ТрудоВЫЕ БУДНИ

      Рабочая неделя шла своим чередом. Пик развил бурную деятельность по всем фронтам. Счастливый и буквально сияющий Зонтик помогал ему чем мог, и, казалось, они не расставались ни на минуту. Даже обедать теперь ходили втроём.       Дела у компании уже довольно долго и стабильно шли в гору, и Пик задумал открыть ещё одно представительство в соседнем городе. Конечно, он об этом ещё в прошлом году говорил, но реализация проекта сейчас оказалась для Куромаку, со всеми перипетиями в личной жизни, как снег на голову. Пока директор заканчивал дела с арендой, ремонтом и регистрацией нового офиса, отдел кадров в скором темпе искал новых сотрудников.       Хорошо хоть удалось уговорить начальника не возиться с открытием филиала, а обойтись обособленным подразделением, что означало меньше волокиты при постановке на учёт в налоговой. Куромаку, имевший доверенность на право подписи и оформления всего подряд от лица директора и изредка выполнявший функции его заместителя, был в этом заинтересован как никто другой.       Вару не беспокоил его, как и обещал, не заходил просто поболтать, только иногда писал забавные сообщения, здоровался в коридоре, улыбаясь и сверкая своими ехидными футболками. Но это выглядело скорее как шутка, а не как давление. В понедельник он пришёл в футболке с надписью “Всё сложно”, во вторник – с очень подходящим ситуации мини-диалогом: “- Вы встречаетесь? - Мы не знаем”.       В среду, прямо с утра перед совещанием, Куромаку в числе прочих руководителей отделов был порадован очередным актом офисной свободы слова в виде принта на ярко-розовой футболке-“варёнке”, гласившего: “- Вы отлично смотритесь вместе. - Мы и тра*аемся неплохо”. Зачем вообще там нужна была эта псевдо цензура в виде звёздочки, он так и не понял, а спросить не успел.       На удивление, это похабное розовое безобразие похвалила Снежана Денисовна. “Отличная футболка”, – сообщила она айтишнику и, загадочно подмигнув, продолжила, – “не сдавайся”. Куромаку не понял последнего напутствия, но на всякий случай напрягся. А потом как-то забыл поинтересоваться, что это вообще было.       Обедать в среду они снова отправились втроём. Пик улыбался и едва не за ручку держал свою пассию, будто напрочь забыв, в какой стране они живут и чем чревато подобное проявление чувств на людях. Зонтик был ничем не лучше. Смотрел на своего мужчину так, что и слепой бы заметил, что их связывает не просто дружба.       “Влюблённые идиоты”, – с некоторой завистью подумал про себя кадровик и поспешил отвлечь старого друга разговором, пока эти двое не принялись целоваться в полном народу кафе. К сожалению, начальник сейчас был готов общаться только на две темы: открытие нового подразделения и любовь к Зонтику. Но, учитывая присутствие последнего в непосредственной близости, пришлось обсуждать наболевшие рабочие вопросы. Под конец Куромаку уже подумывал перестать ходить на обед с этой сладкой парочкой, чтобы не трепать себе нервы и не завидовать белой завистью, глядя на чужое счастье. Она хоть и была белой, но завистью всё же оставалась. Да и так ли он был там нужен? Им и вдвоём было неплохо. Наверное, завтра стоило отказаться от совместного приёма пищи.       А то он уже начинал себя чувствовать некрасивой подружкой, которую взяли на свидание для страховки или за компанию. Так себе было ощущение. А ещё их счастливый вид буквально кричал о том, чего Куромаку сам себя лишал. Прямо как в тех дурацких мемах “Это могли бы быть мы с тобой, но ты боишься быть счастливым”. Вот ещё, наверное, такой футболки не хватало в арсенале айтишника, и хорошо бы с каким-нибудь совершенно всратым принтом. Мысль была странная, какая-то чересчур саркастичная и отдающая современной поп-культурой. Будто бы принадлежала Вару. Он недавно в шутку как раз скидывал мем с похожей подписью.       Куромаку поморщился. Этот упрямец никак не шёл из головы. Будто всё время на краю сознания на повторе звучало “Вару, Вару, Вару, Вару… Вару то, Вару сё. А здесь Вару бы наверняка пошутил как-нибудь иронично,” – и так постоянно.       Он доел второе и, сославшись на дела, оставил влюблённых в кафе, а сам поспешил обратно в офис. Рабочий день никто не отменял, несмотря на личные переживания.       В связи с открытием ещё одного офиса работы у отдела кадров значительно прибавилось, и ему даже приходилось частично брать её домой. Он не жаловался, нет. Прекрасно понимал всю ответственность руководящей должности. Но, как назло, именно сегодня вечером его ноутбук решил, что хватит это терпеть, и отказался включаться.       - Да что такое? – пробормотал мужчина, осматривая провод и вилку зарядного устройства.       Проверил разъём подключения зарядки и зачем-то USB-порты. Внешне всё было нормально, даже пыли нигде не было, но итог был один – ноутбук не работал. Куромаку уже потянулся за телефоном, чтобы посмотреть ближайшие сервисы по ремонту компьютерной техники, когда экран засветился, показывая уведомление о сообщении.

