DREAM (Тайская Новелла)

Глава 22. Кто он? 14 лет спустя… Как же быстро летит время, уму непостижимо, а? 14 лет – это примерно 5110 дней. Многое стремительно изменилось. Новости, технологии, да и чувства людей – особенно после рождения Фейсбука, ставшего неотъемлемой частью нашей жизни. В смысле, такие вещи, как течение времени и изменения. Появились приложения, где можно было найти любовника или партнера на одну ночь, не вставая с дивана, если поблизости кто-то оказывался. Инстаграм соединял тебя с недосягаемыми людьми, вроде тайских и зарубежных знаменитостей. Всё там, как на ладони, и фан-клуб в курсе каждого твоего шага. Магазинам больше не нужны были реальные торговые точки; люди могли просто просматривать картинки, захотеть что-то, заказать по электронной почте, и товар доставляли прямо к ним домой. Это был… новый мир. Всё случилось неожиданно быстро. Но кое-что осталось неизменным… — Ну что, Нонг Ван, как тебе прозвище “Брошенная псина”? Моё прозвище так и осталось прежним. Оно преследовало меня, словно то самое унижение случилось вчера: как мама влепила пощёчину этому Джарою и во всеуслышание заявила, что мой папаша – гей и сбежал с соседом. — Незабываемо. — И сколько у вас было возлюбленных с тех пор, как вы начали карьеру? — Семь. Я встречалась с каждым примерно год, и все они со мной расставались… Отлично. — Можете рассказать, почему вы с ними расстались? Вроде бы, недавно вы вместе ездили в Швейцарию и разбежались сразу после возвращения. — Мы встречались, но для меня у него никогда не находилось места. — Если у тебя появляется свободное время, ты всегда проводишь его со своей подругой, Кимхан. Какой же смысл в нас, возлюбленных? — А что должны делать возлюбленные? — Не притворяйтесь, будто не знаете. — Просто скажите мне, чего вы хотите. — Ты должна выбрать: Кимхан или я? Глупый вопрос. Конечно же, Кимхан. И всегда будет Кимхан! — Пусть это останется между нами. Почему вы спрашиваете только о моей личной жизни? Никто не интересуется моим новым фильмом. Мне обидно. Я, стоя в окружении репортёров, пожаловалась, смеясь, чтобы скрыть раздражение от этих вопросов. Я стала по-настоящему знаменитой, перейдя на крупный канал и сыграв очень сильного и запоминающегося персонажа. Но большинство людей по-прежнему помнили меня как “Даван, Брошенная псина…” Чёрт возьми! После ещё пары вопросов я наконец обрела свободу. Я направилась к своим школьным подругам – Саморн, Мали и Кимхан, – которые пришли поддержать меня. — Ну, как ты? Наверное, это утомительно. Мали приподняла брови и слегка вздохнула. — Да уж. Спрашивают одно и то же снова и снова. Даже моё прозвище не меняется. Интересно, кто надоумил их называть меня “Брошенная собака”. Я так нахмурилась, что Кимхан пришлось разгладить пальцем мою межбровную складку и одарить меня улыбкой. — Не надо напрягаться. Сегодня хороший день. Как и много лет назад, от этой улыбки у меня учащалось сердцебиение. Меня, было, захлестнуло раздражение, но после ее утешения я расслабилась, и руки, скрещенные на груди, сами собой опустились. — ТОЧНО. И в такой чудесный вечер сразу по домам? Заходите ко мне, у меня осталась бутылка шампанского за десять тысяч бат от одного бывшего. — Ага. Я свободна. Сына сплавила маме. Приехала, готовая предаться воспоминаниям, — Мали весело щелкнула пальцами. Недалеко стоящая Саморн скривилась и не удержалась от комментария: — И что, теперь ты мать, но всё так же любишь по ночам шататься? Ну-ну. Делайте, что хотите, а мы подождем вас в машине. — Ок. Подруги разбрелись по своим делам, а мне предстояло закончить работу. Когда я наконец-то освободилась, было почти полночь. Они терпеливо ждали, ни разу не пожаловавшись. Как только мы вернулись ко мне, в мою комнату, Мали и Саморн рухнули на дорогущий диван в моей квартире, как будто были у себя дома. — Да я и не главная героиня, а уже как выжатый лимон. Как ты это выдерживаешь, Ван? — простонала