DREAM (Тайская Новелла)

Глава 19. Наши После мероприятий спортивного дня в наш классный год мы перешли от участия в школьных мероприятиях к серьезной подготовке к старшему году в средней школе. Но это было для других девочек. После школы я спешила посещать свои занятия по подготовке к работе в индустрии развлечений, будь то танцы или актерское мастерство, потому что я подписала контракт с крупным агентством. Честно говоря, было немного скучно не иметь возможности вести нормальную жизнь девочки-старшеклассницы, как другие. Не тратя времени впустую. Никаких криков из-за мальчиков. Но больше всего… Я редко хожу домой с Кимхан сейчас. — Даван. Нарушенный голос подростка в моем учебном классе позвал меня, и владелец этого голоса улыбнулся мне. Я посмотрела на человека, который позвал меня, и сохраняла невозмутимое выражение лица, когда спросила его. — Что? — Я вижу, ты сидишь одна, поэтому я боюсь, что тебе одиноко. Я посмотрела на кокетливого мальчика и отвела взгляд. Проклятье! Я устала от тренировок и была в депрессии от того, что не поужинала. Мне тоже нужно иметь с этим дело? — Спасибо. — Я только что увидел тебя в этом классе. Как оно? Это тяжело? Ты можешь спросить меня, если у тебя возникнут какие-либо вопросы. — Это не так уж и сложно. В этом классе актерского мастерства мы должны были представить, что мы окружены отвратительным собачьим дерьмом. Это было не так уж и сложно. Учителю просто нужно было сказать мне, чтобы я представила, что наступаю на лицо человека, которого она презирает, и все. Лицо учителя, который назвал меня Декабрьской Собакой, тут же всплыло в моей голове. Поэтому я прошла этот класс с отличными результатами. Я была гением. — Но лучше иметь меня в качестве друга. Можно мне твой номер? Я посмотрела на человека, который спросил мой номер, немного испугавшись, прежде чем подарить ему вежливую, сухую улыбку и отойти, чтобы сесть с другой группой друзей (никаких проблем?). Если ты не принц Гарри, ты не получишь мой номер! — Киииммм. Ты уже в постели? Как только я пришла домой и приняла душ, я открыла занавеску, чтобы позвать подругу из окна своей спальни, произнося слова невнятно. Когда маленькая девочка услышала, как я стучу, она вскрикнула и открыла занавеску с прекрасной улыбкой. — Еще нет. — Аррргггг. Я издала звук, будто умираю. — Я так тебе завидую. Я так устала. — Бедняжка. — Да… Обними меня. Я подняла руки и подошла к ней из окна своей комнаты, как будто Кимхан наклонилась, чтобы обнять и утешить меня. Маленькая девочка засмеялась и тоже подняла руки. — Ах. Объятия. Объятия. Хотя мы не могли каждый день возвращаться домой вместе, как раньше, мы виделись каждый день, когда ходили в школу и когда я возвращалась домой. С тех пор как Саморн рассказала мне об этом в День святого Валентина, мое сердце чувствовало себя пушистым и парящим. Я была уверена, что Кимхан тоже испытывает ко мне чувства, по крайней мере немного. Но в моей уверенности я также глубоко боялась, что это все в моей голове. Это была всего лишь гипотеза… Я до сих пор помню День святого Валентина в прошлом году, когда старшая томбой подарила ей подарок. Когда я спросила ее об этом, она разозлилась. Плюс ко всему, она явно казалась в отвращении от любого, кто не был гетеросексуалом. Это мешало мне выразить свои чувства. Кроме того… Я не была уверена, что то, что я чувствую, изменится в будущем. Как сказала мама… Я все еще была молода. Возможно, это были просто мои гормоны и наша близость. Если бы я сделала неверный шаг, наша дружба, вероятно, закончилась бы. Но мы не были друзьями… — Что делает Ким? — Я только что закончила рисовать. Я собираюсь учиться. — Ты такая прилежная. Я ничего не читала. Хурр… Всего один год, и мы поступим в колледж. Было бы неплохо, если бы мы поступили в один и тот же университет. Где ты будешь учиться, Ким? — Где угодно, куда я смогу поступить. — Куда ты собираешься подавать заявление? — В ххх. — О. Это недалеко от того места, куда я хожу на тренировки. — Это нехорошо? Чтобы мы могли часто встречаться. — Тогда я подам заявление и туда… Но у меня в голове пусто. — Я буду заниматься с тобой, чтобы мы могли поступить в один и тот же университет. — Когда мы будем это делать? Я каждый день возвращаюсь поздно. И