Сквозь тени

Глава 27. Поглощение В течение следующих дней Эмма медленно, но верно приходила в себя. День первый. Она почти не разговаривала. Почти не ела. Весь день провела в постели, либо смотря в одну точку, либо закрыв глаза. Ханджи время от времени заходила к ней, что-то рассказывала, пытаясь отвлечь, но Эмма отвечала односложно, чаще просто кивала. Леви заходил реже, но его присутствие ощущалось. Иногда она ловила его взгляд: настороженный, внимательный, но не давящий. Он понимал, что ей нужно время. День второй Она уже смогла поесть, хоть и немного. Ханджи принесла ей еду и уселась рядом, рассказывая что-то о последней работе с титановыми образцами. Эмма слушала вполуха, но это было лучше, чем полное безразличие. В этот день она впервые вышла из комнаты... Сначала просто в коридор, потом в лабораторию Ханджи, где та снова осматривала её раны и меняла повязки. Когда вернулась в свою комнату, её ждал Леви. — Тебе лучше, — сказал он, больше утверждая, чем спрашивая. Эмма кивнула, не зная, что сказать. Он, похоже, тоже не знал, что говорить, но, как всегда, его присутствие само по себе говорило больше, чем любые слова. День третий Она пошла в баню без чьей-либо помощи. Когда возвращалась в комнату, встретила Петру. Та остановилась, колеблясь, но потом всё же улыбнулась: — Хорошо, что ты на ногах. Если что-то нужно… ты знаешь, где нас найти. Эмма кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. День четвёртый Она вышла на свежий воздух. Стояла во дворе штаба, чувствуя холодный ветер на лице, слушая звуки повседневной жизни разведкорпуса. Её сердце всё ещё было тяжёлым, но впервые за долгое время она чувствовала себя… здесь. Не застрявшей в кошмарах, а в реальности. Когда Леви увидел её стоящей у входа, он ничего не сказал, только слегка приподнял бровь. Она посмотрела на него и вдруг, впервые за несколько дней, почувствовала, что может улыбнуться. Пусть чуть-чуть. День пятый Её вызвали на короткий разговор с Эрвином. Он хотел знать, насколько она готова к дальнейшей службе. Она ответила честно: — Я ещё не в порядке, но я справлюсь. Он посмотрел на неё долго, потом кивнул. — Хороший ответ. Когда она вышла из кабинета, в конце коридора стоял Леви. — Готова к тому, чтобы двигаться дальше? — спросил он, глядя на неё своим привычным проницательным взглядом. Эмма сделала глубокий вдох. — Думаю, да. Когда они спускались по лестнице, Леви остановился на мгновение, оглядываясь на Эмму, которая шла чуть позади, её шаги всё ещё не такие уверенные, как раньше. Он немного помедлил, а потом, не оборачиваясь, тихо сказал: — Я задержусь на пару минут. Эмма не сразу ответила, её взгляд был направлен вперёд, но она кивнула, будто поняв, что его просьба не требовала объяснений. Она молча продолжала идти, чувствуя, как его присутствие остаётся с ней, даже когда он ушёл. Леви направился в другую сторону, не оглядываясь. Эмма остановилась у конюшни, поставив руку на дверь. Она стояла у конюшни, когда вдруг услышала разговоры, доносящиеся из-за угла. Голоса говорили о ней... Она уже не могла скрыть, как эти слова проникли в её душу, заставляя её чувствовать себя уязвимой. - Посмотри на неё... она ведь была такой... сильной, с таким потенциалом... — произнес один из голосов. - Потенциал? Что с ней стало? — ответил другой голос, звучавший немного осуждающе, но с долей удивления, — Кажется, она уже не та, что раньше. Она стала какой-то пустой, как будто ничего не осталось от той девушки, что сражалась. Эмма зажала зубы, стараясь игнорировать слова, которые так болезненно проникали в её уши. Кто-то продолжил: - Печально, если честно. Так много всего было на неё возложено, и вот что из этого получилось. Но ведь она была такой умной, такой решительной... Можно было бы на неё рассчитывать. Вдруг послышался голос Леви, и она почувствовала, как её сердце пропустило один удар. — Если я ещё раз услышу, я вырву вам язык. — Леви прервал их разговор. Когда Леви сказал свои слова, они буквально вырезали тишину вокруг, его угроза повисла в воздухе, и те, кто обсуждал её, поспешно исчезли, едва не сбивая друг друга с ног. Эмма стояла, молча наблюдая за этим, её мысли были смутны. Она не чувствовала облегчения от того, что Леви вмешался, наоборот, её это раздражало. Когда Леви подошёл к ней, он не замечал, как изменилось её настроение. Он, как всегда, был спокоен, но Эмма не могла удержаться. — Ты что, серьёзно? — её голос был резким, и в нём звучала боль. — Ты же мог бы просто пройти мимо! Ты ведь не обязан решать за меня, кто что может о мне говорить! Леви замер, немного удивлённый её реакцией. — Ты что, обиделась? — спросил он, всё ещё оставаясь невозмутимым. — Не обиделась, — Эмма сжала губы. — Просто… Я не хочу быть той, за кого всё решают другие. Я могу сама с этим справиться. Её голос стал мягче, но в нём оставалась злость. Ей было неприятно, что она теперь чувствовала себя как слабачка, за которую кто-то должен постоянно вступаться. Леви наблюдал за ней молча, его взгляд не изменился, как всегда прямой, спокойный, без лишних эмоций. Наконец, он коротко сказал: — Я не заступаюсь, потому что ты слабая. Я заступаюсь, потому что не терплю, когда кто-то ведёт себя с тобой так, как эти люди. Ты сильная, Эмма. Ты и сама это знаешь. — Я не хочу, чтобы все видели меня как кого-то, кого нужно защищать, — сказала она, чуть тише, но всё ещё с огоньком в голосе. Леви посмотрел на неё с лёгкой, почти незаметной ухмылкой, понимая, что она не нуждается в излишней опеке. Он подошёл ещё ближе. — Как скажешь, — ответил он, и они продолжили свой путь, уже без слов. Когда Эмма и Леви вернулись, напряжение между ними всё ещё висело в воздухе, несмотря на то, что внешний мир снова казался спокойным. Эмма шла с таким выражением лица, как будто была готова сказать что-то важное, и, наконец, не выдержала. — Леви, когда я смогу вернуться к тренировкам? — её голос был твёрдым, и в нём слышалась нетерпеливость. Леви, как всегда, сохранял спокойствие, но в его взгляде читалась лёгкая настороженность. — Ты не слышишь, что я тебе говорил? — его тон был равнодушным, но не без упрёка. — Ты только что вернулась после долгого пути, после всех этих сражений. Ты ещё не готова. Эмма вздохнула, явно недовольная его ответом. Она уже начала чувствовать, как внутри неё нарастает раздражение. — Я готова. Я же не слабачка, Леви! Я не могу сидеть сложа руки, я не могу так жить, как ты мне велишь! Я должна тренироваться, иначе я просто потеряю форму! Леви на мгновение посмотрел на неё, его взгляд был твёрд и непреклонен. — Ты не теряешь форму. Ты уставшая, и тебе нужно время, чтобы восстановиться. Тренировки это не главное сейчас. Эмма почувствовала, как её кровь закипает. Всё это было слишком для неё. Она не могла понять, почему Леви так упорно отказывается дать ей то, что она считала необходимым. В её глазах вспыхнуло раздражение. — Ты что, решил за меня, что мне нужно, а что нет? Ты опять не доверяешь мне, не веришь, что я справлюсь? — её голос стал чуть громче, напряжённее. — Я не могу сидеть в этой клетке, я не могу ждать, пока ты решишь, когда мне быть сильной! Леви шагнул ближе, его глаза всё так же холодные и спокойные. — Это не