DREAM (Тайская Новелла)

Глава 32. Я сдаюсь — Идиотка! Как только я открыла дверь, позвонив охраннику, чтобы сказать ему отпустить Саморн, она накричала на меня, как и положено хорошему другу. — Серьёзно? У меня есть имя, почему ты его не используешь? Ты приехала сюда одна? — Я не могу это терпеть! Как раздражает! Я приехала на мотоцикле, как только закрыла свою лапшичную. — Ты приехала в мою квартиру за 10 миллионов бат на мотоцикле? Пожалуйста, уважай мою квартиру. — Я надеру тебе задницу. Я подняла голову, как будто мне было всё равно, и села на диван. — Зачем ты здесь, если тебе всё равно на меня? — Оставь меня здесь. Не смотри, если ты не против. Оооо, да… Перс! Зачем я пою песню младшего… — Мне пойти с тобой? Саморн немного почесала голову, пока я собиралась с мыслями, потому что песня все еще звучала у меня в голове. — Я здесь, чтобы поругать тебя. Почему ты поссорилась с Ким? Ты что, сошла с ума из-за своего собственничества? — О чем ты говорила с Ким? Я сразу же посмотрела на свою подругу, когда она это сказала. Но Саморн не показала ничего необычного на своем лице, что заставило меня усомниться. — Ты не понимаешь, о чем я говорю? — Нет, я никогда не разговариваю с Ким вне группового чата. Теперь я вижу тебя чаще, чем любого друга. — Тогда почему ты это сказала? — Что? — Ким спросила, есть ли у меня чувство собственничества. Я сильно прикусила губу и покачала головой. — Зачем Ким это спросила? — Посмотрев вниз с Марса и облетев Землю трижды, все равно ясно, что ты собственница. Вместо того чтобы радоваться, что твоя подруга выходит замуж, ты кидала сарказмы, пока Ким не набросилась на тебя в групповом чате. — Я так не делала. — Именно это ты и делала. Вернись и перечитай свое сообщение, когда сможешь ясно мыслить, и ты увидишь, что было именно так. Морн села рядом со мной на диван и вздохнула. — Чёрт! Ван. Если она тебе нравится, просто скажи ей об этом. Она выходит замуж. Ты не боишься ее потерять? — Не боюсь. — Так и что ты делаешь, кроме сарказма? Сделай что-нибудь. Если тебе нравится, скажи об этом. Я думаю, Ким было бы хорошо, если бы это была ты. — Ей не будет хорошо. — В чем проблема? — Наши матери вместе. — Боже, какое это имеет значение? Эй? Саморн, которая только что узнала об этом, была ошеломлена, и у нее отвисла челюсть. Я посмотрела на нее и рассмеялась. — Твоя мама и мама Ким? — Ага. То же самое, что и наши родители. Они сначала заботились друг о друге, а теперь они вместе. Они вместе уже 10 лет, но Ким об этом не знает. — Мое сердце разрывается. С каких пор ты знаешь? — Незадолго до того, как мы окончили школу. — Значит, ты не сказала Ким, что чувствуешь, потому что… — Наши мамы вместе. Я даже не уверена, как именно это произошло. Было сложно, когда наши отцы сбежали вместе. Если она узнает, что наши мамы тоже вместе, как отреагирует…? Ей не нравится такое после того, что случилось с ее отцом. Я не хочу, чтобы Ким нервничала. Я не знаю, что делать. Так что… — Ты ее защищаешь? О… ты купила квартиру, потому что хотела увести Ким из дома. Перевезла ее к себе, чтобы она случайно не увидела, как твоя мать делает что-то, что вызовет у нее подозрения? — Да. — Я пожала плечами и сделала вид, что все в порядке. — Я думала, это нормально, что мы не встречались, пока жили вместе и заботились друг о друге. Честно говоря, Кимхан для меня как семья. Наши родители — любовники, они просто немного запутались в отношениях. — Так запутались. Я не знаю, что сказать, — Саморн почесала голову и жалобно посмотрела на меня. — Но, Ван, Ким