Сквозь тени

Подземный город, слепой и глухой к солнечному свету, никогда не знал утреннего солнца. Тёмные переулки, пропитанные сыростью и гнилью, таили в себе столько историй, что даже крысы научились держать язык за зубами. Я выросла на этих улицах. В маленькой квартирке за лавкой торговца металлоломом жили люди, которых я называла родителями. Они не были мне родными, но они были моей семьёй. Они учили меня быть незаметной, прятаться, когда кто-то чужой стучится в дверь, и говорили, что я не должна показываться стражникам и выходить в центр города. Тогда я не понимала почему. Однажды я вернулась домой позже обычного. Добывать еду в Подземном городе — это либо удача, либо борьба, и в тот день мне не повезло. Пришлось украсть пару картофелин, и, уверенная, что родители похвалят меня за смекалку, я поспешила домой. Зайдя внутрь, я насторожилась: дверь была приоткрыта, а воздух пропитался запахом крови и чем-то кислым, неприятным. Я замерла, сердце гулко стучало в ушах. Шаг вперёд. Пол скрипнул под моей ногой, но никто не отозвался. Шаг второй. Обычно они встречали меня хоть словом, хоть взглядом, но сейчас — тишина. Когда я прошла дальше, то увидела, что дом перевернут вверх дном: стол опрокинут, вещи разбросаны, одна лампа валялась на полу, всё ещё покачиваясь. Затем я увидела кровь. Не везде, но достаточно, чтобы понять: что-то случилось. Я помню, как долго стояла там, цепляясь за дверной косяк и не решаясь пошевелиться. Боялась увидеть их мёртвыми. Но тел не было. Я искала их до самого утра, выбегала в переулки, спрашивала соседей, выкрикивала их имена. Никто не отвечал. Я не знала, что делать. Мне было всего десять, и я осталась одна в доме, которого больше не существовало. С тех пор я больше не искала свою семью. Я научилась жить по-другому — по законам Подземного города. После той ночи я поняла, что никто мне не поможет и никто не объяснит, куда пропали мои родители и почему. Оставалось только выживать. Я воровала еду на рынках, рылась в отбросах за тавернами, пряталась в заброшенных домах. Иногда мне везло, иногда нет. Однажды я попыталась украсть хлеб у человека со шрамами на лице, но он поймал меня за руку и сильно сжал запястье. — Ты глупая или слишком смелая? — его голос был хриплым, как будто он кричал всю свою жизнь. Я не ответила, лишь посмотрела в его тёмные глаза. Он не ударил меня и не отдал стражникам, а, наоборот, бросил мне кусок хлеба и сказал: — Если хочешь есть, лучше зарабатывай. Так я впервые услышала о работе, которая приносит деньги быстрее, чем воровство. Этот мужчина, которого все называли Громом, привёл меня в одну из тайных таверн Подземного города. Там собирались люди, о которых никто не говорил вслух. Они не были похожи на солдат армии или городской стражи; их оружие было спрятано под плащами, и они не носили знаков отличия. Я поняла, что они были наёмниками. Гром не собирался меня жалеть. — Хочешь выжить? Тогда учись. Он научил меня читать людей по глазам, прятаться в тени, подкрадываться незаметно, драться без лишних движений, держать нож так, чтобы он стал продолжением руки. Я не задавала вопросов и просто училась. Через пару лет я впервые отправилась на задание. Мне тогда было двенадцать, и я должна была передать послание — всего лишь клочок бумаги в конверте, ничего опасного. Но наёмники ничего не делают просто так. Гром тогда сказал: — Если тебя поймают, ты не наша. Если выживешь, можешь остаться. Я знала, что это испытание. Если я провалюсь, второго шанса мне не дадут. В ту же ночь я пробралась в указанное место, заброшенное здание, где сидели двое мужчин. Один из них был пьян, другой не отрывался от карт. Я бесшумно проскользнула внутрь и оставила письмо на столе, как меня учили, но когда я собралась уходить, пьяный схватил меня за плечо. — Что это у нас тут? Маленькая крыса? Я замерла от страха, но моё тело решило действовать: шаг назад, удар локтем в живот, коленом в лицо. Он пошатнулся, и этого было достаточно, чтобы я исчезла в темноте. На следующий день Гром молча бросил мне кошелёк с монетами. — Добро пожаловать в настоящую жизнь. С тех пор я больше не голодала, но и спать спокойно тоже не могла. Подземный