“Зелёная катастрофа” 20:37

“Трудоголик, помни! В колхозе лучше всех работала лошадь. Но председателем она так и не стала🤪”

“Зелёная катастрофа” 20:37

“Я знаю что ты там опять работаешь. Заканчивай давай”

      Кадровик усмехнулся и быстро набрал ответ:

“Куро” 20:39

“Не угадал. Не работаю. Ноутбук сломался”

“Зелёная катастрофа” 20:40

“Ты просто его не по назначению используешь, поэтому он отказывается работать. Нормальные люди на них играют, смотрят прон или фильмы”

“Куро” 20:41

“А, то есть работать на них нельзя, да? Лучше порекомендуй путёвый сервис, куда его можно в ремонт сдать”

“Зелёная катастрофа” 20:42

“А вот щас обидно было. У тебя в распоряжении целый сисадмин, который шарит, а ты в сервис собрался. Они там с ценами наёбывают если что”

“Куро” 20:43

“Не хочу нагружать целого сисадмина сверхурочно”

      Сообщения от Вару не было долго, экран смартфона погас, и Куромаку уже подумал, что ему не ответят, но примерно через десять минут прилетело сообщение:

“Зелёная катастрофа” 20:55

“Как знаешь, моё дело предложить. Спокойной ночи, трудоголик”

“Куро” 20:57

“И тебе спокойной ночи”

      Конечно, ложиться так рано он не собирался. Погасив экран, задумался над предложением Вару. С одной стороны, это и правда было бы самым простым выходом из ситуации. С другой, это можно было квалифицировать как превышение должностных обязанностей. С третьей, даже если Вару сам предложил, не понятно, что он потом попросит за услугу. Куромаку слабо верилось, что кто-то кроме его собственной бабушки и Пика мог бы помочь ему просто по доброте душевной. А он чертовски не любил оставаться в долгу. Стоило хорошенько обдумать предложение.

