Сомнус

...Пара у Микаэля. Одри отсутствует. И никто не знает, почему. Прилежная ученица, она всегда предупреждала старосту, если заболела или какие-то обстоятельства не давали ей прийти на занятия. А тут — тишина. Ощущение тяжести не давало Микаэлю сосредоточиться на материале лекции. Примерно в середине урока, он не выдержал — дал домашнее задание группе и отпустил всех. Дом, где жила Одри, находился не очень далеко от корпусов университета, но Микаэль влетел в машину, как сумасшедший — и вжал педаль газа в пол. Только недавно он подвозил её домой — и благо, что провёл до двери, а не просто высадил у подъезда! Внутри было чёткое ощущение, что каждая секунда на счету... Кажется, Микаэлю в тот момент покорилось всё — и светофоры, и кодовый замок на входе, и даже дверь квартиры его студентки. Он не стучал, не ждал, пока откроют — прилетел, как молния, вломился, как ураган.... ...Маска смерти на лице девушки сказала ему многое, а распухший и посиневший указательный палец на правой её руке — чуть прояснил детали происходящего… Одри была уже без сознания и не дышала, но держалась за жизнь, кажется, из последних сил... ...Приглушённый свет вечернего Солнца осторожно скользил по изгибам спинки тяжелой дубовой кровати, не касаясь тела умирающей девушки… Микаэль держал её за запястья, и ещё несколько мужчин склонились над ней, проговаривая в унисон полушёпотом одни и те же слова... Тело ведьмы было по-прежнему бездыханно, но Микаэль держал её цепко, не давая ускользнуть в водоворот загробного мира. Шёпот перерос в голос, а голос — в громкий гул, стены комнаты слегка подрагивали, да и снаружи, кажется, землю трясло... Наконец, девушка дёрнулась, скорчилась от боли — и её вытошнило чёрной жижей на белоснежную простынь рядом. Мужчины тут же оттащили ведьму на другой край кровати, а затем Микаэль взял её на руки, позволяя помощникам убрать зловонный ужас угольной рвоты с матраца. Принесли салфетки — влажные и сухие, вытирали нежную кожу, цвет которой постепенно менялся с сине-серого на здоровый светло-бежевый... Капали воду с маленькой ложечки в пересохшие губы пострадавшей, но воскрешённой их общими усилиями, девушки… Выдохнули только тогда, когда Микаэль в очередной раз взял её за запястья, прислушался — и твердо сказал: — Она здесь. Всё. Расходимся. ***** Я спала, не видя никаких снов — организм стремительно восстанавливался, и тратить ресурс на сновидения, видимо, посчитал излишним. Проснулась только к вечеру следующего дня. Оказалось, что неизвестные мне пока, мужчины, дежурили по-очереди у моей кровати всё это время. Открыв глаза, я увидела очень смуглого, плечистого и высокого парня, дремавшего в кресле рядом. Немного повернув голову на бок, я пошевелила пальцами на руках и ногах — есть контакт. Чуть потянулась — вроде бы всё в порядке, ничего не болит. Вынула руки из-под одеяла — на пальце, который ещё вчера был синим и распухшим, остался только едва заметный шрам... ...Незнакомая обстановка удивляла, но не настораживала — я прекрасно помнила, ЧТО произошло со мной накануне — всё, до того момента, как отключилась перед вторжением Микаэля в мою квартиру. «Я жива... Я всё ещё здесь... Но где я? И что кто это рядом со мной?» — перебирала мысли в голове. Попыталась приподняться — получается. Слабости, боли, никаких остатков жуткого состояния не наблюдалось. Это невесомое копошение разбудило парня — и он открыл глаза, уставившись на меня. — Ты как? — задал он вопрос и кашлянул. — Вроде, нормально... — несмело ответила я. — Я Кассиэль. Присматриваю за тобой. Микаэль скоро появится тоже. — Одри… погоди, ты сказал — Микаэль??? — я не поверила своим ушам. — Да, это он принёс тебя. Ты чуть не умерла вчера... — выдохнул он. — Я... Я не понимаю... Как он узнал? — я была просто шокирована. — Понятия не имею, у него спросишь. — спокойно ответил мулат — Ничего не болит? — Нет, я чувствую себя хорошо... Спасибо. Повисла неловкая пауза, и... — Это