они сказали, что у меня избыточный вес, и я также должна похудеть… Я возвращаюсь поздно, и мне также приходится рано вставать, чтобы заниматься спортом. Черт! — Ладно. Я буду вставать рано, чтобы заниматься спортом с тобой. — Эй? О, правда? — Да. Я буду учить тебя, пока мы занимаемся спортом. Это хорошая идея? — Ты богиня. Блестяще. Мы не можем вместе возвращаться домой; давай компенсируем это, проводя время вместе утром. — Ага! И Кимхан действительно сделала то, что сказала. Каждое утро маленькая девочка вставала в 5 утра и звонила мне из своего окна, чтобы разбудить меня и заниматься спортом вместе. Во время бега она учила меня тому, что мне нужно изучать. По утрам я жаловалась ей, что не хочу заниматься спортом, но маленькая девочка также дулась и жаловалась. — Я прилагаю усилия, чтобы просыпаться, чтобы заниматься спортом с тобой, ничего не получая взамен. Почему ты причиняешь мне такую боль? Когда я услышала резкую жалобу, я больше не осмеливалась хныкать. И теперь я была очень сильной, здоровой, образованной, этичной и настоящей артисткой. Я должна быть премьер-министром… Я могла видеть Кимхан не только в своем реальном мире, но и в другом мире. В этом мире я могла делать все, что хотела. Я могла хныкать, разговаривать или целоваться. Все было под моим контролем. Ах… Мне нравилось время, которое я проводила в этом мире. Мое сердце бешено билось, когда я прикасалась к Кимхан. — Ким… Если я признаюсь в своей любви, когда мы проснемся, ты перестанешь быть моим другом? — нервно спросила я, лежа на коленях у Кимхан. Лицо маленькой девочки покраснело, и она застенчиво улыбнулась. — Почему я должна перестать быть твоим другом? — Ну… я девушка. Ты сказала, что тебе не нравятся те, кто не гетеросексуален. — Я действительно не знаю… но я не знаю. Маленькая девочка нежно погладила меня по щеке тыльной стороной ладони и наклонилась, чтобы поцеловать кончик моего носа. — Если это ты, то меня это устраивает. — Пожалуйста, скажи это серьезно. Пожалуйста, не плачь и не убегай от меня, когда я это сделаю. — Ты с ума сошла? Как ты думаешь, какая я? — Мне нравится быть здесь. Я не хочу просыпаться. — Да. Я тоже не хочу просыпаться… Быть во сне и знать, что ты любишь меня, это так хорошо. — Да… это действительно хорошо. Я резко проснулась и почувствовала себя подавленной, посмотрев на часы, которые разбудили меня в 5 утра. Кимхан не позвонила, чтобы разбудить меня сегодня, как обычно, что меня удивило. Но как только я собиралась позвонить ей, маленькая девочка открыла занавеску. — Я удивлялась, почему ты не разбудила меня сегодня. — Ты сегодня рано проснулась. — Что удивительно, так это то, почему ты сегодня встала позже? — Мне приснился хороший сон. — Эй? О чем? Маленькая девочка очаровательно высунула язык. — Я тебе не скажу. Какое совпадение… Мне тоже приснился хороший сон. Я помнила, насколько решительной я чувствовала себя во сне. Я сказала себе: «Что бы ни случилось, пусть оно случится». Но когда пришло время, я не осмелилась вообще ничего сказать во время нашей тренировки этим утром. Я молча бежала трусцой, слушая, как Кимхан учит меня. Уже был обед, черт возьми… Как я могла быть такой трусихой? — Ты стала намного крепче. Саморн протянула руку, чтобы поднять мою руку из-под подмышки. — Все мышцы. Без жира. Мне это нравится. Лучше, чем быть слишком худой. Это идеально. — У меня хороший личный тренер. Я отдала должное Ким, которая сидела передо мной. Мали посмотрела на Кимхан и сделала угрюмое лицо. — Ким тоже в хорошей форме. Когда я тренировалась для чирлидинга, я не была такой крепкой, как она. Те, кто может легко похудеть, могут сделать все. Для тех, кто не может, это великое страдание. — Я не занимаюсь спортом, чтобы похудеть. Я делаю это для своего здоровья. Мали, ты должна попытаться просыпаться, чтобы заниматься спортом каждое утро, и следить за тем, что ты ешь, — посоветовала Кимхан, но пухлая девочка покачала головой. — Ни в коем случае. Просыпаться в Саме, чтобы делать тай-чи, как бабушка, для меня слишком страшно. К тому же, мой любовник доволен тем, как я сейчас выгляжу. Я предпочитаю наслаждаться едой. — У тебя снова есть любовник? Ты снова пропустишь свои месячные? Я немедленно саркастически прокомментировала, вспомнив