DREAM (Тайская Новелла)

Глава 37. Правда Я должна признать, что я чувствовала себя очень воодушевленной хорошими поступками, которые я совершила тем утром. Но добрые дела не помогли избавиться от моих плохих мыслей, поэтому я потащила Кимхан в свою квартиру, где мы могли быть одни и делать то, что делали новобрачные с 9 утра до полудня. — Ван, ты что, совсем оголодала? — прощебетала Кимхан, лежавшая рядом лицом вниз и щекотавшая мой нос тонким пальцем. — Нет, у меня и следа голода нет, я сегодня наелась до отвала. — Вот дурочка. Пищу духовную надо подкреплять пищей телесной. — Это мысль! Тогда у нас будет больше сил для упражнений в супружеской любви. Я медленно переместила пальцы к белому, голому плечу Кимхан. Маленькая девочка покусала мои пальцы с милой агрессией. — Это больно! — Хорошо. — Как это может быть хорошо? Мои пальцы очень важны для тебя сейчас. — Непослушная! Маленькая девочка легко ударила меня подушкой. Мы счастливо катались по кровати и чувствовали, что это было то время, когда мы были счастливее всего. Теперь, когда я подумала об этом, было жаль, что мы не подумали о том, чтобы сделать это за последние десять лет. Мы были друзьями, пока она не собиралась уйти, когда я почувствовала необходимость что-то сделать. — Почему я тебе нравлюсь? Кимхан спросила, желая завязать разговор. Я немного закатила глаза в раздумьях, прежде чем осмотреть человека, который задал этот вопрос… Красивые глаза… Высокая переносица… Соблазнительные губы… Идеальное изгибающееся тело… Ах… Я не могла выбрать.. — Что мне ответить? Мне нравится все в тебе. — Я провела пальцами по ее нижней губе. — И ты заставляешь меня хотеть попробовать тебя снова, Ким… Когда я наклонилась к маленькой девочке в попытке начать еще одно хорошее воспоминание, зазвонил мой телефон. Я плотно сжала губы. — Черт! Кто звонит в этот драгоценный момент? — Ответь, на всякий случай, вдруг это что-то по работе… — Если это работа, то я не хочу отвечать. — Ты должна, потому что ты сейчас у всех на устах. Когда я услышала это, я немного вздохнула, но я потянулась, чтобы взять телефон и посмотреть, кто звонит. Я показала Кимхан экран, когда она закатила глаза, чувствуя себя уставшей. — Это не работа. Это наши подруги… — Ответь. — Я не хочу. Морн любит шутить со мной. — Но Морн никогда не говорит ерунды. Ответь. Я хочу знать, почему они звонят. После того, как Кимхан настояла, я взяла телефон, даже если я не хотела этого. Моя подруга-шутница поприветствовала меня игривым голосом, который заставил меня обнажить зубы в раздражении. [Привет. Что ты делаешь?] — Не используй этот голос. Ты редко мне звонишь, зачем ты звонишь мне? [Почему ты звучишь так расстроено? Это твой момент удовольствия?] — О какой ерунде ты говоришь? [Я помешаю еще больше. Спустись забрать Мали и меня прямо сейчас.] — Куда? — [Вниз. В твою квартиру, конечно. Твои друзья в гости приехали. Не задавай слишком много вопросов.] — Зачем ты здесь? — [Я скучаю по своим друзьям.] — Не поднимайся. — [Пэм красивее тебя.] — Поднимайся немедленно, чтобы я могла тебя отшлепать! — [Спускайся и забери меня прямо сейчас. Я еще и лапшу из своего магазина привезла. Она же остынет!] Я оборвала звонок и скорчила гримасу, как будто собиралась заплакать, глядя на Кимхан, которая лежала рядом со мной. Она понятия не имела, что я чувствую, поэтому смотрела на меня с обожанием и заправила мои волосы за ухо. — Да ладно тебе. К нам друзья приехали. У нас еще куча времени побыть вместе. Мы можем этим заниматься, пока нам не надоест. — И что, нам надоест? Кимхан сначала не поняла, что я имею в виду, поэтому я улыбнулась. Но как только до нее дошло, она ударила