. Чего ты боишься? Двигайся. Саморн, заметив, что Кимхан оставила между нами большое расстояние, раздраженно призвала нас сблизиться. В тот момент, когда наши руки коснулись, это было как искра, и мы обе подпрыгнули. — Ой. Мы обе немного подняли руки и уставились друг на друга. Саморн наблюдала за всем происходящим и скривилась, положив руку на бедро. — Что с вами двумя не так? Между вами искры? — Вероятно, статика, — сказала я, потирая руку. Саморн перестроила наши позы, уделяя на этот раз больше внимания мне. — Что это? Новая поза была немного неудобной. Моя подруга обняла Кимхан, которая была меньше ростом. Так что теперь казалось, что мы обнимаем друг друга. Затем Саморн опустила голову Кимхан, чтобы она покоилась на моей щеке. — Просто обнимите друг друга. Вы можете даже поцеловаться, если хотите. Я шучу! А теперь улыбнитесь. 1 2…Пепси! — Посмотрите друг на друга. Посмейтесь друг с другом. Поцелуйтесь друг с другом. — Умм? / А? Мы с Кимхан одинаково воскликнули, и это заставило фотографа разразиться смехом. — Боже… Я думала, вы согласитесь. Я закончила. Я покажу вам фотографии после того, как проявлю их… Как долго вы собираетесь обнимать друг друга? Почему бы вам просто не поцеловаться? Когда она так дразнила нас, мы с Кимхан вскочили и отошли друг от друга. Саморн не стала продолжать беспокоить нас и делать нас более неловкими. Она немного улыбнулась, как человек, который знал, что происходит у меня в голове. Я только на мгновение показала зубы, потому что не хотела, чтобы Кимхан почувствовала что-то странное. — Пойдем к трибунам. Чирлидеры вот-вот начнут выступать. Мне нужно сфотографировать Мали, иначе она будет жаловаться без остановки. Фотограф направилась туда, сказав это. Мы с Кимхан немного посмотрели друг на друга и последовали за ней. Девочка озвучила просьбу, когда мы шли. — Морн… прояви, пожалуйста, два экземпляра. — А? — Фотографий. Если ты проявишь только одну, мы будем за нее драться. Так что прояви по одной для каждой из нас. Ну… Как я уже говорила, это был самый яркий момент спортивного дня. Потому что там были только потные люди, и как бы ты ни болел, спортсмены не собирались ехать на Олимпийские игры, большинство из тех, кто посетил это мероприятие, не интересовались просмотром спорта. Так что изюминкой был парад, болельщики с трибун и чирлидеры. Наш цвет был третьим в очереди на конкурсе чирлидеров. Два цвета, которые выступали перед нами, выступили очень хорошо. Казалось, что они участвовали в национальных соревнованиях, где королевская семья вручала приз. Но… было понятно, что все выложились в этот день. Потому что решающим фактором были чирлидеры. Прошло около 20 минут. После двух выступлений наступила очередь нашей синей команды. Казалось, что 3-й класс, который отвечал за трибуны, тоже был хорошо подготовлен. Все младшие классы аплодировали в унисон и пели громко и отчетливо. Все драки того стоили. Единственным минусом была Пэм, которая стала ведущей барабанщицей. Нет… мне все еще было больно. Мне нужно было выкинуть лицо Паннараи из головы. Ура-Ху! — Я здесь. Сказала Мали. Чирлидеры выбежали на поле и начали свое выступление под бурные аплодисменты. Я, как директор мероприятий спортивного дня нашего цвета, встала и радостно захлопала в ладоши, видя, что моя подруга выступает красиво и мощно, даже несмотря на то, что она просто двигала руками. Ах… Я самый большой фанат. Независимо от того, что делает моя подруга, я буду поздравлять ее. И зазвучала песня чирлидеров. Все на сцене кричали во все горло, чтобы поддержать чирлидеров, поэтому адреналин хлынул в их тела. Песни поются одна за другой, Pajarito, Tormenta de Sol, до тех пор пока… — Ветки и листья, ча-ча. Листья и ветки… Мы с Кимхан посмотрели друг на друга и обе засмеялись. Между