действительно выходит замуж. Ты не собираешься подумать об этом еще раз? — Что я могу сделать? — Все, что в твоих силах. Если ты любишь ее, будь с ней. — Сначала ты сказала мне ничего не предпринимать. — Ну… — Саморн была сбита с толку самой собой. — Да. А чего ты хочешь? Я одновременно и на стороне поддержки, и на стороне противника, поэтому не знаю, что делать. — Хотя я и хочу, чтобы она осталась со мной, уже слишком поздно. Ким очень решительная. Если она скажет, что собирается замуж, она выйдет. И теперь, когда ее мать неизлечимо больна, она сделает то, что хочет ее мать. Я проиграла. Я лежу на диване, как неудачница. — У меня нет ничего, чем я могла бы сравниться с ним. — Ван, я не могу видеть, как ты проигрываешь. — Кроме моей красоты. — Сумасшедшая. И Саморн бросила в меня подушкой, которая была ближе всего к ее руке, и рассмеялась. — Я не хочу помогать тебе думать еще больше, потому что, в конце концов, решать должна ты сами. Скажем так, какой бы путь ты ни выбрала, я тебя поддержу. У меня будет только одна просьба. — Какая? — Ничего не предпринимай в последнюю минуту. Как, например, сбежать со своей девушкой. — Ты сумасшедшая? У меня есть репутация, которую я должна поддерживать. — Хорошо. Потому что, если ты это сделаешь, это станет большой проблемой. Если ты собираешься что-то сделать, сделай это до свадьбы. Если нет, то не делай ничего. Я предупреждаю тебя. — Ты такая надоедливая. Уходи сейчас же. От тебя пахнет потом. Ты, должно быть, наводила порядок в гостях у знаменитости. Я Даван, а не засоренный унитаз (Суам Тунпо — тайски; Даван использует каламбур, который созвучен с Даван). Почему бы тебе не принять душ после работы? Я притворилась, что прикрыла нос рукой, но Саморн было все равно. — Я работаю, но беспокоилась о своей подруге, поэтому поспешила. Я пойду… Я так хочу спать, а мне приходится вставать в 3 часа ночи, чтобы купить травы и овощей для своей лапши. Моя серьезная подруга встала и собралась уходить. Но она кое-что придумала. — Ах. Мы откроем капсулу времени через несколько дней. Помирись с Ким, или это будет неловко. Ты испортишь все своим друзьям. — Да, да. — Я действительно хочу знать, что ты написала Ким… Это любовное письмо? Когда дело дошло до этой части, я вздрогнула и выпрямилась, вспомнив, что написала. — Когда мы откроем? — Двадцать третьего. Почему? Что происходит? — Ничего. — Поторопись и помирись с Ким. Твои друзья чувствуют себя неуютно. Вы двое доставляете столько хлопот. И Саморн оставила меня наедине с моим беспокойством в моей комнате. Проклятье! Если бы она не упомянула об этом, я бы забыла, что написала в капсуле времени. Кимхан не могла этого прочитать! Наконец, пришло время открыть капсулу времени. Я избегала этого, говоря, что у меня работа, хотя на самом деле я просто не хотела встречаться с Кимхан, потому что боялась, что не выдержу и заплачу, как ребенок, который боится, что его бросит подруга. Это было самое долгое время, когда мы с Кимхан не разговаривали. Мы как будто были незнакомками. Никто не знал, как сильно мне было больно и трудно скрывать свои чувства. Человеком, который взял на себя роль почтальона и доставил письма из капсулы времени, была сама Саморн. Она была похожа на ту, о которой я говорила раньше: мы слишком часто виделись. Наверное, чаще, чем мы с Кимхан. — Возьми. Саморн бросила мне письма и вздохнула. — Ты умница, что выкопала свое письмо, прежде чем Ким успела его прочитать. Я посмотрела на свою подругу — она не хотела соглашаться на эту роль, но и