меня и встала, чтобы пойти одеться. — И когда ты успела стать такой озабоченной? Я быстро вскочила и схватила маленькую девушку за руку. Она развернулась и упала на кровать, а в моей голове уже роились непристойные мысли. — С тех пор, как я в тебя влюбилась, крошка. — Что ты делаешь? Иди встречай наших друзей. — Только чуть-чуть. Десять минут… совсем немного. — Шалунья… Ах. Понятно… Мне потребовалось 30 минут, чтобы медленно одеться, прежде чем спуститься вниз, чтобы забрать своих друзей. На моем телефоне было около десяти пропущенных звонков от Саморн, и это заставило меня улыбнуться, когда я смогла ответить своим друзьям. — Вы пришли без приглашения, поэтому мне нужно было время, чтобы одеться, прежде чем я смогла спуститься. — Ты так долго собиралась, и ты все еще так выглядишь? — Я уже сейчас выгляжу прекраснее, чем большинство людей на земле. Кимхан была на кухне и готовила лапшу, которую привезла моя подруга. Я жестом попросила Мали помочь ей разложить лапшу для всех, но пухленькая подруга стояла, скрестив руки, и выглядела неловко. Маленькая девочка не могла не спросить о причине. — Что случилось, Мали? Почему ты там стоишь? — Я не знаю, как себя вести. Среди нас всех Мали, казалось, была новичком в этой ситуации. Саморн всегда знала о моих чувствах, поэтому только Мали была в неведении. Точнее, она не обращала особого внимания на своих друзей, потому что ее жизнь была довольно бурной. — Что случилось, Мали? Ты же знаешь, что они сбежали со свадьбы, чтобы быть вместе. Саморн выглядела раздраженной, и сама подошла, чтобы отнести миски на стол. В этот момент все в комнате посмотрели на Мали, которая стояла одна, как будто между ней и ее лапшой была баррикада. Я не удержалась и позвала ее пальцем. — Не будь вредной, Мали. — Мы друзья. Друзья больше десяти лет. И вдруг друзья становятся любовниками… Мали прикрыла лицо руками и крепко зажмурила глаза. — У меня мурашки по коже только от одной мысли об этом. — Не веди себя так, Ли. Все эти годы ты ни о чем не догадывалась? Было видно даже с Марса, что они друг другу нравятся. Мы с Кимхан украдкой посмотрели друг на друга, но постарались этого не показать, чтобы они слишком сильно над нами не смеялись. — Ах. Я могу сказать это и с земли. Какие друзья целуются? — Ты видела, как они целуются? — Морн… Ты говоришь так, как будто видела, как они целуются? Где? — В доме Ким. В спальне, когда она болела гриппом. Кимхан посмотрела на меня и улыбнулась уголком рта, как победительница. Я быстро отвела взгляд, прежде чем оскалиться на свою подругу, которая все еще говорила. — Давайте сменим тему. — Я видела, как Ким украдкой поцеловала Ван в классе, когда у Ван был грипп. На этот раз я посмотрела на маленькую девочку и улыбнулась ей. Это было что-то новое, чего я раньше не знала. — Ты мне никогда не рассказывала. Как ты могла держать это в секрете так долго? — Это не секрет. Мне просто кажется, что об этом не стоит говорить. Это все равно что смотреть, как это делают мои родители. — Ты это видела? — Я привела пример! К тому же, Ким сказала, что сделала это из-за моей теории, поэтому я отпустила ситуацию. Я не хотела об этом говорить. — Если бы мы тогда поговорили, свадьбы бы не было. Я бы сказала Ван, чтобы она сделала предложение Ким, и все было бы кончено. — Почему ты мне не рассказала? Почему ты держала это в глубоком секрете в своей глотке? — У меня это отлично получается. Мы все замолчали, и повисла мертвая тишина. Мали посмотрела на нас и вздохнула. — В любом случае… дайте мне немного времени, чтобы это понять. — Почему ты из этого делаешь такую проблему? Они не твои дети, Мали. И они чувствуют то же самое