вопрос доверия. Это вопрос твоего здоровья. — Я сама решу, когда мне тренироваться! — её голос был полон раздражения. — Ты не можешь просто взять и сказать мне, что делать! Леви взглянул на неё холодно, его глаза были безжалостными. Он не собирался идти на компромиссы. — Я твой капитан, Эмма, не забывай об этом. Ты будешь делать то, что я скажу, и если я говорю, что ты не готова, значит, ты не готова. Это не обсуждается. Эмма почувствовала, как в груди разгорается гнев. Она не могла вынести того, что Леви снова принял решение за неё, не дав даже малейшего выбора. Она сжала кулаки, её лицо покраснело от раздражения. — Ты думаешь, что можешь просто забирать у меня возможность тренироваться, потому что ты капитан? — её голос стал резким, почти гневным. — Я не слабачка, Леви! Я могу сама о себе позаботиться! Леви шагнул ближе, и в его взгляде появилась твёрдость, которую Эмма хорошо знала. — Ты не слабачка, Эмма, но ты моя подчинённая и пока я не дам тебе разрешение, ты не будешь тренироваться. Ты будешь слушать меня, потому что это мой приказ. Она выдохнула и отвернулась, не выдержав прямого взгляда. Её голос стал тихим, почти сдержанным, но полным обиды. — Как скажешь, капитан. — её слова прозвучали, как удар, оставшийся в воздухе, и она пошла к себе, не оглядываясь, чувствуя, как гнев и обида бурлят внутри неё. Эмма не остановилась, и Леви, не желая тратить больше времени на бесполезные разговоры, просто развернулся и ушёл с места, молча направляясь в другую сторону. Его шаги были уверенными, как всегда, но внутри он чувствовал лёгкую горечь. Он понимал, что для неё это решение будет трудным. Не следующее утро Эмма пошла в тренировочный зал. Она начала в тихую интенсивно тренироваться, игнорируя усталость и раздражение, которое нарастало в её груди. Она ощущала, как её тело снова и снова просит остановиться, но в ответ на это просто вытирала пот со лба и продолжала. Внезапно дверь зала скрипнула, и на пороге появился Леви. — Ты что, тренируешься? — его голос был спокойным, но в нём явно звучала насмешка. — Я сказала, что тренируюсь, и это моё решение. — её голос был твёрд, но внутри чувствовалась нарастающая буря. Леви шагнул ближе, его взгляд не отрывался от неё, и его лицо оставалось невозмутимым. — Ты не в форме, Эмма. — его тон был таким же спокойным, но в его глазах сверкала лёгкая насмешка. — Если не перестанешь, я просто привяжу тебя к батарее. Эмма резко обернулась, её глаза сверкали. Она сдерживала ярость, но каждое его слово ощущалось как огненная искра, поджигающая её терпение. — Что ты сказал? Ты ещё и решаешь, что мне делать, да? — её голос дрогнул, и в нём было столько злости, что слова вырвались сами собой. — Ты меня реально до батареи хочешь довести? — Если не понимаешь по-хорошему, будет по-другому. Я тебя привяжу, и ты будешь сидеть, пока не передумаешь. — его тон был твёрдым, как камень. Эмма не могла больше сдерживаться. Её раздражение, гордость и чувство независимости рвались наружу. — Ты с ума сошёл?! — рявкнула она, злясь на то, что он пытается её контролировать. — Ты вообще кто, чтобы так со мной говорить? Леви шагнул ближе, но его выражение лица не изменилось. — Я твой капитан. Я сказал тебе отдохнуть и если я увижу, что ты снова тренируешься, я сделаю так, чтобы ты не смогла даже двигаться. Эмма стиснула зубы и посмотрела на него с таким огнём в глазах, что Леви, возможно, даже почувствовал, как её решимость буквально повисла в воздухе. — Если ты ещё раз попытаешься это сделать, Леви, я уйду к себе, и больше не выйду из своей комнаты. Понял? — её голос был тихим, но