замечательно, Одри, что вы пришли в себя — раздался у двери знакомый голос. Я резко повернула голову — это он... — Микаэль, как вы... — едва начала я, но он не дал мне договорить. — Кассиэль, можешь идти. Дальше я сам — обратился он к темнокожему красавцу. Тот кивнул и молча вышел. Блондин присел на край кровати и произнёс: — Спрашивайте. — Я... Даже не знаю, с чего начать... Где я? — Вы в нашем особняке. Здесь живу я и мои коллеги. — Тоже преподаватели? — Нет, я работаю не только в университете. Есть другое дело. — ответил он. — Микаэль, как я здесь оказалась? И что произошло? — Я принёс вас сюда, когда понял, что вы умираете. А вот ЧТО произошло — это уже вы нам расскажете. — в его голосе послышалось предостережение. Я сглотнула и закашлялась. Он молча подал мне стакан с водой, и, сделав несколько глотков, я подняла на него непонимающий взгляд. — Вы не пришли на пару. Я поинтересовался, часто ли вы исчезаете без предупреждения. Оказалось — никогда. Я понял, что что-то случилось, и отправился к вам. И не зря. Маска смерти уже была на вашем лице. А ваш распухший палец навёл меня на определённые выводы... Одри, вы живы сейчас только потому, что имели смелость «пошутить» на паре насчёт рода своих занятий. Мне также вспомнился случай в ресторане, когда вы собирали биоматериал — и явно не для лабораторного анализа... — Микаэль, я... — Расскажете сегодня всё, и не только мне. Мы вчетвером еле вытащили вас с того света, хотя обычно это не сложно. Не буду даже говорить, чем вас тошнило. Вы — трудный случай... — констатировал он. Его голос был строг, и мне показалось, что меня поставят сегодня перед судом за содеянное. — Микаэль... А зачем... То есть почему вы вообще решили спасать меня? И как вам это удалось? Как вы попали в квартиру? — Это было не моё решение. Так нужно. Считайте, что вы оказались в обществе очень сильных магов. Вам повезло. — отрезал он. — Спасибо вам... За всё, Микаэль... Но... Вряд-ли я достойна такой заботы — грустно сказала я. — И это, опять же, не мне решать. — проговорил он, глядя в сторону и продолжил — Как только сможете уверенно вставать, советую вам принять душ. Одежду вашу мы сожжём, уж извините — она впитала в себя энергии смерти. Я принёс вам халат и тапочки, наденете пока его и выйдете к нам в гостиную. Просто позвоните — он указал на колокольчик, стоящий на тумбочке — И кто-то из ребят проводит вас. Но не спешите вставать или выходить, пока не почувствуете себя в полном порядке. В гостиной с вами поговорят, и затем подадут ужин — вы же не ели два дня. — Хорошо, я поняла. Благодарю вас. И извините пожалуйста, что доставила вам столько хлопот... — Всё в порядке, Одри. Вы сильно пострадали, но я рад, что с вами теперь всё хорошо. — он мягко улыбнулся и вышел из комнаты. Я попыталась встать: головокружения не последовало, да и вообще тело ощущалось вполне здоровым, поэтому решила не тратить время зря — и отправилась в душ. Вода с меня стекала серая, но с каждой минутой я чувствовала себя ещё лучше. Вымыла голову, закуталась в полотенце, а свои вещи просто оставила на полу. Высушив и немного уложив свои длинные рыжие волосы, я вышла из ванной. В особняке было очень тепло, поэтому в лёгком шёлковом халате на голое тело я чувствовала себя вполне комфортно. Единственное, что тяготило — это строгий тон Микаэля и его предупреждение о предстоящем разговоре неизвестно с кем. Хотелось поскорее разобраться с этим, и я, сделав вдох и выдох, позвонила в колокольчик. Дверь тут же открылась, и на пороге возник молодой брюнет с вьющимися волосами, и чёрными выразительными бровями, с глазами цвета морской лазури. Он был похож на греческого Аполлона, только в негативной плёнке — хорошо сложен, держался статно и улыбался обворожительно. — Привет, я Давид — поздоровался парень. — Привет, я Одри — ответила я, немножко смущаясь от его прямого взгляда. — Ты вчера сильно напугала нас, ведьмочка! - подмигнул он. — Да... Извини..