уже так давно. Даже с поцелуем у них была одна и та же мысль… В чем проблема? То, что они любят друг друга, не означает, что мы больше не друзья. Саморн продолжила есть свою лапшу после этих слов, но Мали все еще колебалась. — Что будет, если они расстанутся? Это будет конец нашей банде? Ван так легко становится скучно. У нее было семь «мужей» за последние десять лет. — Да пропади они пропадом. Пара. Никто не заходил дальше этого! — А как насчет Ким? — Ты… У меня отвисла челюсть, и я скрестила руки на груди, чтобы попытаться прийти в себя. Все молчали, пока я не нарушила тишину. — Я собираюсь сказать тебе, чтобы ты не беспокоилась о том, что мы расстанемся, потому что этого никогда не произойдет. — Ты не знаешь будущего. В конце концов, Ким станет твоей восьмой любовницей, как и все остальные. — Нет. — Как так? — Потому что Кимхан будет моей последней любовью. Мой серьезный тон заставил всех замолчать. Маленькая девочка, которая долго молча слушала, подошла и встала рядом со мной, обняв меня за руку, чтобы подтвердить то, что я сказала нашим друзьям, чтобы успокоить их. — Мы не расстанемся, пока смерть не разлучит нас. Можете считать это нашим обещанием? — Ким… Мали положила руку на грудь, прежде чем поднести ее к губам. — Это так мило, не правда ли? Саморн, казалось, взволновалась, но… — Меня сейчас вырвет! Вы думаете, что находитесь в сцене из мыльной оперы канала 7? Если вы все еще хотите быть друзьями, никогда больше не признавайтесь в любви передо мной. Я не могу это вынести! Мали замахала руками, как будто что-то стряхивала в воздухе. — Хорошо. Я постараюсь это принять. А как насчет того, чтобы быть друзьями и однажды почесать друг другу спинки? Я не знаю, как реагировать. Ким, ты, должно быть, сошла с ума. Ты умная. Почему ты не используешь свой мозг, чтобы подумать об этом? Почему ты с такой идеальной девушкой, как Ван, которая красива, но глупа? Кроме того, у вас двоих не может быть детей. — Ах да. — М? — Единственный недостаток в том, что Ван не может завести со мной ребенка. — Ким, ты хочешь иметь ребенка? — Конечно, но только с тобой. — Вау. Я же сказала тебе прекратить. Меня сейчас вырвет. Мали сделала вид, что ее тошнит. — Если они так сильно любят друг друга, они не должны были притворяться друзьями так долго. Почему они не признались давным-давно и не покончили с этим? — Они любят делать это сложным путем. — Даже если ты так думаешь, я собиралась признаться Ким в любви. Я улыбнулась маленькой девочке рядом со мной. Однако Кимхан, кажется, заинтригована. — Когда? — Когда мы собирались закончить среднюю школу. — В тот день, когда ты сказала, что хочешь поговорить со мной? — Да. Вау… у тебя хорошая память. — Потому что я надеялась, что ты признаешься. Ах… в нашем сне, Ван, ты сказала, что собиралась признаться, но больше не могла. Почему? У меня отвисла челюсть, потому что я забыла об этом. Саморн и Мали нахмурились, выглядя смущенными. — Что за сон? — Бессмыслица. Я замахала руками, пытаясь уйти от этой темы. Но Кимхан была полна решимости, потому что ей действительно хотелось знать. Она схватила меня за руку и пристально посмотрела на меня. — Есть что-то, о чем ты мне не рассказала? — Н… нет! — У тебя звонит будильник. Я закатила глаза и сменила тему. — Так что люди говорят обо мне в Интернете? Когда я это спросила, все замолчали. Даже Кимхан, которая пыталась загнать меня в угол, отступила. — Почему вы все молчите? Меня много критикуют? — Сказать много — недостаточно, скорее, тонна критики. Саморн и Кимхан поспешили закрыть рот Мали. Я с любопытством посмотрела на них, потому что никогда не слышала, чтобы Кимхан говорила об этом. Но я могла