она стояла на своём. Эмма вышла из тренировочного зала с яростью в глазах, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее от накопившегося напряжения. Она не могла больше оставаться в этом зале, под давлением Леви и его постоянных указаний. Она направилась в столовую, надеясь немного успокоиться и разобраться в своих мыслях. Войдя в столовую, она огляделась, и взгляд сразу упал на Ханджи. Та сидела за столом, поглощённая какой-то книгой, но когда Эмма подошла, она подняла голову и заметила её. — О, Эмма! Ты как раз вовремя. Садись, — сказала Ханджи, улыбаясь, и сделала жест к свободному месту рядом с собой. — Как ты? Всё в порядке? Она села рядом с Ханджи и откинулась на спинку стула, пытаясь привести себя в порядок. — Он просто с ума сошёл! — сказала она с резкостью. — Привязать меня к батарее, если я продолжу тренироваться. Как будто я не могу сама решать, когда отдыхать! Ханджи подняла взгляд и слегка ухмыльнулась, но её глаза были полны понимания. — Это ты о Леви? Ты знаешь, что он твой капитан, да? Это его работа заботиться о вас и о тебе, даже если его методы грубые. Эмма фыркнула, чувствуя, как её гордость всё ещё кипит. — Я знаю, что он капитан... Но это не даёт ему право так со мной обращаться! — её голос дрогнул, но она не хотела показывать слабость. Ханджи внимательно посмотрела на неё. — Он может быть грубым, но он тебя защищает. И, возможно, это единственный способ, который он понимает. Эмма всё ещё не была довольна, но почувствовала, что не может продолжать спорить. Она просто молча смотрела в чашку, поглощённая своими мыслями. Леви вошел в столовую, сразу заметив Эмму и Ханджи за столом. Он направился к ним с тем же невозмутимым выражением лица, которое все уже привыкли видеть. Сел с ними, не говоря ни слова, будто это его место по праву. Эмма сразу отвернула голову, сложив руки на груди. Она не собиралась говорить с ним, особенно после того, как он решил за неё, когда она может тренироваться, а когда нет. Её взгляд был холодным и решительным, но с внутренним огнём раздражения. Она даже не повернулась к нему, чувствуя, как её гордость не даёт расслабиться. Ханджи, наблюдая за всей этой сценой, не могла удержаться от лёгкой ухмылки. Она подставила руку под подбородок и, казалось, с интересом изучала динамику между ними, наслаждаясь не только их молчанием, но и тем, как Леви не теряет самообладания, а Эмма пытается выглядеть равнодушной. — Ты все таки передумала Эмма? — наконец, нарушил тишину Леви, его голос был сухим, видя, как она его игнорирует. Эмма, не поворачиваясь, лишь фыркнула. — Не твое дело, Леви. Я сама решаю, когда мне тренироваться. — Неужели? — Ты думаешь, я сдамся, если ты мне что-то скажешь? — её голос стал чуть тише, но всё ещё с оттенком раздражения. Ханджи усмехнулась, наблюдая за этим обменом репликами. Леви чуть приподнял бровь на слова Эммы, его глаза сверкали лёгким вызовом. — Ты всё-таки думаешь, что тебе не нужно отдыхать, да? Может, я сделаю так, чтобы тебе не пришлось выбирать? Эмма не выдержала, наконец, повернувшись к нему, но всё равно с недовольным выражением лица. — Попробуй. Ты ведь все равно так и не понял, что я не буду слушать, когда решаешь за меня. Ханджи не удержалась и еле сдержала смех, её взгляд перемещался от одного к другому, явно наслаждаясь этим невидимым конфликтом. Но Эмма не сдержалась, молча встала и ушла, оставив Ханджи и Леви одних. Весь день был ярким и солнечным, но Эмма всё равно чувствовала на себе тяжесть недавней ссоры с Леви. Она не могла оставаться в стороне, она чувствовала, что должна доказать себе и