отказываться не стала. — Не уточняй. Зачем мне это делать? — Да. Зачем тебе это делать? — Саморн наклонилась вперед, чтобы посмотреть на меня. — Что ты написала? — Ничего. Просто «Друг навсегда», как все пишут своим друзьям. Правда была в том, что после того, как Саморн навестила меня на днях, я помчалась в свою школу ночью и выкопала свое письмо из капсулы времени оранжевой мотыгой и лопатой, которые купила в магазине. Я вытащила только то, которое написала Кимхан, а остальные оставила там, где они были. Мои ногти были грязными от земли и удобрения из коровьего навоза, которые они, похоже, там недавно рассыпали. У ведущей актрисы не должно быть коровьего навоза на ногтях. Аа… Я схватила карточки на столе, чтобы посмотреть на почерк на каждой из них, и остановилась на милом и знакомом почерке Кимхан. Мое сердце так болело, что мне пришлось отстраниться от нее. — Ты не собираешься это читать? — Нет. — Тогда я это сделаю. — Нет! Я оттолкнула руку подруги и обняла письмо Кимхан. Саморн начала смеяться. — Ух ты, как собственнически. — Поторопись и возвращайся сейчас же. — Сука… Ты использовала меня, а теперь, когда ты закончила, ты выгоняешь меня… Ах да… Кимхан попросила меня спросить тебя, будешь ли ты ее подружкой невесты? — Нет. — Я так и думала, но она, похоже, надеется. — Я ведущая актриса. Я не буду ничьей подружкой невесты. Я не готова играть второстепенную роль. Я пожала плечами и посмотрела на календарь на столе. — Уже скоро свадьба? — Ага. Утром обручатся, а вечером поженятся. — Это очень быстро. В конце этого месяца? — Ким сказала, что это простая церемония. Она хочет сделать это быстро, потому что ее мать больна. Она боится, что будет слишком поздно, если они будут искать благоприятный день. — Ага. — Ты идешь на свадьбу? — Нет. У меня сессия. — Ты могла бы сэкономить день, чтобы пойти на свадьбу, Ван. Это важный день. — Я не хочу идти. Ты так раздражаешь. Уходи. Саморн оставила меня наедине с письмами. Честно говоря, мне все равно на письма, кроме того, которое было написано рукой Кимхан. Часть меня хотела открыть его, но другая часть все еще слишком сильно страдала, чтобы сделать это. Я чувствовала, что это было прощальное письмо, хотя это было письмо о дружбе… Мне было очень грустно. Так чувствовала себя Кимхан 10 лет назад, когда никто не мог встать между нами, в тот момент, когда мы были друг у друга. Мы шли домой вместе, мы разговаривали и желали друг другу сладких снов через окна. Не говоря уже о том, что мы были неразлучны после окончания средней школы и переезда вместе. Но с этого момента она будет принадлежать кому-то другому. Они будут одним целым. Я стану для нее кем-то другим. Когда я смотрела на белый конверт со слезами на глазах, зазвонил мой телефон. Я была удивлена номером, отображавшимся на экране. Кимхан… Прошло больше 10 дней с тех пор, как мы разговаривали. И сегодня маленькая девочка решила позвонить мне первой… — Привет. [Это я] — Я знаю. Конечно, я знала, что это она. Мы знали друг друга почти полжизни. [Сегодня ты не пришла открывать со мной капсулу времени.] — У меня была работа. [Ты в порядке?] Это был обычный вопрос, но мое сердце колотилось так, что я не могла дышать. Мы были так близки… так близки. Мы никогда не расставались больше, чем на три дня, мы никогда не ссорились дольше, и мы никогда не спрашивали: «Ты в порядке?» Потому что это был вопрос, который задают человеку, которого не знаешь и который больше не близок тебе. — Я в порядке. Ты в порядке? [Да] — Ты позвонила, чтобы просто спросить