догадаться, поэтому не стала читать, так как это меня раздражало. Или, другими словами, эти вещи никогда меня не беспокоили, и я решила не тратить время на их чтение. Но когда я увидела, что все пытаются скрыть это от меня, мое любопытство тут же активировалось. — Что они говорят? — Как обычно. Брошенная псина, все такое. Саморн сказала это небрежно, зная, что я не буду возражать против этого. — Там много нападок. Тебе не обязательно их читать. Хотя ты сильна как скала, тебя может передернуть, если ты прочитаешь комментарии в Интернете. — Это исчезнет, если этот сайт ChaeDara перестанет пытаться сделать это трендом. Но я удивлена, как много они о тебе знают. Как будто они могут читать мысли. И из того, что я прочитала, все настолько точно, что я не могу за тебя заступиться, — сказала Мали с перекошенным лицом. Но я ничего не почувствовала, потому что знаю, что слова людей не могут ранить меня или убить, если я не позволю им. — Не думайте об этом слишком много. Слова людей не влияют на меня: вы же знаете это. Посмотрим! Я вам покажу! Где мне посмотреть? Twitter? Или этот сайт ChaeDara? Я схватила свой телефон и открыла эту страницу CheDara, прокручивая вниз, чтобы найти свои статьи. — О. Это главная публикация. Там много комментариев, потому что я знаменита. — Эй… тебя это не беспокоит или ты просто бесстыжая? Саморн покачала головой, а Мали выглядела обеспокоенной и попыталась вырвать телефон из моей руки. — Эй! Не читай их. — Я покажу вам, что они не могут меня беспокоить! Я всегда была сильной и жесткой. Я прокручивала вниз, чтобы читать комментарии вслух, как будто мне все равно. — («Псина» тебе очень подходит. Другие пытаются украсть мужей, а она украла жену.») — Кимхан ничья жена. Не говори дерьмо о Ким, тупица. — («Как ее воспитали такой? Я читала, что она ударила учителя, когда училась в средней школе.») — Кретин. Это сделала моя мама. — («В прошлом она встречалась только с мальчиками, чтобы попытаться скрыть тот факт, что ей нравятся женщины. Искаженное сознание») — Если у тебя есть время говорить, что у других искаженное сознание, тебе следует найти дезодорант, который отбеливает подмышки, чтобы использовать его. Ты такой темный, что я чувствую запах мусора на твоей аватарке. И я продолжала читать их, ничего не чувствуя, а у маленькой девочки начали слезиться глаза, как у ребенка. Я засмеялась, когда посмотрела на это. — Что случилось, Ким? Почему ты плачешь? — Мне тебя жаль. — Почему жаль? — Из-за меня тебя так критикуют. — Аххх. Эти вещи даже не могут ничего вызвать… А? Когда мои глаза увидели определенный комментарий, я отбросила телефон в сторону со слезами на глазах, хотя до этого ничего не чувствовала. — Что случилось, Ван? Кимхан, которая никогда не видела меня такой чувствительной, бросилась крепко обнимать меня. Саморн, которая всегда надо мной подшучивала, тоже увидела, что я не в порядке, поэтому протянула руку, чтобы сжать мой локоть для поддержки. — Хорошо. Это всего лишь слова. Это пройдет. Ты же говорила, что ты сильная. И эти слова не могут тебя ранить. — Я не могу его отпустить… Кто это? Почему… Я указываю на свой телефон, вся в шоке. — Я не понимаю. Почему? — Что там написано? Мали берет телефон и читает вслух комментарий, который я читала, чтобы все могли его услышать. — Кто такая Даван? — Агр. — Мали закрывает рот. — Зачем ты это прочитала вслух? Саморн, удивленная, отпустила мою руку и посмотрела на меня. — Не говори мне, что ты взволновалась, потому что кто-то спросил тебя, кто ты такая? — Конечно. Это большая проблема. У этого человека нет телевизора? Даже если это так, а как насчет Интернета? Как кто-то может комментировать