ему, что она не слабачка. Поэтому, несмотря на запрет, она вышла на вечернюю тренировку. Когда Леви заметил её, стоящую на тренировочной площадке, его взгляд мгновенно стал более пристальным. Он медленно подошёл к ней, и Эмма почувствовала его взгляд на себе, как будто знал, что она выйдет на тренировку. — Ты не слушаешься, да? — его голос был спокойным, но в нём скрывался лёгкий упрёк. Эмма стиснула зубы, готовая отстаивать свою позицию. — Я решила, что мне нужно тренироваться. Если ты думаешь, что можешь меня остановить, ты ошибаешься. Леви вздохнул, слегка покачав головой. Его глаза сверкнули от лёгкого раздражения, но он уже знал, что нужно сделать, чтобы вразумить её. — Спарринг. — коротко произнёс он, и Эмма едва успела понять, что произошло, как Леви уже был готов к бою. В мгновение ока они оказались лицом к лицу на тренировочной площадке. Эмма почувствовала прилив адреналина и сразу вошла в боевую стойку, её тело напряглось, и она приготовилась к атаке. Леви в ответ принял свою привычную стойку, скрестив руки на груди, как будто его не интересовало, с кем он будет сражаться. Его взгляд был сосредоточенным, глаза не покидали её, а тело было готово к движению в любой момент. Эмма сразу бросилась в атаку. Она бросала удары с максимальной силой, пытаясь перехитрить Леви и найти уязвимое место. Но он был готов, каждый её удар встречался блоком или уверенным манёвром, его движения были быстрыми и точными. Она не сдавалась, с каждым ударом её чувства накалялись, ей хотелось показать, что она не слабая и не нуждается в его защите. Леви не был щедр на комплименты, он всегда действовал с хладнокровием и точностью. Отряд Леви наблюдал за боем издалека, они понимали, что это не просто тренировка. Они уже знали, что их капитан будет в серьёзной борьбе с Эммой. В какой-то момент Леви использовал её импульсивность против неё, перемещаясь с такой скоростью, что Эмма едва успевала реагировать. В какой-то момент она заметила, как Леви резко сместился в сторону, и вдруг его рука оказалась на её горле, не давая ей возможности двигаться. Она замерла. Её дыхание стало тяжёлым, а мышцы напряглись. Он, не показывая эмоций, отпустил её и отступил на шаг. — Ты действительно думаешь, что сможешь тренироваться, не слушая своего капитана? Ты еще слабая Эмма. Тренировка для тебя окончена, возвращайся к себе. Эмма, тяжело дыша, не отводила от него своего взгляда. Она стиснула зубы и резко развернувшись, пошла в свою комнату. Вечером Леви вошёл к Эмме, не стукаясь. Она сидела за столом, сосредоточенно перебирая какие-то записи, но как только он появился, она подняла голову, её взгляд был всё ещё немного колючим. — Ты ещё злишься? — спросил он, его голос был тихим. Эмма фыркнула, не сводя с него глаз. — Злишь ты меня, Леви. Ты ещё спрашиваешь? Леви, закрыв дверь, сдержанно еле заметно ухмыльнулся, он понимал что разговор затянется. — И что ты будешь делать? Мстить мне за свою слабость? — его фраза была короткой, но цепляющей. — Мстить? Мне не нужно мстить. Ты сам себе на уме, как всегда. — её взгляд оставался холодным, но в его глубине таилась скрытая агрессия. — И не думай, что ты так уж умен. — А ты не слишком умная, чтобы принимать такие тупые решения. Ты ведь даже не знаешь, что тебе нужно, да? — он говорил это как бы в полуслове, не особо уделяя ей внимание, но его слова точно попадали в цель. — Идиот. — тихо, но с яростью произнесла она, указывая на него пальцем. — Ты же не можешь нормально со мной поговорить, ты только пытаешься задеть! — Идиот? Тогда ты придаточная. Эмма не выдержала, в её глазах вспыхнуло раздражение и она встала. — Осел! — Тупица. — сделал шаг ближе. — Кретин. — не отступила. — И всё же полоумная. — еще шаг. — Законченный чистоплюй. — Развалюха. — еще шаг вперед. — Мерзавец.