***

      Утро четверга было так себе. Вару не выспался, хоть и отправлял Куромаку спать пораньше, но сам лёг далеко за полночь. Двойные стандарты, ага. Плюс, хоть он и дал время на размышления, деятельная натура уже жаждала потребовать ответ, но айтишник держался. Из последних сил.       Доехав до работы в двадцать минут десятого, он не спеша покурил и поднялся в офис. Позёвывая, распахнул дверь собственного кабинета и уже собрался прихватить кружку, чтобы помыть и отправиться на ежеутреннюю кофейную церемонию к Денисовне, но замер удивлённо, обнаружив неожиданного посетителя.       Куромаку сидел на его компьютерном кресле и смотрел на хозяина кабинета, поджав губы. На столе слева покоилась простая чёрная сумка для ноутбука.       - Доброе утро, – отмер Вару.              - Доброе. А ты в курсе, что по технике информационной безопасности кабинет айти-службы должен быть закрыт, если тебя внутри нет? Да и времени без пятнадцати десять. Рабочий день уже сорок пять минут как начался.              - Наша служба и опасна, и трудна, – ухмыльнулся айтишник, – и вызывает склероз и ухудшение зрения. О, как же мне не хватало этой душноты на прошлой неделе, – его улыбка стала широкой и очень довольной. – Извиняюсь сразу за всё. Приму к сведению и исправлюсь.              - Очень на это надеюсь.              - Ты вообще какими судьбами? Соскучился? Я вот очень, – поинтересовался он, вешая бомбер в шкаф.       Щёки кадровика чуть порозовели. Да, он тоже соскучился, но говорить об этом вот так сразу не хотел. Ноутбук, который он ещё вчера не планировал отдавать в руки айтишника, лежал на столе, толсто намекая, зачем пришёл Куромаку. Но хозяин кабинета предпочитал не обращать внимания на слона в комнате. Хотел, чтобы коллега сам всё сказал, словами, через рот.       - По личному делу, – сообщил он, положив ладонь на лежавшую на столе сумку.              - А, всё же решил воспользоваться целым сисадмином по назначению? Использовать, так сказать, служебное положение? – усмехнулся Вару.              - Я вообще-то только спросить хотел: возьмёшься или нет. И, если да, то сколько я буду должен?              - Да я не против совсем и даже совершенно бесплатно. Я ж тебе с самого начала предлагал. А служебное положение можно использовать более интересным образом. Но ты ещё втянешься, я уверен, – хитро улыбнулся айтишник.              - Вару, я просто спросил. Если ты не хочешь, не можешь или это неудобно, то я не настаиваю.              - Дай-ка подумать, – он приложил пальцы к подбородку, изображая глубокую задумчивость, – Если я возьмусь, то-о-о… – щёлкнув пальцами, вытянул указательный вверх, акцентируя внимание на абсолютно гениальной мысли, посетившей его голову. – У меня будет доступ к твоему ноуту, то есть к фоткам, к истории браузера, возможно, даже почте. С чего бы мне отказываться? Это я только выгляжу дурачком, на самом деле я очень сообразительный. Давай сюда свою машинку, посмотрю, что можно сделать.              - А вот сейчас я как-то уже не уверен, что это хорошая идея, – задумчиво произнёс Куромаку. – Хотя вряд ли ты там найдёшь что-то пикантное или мало-мальски интересное. Какой хозяин, такой и ноутбук.              - Куро, ты опять? Нечего на себя наговаривать. Я пошутил. Всё, что мне про тебя интересно я и лично могу спросить, так ведь?              - Возможно.       Куромаку поднялся из-за стола и шагнул в сторону выхода. Вару, не теряя времени, метнулся к двери и прижался к ней спиной.       - Один поцелуй авансом, за то что я такой хороший, – улыбаясь, потребовал он, и поднял очки на макушку.              - Я бы поспорил насчёт “хорошего”, – сообщил кадровик, подходя вплотную. – Но ладно. – Он быстро чмокнул парня в лоб и собрался было отстраниться, когда тёплые руки обвились вокруг его спины. Одна тут же залезла снизу под пиджак и погладила поясницу, вторая поднялась вверх и обхватила шею.              - Не жульничай давай, – велел Вару и поцеловал сам: горячо, нежно, долго, зарывшись пальцами в волосы на затылке.       Отстранившись, Куромаку несколько секунд смотрел на красивые влажные губы любовника и думал: “Да пошло оно всё! Я должен попробовать”. Но хлопнувшая в коридоре дверь соседнего кабинета будто отрезвила.       - Мне нужно идти, работы много, – сообщил он, отступая на шаг.              - Ага. Я скажу, как готово будет.       Кадровик не ответил, обошёл посторонившегося парня и вышел в коридор. На губах всё ещё чувствовалось лёгкое мятное покалывание – видимо, Вару недавно жевал жвачку. Щёки горели. Куромаку облизнулся. Да что ж он от одного поцелуя уже поплыл?! Не дело это, ещё и самого начала рабочего дня.       По счастью, мужской туалет был свободен. Он закрыл за собой дверь, снял очки, подтянул рукава пиджака и рубашки и умылся холодной водой. Пристально посмотрел на себя в зеркало, стёр оставшиеся капли тыльной стороной ладони, вздохнул и отправился работать дальше.       Ближе к обеду позвонил Пик.       - Идёшь?              - Нет, я сегодня попозже. Срочной работы много.              - Это я тебя загрузил с филиалом? Или ты с петрушкой своей обедаешь? – усмехнулся директор.              - Первый вариант, – сухо ответил кадровик, решив, что в полном кабинете народу не стоит напоминать другу, что у “петрушки” есть имя.              - Ладно. Ты там не голодай, а то мне как-то стыдно даже.              - Ой, не пиз… не преувеличивай, – поправился Куромаку. – Не поверю, что тебя там совесть гложет. Ты ж видишь цель, не видишь препятствий. Иди давай обедай, не отвлекай.              - Надо же, какой важный хрен бумажный, – фыркнул Пик и отключился.       Куромаку вновь вернулся к просмотру резюме на должность директора обособленного подразделения, с тоской думая о том, сколько времени уйдёт на обучение вновь набранного персонала специфике работы. В итоге обедать он так и не пошёл, попросив коллег купить ему что-нибудь из выпечки в кафе.       Вечером, уже дома, когда он почти задремал за чтением книги, пришло сообщение.