те… пожалуйста, я не хотела — ещё больше смутилась я. — Зато всё обошлось! — весело заявил молодой мужчина, подошёл и взял меня за руку — Готова? — Наверное... — Тогда идём! — он тут же начал вводить меня в курс дела: — Смотри, сейчас познакомишься с Рафаилом, а затем явятся ещё двое, постарше — наши начальники. Они суровые, грубоватые, но справедливые. Не бойся их, не конфликтуй, и держись с достоинством. От их решений тут зависит всё. — Спасибо за подсказку, Давид... А скажи, мне обязательно с ними говорить? — Да. Благодаря им ты сейчас жива. — Я поняла — ответила я, и чуть крепче сжала его руку в знак благодарности. Мы вошли в светлую, просторную, хорошо и со вкусом обставленную комнату, где, помимо моего преподавателя по гипнологии и Кассиэля, был ещё один парень — стройный, симпатичный брюнет, с глубокими серыми глазами, как у Микаэля. Их объединяло многое — точеные скулы, властный подбородок, соколиные брови и цепкий взгляд — хотя у этого мужчины он ощущался мягче, бережнее и... грустнее, что ли. — Знакомься, Одри — это Рафаил. С Микаэлем, Кассиэлем и мной ты уже успела пообщаться — сказал Давид. — Добрый вечер — поздоровалась я — Рада знакомству. И... Я хочу поблагодарить всех вас за заботу и спасение... Меня... — произнесла я и опустила глаза. Рафаил кивнул и улыбнулся. — Присаживайтесь, Одри. Будете кофе, чай? — спросил он. — Не откажусь от кофе — ответила я. Давид тут же подскочил: — Да что там кофе? Может, что покрепче? Хочешь, я сделаю тебе мой фирменный коктейль? — игриво спросил сердцеед и направился к барной стойке, что была размещена неподалёку. Грозный взгляд Микаэля этого заводного парня, кажется, совсем не волновал. — Благодарю, Давид, кофе будет достаточно — поспешила исправить ситуацию я. — Ну, как скажешь, ведьмочка! Угощу тебя своим зельем в другой раз! — весело ответил он и принялся заваривать ароматную жидкость. В гостиной все молчали, и я тоже не решалась что-либо говорить. Кофе был сварен, я поблагодарила Давида, сделала глоток и почувствовала, как горячий напиток, проникая внутрь, будто оживил, активировал каждую клеточку моего тела, придал бодрости. — Как вы себя чувствуете, Одри? — раздался неожиданный вопрос Микаэля. — Теперь ещё лучше, спасибо — честно ответила я и сделала ещё несколько глотков... В ту же секунду дверь в гостиную с грохотом открылась, и все встали. На пороге появились двое мужчин более старшего возраста и весьма необычной внешности — оба высокие, но совершенно разные: один полноват, афроамериканец, большой, как гора, со свирепым выражением лица, одетый более чем странно — не буду даже описывать. Второй — стройный альбинос, с белоснежными, гладкими, неимоверно длинными волосами, красными цепкими глазами и хитрым прищуром — он был одет дорого и изысканно, в стиле Карла Лагерфельда. Атмосфера вокруг внезапно стала если не пугающей, то напряжённой точно. Я посчитала правильным тоже встать. — Сомнус, Фурий — приветствуем... — начал Микаэль. Мужчины молча прошли в зал, сели в два кресла с другой стороны, приказали отодвинуть стол и принести стул. Затем альбинос вонзился в меня взглядом и произнёс: — Садись здесь. Я молча подошла и села перед ними на стул, чуть смущаясь поправила халат. Он с интересом рассматривал меня несколько секунд, а затем спросил: — Так, значит, это ты Одри? — Да — коротко ответила я. — Ну, тогда рассказывай, что натворила и как ты оказалась здесь. — его тон был не то насмешливым, не то угрожающим. Я вспомнила слова Давида, набрала воздуха в грудь и пересказала недавние события вплоть до моей отключки. Он молча выслушал и переспросил: — Вот как? Настолько сильная, что сама себя чуть не прикончила? — Выходит, что да... — выдохнула я. — А может, просто глупая? — прищурился он. В этот момент я услышала, что Давид обратился ко второму мужчине по имени, и поняла, наконец, кто есть кто из «начальников». — Это вам решать, господин Сомнус — ответила я уверенно, но без вызова в