город не прощает слабых, и я поняла это ещё в ту ночь, когда потеряла семью. Теперь мне нужно было не просто выживать, а стать сильным хищником среди других. После первого задания я перестала быть обычной уличной девчонкой — теперь меня воспринимали всерьёз. Гром и его люди начали обучать меня не только воровству и борьбе, но и мышлению наёмника. — Тебе необязательно быть сильнее, — говорил Гром, когда я падала на землю после очередного спарринга. — Достаточно быть быстрее и понимать, что сделает противник дальше. Я тренировалась каждый день. Бои без правил, бой на ножах, меткость, побеги. Я училась слышать шаги в темноте, читать страх по лицам людей, понимать, кто лжёт, а кто готов убить. Меня били, я била в ответ. Я училась на своих ошибках и расплачивалась за каждую болью, но не жаловалась. Мне было пятнадцать, когда я впервые убила человека. Это было задание, от которого отказались другие. Жертва — поставщик, задолжавший не тем людям. Работа проста: выследить, дождаться момента и сделать дело. Я следила за ним два дня. Видела, как он ел, пил, выходил на улицу и возвращался домой. На третий день я вошла в его комнату через окно. Он даже не успел вскрикнуть — нож вошёл ему в шею чисто, как меня учили. Тогда я впервые увидела, как уходит жизнь: дыхание замедляется, глаза мутнеют. После первого убийства я ждала, что мне будет страшно, что я почувствую что-то другое, но ничего не изменилось. Я просто вернулась к Грому и получила свою долю. С тех пор меня начали брать на серьёзные задания — я работала тихо и быстро, без лишних слов. Шли годы, а Подземный город оставался неизменным: влажный воздух, тёмные улицы, убийцы, воры и те, кто просто пытался выжить. Я больше не была той слабой девочкой, цеплявшейся за прошлое. Теперь меня знали. Не по имени — в нашем мире имена ничего не значили. Но если кто-то шептал про «девчонку, которая работает чисто», все понимали, о ком идёт речь. Я больше не выполняла дешёвые заказы. Моя работа стала опаснее, а награды — выше, но чем выше ты поднимаешься, тем больше появляется врагов. Мне было семнадцать, когда я совершила свою первую серьёзную ошибку. Заказ был прост: убрать информатора городской стражи, который слишком много знал о людях, предпочитавших оставаться в тени. Я делала всё, как обычно: следила за ним, изучала его привычки. По вечерам он пил разбавленное вино и жаловался на жизнь. Но в тот вечер, когда я подкралась к нему, он вдруг сказал: — Я знаю, что ты здесь. Я замерла. — Я не стражник, — продолжил он, не поворачивая головы. — Я просто хотел выбраться из этого дерьма. Сделай это быстро. Я смотрела на него и впервые за долгое время почувствовала что-то… похожее на сомнение. Это была слабость. Я всё равно убила его, но задержалась дольше, чем следовало. Поэтому, когда я покидала его дом, меня уже кто-то ждал. Меня подставили так, что даже Гром не смог бы меня вытащить. Я не сразу поняла, что произошло: стражники схватили меня на улице, двое схватили за руки, третий ударил в живот. Меня вели через Подземный город, и люди отводили глаза — никто не хотел связываться. Но самое интересное, что меня отвели не в городскую тюрьму, а в какое-то другое место. Я очнулась в тёмной комнате. Руки были связаны, губы пересохли, а за дверью кто-то разговаривал. — Ты уверен, что это она? — спросил хриплый мужской голос. — Да, — ответил другой голос. Дверь открылась. Свет резанул по глазам. — Доброе утро, девочка, — сказал мужчина в менее дорогой одежде. — Теперь ты работаешь на нас. Я быстро поняла, что меня не просто поймали. Тот, кто хотел бы меня убить, не оставил бы меня в живых, а значит, им нужно было нечто большее. Мужчина наклонился ближе, разглядывая меня. Его глаза были тёмными и цепкими, как будто он пытался прочитать мои мысли. — Мы слышали, что ты умеешь работать чисто, — медленно произнёс он. — Не бойся, никто не собирается тебя убивать. Наоборот, у нас есть заказ, и ты та, кто нам нужен. — Я отказываюсь, — ответила я, невольно стиснув зубы. Он усмехнулся и кивнул кому-то за своей спиной. Раздался глухой удар, и в комнату втащили чьё-то тело. Молодой парень, измождённый, с кровью на губах, едва дышащий. — Это твой