меня об этом? Или ты звонишь, чтобы попросить меня стать твоей подружкой невесты? [Нет. Я знаю, что ты никогда не будешь моей подружкой невесты. Я даже не знаю, будешь ли ты присутствовать на свадьбе.] — Тогда зачем ты позвонила? [У меня должна быть причина, чтобы позвонить тебе?] Каждое слово, которое вылетало из наших уст, словно мы держали нож и резали друг друга, чтобы создать подобие обычного разговора. Зачем мы это делаем? Как мы дошли до этого? — Я просто спросила. Мы не разговаривали много дней. [Да... тогда я перейду к сути.] Мы замолчали. Я ждала, чтобы узнать, почему она позвонила, но другая сторона молчала, словно думала, а затем решилась спросить: [Ты прочитала мое письмо?]. Я посмотрела на письмо в своей руке и облизнула губы. Ах… я должна была ответить ей. — Да, прочитала. Я прочитала их все сразу. [Что ты думаешь об этом?] — Э-э что? [Что ты думаешь о письме?] Поскольку я его не читала, я не знала, что сказать. Вероятно, это было просто очередное дружеское письмо, поэтому я не особо о нем думала. — Это мило. У тебя красивый почерк. [....] — Я думаю о наших старых деньках. Нам не следовало взрослеть… Кажется, чем больше мы взрослеем, тем больше отдаляемся. [Если ты уже прочитали письмо и не имеешь мнения по нему, то... это хорошо.] Я не поняла, что она имела в виду, но я ничего не сказала и решила вместо этого сказать: — Это все? [Ага. Это все.] — Уже поздно. Я пойду спать. [Ван....] Я собиралась попрощаться, но человек на другом конце провода остановил меня. Дрожащий голос Кимхан сказал мне, что она была не в своем нормальном состоянии, что заставило меня поспешно спросить: — Что случилось, Ким? Ты в порядке? Алло, Ким, ты еще там? [Я сдаюсь.] … — Ван, ты в последнее время очень плохо выглядишь. Ты не спишь? — Нет. Я сплю как обычно, — сказала я Фи Тун, удивленно глядя на нее. Я была уверена, что хорошо скрыла темные круги под глазами, но, похоже, этого все равно было недостаточно. С того дня, как я поговорила с Кимхан, мы еще больше отдалились друг от друга. Через 5 дней девушка официально выйдет замуж. Я не следила за новостями, потому что решила не заходить в групповой чат. Это было слишком больно. С тех пор, как я родилась, я никогда не знала поражения, особенно в форме разбитого сердца. Этого слова никогда не было в моем словаре. Я никогда никого не любила, кроме себя. То есть, пока в моей жизни не появилась Кимхан. Мы были друзьями. Мы жили вместе. Мы проводили каждый день вместе. Я забыла, что когда-нибудь нам придется расстаться, и, казалось, этот ужасный день настал. Я действительно теряла ее… Так что это был первый раз, когда я действительно узнала слова «поражение» и «разбитое сердце». Я спала около трех часов в день. Чтобы не сойти с ума, я попросила Фи Тун, заполнить мое расписание как можно больше до даты свадьбы маленькой девочки. Я плакала каждый день. Я думала о своей боли каждую ночь. Это было разбито сердце. Просто представляя Кимхан в первую брачную ночь, делающую то, что делают молодожены. Я расстроилась и не могла этого вынести. Я была слишком уверена в себе. Мне следовало бы завести парня и отдать всю свою привязанность кому-то. Может быть, это не было бы так больно. Тот, кто никогда не испытывал эту боль, никогда не поймет этого. Чем ближе становился день свадьбы, тем сильнее становилась боль, когда календарь показал, что дата была на следующий день, я молча сидела, уставившись на снотворное, которое мне прописал врач, желая убить себя. Но я была Даван, непобедимой. Смерть не могла победить