об инциденте. Мали оскалилась на меня и замахала руками. — Нет. Нет. Я не совершу еще одну ошибку. Я буду хорошо защищать себя. Кроме того… У этого моего мужа нет спермы. — Ты… Мы еще только в средней школе. Не говори так, как будто это нормально. Лицо Саморн перекосилось, но Мали было все равно. — Карамба. Что это за кампания за бесплатную коробку презервативов в каждой школе, и мы даже не можем говорить об этом… Я просто говорю, что у меня уже есть любовник. Любовник… это не мальчик. — Эй? — Поскольку это не мальчик, я не могу забеременеть. — Ты имеешь в виду… Кимхан протянула свой голос, и Мали кивнула, щелкнув пальцами. — Да. Мой любовник — девушка. Великая дев… Я не собираюсь называть ее томбой, потому что ей это не нравится. Мали выглядела восхищенной. — Встречаться с кем-то одного пола — это неплохо. Поскольку у нее есть все, что есть у меня, она знает каждую часть меня. Очень хорошо. Саморн застенчиво прикрыла лицо руками. Я, с другой стороны, слушала с интересом, прежде чем притвориться, что тыкаю ее. — Ты… Ты забыла, что Ким не любит такие вещи? — И что, если она не любит? Она мой муж и мое тело. Мали встала и повернулась, чтобы спросить маленькую девочку. — Ким, тебе не нравится моя любовница? Ты сказала, что тебе не нравятся те, кто не гетеросексуален. Ты перестанешь быть моим другом, если мой муж — томбой? — Мне не так уж и не нравится, — мягко ответила Кимхан. — Я сказала это, потому что была зла. — Зла из-за чего? — Я не помню. — Значит, тебе не нравятся томбои, геи или кто-либо, кто не гетеросексуален? — настояла Саморон, и Кимхан слегка пожала плечами в знак подтверждения. — Они мне не не нравятся. Они все люди. В наши дни существует множество сексуальных предпочтений… У меня однажды может быть любовница, которая является женщиной, кто знает? Внезапно мое сердце забилось быстрее, когда я это услышала. После страха во мне начала формироваться смелость, прежде чем я решила, что должна сказать, что намереваюсь сказать. Мне пришлось сначала зайти к себе домой, прежде чем идти на тренировку, потому что я забыла взять одежду для переодевания для своего танцевального класса. Я бы воспользовалась этой возможностью, чтобы рассказать Кимхан о своих чувствах… Но…… — Ким, Морн. Давайте сегодня пойдем в Сиам. Я хочу сделать себе массаж лица. — Мали пригласила всех, кроме меня. — Ван, ты собираешься на свой актерский класс или что-то еще, верно? Бедняжка, мы повеселимся за тебя. У меня отвисла челюсть. Кимхан, которая думала, что у меня ночной тренировочный класс, без колебаний приняла приглашение Мали. — Хорошо, пошли. Так что мой план рассказать Кимхан, когда мы вернемся домой вместе, снова провалился. Черт возьми!!! — О? Почему ты не сказала мне, что ты сначала пойдешь домой. Я бы вернулась с тобой. Кимхан сказала это после школы, когда садилась в такси. Я подошла попрощаться со своими друзьями, выглядя немного грустной. — Хорошо. — Жаль. Мы давно не были вместе дома. — Но мы видимся каждое утро. Хорошо. Иди повеселись… Ах. Я должна кое-что тебе сказать сегодня. Не засыпай первой. — Что это? — Секрет. Я сказала это с улыбкой. Кимхан выглядела сожалеющей, но, наконец, села в такси, так как водитель ждал уже давно. Я смотрела, пока не перестала видеть задний фонарь, прежде чем отправиться домой только для того, чтобы схватить свою одежду, которую я забыла принести с собой тем утром. Когда я добралась до дома, я увидела, что дверь открыта. Я предположила, что моя мама рано вернулась из банка. Итак, схватив свои вещи, я пошла поздороваться со своей мамой, потому что с тех пор, как я подписала контракт, я редко ужинала дома. Сегодня. Мама, вероятно, пойдет на ужин с тетей Эй, как обычно. Поэтому я остановилась у дома Кимхан без приглашения. Однако… Мои плохие манеры привели меня к кульминации моей жизни. Когда я открыла дверь и вошла в дом, я обнаружила тетю Эй и мою маму… целующимися. — Мама… После моего голоса тетя Эй и моя мама немедленно отпрянули в шоке. Пуговицы на обеих рубашках почти полностью расстегнуты, обнажая их голую кожу. Я не могла лгать себе. — Ван! Из-за этого я убежала в шоке. Даже я, которая была очень крутой, почувствовала себя слабой. Я не могла представить, если Кимхан узнает… Наши отцы. И наши мамы….