друг? — мужчина качнул головой в сторону бедного парня. — Или просто кто-то, кому не повезло оказаться рядом? Если ты откажешься, мы сначала разрежем его на части, а потом найдём кого-нибудь ещё — может, твоего старого приятеля Грома. — Какой заказ? — спросила я, сжав кулаки. — Хорошая девочка, — мужчина довольно улыбнулся, поставил стул и сел напротив меня. — Значит, слушай внимательно. Его зовут Леви. Имя прозвучало как выстрел. Я смотрела на заказчика, но он уставился в бумагу, которую держал в руках. Затем, небрежно бросив её на стол, он откинулся на спинку стула. — Твой новый заказ: найди его, узнай, где он живёт, чем дышит, проникни в доверие, а потом убей. Я не сдвинулась с места, только медленно перевела взгляд на бумагу. Черно-белый набросок лица: резкие черты, напряженный взгляд, короткие темные волосы. Грубый, почти небрежный рисунок, но деталей было достаточно, чтобы уловить суть. — Как он тебя предал? — спросила я спокойно. Мужчина наклонился вперёд, положив локти на колени. — Он предал моего отца, выбрав другую жизнь. Из-за него моего отца взяли под стражу, и через пару дней он умер в тюрьме. Его голос был ровным, но в нём скрывалось нечто большее: гнев, горечь, может быть, даже боль. Я сделала вид, что меня это не касается, и он продолжил: — Это будет для тебя испытанием. Ты слишком хорошо справлялась с работой здесь, но в мире, где светит солнце, всё иначе. Там другие правила, другие люди. Посмотрим, насколько ты хороша за пределами теней. После этих слов мне развязали руки. Я знала, что у меня нет выбора, но внутри меня росло странное предчувствие. — Хорошо, — сказала я и снова взглянула на имя: Леви. Почему оно казалось мне таким знакомым? — Ты не сможешь подобраться к нему просто так, — сказал заказчик, постукивая пальцем по карте. — Разведывательный корпус — это не уличная банда. Они не пускают чужаков. — Значит, мне нужно стать одной из них. Мужчина усмехнулся. — Умная девочка. Именно поэтому ты пойдёшь туда не как наёмница, а как новобранец. Тебе нужно будет отучиться там три года, а потом вступить в разведывательный корпус. После этого ты найдёшь Леви, проникнешь к нему в доверие и убьёшь его. Он достал ещё один сложенный лист бумаги и бросил его передо мной. Я развернула его и увидела имя. — Эмма Кольт? — Твоя новая личность, — он кивнул. — Она пропала несколько лет назад. Никто не знает, что с ней случилось. Теперь она — это ты. Я пробежала взглядом по тексту. «Родилась в небольшом поселении у стены Марии. Семья погибла при нападении титанов год назад. Зачислена в списки добровольцев, но так и не прибыла на сборный пункт». — Я подделал документы, — продолжил заказчик. — Если всё сделаешь правильно, никто не заподозрит подвоха. Встанешь в строй вместе с другими новобранцами, пройдёшь подготовку. Главное — не высовывайся раньше времени. — А какова моя плата? — Ты и твои паршивые дружки сможете жить на поверхности. Хоть я и не показывала этого на лице, но была сильно удивлена такой высокой плате. Видимо, этот Леви сильно насолил ему, раз этот мужчина готов заплатить так много. Я сложила бумагу и убрала её в карман. — Если провалюсь? Мужчина ухмыльнулся. — Тогда тебе лучше прикончить себя самой, прежде чем я сделаю это за тебя. — Прежде чем я начну, я должна знать имя заказчика. Считай, что у меня есть такая привилегия. — Фрэд Ловофф. Я молча кивнула, а Фрэд просто встал и вышел из комнаты. Никто не хотел меня отпускать, и я осталась там на ночь. На следующее утро меня разбудили резким толчком в плечо. — Вставай, — приказал один из людей заказчика. — Пора выходить. Я поднялась, быстро приведя себя в порядок. На столе лежал небольшой мешок. Внутри была чистая одежда, подходящая для новобранца, и сложенный лист бумаги, который я развернула. Эмма Кольт. 18 лет. Родом из округа Яркс, близ стены Марии. Семья погибла. Доброволец. Документы выглядели убедительно. Настолько, что я поймала себя на мысли: а что, если бы я действительно была этой Эммой? Но я не она. Я Крис, и у меня была цель. Перед выходом я остановилась у зеркала и посмотрела на своё отражение. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели на меня холодно. В их глубине было что-то непреклонное, что не позволяло мне сломаться ни тогда, ни сейчас. Мои длинные чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи. Я знала, что это обманчивая мягкость: стоило собрать их в хвост, как в моём облике не оставалось ничего беззаботного. Чёткие скулы, прямой, чуть вздёрнутый нос, сжатые губы: моё лицо не было кукольным или особенно красивым, но в нём было что-то завораживающее. Может быть, дело в взгляде — холодном, спокойном, лишённом наигранности. Тёмные, почти незаметные круги под глазами говорили о том, что я мало спала. Никакой косметики — только естественная бледность кожи, подчёркивающая резкость черт. Эта форма сидела идеально, подчёркивая сильное, выносливое тело, закалённое тренировками Грома. На руке — несколько тонких старых шрамов, напоминающих о прошлом, которое не стереть. Я не знала, чего ожидала, глядя на себя, но отражение смотрело на меня так же, как и всегда: спокойно и непоколебимо, готовое ко всему. — Пошли, — мужчина кивнул в сторону выхода. Мы шли молча. Подземный город остался позади, а впереди нас ждал туннель, ведущий наверх. Я слышала истории о том, что за его пределами светит солнце, но никогда не видела его своими глазами. Подъём был долгим. Каменные стены сужались, воздух становился суше, и вскоре мой спутник остановился. — Дальше ты пойдёшь одна, — сказал он. — На выходе тебя встретит человек, который проводит тебя в лагерь. Не облажайся, — бросил он напоследок. Я сделала шаг вперёд, затем ещё один. Внезапно воздух изменился. Он стал лёгким. Я замерла на границе между тьмой и светом и сделала последний шаг. Свет ударил в глаза. Я зажмурилась, словно ослеплённая. Лёгкий ветер коснулся лица, а с небес спускался яркий голубой купол, которого я никогда раньше не видела, даже во сне. Я стояла, ошеломлённая, не в силах поверить, что это реально. — Это ты новенькая? Голос вернул меня в реальность. Я моргнула и обернулась. Передо мной стоял мужчина в гражданской одежде и внимательно разглядывал меня. — Ты Эмма Кольт? Я кивнула. — Тогда пошли. Разведкорпус ждёт тебя, — мужчина кивнул в ответ. — Следуй за мной и не болтай лишнего. Я пошла за ним, попутно оглядывая окрестности. Подземный город всегда казался мне серым, замкнутым и душным, но здесь всё было иначе. Дома высокие, с покатыми крышами, с окнами, в которых отражалось солнце. Улицы чистые, без копоти и грязи. Люди не прятались в тени, не сжимали ножи в карманах; наоборот, они смеялись, разговаривали, жили. Всё это казалось таким… неправильным. — Ты впервые на поверхности? — спросил мужчина, не оборачиваясь. Я отвела взгляд от прохожих. — Да. Он коротко хмыкнул, как будто ответ был очевиден. — Привыкай. Тебе здесь не место, но теперь ты должна вести себя так, будто всегда здесь жила. Я молча кивнула. Мы пошли дальше. Постепенно улицы становились шире, а людей на них было меньше. Мы вышли на дорогу, ведущую к военному лагерю. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот оно, начало моей охоты. Мужчина остановился и махнул рукой в сторону ворот. — Там тебя встретят. Скажешь, что пришла по призыву. У них есть списки, и твоё имя уже в них. Я кивнула, сжимая в руках поддельные документы. — Помни, — добавил он, глядя мне в глаза. — Ты больше не Крис. Ты — Эмма Кольт. — Поняла. Он кивнул, развернулся и ушёл, оставив меня одну. Теперь всё зависело от меня. Я подошла к воротам лагеря, сжимая поддельные документы так сильно, что пальцы побелели. Два солдата в униформе стояли на посту. Один, повыше, лениво облокотился на дверь, а второй, пониже ростом, с настороженным взглядом, внимательно следил за всеми, кто приближался. — Чего тебе? — бросил высокий парень ленивым тоном, окинув меня взглядом. Я протянула бумаги. — Эмма Кольт, — чётко произнесла я. — Новобранец. Низкорослый солдат взял документы и быстро пробежался глазами по строчкам. — Ты опоздала, — заметил он. — Я… заблудилась по дороге, — ответила я, стараясь не выдать своего напряжения. Он ничего не сказал, лишь кивнул своему напарнику. — Всё в порядке, — пробормотал он, возвращая мне бумаги. — Проходи. Ворота медленно открылись, и я переступила порог военной жизни. Теперь я была солдатом.