Саморн, растянувшись на диване так, словно душа покинула тело. Только Кимхан оставалась бодрой и помогала мне снять костюм. — Это моя работа. — Куда проще быть домохозяйкой, как я. Муж обо мне заботится, — не задумываясь, выдала Мали. Я обернулась, хмыкнула и не согласилась: — Но тебе не платят за воспитание ребенка. — Зато ты получаешь любовь! Найди себе серьезного парня, Ван. Нельзя же до такой степени привязываться к Ким, что все мужики от тебя бегут всю жизнь. — ТОЧНО. У Ким тоже должна быть своя жизнь. Она закончила учебу и стала твоим личным стилистом. А если одна из вас, не дай бог, умрет, как другая будет жить дальше? Кимхан и я посмотрели друг на друга и неловко отвели взгляды. Ну и время же для таких разговоров! После того, как Мали затронула эту тему, Саморн, словно восстав из мертвых, тут же присоединилась к дискуссии: — Почему этот богатый парень тебя бросил? Вы же только что вернулись из поездки за границу! — Потому что я не захотела с ним переспать. — Конец, — с сочувствием протянула Саморн. Но Мали не согласилась: — Почему не переспала? Вы же встречались? — Мы только начали встречаться, и он сразу захотел переспать? С ума сошел! — Эй. Если есть любовь, то это не зависит от времени. Мы взрослые люди. Тебе 32 года, ты не девочка. У тебя столько бывших, что люди думают, будто ты эскортница, а не ведущая актриса. — И что? Меня это не волнует, — пожала я плечами, делая вид, что мне все равно. — Многие звезды одиноки. Я могу жить и без мужика. Пока у меня есть Кимхан… Я не произнесла это вслух, потому что это прозвучало бы странно. Саморн, кажется, поняла, что я не договорила, поэтому выпалила фразу, от которой я аж подскочила: — Кимхан не будет с тобой вечно. — Да-да. И ты, Ким, сколько еще собираешься висеть на Ван? Тебе тоже надо найти себе пару. Кто позаботится о тебе в старости? Умереть от старости, не дождавшись, пока тебе кто-нибудь спинку почешет, это слишком печально. Плюс, твои яйцеклетки скоро исчезнут. Выходи замуж сейчас же! Прошло 14 лет, а мы все еще не вскрыли нашу капсулу времени. Мне уже не терпится прочитать письма! — добавила Мали. Я издала какой-то нечленораздельный звук и оскалилась. Кимхан, похоже, заинтересовалась. — Ой, и правда, прошло уже 14 лет. А почему мы так и не открыли нашу капсулу времени? — Да потому что в нашей жизни не случилось ничего достаточно значимого. К тому же, взрослеешь и забываешь, — Саморн пожала плечами и потянулась, разминая затекшие мышцы. — Я целыми днями торговала лапшой, уставала как собака. Мне было не до этого. — А я вообще-то не забыла. Мы должны были её открыть, когда я родила сына! — Ты ж не вышла замуж. Так что это не считается, — перебила я, и Мали возмущенно взвизгнула: — Да пошла ты! Разве родить ребенка — это не круто? — А ты вообще-то хотела от него избавиться, — вспомнила я прошлый год, когда подруга была в жутком стрессе. По правде говоря, тогда никому не было дела до капсулы времени. Если так подумать, жизнь Мали как будто зациклилась на одном и том же событии со времен старшей школы. Она паниковала из-за неожиданной беременности (один раз даже ложная тревога была). В этот раз все было не так страшно, как в юности, потому что теперь она могла себя обеспечить, но в тот момент она совершенно не была готова к материнству. Однако, в конце концов, она родила своего малыша. Конец. — С чего вдруг Кимхан должна выйти замуж, чтобы мы открыли капсулу? Мы можем это сделать и в другой раз. Не ищи оправдания тому, что у твоей подруги до сих пор нет мужа, как у тебя. — И что, твоя подруга не может найти мужика? Ким этого просто не умеет. — Мали… — Кимхан, которая обычно очень стеснялась, сухо улыбнулась подруге, но Мали было всё равно. — Да это правда, Ким… Ты просто зачахнешь, прожив такую жизнь. А если однажды Ван выйдет замуж? Что ты будешь делать? Будешь вечно одна? — Да не выйду я! — выпалила я, теряя терпение. — Прямо