и спрашивать, кто я такая? — Верни мою заботу о тебе. — Я собираюсь подать заявление в полицию! — По какому обвинению? — Закон о компьютерных преступлениях. Ложь общественности. Невозможно, чтобы человек не знал, кто я такая. — Вот дура! У меня голова болит… Ким, позаботься о своем муже. Саморн махнула рукой, как будто хотела, чтобы Кимхан заставила меня образумиться, но это разозлило меня еще больше. — Я не ее муж. — Хорошо! Жена. — Я не ее жена. — Тогда кто вы? — Все. — Ладно, все равно. — Я не могу этого выносить. Смените тему. Мали затаила дыхание, пытаясь все это вытерпеть, потому что она все еще не могла принять отношения между мной и Кимхан. — Кстати, как Мавин справляется с тем, что вы двое сбежали, чтобы быть счастливыми вместе вот так? Ты разговаривала с ним после того большого беспорядка, который ты устроила? — Еще нет. Я намерена связаться с Вином. — Ким. Я протянула руку, чтобы положить ее на колени маленькой девочки для поддержки. Кимхан молчала некоторое время, прежде чем внезапно встать. — Я скоро вернусь. Вы, девочки, поговорите. Мы все посмотрели на Кимхан и зашептали, когда она вошла в спальню. — Она, вероятно, чувствует себя очень виноватой. Зачем ты это упомянула, Мали? Саморн в отчаянии ударила свою пухленькую подругу по голове. Мали оскалилась, прежде чем скривиться на нее. — Я пытаюсь сменить тему. Кто бы мог подумать, что это так шокирует Ким? — Обычно она такая сильная и решительная. Помнишь, когда я думала, что беременна, и она сказала мне избавиться от ребенка? Это все из-за Мавина. — Ким не так сильна. Она плачущий ребенок. Я вздохнула, потому что хорошо знала Кимхан. — Видя ее независимой и стоящей обеими ногами на земле, она на самом деле очень чувствительна. — Артисты. Добавила Саморн с пониманием. Мы все замолчали, когда Кимхан вышла из спальни, чтобы сесть рядом со мной. — Дай мне свою руку. Маленькая девочка схватила мою руку, чтобы осмотреть ее, прежде чем схватить пилочку для ногтей, чтобы подпилить мои ногти. — Я думаю, что твои ногти слишком острые. Позволь мне их подпилить. И все замолчали, включая меня. Мое лицо покраснело, когда я это услышала, потому что знала, что это значит. Мали, которая не могла этого вынести, схватила свою сумку и громко и отчетливо сказала: — Я больше не могу этого выносить. Я ухожу. — Почему ты вдруг уходишь? Саморн выглядела как любопытная собака, притворяясь, что не знает, что происходит. Мали робко закричала: — Они пилят ногти перед нами. Почему ты все еще здесь? Я пойду домой и потеряю сознание. Вставай, Морн! Мали ткнула Саморн, которая все еще наблюдала за ситуацией. Хотя она тоже была ошеломлена, она была намного сильнее Мали. — Я не уйду. — Эй. Мы с Кимхан посмотрели на нашу очень спокойную подругу. — Зачем тебе оставаться третьим колесом? — Я остаюсь, чтобы быть третьим колесом. Я знаю, что вы не можете оторвать руки друг от друга в этот период. Они просто хотят быть вместе и расстроены всем остальным. Я буду всем остальным, что вас беспокоит. — Черт возьми, Морн… Я закрыла глаза, зная, что моя подруга пытается меня раздражать. То, что она только что сказала, звучало так, как будто она может читать мои мысли. — Кто-о? Если ты так расстроена, ты можешь плакать. Я стиснула зубы, от чего владелица лапшичной радостно засмеялась. — Зачем нам убегать, когда мы только что приехали? На улице жарко, а здесь холодно, как будто мы делаем покупки в Paragon. О… у тебя здесь есть Netflix? Я хочу посмотреть три фильма, прежде чем уйду. — Да пошла ты. — Если ты хочешь уйти, Мали, уходи, я останусь. Кимхан берет пульт от кондиционера и выключает его. Все в замешательстве посмотрели на действия