интонации. — Хм... Любопытно... — протянул он, хитро улыбнулся и откинулся на спинку кресла — Так, значит, ведьма? Я кивнула. Он ещё раз пристально всмотрелся в мои глаза: — То есть, кто ты НА САМОМ ДЕЛЕ, ты не знаешь? — Простите, я не понимаю этот вопрос... — замялась я. — Ладно. Покажи, на что способна — приказал он. — В магии? — опешила я. — Нет, лицезреть твой труп у меня нет никакого желания — с издёвкой сказал он и продолжил: — Что ещё ты умеешь делать... с удовольствием? В разговор вмешался Фурий: — Сомнус, чего ты меня сюда притащил? На что тут смотреть? Это же просто забавная зверушка, каких миллионы. Пусть бы сдохла — зачем мы тратим на неё время? Меня обдало холодным потом... «Да как вы смеете?!!» — вертелось на языке. Ледяная ярость и презрение так и норовили оформиться в слова. Хоть бы Микаэля постеснялся... Но я решила, что отвечать ему будет ниже моего достоинства, поэтому просто ожидала, что будет дальше. — Я бы не был так категоричен, Фурий... — выдержав паузу, отозвался альбинос — Давай посмотрим, что она из себя представляет. Может, это вовсе не зверушка, а перспективная пешка на нашей шахматной доске? Фурий хмыкнул и брезгливо отвернулся. А я на несколько секунд вообще потерялась в происходящем. «Что, чёрт возьми, всё это значит???» — Одри — обратился ко мне Сомнус с улыбкой не то снисходительной, не то насмешливой — У тебя есть только один шанс. Покажи, чего ты стОишь. Продемонстрируй нам то, что у тебя хорошо получается, что тебе нравится делать, чем ты наслаждаешься в процессе. Мне не пришлось долго перебирать варианты. Магия отпала за моей профнепригодностью, варить пасту мне показалось неуместным. — Я... танцую — спокойно ответила я, при этом совершенно не понимая, о каком шансе идёт речь — но решила ничего не уточнять, пока этот спектакль не будет окончен. — Танцуй. — властно приказал он. — Хорошо, но мне нужна музыка и другая одежда... — Что ж, считай, что тебе сильно повезло, и перед тобой — добрый волшебник. Просто представь всё, что тебе нужно для танца, и это проявится. Я не была скептиком, но всё же, в подобное мне верилось с трудом. Однако, пути назад не было. Лучше всего мне давались танцы восточные — белли дэнс и трайбл. Подумав немного, я выбрала вариант и закрыла глаза… Представила себя в умопомрачительном — и самом роскошном восточном костюме: лиф и пояс с длинной бахромой, расшитый дорогими камнями... Золото лёгкой ткани на бёдрах... Вокруг — приглушённый свет и зажжённые свечи... Много свечей — на подносе, на столах, на всех поверхностях... Это завораживало... Далее, я вспомнила мелодию, которую знала до мелочей — она волновала и явно что-то пробуждала внутри меня… Раньше я танцевала только для себя, дома, когда переехала на квартиру — никто и никогда не видел моих выступлений. Змеиная пластика была чисто моей наработкой или даром природы — не знаю — но я нигде не училась танцевать. ...И вдруг — музыка, именно эта, МОЯ музыка, зазвучала в пространстве... Открыв глаза, я просто обомлела: всё стало в точности так, как я представила! Костюм, свечи, полумрак… Я с трепетом провела рукой по самоцветам на лифе, и в этот момень вспомнила, что в комнате я не одна. Несколько пар глаз были устремлены на меня, и внутри от этого внимания стало не по себе... Мне ничего не оставалось делать, кроме как принять решение, что ИХ для меня сейчас не существует. Я буду танцевать ДЛЯ СЕБЯ. Сама с собой. Впервые — так роскошно и совершенно свободно... Я сделала глубокий вдох, выдох — и поставила поднос со свечами себе на голову. И вот в эту секунду началась моя истинная магия... ...Тело двигалось само, чётко в такт музыки — мне не приходилось продумывать следующий шаг, выпад, жест, движение. Я исполняла танец настоящей женщины — томной, желанной, невероятно притягательной. Я высвобождала эту силу внутренней свободы и ценности, которую никто не способен у меня отнять. Руки змеями ползли по телу, извивались в пространстве. Волнами поднималась грудь, плавно покачивались бёдра, меня переполняло наслаждение собой и моя собственная, словно давно забытая, мощь. ...