— шаг назад. — Чертовка. — шаг вплотную. — Деспод. — уперлась об стол, что стоял позади. Он не сказал ни слова и без предупреждения, быстро наклонился к ней и, не давая времени на реакцию, поцеловал её. Эмма застыла на месте, не ожидая такого поворота событий, но через секунду её тело откликнулось. Это было всё: и напряжение, и страсть, и противоречия, собравшиеся в один момент. Сначала это был короткий, почти напряжённый поцелуй, но потом, почувствовав, как её сердце отзывается, она ответила ему. Она перестала думать о гневе, о том, что они говорили друг другу, и просто отдалась моменту. Всё остальное исчезло на секунду. Его поцелуй был настойчивым, его руки мягко, но решительно обвили её талию, и она уже не могла оторваться. Она потеряла всякую уверенность в том, что только что было сказано, и все её мысли унесло одно только желание. Леви, не отпуская её, подхватил её за бедра и с лёгкостью поднял, посадив на стол. Эмма не успела опомниться, как её ягодицы коснулась холодной поверхности, а его руки всё так же оставались на её теле. Это было так неожиданно, что её дыхание сбилось, и её пальцы инстинктивно сжались в кулаки, пытаясь зацепиться за что-то. Леви стоял перед ней, между ее ног, он прижал её к себе, все также держа ее талию. Он не был мягким и нежным, он был решительным, сильным, как его руки, которые не отпускали её. Эмма, теряя контроль, ответила ему с той же силой, её руки вцепились в его волосы, прижимая его лицо к своему. Всё остальное исчезло. Леви двигался плавно, но уверенно, его руки исследовали её тело, казалось, он стремился запомнить каждый её отклик. Эмма чувствовала его тепло, его силу, его твердость, и это было как электрический разряд, прошедший через неё. Когда они отстранились, чтобы немного перевести дыхание, он смотрел на неё с таким выражением, как будто она была его единственным объектом на этом свете. Эмма хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она подняла взгляд и снова встретила его холодные глаза, в которых теперь было не только раздражение или недовольство — теперь там был интерес, желание и некая глубина, которой она раньше не видела. Леви, почувствовав её реакцию, снова наклонился к её губам, и они снова оказались в этом моменте, где не было места ничему, кроме их тел, их влечения, их страсти. Они хотели отдаться друг другу полностью, без остатка. Каждое прикосновение, каждый вздох говорил о том, как долго они ждали этого момента. Их поцелуй стал глубже, страстнее, как будто каждая секунда, проведенная в разлуке, теперь выплескивалась в этом единении. Леви одной рукой поддерживал ее за спину, а другой нежно касался ее шеи, его прикосновения были уверенными, словно он боялся, что она исчезнет, если отпустит. Эмма, в свою очередь, обвила его шею руками, чувствуя, как ее тело буквально плавилось от его близости. Их тела сливались в едином порыве, каждый жест, каждый вздох говорил о том, как сильно они хотели этого момента. Леви, обычно такой сдержанный и контролирующий, теперь казался полностью поглощенным ею. Его руки скользили по ее спине, вызывая мурашки, а губы переместились к ее шее, оставляя легкие, почти незаметные поцелуи. Эмма запрокинула голову, чувствуя, как ее тело отвечает на каждое его прикосновение. Ее пальцы начали расстегивать пуговицы на его рубашке, одна за другой. Когда ткань расступилась, она слегка отодвинул ее, чтобы обнажить его