маленькой девочки. Особенно, когда она вытащила батарейки из пульта и выбросила их в окно. — Кондиционер больше не работает. Все в оцепенении посмотрели на Кимхан, которая всегда была тихой. Саморн схватила свою сумку и встала. — Честно говоря… если бы это сделала Ван, мне было бы все равно. Но чтобы это сделала ты, Ким… Это очень неудобно. Хорошо! Я помолилась за тебя. Теперь ты можешь отправиться в рай! И наши подруги оставили нас одних в нашей комнате. Я посмотрела на маленькую девочку, которая казалась нормальной, только с улыбкой в уголке рта. — Это настоящая ты? — Что ты имеешь в виду? — То, что ты только что сделала, как ты додумалась выбросить батарейки в окно? Нам будет жарко. — Нет. Я уже включила кондиционер в нашей комнате. — Остроумно. — О чем ты говоришь? Я встала и потащила Кимхан за собой в спальню. — Здесь жарко. Пойдем спать. — Опять спать? — Или мы можем сделать это стоя. — Сделать это? — Сделать много вещей. Я затолкнула Кимхан в комнату, и мы, как обычно, натворили много дурных дел… Ах… это было так хорошо. Мир всегда был справедлив. Если ты счастлив, боль последует за тобой. Для других это может быть трудно. Но я всегда была готова к этому, поэтому мне не было так больно, когда я узнала, что сделка с Pat mi shipp, которую пытались продвигать наши менеджеры, была отменена. Фи Тун позвонила мне, чтобы накричать на меня, когда я наконец взяла трубку. Я могла только признать новость и сухо засмеяться. — Я извиняюсь за беспорядок, который я устроила. Мы уже заработали много денег; нормально потерять часть из этого. [Почему ты вдруг увела невесту со свадьбы? Почему ты так защищаешь свою подругу? И ты тоже не отрицаешь слухи.] — Почему я должна? [Сделай это так, чтобы люди не заблуждались и не думали, что ты и твоя подруга вместе. Этот сайт ChaeDara продолжает подчеркивать, что тебе нравятся женщины. Люди хвалят их за то, что они похожи на Dispatch, потому что они никогда не ошибаются.] — Это не недоразумение. Я думаю, что они считают, что, если я попытаюсь это отрицать, я буду лгать. Они повесят нас, если мы будем лгать в этой стране. Фи Тун. [Что это значит, Ван?] — Ой. Мне звонит режиссер. Увидимся позже. Zzzz. Я сажусь на стул и с удовольствием запоминаю свой сценарий. Ах… почему я должна работать? Мне было очень грустно. Я устроила шум моим дыханием, как будто сигнал был плохим, и повесила трубку, прежде чем снова откинуться на свою маленькую девочку. Пока я думала о том, чтобы взять телефон и позвонить Кимхан, чтобы поболтать со своей возлюбленной, казалось, что мы были синхронизированы, потому что мой телефон зазвонил, и на нем было написано, что звонит Кимхан. О… Мало того, что нам снились сны друг о друге, но мы также могли общаться своими умами. Я буду крепко обнимать ее, когда вернусь домой. — Привет, — я радостно поприветствовала ее. — Я собиралась тебе позвонить. Я скучаю по тебе. [Ван.] Голос в трубке казался суровым. Она заставила меня перейти от улыбки к хмурости. Но я все еще не была уверена, что права. — Что происходит? Я чувствую, что ты не в настроении. [Есть что-то, о чем ты мне не рассказала?] — Нет. [Ты уверена?] — Я ничего не могу придумать. Я все рассказала. Мне тоже снять всю одежду? Но тебе придется немного подождать. Я побегу сразу после того, как закончу свою сессию. [Есть причина, по которой ты не призналась мне в любви десять лет назад, верно?] — А? О, теперь, серьезно, я перестала улыбаться, потому что маленькая девочка, казалось, игнорировала все мои шутки. Внезапно мое сердце заколотилось, потому что я боялась, что я права. Она…? [Ты все это время знала, что наши матери вместе?] — Ким… [Я уже все знаю!]