В какой-то момент, аккорды стали живее, интенсивнее. Я сняла поднос с горящими свечами с головы, вернула его на стол, и во мне поднялось смелое чувство: Я ПОКАЖУ ВАМ ВСЕМ, НА ЧТО СПОСОБНА! Я грациозно развернулась — и рванула с лица занавеску, закрывавшую всё, кроме глаз. Я вцепилась взглядом в красные огни на лице Сомнуса, проникла в его зрачки — и мои движения стали вызывающими, дерзкими. Танцуя, я подошла ближе, и прогнулась в спине рядом с ним, прилегла на журнальный столик на долю секунды, нагло улыбнулась ему прямо в лицо и отстранилась. Покачивая бёдрами, прошлась кругом по комнате. Музыка под конец стала просто невероятно сексуальной, увлекающей в свою глубину. Я отключилась от всех и всего, и закружилась в танце посреди гостиной — сама для себя. Это был только МОЙ момент, только мой внутренний экстаз от собственной власти... Я танцевала победно, искренне и свободно — как никогда. Голова пошла кругом, и на финальном аккорде я просто рухнула к ногам начальников — но это выглядело не как ошибка, а как сладкое изнеможение… Волосы рассыпались по моим рукам и плечам, я лежала почти на боку, прижимаясь животом к полу, спрятав лицо. Музыка исчезла. В зале гостиной повисла полная тишина. Сомнус первым взял себя в руки и обратился к Фурию: — Ты видел то же, что и я? Тот в ответ лишь сердито кивнул. — Не хочешь извиниться? — продолжил Сомнус. — Нет. — отрезал темнокожий громила. — Зря. Я был прав. И мы все этому свидетели. Микаэль, хвалю. Твоя наблюдательность не подвела. Сам же Микаэль, спохватившись, помог мне подняться. Нет, я не была обессилена. Но я ожидала вердикта — и получила его. ...Вернулся мой халат, исчезли свечи вокруг... — Танцуешь ты великолепно, Одри... — начал Сомнус — Не думала о карьере танцовщицы? — Нет. Я не хочу повышенного к себе внимания со стороны мужчин. — спокойно ответила я. — Вот как? — удивился он — А для кого ты тогда танцевала только что? — Для себя. — я решительно и твёрдо посмотрела ему в глаза. — Что ж, как знаешь... Какие у тебя планы на жизнь? — Если я не смогу заниматься магией, то никаких... — к горлу подступил ком. Я говорила правду. Обычный мир меня мало интересовал, а в магический погружаться теперь было страшно. — Хммм, забавно. Что ж, тебе везёт на каждом шагу, Одри. Твой потенциал мы увидели, считай, что вступительный экзамен ты сдала. — Вступительный... куда? — не поняла я. — В школу настоящей магии, точнее — в университет. Я даю тебе шанс, милое дитя. Принимаешь решение только один раз. Либо ты отказываешься обучаться и раскрывать свою силу — и тогда возвращаешься в свою квартирку, ходишь на пары, спишь с человеческими ублюдками, рожаешь от них детей, или... — Или? — не выдержала я. — Или ты остаёшься здесь, на нашем полном обеспечении — и ОЧЕНЬ стараешься. Сила, заключенная в тебе, не принадлежит этому миру — её нужно раскрыть и научиться контролировать. Ты — не человек. Ты — нечто большее. Пока не знаю, что... Но помни, что выбирая этот путь, ты полностью отказываешься от всего, что имела — университет, работа, связи. Пока не сдашь экзамены — тебе запрещено покидать особняк. Результаты твоей учёбы и дальнейшие возможности целиком и полностью зависят от тебя. Решай. Сейчас. На самом деле, выбор сложным не был. Да, я добилась более-менее терпимого уровня земной жизни — но перспектив не видела никаких. Я просто проживала день за днём, без особых целей, а главное — без понимания, кто я есть. Поэтому, я медленно глубоко вдохнула, и уверенно произнесла: — Я согласна остаться здесь и обучаться. Я сделаю всё, что смогу. И... Я благодарю вас, Сомнус, и вас, Фурий, и всех присутствующих за моё спасение и шанс начать всё заново... После этих слов, Сомнус одобрительно кивнул, ребята выдохнули, а Фурий впервые обратился ко мне: — Не думай, что это будет легко. Дать заднюю не получится — я с тебя три шкуры спущу. — эти слова были жестокими, но тон его перестал быть суровым и ненавидящим всё и вся. Я кивнула: — Я понимаю. Сомнус лукаво улыбнулся и сказал: — Ну раз так, то завтра Микаэль составит тебе план занятий. Остаёшься жить в моей комнате. Всё, что тебе необходимо — у тебя будет. И только попробуй не оправдать моё доверие. «Так это была ЕГО спальня? А где же тогда живёт он сам?» — пронеслось в голове, но я отодвинула эти мысли на задний план. — Как прикажете, господин Сомнус. — ответила я. Он вдруг встал, кивнул мне и направился к выходу: — Иди за мной. ...Придерживая лёгкую ткань халата, я поспешила следом. По коридору шли молча, и, как я поняла — мы направлялись в ту самую спальню... Он толкнул дверь, приглашая меня войти, и как только я оказалась внутри — он закрыл её на замок. Сделал шаг ко мне — и я отошла немного назад. Затем снова и снова... Ехидная улыбка и хитрый прищур красных глаз не сулили ничего хорошего. Он подошёл ко мне вплотную. Я уперлась спиной в стену и подняла на него встревоженный, непонимающий взгляд. Он скользнул своим взором по тонкой ткани, облегающей мою фигуру, а затем спросил: — Тебе не страшно? — Не страшно что? — уточнила я полушёпотом, ибо голос норовил покинуть меня, а сердце ушло в пятки. — Оставаться в мужском гареме? — Эммм... Мне не показалось это место похожим на гарем... — Вот как? Любопытно... Ты действительно думаешь, что после твоего танца все будут спокойно реагировать на тебя — и никто не захочет заполучить то, что небрежно скрыто под этим шёлком? — с этими словами он провел кончиками пальцев по моему плечу, а затем откинул прядь рыжих локонов назад... Меня начала бить мелкая дрожь. — Что вы хотите этим сказать, господин Сомнус? — Ты здесь как овечка среди волков. Эти самцы вряд-ли умеют держать себя в руках. Об этом не подумала? — Да, меня это пугает.. — решила признаться я. — Боишься, но всё равно согласилась? Почему? — его дыхание коснулось моего виска, и я еле сдержалась, чтобы не закричать. — Потому... Потому что моя жизнь пуста... У меня уже были мысли отправиться на тот свет, и в последнее время они появлялись всё чаще. Я так больше не могу... — неожиданное откровение подкатило к горлу ком. — Вот оно что... Впрочем, мне это известно. — протянул он и добавил — От тебя за ночь живого места не останется, если кто-то из обитателей особняка решит принебречь моим словом. Но выход есть... — в его голосе послышались нотки интриги и предложения. — Какой? — настороженно переспросила я и сглотнула. — Не дёргайся. — ответил он и начал развязывать мой халат... — Что... Что вы делаете? — голос срывался, я была просто в оцепенении. Сомнус же только хитро улыбнулся, не без удовольствия рассматривая оголившийся участок между моими грудьми. — Умоляю, не надо! — проскулила я и попыталась вернуть края халата на место. — Я сегодня добр, как никогда — ухмыльнулся он, решительно убирая мои руки — И великодушно хочу дать тебе защиту, милое дитя, чтобы не пришлось потом собирать тебя по частям. Стой спокойно. Я затаила дыхание… Кончиками пальцев — медленно, и с нескрываемым смакованием момента, он рисовал какие-то знаки на моей шее и груди… Закончив, туго завязал мой халат, и приблизившись, прошептал на ухо: — Теперь, если кто-то решит воспользоваться тобой без твоего согласия — его шарахнет так, что мало не покажется. А если это согласие дашь ты — я тебя уничтожу. Поняла? Ты здесь для того, чтобы учиться. И не вздумай меня разочаровать. Я выдохнула только сейчас, и еле собралась с силами, чтобы ответить: — Спасибо, господин Сомнус, я буду осторожна... Он удовлетворённо кивнул, и отстранился: — Хорошая девочка. Умница. Пока отдыхай. Ужин тебе подадут. Всё, что нужно — говори Микаэлю без стеснения, он организует. И ещё: твоим главным учителем теперь буду Я... ...С этими словами, он исчез. Просто растворился в пространстве. А я сползла по стенке вниз, пытаясь переварить происходящее...