DREAM (Тайская Новелла)

Глава 38. Папа и папа, мама и мама Я совсем не могла сосредоточиться на работе, но должна была держаться как профессионал. И когда я закончила, то поспешила домой, потому что малышка позвонила, чтобы кричать и возмущаться, узнав о наших мамах. Откуда она узнала? Неужели мамы снова вели себя слишком откровенно? Однако, когда я добралась до дома, то, что я себе представляла, было даже не половиной того, о чём я думала. Там были и наши родители. Теперь все оказались лицом к лицу, не желая этого. Я почти подняла руку, чтобы спросить, прибыли ли 1,250751. Ах… мы здесь не для того, чтобы выслушивать какие-то проповеди. — Все в сборе. Что это такое…? Почему папа и папа, и мама и мама… — Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь найти ответ. Но все молчали. Все казались такими застенчивыми, а Кимхан стояла рядом. Да… включая меня, которая чувствовала себя такой же застенчивой. — Ван, ты знала всё это с самого начала? — Почему ты так говоришь? Я… — Мама рассказала мне всё. — Какая мама? Когда я посмотрела на обеих мам, они сухо улыбнулись мне. Чёрт возьми! Я хранила это в секрете последние десять лет и купила квартиру, чтобы отделить Кимхан от всех, чтобы она не узнала. Но когда наши мамы узнали, что мы с Кимхан любим друг друга, они рассказали ей, не заботясь о том, что они наделали! Так почему же мы с Кимхан страдали от этой боли последние десять лет? Верните мне мои десять лет, или более 1500 дней! — Если ты знала, почему ты мне не сказала? — Ты не могла выносить такие вещи. Я не хотела причинять тебе боль. Когда наши родители сбежали, ты так жалко плакала… И казалось, что ты ненавидишь всех, кто не был гетеросексуалом. — И как долго ты собиралась держать это в секрете? — Если бы я могла делать это вечно, я бы так и поступала. Только посмотри на себя… как только ты села, ты начала кричать. — Я делаю это, потому что мне обидно, что я узнала об этом последней. Ким, которая никогда не кричала на меня, не считая инцидента с Мали, теперь была очень зла и казалась больше меня. — О чем ты думала, мам? Почему ты рассказала Ким? Не могла просто держать рот на замке? Я не уточнила, какую «маму» имею в виду, потому что хотела поговорить с обеими. Моя мама говорит мягко: — Я хочу быть открытой. Мама и папа могут принять тот факт, что вы вместе. У тёти Эй осталось не так много времени. Поэтому мы обсудили это, и она решила рассказать всем. Ким и Ван достаточно взрослые, чтобы принять это… — Не могу! Кимхан снова закричала и посмотрела на наших родителей, которые молчали. Тётя Эй пыталась помочь своему бывшему мужу всеми возможными способами, но Кимхан не соглашалась. Мне пришлось добавить: — Ким… — я протянула руку, чтобы потянуть малышку за собой и слегка встряхнуть её, но она яростно отбросила мою руку. — Не трогай меня. — Кимхан! Когда я повысила голос, Кимхан, которая распушилась, как кошка, немного втянула шею, но все еще сопротивлялась. — Почему ты повышаешь на меня голос? — Пойдем подышим свежим воздухом, — я, несмотря на сопротивление, вытащила Кимхан на улицу, обхватив рукой ее шею. Кимхан всегда так реагировала, когда я смотрела на нее строго, словно ее немного пугали, не зная, что я тоже боюсь ее, когда она злится, но я не собиралась ей этого показывать. Лучше бы никто не знал, что я боюсь ее. — Отпусти меня. Кимхан отпустила мою руку и скрестила руки на груди, давая понять, что не хочет, чтобы к ней прикасались. Я немного вздохнула, потому что потратила много сил, разговаривая с этой упрямой девочкой. — Ким. Обычно ты очень разумная. Как так получается, что когда дело касается этого… — Ты хочешь, чтобы я была разумной в отношении того, что наши матери вместе? — Да. — Как я могу это принять? А? Кимхан казалось ошеломленной, когда она увидела, что я ничего не чувствую. — Наши родители. Наши мамы. А мы? Все смешалось… — Смешалось? — Да. Смешалось. Ни в одной другой семье такого нет. Ни в одной! Я не могу этого вынести. — Вероятно, только наша семья странная. Но это не значит, что