плечи. Леви слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты уверена? — прошептал он, его голос был низким и немного хриплым от сдерживаемых эмоций. Эмма не ответила словами. Вместо этого она потянула его к себе, снова соединив их губы в поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. Ее пальцы запутались в его волосах, а он, в свою очередь, притянул ее еще ближе, как будто хотел стереть любое расстояние между ними. Его губы коснулись ее кожи на шее, оставляя легкие, почти невесомые поцелуи, которые заставляли Эмму вздрагивать от каждого прикосновения. Она чувствовала, как ее тело реагирует на него, как каждая клеточка будто оживает под его руками. Леви, не отрывая губ от ее шеи, помог ей снять его рубашку, а затем снял и её. Их тела были разделены лишь тонкими слоями ткани, но теперь не было ни каких преград. Леви обнял ее за талию, притягивая ближе, его руки скользили по ее бедрам, вызывая мурашки. Эмма, в свою очередь, расстегнула его ремень и помогла ему снять брюки, ее пальцы слегка дрожали, но она не останавливалась. Леви ответил на ее смелый жест и быстро стянул с нее ее штаны, которые так долго скрывали все ее секреты. Когда они наконец оказались полностью обнаженными перед друг другом, Леви на мгновение замер, чтобы посмотреть на нее. Его глаза скользили по ее телу, словно он хотел запомнить каждую деталь, каждую линию, каждую изгиб. Эмма почувствовала, как ее кожа покрывается легкой дрожью под его взглядом. Его губы стали вновь скользили по ее шее, затем опустились к ключицам, оставляя следы нежных прикосновений. Эмма закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, ее пальцы вцепились в его плечи, словно она боялась, что этот момент закончится слишком быстро. Леви продолжал двигаться вниз, его губы коснулись ее груди, и Эмма почувствовала, как ее дыхание становится прерывистым. Его руки скользили по ее бокам, вызывая мурашки, а затем опустились к ее бедрам, мягко сжимая их. Эмма не оставалась пассивной. Ее руки скользили по его спине, ощущая каждую мышцу, каждый изгиб его тела. Она чувствовала, как его сердце бьется в унисон с ее собственным, и это только усиливало их связь. Леви, не выдержав этого напряжения, наконец вошёл в неё, и время распалось на осколки. Каждое движение Леви отзывалось в ней волнами, будто её тело превратилось в резонирующий сосуд. Когда он вошёл в неё впервые, она ощутила не просто заполнение, она ощутила все прожилки на его члене, которые выжигали узоры на её стенках. Её внутренние мышцы судорожно сжимались, пытаясь «запомнить» форму его плоти. Эмма вскинула голову, её сдержанный стон подавили его губы. Его ладонь скользнула под её колено, приподнимая ногу, и Эмма ощутила, как мозоли на его пальцах — шершавые от рукояти меча — цепляются за гладкость её кожи. Стол под ними дрожал в такт их движениям, края холодного дерева впивались в её ягодицы, создавая контраст с пламенем. Леви входил в неё с методичной неторопливостью, давая тканям растягиваться постепенно, и она чувствовала каждый миллиметр: от нежного сопротивления до полного принятия, когда её тело, наконец, обхватило его полностью. Она кусала нижнюю губу, подавляя стоны, но тело предавало: судороги в брюшных мышцах, дрожь в подбородке. Леви, заметив это, прижал большой палец к её клитору, ритмично надавливая подушечкой, — Не прячь. Я хочу слышать всё. — но она отвернулась, уткнувшись лицом в его плечо, заглушая стон в его коже. Когда её ногти впились ему в спину, Леви издал звук, средний между стоном и рычанием. Его бедра дёрнулись вперёд непроизвольно, вгоняя его