меня... Поэтому я принимала их, чтобы просто заснуть. Все должно было случиться... Я сказала себе это и приняла таблетку. После этого все произошло быстро. После того, как я не спала много ночей и приняла таблетки, я перешла из своего настоящего мира в… Мир моей мечты. Голубые окрестности, о которых я давно не мечтала, заставили меня с нетерпением ждать Кимхан. Это было единственное место, где я была счастлива, когда сбегала от реальности. Нахождение там мне очень помогло. Маленькая она стояла под большим деревом в белой рубашке и удобных брюках, засунув руки в карманы. Казалось, она о чем-то думала. Я поспешила обнять ее сзади и заговорил приглушенным голосом, словно плачу. — Я очень скучала по тебе. Кажется, я была не единственной, кто был печален. Кимхан, которая стояла ко мне спиной, нежно потирала мои руки и рыдала так же сильно, как и я. — Мы давно не виделись. — Да. Я много страдала. — Я тоже не могу этого выносить. Девочка повернулась ко мне со слезами, текущими по ее щекам. Я держала ее лицо в ладонях и большими пальцами вытирала слезы. — Я скучаю по тебе, Ван. — Когда мне снится такой сон, я не хочу просыпаться… Вот почему многие предпочитают спать, вместо того чтобы проснуться и столкнуться с реальностью. Ким, ты завтра выходишь замуж. — Ага. Мы замолчали и начали плакать вместе. Мы с нетерпением ждали этого, мы страдали. Эти чувства витали вокруг нас. — Я думаю, будет лучше, если мы больше не встретимся во сне. — Что ты имеешь в виду? — Если я все еще буду думать о тебе так, это ранит Мавина. Это как будто я изменяю… Маленькая девочка сказала это со слезами. — Трудно выкинуть тебя из моего сердца, но если мы все еще встретимся во сне, я буду думать о тебе, и я не смогу выкинуть тебя из своего сердца. Кимхан отодвинулась от меня, словно хотела сохранить расстояние между нами. — Что ты делаешь? — Я больше не хочу видеть эти сны. Это слишком больно. Больно просыпаться и осознавать, что это неправда. — Нет… Это единственное место, где я могу встретиться с тобой. Это единственное место, где я могу любить тебя. — Это всего лишь сон. Ты тоже должна стереть меня из своей жизни… Что я говорю? Это сон. — Ким… Ким! Я проснулась и села в своей кровати в 3 часа ночи. Мой пот пропитал меня и кровать. Боль моего сна заставила меня закрыть лицо руками и разрыдаться. Я была на грани разрыва в своей реальности, и меня также отвергли во сне. Даже во сне она больше не была моей… В тот день я пошла на фотосессию пораньше. На самом деле я не хотела оставаться одна, потому что все время с тревогой смотрела на календарь и часы. Настал день, когда Кимхан должна была выйти замуж. Я прочитала сценарий, чтобы понять его, поэтому у меня не было времени думать о болезненном событии, которое произойдет в тот день. Сцена, которую я снимала, была сценой из периода Аюдхайи. Мне потребовалось три часа, чтобы нанести макияж и костюм. Все подняли большие пальцы в знак одобрения. — Ты прекрасна. — Фи Тун оглядела меня с головы до ног и зааплодировала. — Ты была бы еще красивее, если бы улыбнулась. — Чему тут улыбаться? — Ван… Вдруг тон Фи Туна стал серьезным. Я, надевшая контактные линзы, чтобы глаза казались больше, посмотрела на нее. — Что случилось, Фи Тун? Не говори привлекательным голосом. Я стесняюсь. — Ты действительно не собираешься идти на свадьбу своей подруги? — Нет. Даже Фи Тун волновалась из-за свадьбы. Кимхан и я, как известно, были очень близки, но я решила не идти на ее свадьбу. Это было действительно странно. — Ван, ты не пойдешь, потому что