такого не может быть. Ким… это уже произошло. Мы просто должны это принять. — У тебя что, логика перекошена, Ван? Как такое возможно? — Моя логика не искажена. Но когда я использовала нормальную логику, мы не могли быть вместе. У меня, должно быть, было семь парней, и я чуть не потеряла тебя из-за слова «смешанный», чтобы вывести эту извращённую логику. Кимхан собиралась возразить, но могла только открывать и закрывать рот. Как будто она пыталась найти причину для спора, но не могла сказать это с уверенностью. — Я все еще чувствую, что все неправильно. — Я не удивлена. Мне потребовалось десять лет, чтобы справиться с этим, так что то, что ты сейчас переживаешь, для меня не ново. — Как тебе удавалось, когда ты видела наших матерей вместе? — Что я могла сделать? Я тоже безумно влюбилась в дочь. — Сумасшествие… Голос малышки звучал явно тише. — Вау. Почему это должно случиться с нашей семьей? Только подумай, Ван. Слева наши папы, а справа наши мамы. — А прямо перед ними мы. Разве это не гостеприимно? — сказала я в шутку, и Кимхан ударила меня. — Ты уже простила папу? — Ах. Я собиралась спросить, почему мой папа здесь. Он очень смелый. Я посмотрела в дом, пока Кимхан говорила о смелом мужчине шепотом. — Да. Очень смелый. Ким несколько раз посмотрела в дом и продолжила говорить: — Папа сказал, что хочет вернуться, потому что узнал, что мама больна, и хочет позаботиться о ней. — Это хорошо. — Черт, это хорошо. Но я не забыла, что наши родители сделали с нами. — Ким… честно говоря… — Я помолчала, прежде чем продолжить серьезным тоном: — Как мы смеем злиться на наших родителей, когда то, что мы сделали, ничем не отличается? — Что ты имеешь в виду? Мы не убегали… вместе. И когда я дошла до этого места, Кимхан поняла и закрыла рот рукой. Я сухо улыбнулась и рассмеялась. Разве мы на самом деле не убегаем вместе? — Это не одно и то же. По крайней мере, у меня не было ни сына, ни мужа. Я убежала с тобой раньше. — Потому что я знала, что не могу тебя потерять, но, если подумать, если бы ты вышла замуж, я бы не выдержала этого… — Я бы сделала именно то, что сделали наши родители. Я бы умоляла и плакала. Я бы рассказала тебе о наших мечтах. Разве ты бы не сбежала со мной? Кимхан выглядела взволнованной, и это заставило меня нервно сузить глаза. — Ты бы не сделала этого, не так ли? — Я сомневаюсь. Потому что я отличаюсь от папы. Я ответственный человек. — Ты поговорила с Мавином? — Очень ответственный… — Ой. Ты снова ударила меня! Малышка не могла спорить, поэтому она неоднократно ударила меня, потому что ей больше не на кого было нападать. Я позволила ей делать со мной все, что она хотела, потому что она не била меня слишком сильно. — Хм. Скажем так, я все еще не могу этого вынести. Ты приняла это в одиночку. — Куда ты собираешься? — Я вернусь в кондо. Я не могу вынести здесь ни секунды больше. — А я? — Оставайся со своей семьей. — Но это наши родители. Ох… Я не могу уследить за генеалогическим древом. Мой папа, папа моей девушки, мама моей девушки, моя мама… — Аргхх! Я не хочу это слушать! — Как ты собираешься возвращаться? Подожди меня. Я поеду с тобой. — Где мне ждать? — У меня дома. Это дом, где мой папа и твой — любовники. — Даван! Кимхан топает к моему дому, прежде чем оглянуться и надуть губы, выражая свое недовольство тем, что я спокойно отношусь к этим смешанным отношениям. Когда малышка скрылась из виду, я вернулась в дом и устало посмотрела на наших родителей. Я не привыкла к этому, но должна была притвориться, что все в порядке. — Пожалуйста, скажите мне, что происходит? Почему вы все здесь… Ким сказала, что папа переезжает, чтобы заботиться о маме… — Я закатила глаза, потому что запуталась в том, как мне следует называть каждого. Короче говоря, все ли ласковы друг с другом, кроме Ким? — Да, да. Все кивнули одновременно. Я сухо улыбнулась и понимающе кивнула в ответ. — Все в порядке. Если все уже высказались, решите, кто где останется. Я поговорю с Ким об этом. Возможно, это займет некоторое время. — Я посмотрела