глубже. Он изменил угол, подхватив её под поясницу, и глубина проникновения вырвала у неё стон, который она пыталась подавить, уткнувшись лицом в его шею. Леви, однако, поймал её подбородок: — Я хочу слышать. — Его голос, хриплый от напряжения, смешался с её прерывистыми вздохами. Каждый толчок теперь бил точно, и она чувствовала, как её внутренности плавятся, а внутренние мышцы сжимают его всё плотнее, будто пытаясь удержать навсегда. Его шёпот звучал как заклинание, пока он раздвигал её половые губы пальцами, обнажая клитор, алый и пульсирующий. Большой палец его правой руки прижался к бугорку не вертикально, а горизонтально — ребром ногтя, создавая непривычное, почти болезненное трение. Она закусила губу, но он усилил нажим, водя по кругу с математической точностью. Каждое вращение пальца было рассчитано: сначала медленные спирали, затем короткие вибрации подушечкой, заставляющие её дёргаться как на электрическом токе. Когда её ноги непроизвольно прижимали его, он использовал это и вогнал себя до предела. — Ты… чёртов… садист... — выдохнула она, но её влагалище предательски сжалось, вытягивая из него стон. Клитор, распухший под его пальцами, подрагивал как раненая птица, а с каждой новой вибрацией из неё вырывался стон. Когда он удвоил скорость, её голос становился громче, и она поняла, что это его победа: её сдержанность разбита вдребезги. Он почувствовал, как она напрягается, пытаясь втянуть его глубже, и это стало сигналом. Схватив её за бедра и прижав сильнее, он смотря в ее глаза, он вогнал себя ещё трижды — короткие, резкие удары, бьющие точно в шейку. Палец на клиторе замер, прижав бугорок к лобковой кости, и её тело взорвалось. Они смотрели друг на друга. Всё внутри неё сжалось серией судорог, выжимая из него сперму толчками, пока она стонала, не узнавая собственный голос. Леви, стиснув зубы, продлил ее оргазм, продолжая движение даже после эякуляции, пока её стоны не перешли глубокое дыхание. Стол, сохранявший тепло их тел, стоял в тишине комнаты. Эмма сидела, раскинув руки, её мышцы дрожали мелкой дрожью, как после интенсивной тренировки. Грудь поднималась и опускалась, пытаясь вернуть ровное дыхание, а пальцы слабо сжимали край столешницы. Леви стоял рядом, опираясь ладонями о поверхность стола. Его спина блестела от пота, а где-то под лопатками горели царапины. Он смотрел на неё, уголки губ дрогнули в сдержанной ухмылке, которую она раньше замечала лишь в редкие моменты. — Похоже, ты выдохлась, — произнёс он, голос низкий, слегка хриплый. Его палец осторожно отодвинул прядь волос, прилипшую к её лбу. Эмма попыталась ответить, но вместо слов выдавила лишь хриплый вздох. Леви наклонился, губы коснулись её виска. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Держись, — предупредил он, прежде чем руки скользнули под её спину и колени. Леви прижал её к себе так, что она ощутила, как его сердце бьётся под кожей, учащённо и громко. Шаги до кровати он сделал медленными, будто нёс что-то хрупкое. Её лицо уткнулось в его шею, вдыхая знакомый запах кожи, смешанный с солью пота и едва уловимыми нотами мыла. Он опустил её на простыни, но не отпустил сразу. Его руки задержались под её спиной, а взгляд скользнул по её лицу, будто проверяя, всё ли в порядке. Эмма посмотрела на него, взгляд был явно уставшим, пальцы слабо сжали его запястье. Леви лёг рядом, натянув одеяло до её плеч. Они заснули, не слыша, как за окном сменилась ночь. Стол, оставшийся в одиночестве, хранил их следы. Примечание: Хе-хе, ну спасибо, что хотя бы сейчас их никто не застукал. Надеюсь эта глава вам очень зашла)