так уверена? — Саморн ухмыльнулась, и я отвернулась, боясь дать ей в голову. Она продолжала говорить, будто знала больше меня. — Будущее туманно, — подхватила Мали, вставая, чтобы с любопытством осмотреть мою комнату. — Тут тобой и Кимхан так и прет. — Что ты несешь? Какой еще запах? — Да посмотри. Вещи Ким повсюду. Фото Ким. Вещи Ким перемешаны с твоими в шкафу. — Ну естественно. Мы же живем вместе. — А как вы тут с мужиками целуетесь? Неудивительно, что от тебя все парни бегут. Они, наверное, думают, что вы с Кимхан — лесбиянки, — съязвила Мали. — Вы хоть помогаете друг дружке, когда спина чешется? — Да ты с ума сошла! Я попыталась ее пнуть, но эта толстушка отскочила в другой конец комнаты и продолжила: — Эй, а вдруг? Пока не попробуешь - не узнаешь. Дружба дружбой, а секс врозь. Никто не знает твое тело лучше другой женщины. У меня был опыт с девушкой. Я гарантирую, что это круто. — Если все так здорово, то зачем ты тогда замуж выскочила? — Саморн скривилась, намекая на то, что уже давно не согласна с подобными предложениями подруги. — Моя томбой-подружка влюбилась в парня в университете. — О-о-о… — Да ладно. Это вопрос возраста. Может, она и не была томбоем на самом деле. Может… просто мода такая была. — Или это из-за стиля? — удивилась я. Но Кимхан, которая все это время молча слушала, вдруг вставила свое слово: — Нет. Скорее всего, она действительно любила Мали в тот момент. Иначе они не смогли бы быть вместе. Ведь чувства были настоящими, так? — Ну да. — Значит, они и правда любили друг друга. Но со временем все меняется. Пол никак не влияет на любовь. Тогда она любила Мали, а потом влюбилась в парня. И все. Мы все ошарашенно посмотрели на Кимхан. Саморн не удержалась и спросила: — Ты так говоришь, будто у тебя самой был такой опыт, Ким… Ты вообще когда-нибудь кого-нибудь любила? Маленькая она замолчала на мгновение, заставив всех нас затаить дыхание в ожидании ответа. — Я не уверена. — Ты что, боялась, что у тебя из рта цветы повысыпаются? Что так долго думала? — Мали, наконец, выдохнула. — Что значит “не уверена”? — Я не знаю, любила ли я кого-нибудь когда-нибудь. — Ким, да ты настоящий артист. Кто же сможет влюбить в себя эту недотрогу? И кто сможет полюбить такую непонятную, как она? Ума не приложу. К тебе хоть кто-нибудь подкатывал со времен старшей школы? — Никто. Если бы подкатывали, я бы знала. Я уверенно махнула рукой, ведь за все время нашего знакомства я была с ней на каждом этапе её жизни. — Да что ты привязалась к ней? — Саморн перебила меня и повторила Малин вопрос, обращаясь к Ким: — Так что, к тебе кто-нибудь подкатывал? Кимхан все так же улыбалась, и я победно вскинула брови, глядя на Саморн. Я же говорила, что мы с ней — не разлей вода. Если бы у Кимхан появился парень… я бы знала! — Ладно, не будем тянуть кота за хвост. Уточню вопрос, а то слово “подкатывал” для всех разное… Так, чтобы кто-то дарил тебе цветы, подарки или пел песни? Что-нибудь в этом роде? — А-а-а… — Кимхан посмотрела на меня. — Ван подарила мне подарок на день рождения и спела “С днем рождения…” — Тогда выбирай Ван в мужья! А когда надоест, будете меняться ролями и она станет твоим мужем. Все, с меня хватит, я устала разговаривать с Ким, — Мали, у которой всегда не хватало терпения, раздраженно почесала в затылке, завершая наш разговор. Но… — Но мне кто-то подарил цветы. — Э-э? — Что? — Мы с подругами одновременно повернулись к Кимхан. Особенно я, меня распирало от любопытства, поэтому я, нахмурившись, спросила глухим голосом: — Кто? — Мальчик… Вообще-то, я собиралась рассказать об этом Ван, но не могла найти подходящего момента. Так что, думаю, сейчас самое время сообщить всем сразу. Ван… — Кимхан посмотрела мне в глаза и медленно произнесла каждое слово, словно боясь, что я слишком сильно удивлюсь. Но как бы медленно или быстро она это ни сказала, я все равно была ошеломлена: — У меня есть парень.