на отца Кимхан и пожала плечами. — Дядя Тим должен понимать, что в глазах Ким дядя Тим ничем не отличается от монстра. — Не обязательно делать такие резкие сравнения. Моя мама начала войну со мной. Я улыбнулась в ответ и тут же ответила: — Мама ничем не отличается. Ким совсем новичок в этой ситуации. Семейка монстров. — Да. Даван, нормальный человек. Думаю, я знаю, от кого унаследовала свои саркастические черты. В то время как договоренность легко была решена дома, с Кимхан было нелегко справиться. Хотя я приводила ей бесчисленные доводы, Кимхан не слушала, потому что не хотела признавать ни один из них. Когда я хотела серьезно поговорить, она уходила от меня, чтобы заняться чем-нибудь другим. Какой же у нее упрямый характер… Мало того, что моя личная жизнь была в полном беспорядке, но и единственная работа, которую я хорошо выполняла, тоже была в полном хаосе. Три моих рекламных контракта были отменены, потому что они решили использовать другую актрису вместо меня. Кимхан, которая помнила, что я подписала контракт на это, была вся в слезах и обнимала меня, поскольку не знала, что еще может сделать. — Мне жаль… Это все из-за меня. — Почему ты плачешь, Ким? Ван не заботит ничего, кроме того, что актриса сделала со своим лицом, кроме ринопластики, которая очень очевидна. Мы с моими друзьями снова встретились в моем кондо. Сериал, в котором я снималась, наконец-то закончился. Так что я была свободна болтаться вот так. Это было что-то приятное… — Я думаю, что она также сделала операцию на глазах. — Я все еще смотрела новую рекламу и с удовольствием ее критиковала. — Я так напряжена. Я хочу использовать свои деньги, чтобы делать то и это тоже, но мое лицо уже такое идеальное. Почему Бог так пристрастен и так сильно любит меня? — Где твоя обида? Саморн бросила в меня картошкой фри, пока я ела. — Ты не чувствуешь себя побежденной? — Нет. И что с того, что я не попала туда? — Я слышала, что контракт на много миллионов бат? — Поскольку я работаю, мои единственные большие расходы — это этот кондо… Даже так, я получила специальную скидку. У меня много денег! Мне все равно. — Я пожала плечами, как будто мне все равно, но, казалось, Кимхан все еще не верила в мое представление. — Как это возможно, что ты ничего не чувствуешь? Это твоя работа. — Дайте ей отдохнуть. Кто, черт возьми, работал каждый день, пока ее лучшая подруга чуть не вышла замуж? Это было бы настоящим позором. Я немного приподняла бровь. — Я уже взвесила свое решение между потерей этих работ и потерей тебя. И ответ таков, что я буду страдать больше, если потеряю тебя. — Ван, ты такая… — Мали снова закрыла рот рукой. И я снова подняла бровь. — Милая? — Меня сейчас стошнит. Перестаньте быть такими милыми друг с другом. Я же говорила вам не делать этого. Я ненавижу эту любовную атмосферу. — Ты самая большая поклонница манги и всего воображаемого среди нас; почему ты такая чувствительная, когда дело доходит до отношений Ван? — Саморн прижалась плечом к Мали. — Конечно, я чувствительная. Они обе мои подруги. Представлять себе все то, как они это делают… — Я поняла. Хватит. Саморн продолжала жевать свои чипсы, подняв руку, чтобы остановить Мали. Мы с Кимхан сидели в тишине, наши лица покраснели. Неудивительно, что наша подруга воображала такое, потому что я тоже представляла себе, чем занималась моя учительница, когда меня не было во время школьных каникул, когда я видела, что кто-то забеременел. Я сказала себе… Безопасно во многих отношениях. — Сменим тему. Ван… Если ты и дальше будешь терять работу, это будет катастрофа. Что, если ты больше не сможешь быть знаменитой ведущей актрисой или актрисой вообще? Что ты будешь делать? — Саморн подняла проблему. Я осознала потенциальное падение, о котором никогда не думала. — Не знаю. Кроме того, что я красивая, у меня нет других талантов. Я начала осознавать последствия и замолчала. Чтобы моя работа продолжалась, я должна была уметь отпускать ее. Мне не обязательно быть ведущей актрисой. Если я смогу играть любую