нами был инцидент, касающийся этой песни. Мы не могли перестать думать о том, когда мы пели это вместе. — Тебе все еще плохо, когда ты слушаешь эту песню? — Нет. Каждый раз, когда я слышу ее, я думаю о тебе, — искренне ответила Кимхан. — Это как наша песня. — Да. Теперь это моя любимая песня, — ответила я, не подумав, прежде чем вздрогнуть, осознав, что это слишком. — Я имею в виду… — Да. Это также моя песня номер 1. Это песня номер 1 в моем сердечном чарте. Я, которая еще не придумала никаких оправданий, улыбнулась, когда услышала это. — Ага. Наша песня… И вскоре после окончания песни по радио заиграл ремикс, идеально подходящий для чирлидеров-хардкорщиков. Мали с нетерпением ждала этого, и мы все встали и взволнованно захлопали в ладоши. Все сложные движения, выполненные в начале, такие как прыжки, сальто и трюки, были выполнены безупречно и получили бурные аплодисменты зрителей. И вот наступил кульминационный момент… Пирамида. Все чирлидеры встали на позиции, чтобы сформировать базу. Мали, которая ждала этого славного момента, была красиво запущена на вершину, а Саморн взволнованно запечатлела этот момент, стремясь сделать красивые фотографии. И все же… — Черт!!! Мали, находившаяся на вершине пирамиды, упала, как будто заснула в воздухе. К счастью, чирлидеры в ее базе это увидели, поэтому они помогли поймать ее, прежде чем она упала на землю. Громкие аплодисменты превратились в панические бормотания. Все парамедики и волонтеры немедленно доставили Мали в пункт первой помощи. — Мали! В дополнение к волонтерам мы тоже побежали за нашей подругой и оставались рядом с ней, чтобы наблюдать за ее состоянием. И да… Спортивные дни, которыми Мали была так взволнована, закончились. Они закончились поражением… — Черт! Мали сразу поняла, что день испорчен, когда пришла в себя. Она много плакала. Ее месяцы тренировок были потрачены впустую только потому, что она потеряла сознание. — Почему это должно было случиться именно сейчас? — Ты слишком много тренировалась. Ты села на диету и тренировалась так, как будто завтра не наступит. Хорошо. По крайней мере, ты постаралась сделать это, — утешила ее Саморн. Кроме нас в пункте первой помощи больше никого не было, потому что все развлекались на спортивном дне, даже учитель, ответственный за эту комнату. — Нехорошо. Есть только один шанс. У меня нет другого. — В следующем году. Ты снова можешь быть чирлидером. — У меня нет другого шанса. В свой последний год я должна готовиться к поступлению в университет. — Черт… Мали приложила руки к вискам. — Почему все должно происходить именно сейчас? — Мы не можем контролировать свое тело, — добавила я, потому что не хотела, чтобы моя подруга слишком сильно винила себя. — Нет. — Если не это, то что? Мали немного помолчала и обвела нас взглядом, выглядя печальной. Было немного колебаний, которые заставляли нас так сильно вмешиваться в ее дела, что мы не могли удержаться. — Что происходит? Я наклонилась и заглянула ей в глаза. — Что ты нам не говоришь? — Ну… Я просто немного не уверена… — Не уверена? — У меня задержка. — Ты в стрессе, — я не придала этому большого значения, но Кимхан, которая слушала, спросила серьезнее, чем когда-либо. — Как долго? Мали посмотрела на бледную девочку. — Два… — С ума сошла, всего два дня, и ты беспокоишься, — вздохнула Саморн. Но Мали покачала головой. — Два месяца. Мы все были потрясены, в то время как Кимхан, казалось, была единственной, кто был спокоен. — Ты делала тест? — Тест? Саморн начинала понимать, что происходит, но все еще не хотела в это верить. — О чем мы говорим? Кимхан, которая была единственной, кто контролировала себя, сказала это громко и четко. Это было настолько ясно, что не осталось никаких вопросов. — Ты делала тест на беременность? — Черт.