ты собственница, как и написано на этом сайте. Как только она это сказала, я бросила на своего менеджера жесткий и строгий взгляд. — Что за чушь ты несешь? — Ах, да. Я не буду повторять. — Могу ли я приступить к работе прямо сейчас? — Ты сможешь пойти на съемочную площадку, как только закончишь. Как я уже сказала, я старалась быть занятой, поэтому мы начали пораньше. Поскольку главная актриса была готова, остальные не могли опаздывать. Меня раздражало, что я так хорошо справлялась со своей работой, что закончила рано и успевала еще пойти домой и отдохнуть. — Ты еще не уходишь? — Я хочу остаться еще немного. — Ван, у тебя сегодня больше нет сцен для съемок. — Я не могу остаться? Я использовала свой глубокий голос с Фи Туном, показывая свое разочарование. — Фи, ты можешь идти, если хочешь. — Ты уверена, что хочешь остаться одна? — Мой менеджер поднял запястье, чтобы посмотреть на время. — Ты все еще можешь успеть на свадьбу Кимхан… Когда она это сказала, я снова посмотрела на нее, Фи Тун ушла так же быстро, как ветер и солнце в 4 часа дня. Я могла бы пережить церемонию помолвки тем утром; следовательно, я могла бы также пережить свадебный прием в отеле тем вечером. Скоро наступит утро, и на следующий день, и на следующий, и на следующий. И однажды у Кимхана родится ребенок. — Арррр! Я бросила сценарий на землю, заставив всех в округе подпрыгнуть. Когда я взяла себя в руки, я улыбнулась всем и сделала неуклюжее извинение. — Я репетирую свою гневную сцену. В тот момент я была не в себе. Как я могла преодолеть это время агонии? Думая о том и сем, я посмотрела на свою сумку. Синее письмо от Кимхан, которое я носила с собой везде, но не решалась прочитать, занимало там видное место. И я взяла его в миллионный раз. Стоит ли мне его читать? Это было просто дружеское письмо от Кимхан, которая будет принадлежать кому-то другому в ту ночь, и это будет гвоздем в гроб слову «друг». Это было бесполезно. Забудь об этом! Я бросила письмо в ближайшую мусорную корзину, прежде чем уйти. Однако нашелся любопытный человек, который взял его, чтобы прочитать. — Для Даван… Голос Пата, читавшего открытое им письмо, заставил меня повернуться и посмотреть на него, словно я готова к драке. Я подошла к нему и закричала: — Что, черт возьми, ты делаешь? Отдай его мне! — Ты выбросила письмо. Теперь оно мое. — Верни его мне! Поскольку главный актер был выше, когда он положил письмо себе на голову, я могла только подпрыгнуть, как кролик. — Что за безумный трюк ты вытворяешь? Это личное! — Если ты так ревностно к нему относишься, зачем его выбрасывать? — Я выбросила его, потому что не хочу его читать. — Тогда отпусти это. — Но ты же читал мое письмо! И я смогла подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы схватить письмо. Я попрощалась, а симпатичный мальчик просто пожал плечами и рассмеялся. — Ты так ревнуешь. Ты его прочтешь? — Любопытный! — Если ты собираешься выбросить его, я прочитаю. Я от отчаяния оттолкнулась ногами. Когда я убедилась, что вокруг никого нет, я собиралась порвать бумагу и выбросить ее. Я не осмелилась. На самом деле, я хотела узнать, что Кимхан написала мне десять лет назад. Это могло быть обычным дружеским письмом, поэтому я не должна была так бояться его прочтения. Наши отношения не изменятся, прочитаю я его или нет. Письмо уже было открыто. Она написала его, поэтому я должна была его прочитать. Мои руки дрожали, когда я открыла письмо. Когда я увидела текст Кимхан десятилетней давности, мое сердце пропустило удар, как будто я