роль, я смогу делать это до старости, как многие пожилые актрисы. Но если я не буду как они… красивая, но глупая. — Ты хороший тому пример. — Мали! Я приготовилась пнуть свою подругу, которая сидела недалеко от меня, но Мали засмеялась, потому что ей было приятно расстраивать меня. — Я шучу. Я увидела, что ты замолчала, и я забеспокоилась, поэтому я посмеялась над тобой. Честно говоря, твоих сбережений хватит, чтобы комфортно жить до конца жизни, если ты не будешь слишком много тратить. — Ничто не безопасно. У тебя должен быть запасной план. — Кимхан говорит это, словно бормочет себе под нос. — Хорошо. Я поддержу тебя, Ван. Видя Ким, я вспоминаю… Есть корейский айдол по имени Джессика из Girls’ Generation. Она прошла путь от айдола до основателя модного бренда. И теперь она такая богатая. Красивая и богатая. Мали привела пример красивого айдола, чтобы мотивировать меня, и это сработало. — Я буду такой же. — Я щелкнула пальцами, почувствовав решимость. — Но у меня нет никаких знаний о моде. — Твоя работа — быть моделью. Пусть Ким занимается дизайном, а ты инвестируешь. Найдите кого-нибудь, кто хорошо разбирается в маркетинге. Поначалу это может быть сложно, но когда вы встанете на ноги, это будет очень легко. Ким будет разрабатывать одежду, которую ты будешь носить, а ты будешь продавать ее в Instagram. Над этим можно поработать. — Гениально. Я не могу поверить, что помимо жира, у тебя тоже есть мозг. Саморн посмотрела на свою подругу в изумлении. Мали почувствовала себя такой умной, что ей пришлось немного выпрямиться. — Конечно. Потому что я умная и красивая. Я не могу быть глупой, как Ван. Хорошо, что она с Ким, потому что у нее есть мозги. Единственный раз, когда мне казалось, что Ким глупая, это когда она выбрала Ван. — Ма… — На самом деле, идея Мали отличная. Но я могу только разрабатывать дизайн; Ким, у меня нет никаких знаний о маркетинге. Если мы собираемся это сделать, нам нужен кто-то, кто хорошо разбирается в маркетинге… Я улыбнулась, подумав о ком-то, кто был в пределах моей досягаемости прямо сейчас. Это идеальный момент. — Есть. У меня есть кто-то на примете, и он будет очень счастлив, если мы попросим его о помощи. — Что? Я назначила встречу с нашими родителями в ресторане, в сопровождении Кимхан. Малышка выглядела угрюмой, но не могла отказаться, потому что знала, что частично несет ответственность за то, что моя жизнь стала хуже. Человек, который был лучшим в этом мире в плане маркетинга и находился в пределах моей досягаемости, и это был… — Дайте мне знать, какая помощь вам нужна. Я сделаю это бесплатно. Я на пенсии. — Мой отец, который специализировался на маркетинге и занимал руководящую должность в компании по производству напитков, охотно согласился. Казалось, он рад, что я попросила о помощи. — Ты на пенсии? Почему? — Ну… может быть, я слишком стар. Но я все еще хорош. Я получил много денег после выхода на пенсию, поэтому я могу вам помочь. Просто дайте мне знать. Я не возьму с вас ни цента. — Как ты можешь взять с меня деньги? Мама оплачивала мое обучение со средней школы. Когда я это сказала, мой папа сгорбился, чувствуя себя виноватым. Это заставило меня рассмеяться, потому что мне удалось над ним подшутить. — Я шучу. — Твоя мама была не единственной, кто оплачивал это. Я переводил деньги на ее банковский счет каждый месяц. То, что я сделал, было неправильно, но я не была бессовестным. Мы с папой смогли поговорить, как обычно. Так что теперь только Кимхан и дядя Тим молчали. Я потянула малышку к себе и предложила ей поесть. — Поешь что-нибудь. Ты замерзаешь. — Я не голодна. — Ким, мы говорили об этом. — Но… — Кимхан сильно прикусила губы и посмотрела на наших родителей, сидящих напротив. — О чем ты хочешь, чтобы я поговорила? Дядя Тим, который искал возможность поговорить со своей дочерью, с готовностью задал ей вопрос. Но это только побеспокоило меня. — Как ты, Ким? Ты что-нибудь ела? — Если бы я ела, зачем бы я пришла в ресторан? — огрызнулась Кимхан. Мне стало жаль ее папу, который