читала прощальное письмо. «Для Даван, Если ты это читаешь, значит, прошло десять лет. Я долго думала, стоит ли мне написать тебе, чтобы рассказать об этом. Но пройдет десять лет, прежде чем ты его прочтешь, и мы, вероятно, посмеемся, потому что к тому времени мы вырастем и повзрослеем. Из всех моих друзей, та, кого я люблю больше всего, это ты. Ты лучший человек, которого я всегда буду беречь в своем сердце, и никто не сможет тебя заменить. Если бы я сказала тебе — мы были так близки, что я мечтаю о тебе, — ты бы подумала, что я странная? Я видела тебя еще до того, как мы стали друзьями. Я видела сны о тебе… Сколько я себя помню, у меня всегда был друг во сне. Это полностью сине-белый мир. Там есть большое дерево и река, а окружающая местность меняется со временем, и я не знаю, почему. Я никогда не знала, что ты действительно существуешь. Каждый раз, когда я просыпалась, я забывала, кто этот друг, пока мы не встретились наяву. Та девушка во сне оказалась тобой. Мы делаем много вещей… Я не знаю, как это сказать. Скажем так, это очень хорошие сны. Каждый раз, когда я вижу сон, я не хочу просыпаться. Но если я не проснусь, я буду жалеть, что не могу пойти в школу и вернуться домой к тебе. Ты со мной все время. Теперь оказывается, что ты всегда в моих мыслях и в моем сердце. Ты подруга, старшая сестра, младшая сестра, а иногда и заноза в заднице. Но мне нравится в тебе все. Я думаю, что я влюблена в тебя… Хотя мне не нравится быть гомосексуальной из-за наших родителей, ты для меня исключение. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Мне все равно, мужчина ты или женщина. Но я не знаю, буду ли я чувствовать то же самое через десять лет, когда это письмо будет открыто. Если у кого-то из нас уже есть возлюбленный, прочитай это письмо и неловко посмейся над этим. Но сейчас, когда я пишу это письмо, вот что я чувствую на самом деле. И если то, что я чувствую через десять лет, остается прежним, и ты чувствуешь то же самое, дай мне знать. Даван, я мечтаю о тебе.» Я сильно ударила себя по лицу, потому что боялась, что это всего лишь сон, который мне приснился. Однако я поранила щеку, и она вся горела. Одна из сотрудниц увидела мои странные действия и была вынуждена остановиться, чтобы робко спросить: — С Нонг Ван всё в порядке? — Я в порядке. Я просто… — ответила я, и она робко улыбнулась. В тот момент я не была уверена, были ли мои слезы от счастья или от злости на себя за то, что прочитала письмо только сейчас. — Ты как?.. — Я слишком счастлива и слишком зла на себя одновременно. Зачем я потратила столько времени и только сейчас прочитала письмо? Если бы я знала, что его содержание было тем, что я всегда хотела узнать, всё было бы другим сейчас. «Я сдаюсь» Вот что это значило. Она ждала моего ответа, но я не дала ей его из-за своей трусости. Я покинула съемочную площадку в своем наряде и с макияжем. Я побежала к своей машине и ввела адрес отеля в навигатор, где Кимхан сегодня выходила замуж. Кимхан, она всегда была моей! Не было никаких шансов, что я могу ее потерять! И всё это вернуло нас к началу. Я помчалась в отель в традиционном тайском наряде, в котором была на съемках. Я побежала в номер 4312, который маленькая девочка использовала для подготовки к вечерней церемонии. Я крепко обняла Кимхан, как человек, который слишком сильно по ней скучал. Я была рада узнать, что я не единственная, о ком она мечтала. И я умоляла ее прекратить все, что разделяло нас. В тот момент я дрожала от волнения и страха. — Кимхан… я тоже мечтаю о тебе.