не знал, как продолжить разговор. Какая же она упрямая. Поэтому вместо этого я начала разговор… По существу… Прямо. — Я пригласила Ким сюда сегодня, чтобы решить, о чем нам нужно поговорить, и она согласна с тем, что ты вернешься, чтобы позаботиться о маме. Наши родители счастливо улыбнулись. — Но возвращаться слишком сложно. Что потеряно, то потеряно. Трудно исправить… Честно говоря, дело не в том, что мы не понимаем. Но вы должны дать нам время. Ван, возможно, не так сильно пострадала, потому что она пыталась справиться с этим с тех пор, как узнала о наших матерях, но мне нужно больше времени, и этот день может никогда не наступить. Все молчали. Я посмотрела влево и вправо, а затем сказала прямо: — По крайней мере, родители должны извиниться перед нами. Мы были жертвами. Когда я закончила говорить это, наши родители, не колеблясь, сделали то, что было запрошено, потому что они, вероятно, тоже хотели сделать это уже давно. — Мне жаль о том, что я сделал, — дядя Тим сказал это первым дрожащим голосом, пытаясь сдержать свои эмоции. Все молчали. Кимхан скрестила руки на груди и посмотрела прямо на пожилого человека перед собой, прежде чем спросить: — Если бы ты мог вернуться назад, ты бы сделал это снова? Это был вопрос, у которого не было шансов сбыться, но… Я тоже хотела это знать. — Если бы я мог вернуться назад, Ким бы не родилась. — Я бы не дал Фол возможности завести семью. Ван тоже бы не родилась… То есть, если бы я мог вернуться назад. — Но если я вернусь к тому времени, когда я оставил нашу семью после того, как Ким и Ван уже родились… На этот раз заговорил мой папа. Он посмотрел на дядю Тима, зная, что его ответы будут такими же. — Я бы все равно сделал это снова. Когда Кимхан услышала это, она схватила свою сумку и приготовилась встать, но я схватила ее за запястье. Я хорошо понимала, что чувствуют наши родители. Если бы вы спросили меня, забрала бы я Кимхан с ее свадьбы, если бы можно было повернуть время вспять, я бы все равно дала тот же ответ: я бы сделала это, даже если бы потеряла много своих рекламных контрактов или больше никогда не смогла бы стать такой знаменитой, как раньше. — Ким… Мы спросили и получили ответы. Мы должны слушать, нравится нам это или нет. — Я сказала ей это, велев ей набраться терпения и сесть обратно. Кимхан села и скрестила руки, выглядя раздраженной. — Спасибо, что ответили честно. Если вы так сильно любите друг друга, вам не следовало нас рожать, — я ответила саркастически, поскольку тоже была зла. — В старые времена все было не так. Мы пытались отвлечься и думали, что, если мы найдем замену или кого-то лучше, мы сможем забыть об этом. Кимхан и я посмотрели друг на друга, начиная лучше понимать наших родителей. Это то, что мы безуспешно пытались сделать какое-то время. У наших родителей, вероятно, была та же мысль, что и у нас: если они смогут найти кого-то лучше, они смогут заменить другого человека. — Но это было нелегко. Даже если мы расстались, мы не могли убежать друг от друга. Сны друг о друге напоминают нам о том, что мы никогда не сможем убежать друг от друга. — Хм? Кимхан и я с любопытством посмотрели на дядю Тима, который рассказал нам о своих снах. Пожилой человек замолчал, поняв, что упустил что-то. Малышка, которая была его дочерью, потеряла терпение и спросила его: — Какой сон? — Ничего. — Скажи. Что за сны? Дядя Тим казался взволнованным. Я посмотрела на своего папу, прося о помощи. Наконец, мой отец решил рассказать эту историю. — Это прозвучит странно. Вы можете верить в это или нет. — Расскажи сначала, а я скажу тебе, верю я в это или нет. Я все еще внимательно слушала его и была взволнована, услышав, что собирается сказать мой папа. — Так что же это? Что вам снится? — Мы с дядей Тимом видим друг друга во сне. — Хм? — Мы встречались раньше во сне. И мы влюбились, когда снова встретились во взрослой жизни. Примечание: прибыли ли 1,250751 - возможно, отсылка к какому-то внутреннему коду или ироничному числу, обозначающему всех «заинтересованных лиц»)