“Зелёная катастрофа” 21:45

“сладких снов, трудоголик😜”

“Куро” 21:46

“Спокойной ночи”

      И правда, пора было ложиться.       Утром в пятницу Вару был очень собой доволен. Ноутбук заработал как миленький. Всё-таки “целый сисадмин” – это вам не хухры-мухры. Конечно лёг он опять поздно, зато нашёл этот злоебучий отпаявшийся от материнки проводок и всё поправил. Но пока не собирался сообщать кадровику, что дело сделано. С одной стороны, он должен был перепроверить, убедиться в работоспособности техники. А с другой, в буйной зелёной голове созрел очередной гениальный план. И приближающиеся выходные подходили для его реализации как нельзя лучше. Да, он собирался немножечко обмануть своего вредного мужчину, но это было во благо и вообще во имя любви, так что айтишник заранее выдал себе индульгенцию.       Погода была пасмурная, но Вару был сам себе солнышко. От одной мысли о собственном хитром плане он непроизвольно улыбался, мурашки бежали по спине, а в животе сладко трепыхалось. Вероятно, одна большая толстая бабочка колыхала там своими крыльями, заставляя тараканью армию в голове радостно подпрыгивать в знак солидарности и щекотно шевелить усами. Иначе как объяснить это приятное будоражащее чувство, бегущее вниз по позвоночнику от самого затылка? Он улыбался кондуктору в автобусе, прохожим на улице, малышу, которого мать везла в коляске в сторону детского сада. Последний даже капризничать перестал, во все глаза глядя на весёлого дядьку с зелёными волосами.       Сегодня он опоздал всего на десять минут, а значит, до прихода Снежаны Денисовны был ещё почти час. Ему очень хотелось поделиться своей пузырящейся радостью от планируемой проделки хоть с кем-нибудь. Главбух подходила для этого просто отлично.       За неимением лучших вариантов он уселся работать. А в десять пятнадцать отправился в бухгалтерию.       - Доброе утро, золотце, – улыбнулась Денисовна, заправляя кофеварку.              - Доброе, Снежана Денисовна.              - Смотрю, у тебя сегодня настроение хорошее и футболка даже позитивная.              Вару ухмыльнулся, разглаживая надпись “GoodBoy”, стилизованную под логотип Pornhub. Вряд ли главбух знала, что это за ресурс, но с английским явно проблем не имела.       - Да, есть повод, – айтишник смущённо почесал нос, и тихо доверительно сообщил: – Кажется, план по укрощению строптивого работает.              - Ох, солнышко, – женщина прижала ухоженные пухлые руки к груди. – Очень рада за тебя. Тьфу-тьфу-тьфу, дай бог всё у вас будет хорошо.              Кофеварка булькнула особенно громко и пискнула, сигнализируя, что напиток готов.       - А что за план у тебя?              - О! Надёжный как швейцарские часы.       Он принялся рассказывать о задуманном, стараясь не вдаваться в мелкие подробности, и пару раз даже одёрнул себя, едва не выдав имя своего загадочного мужчины.       - Что ж, это очень даже хорошо. Надеюсь, ты не получишь по шее за свою шалость. Насколько я поняла, он человек занятой, нехорошо будет пользоваться его временем без разрешения.              - Хм-м-м, – парень почесал щёку. – Тут я немного не продумал. Но если я спрошу напрямую насчёт времени и он ответит, что не занят, то буду считать это разрешением.              - Хитрец, – усмехнулся главбух.              - Это всё во имя любви, между прочим.              - Конечно-конечно, я даже не спорю. Ты молодец. И я очень рада, что всё потихоньку налаживается.       После, уже у себя в кабинете, он написал Куромаку сообщение.

“Зелёная катастрофа” 11:13

“Как у тебя завтра со временем? Сильно занят?”

“Куро” 11:20

“А что?”

      Вару уже замаялся набирать сообщения, но юлить и недоговаривать во время разговора по телефону было бы не так удобно. Интонации выдали бы его с головой. Но вот уже и в переписке пошли неудобные вопросики.

“Зелёная катастрофа” 11:21

“Да это насчёт твоего ноута. Завтра уже всё будет готово. Хотел узнать, сможешь сам за ним подъехать?”

“Куро” 11:23

“Это в моих интересах. У тебя дома забирать? Во сколько?”

“Зелёная катастрофа” 11:25

“Пока не могу сказать точно, возможно ближе к обеду. Завтра утром напишу где встретимся.”

“Куро” 11:30

“Хорошо”

      Вару выдохнул, мысленно поблагодарил Денисовну и сам себя похвалил за то, что подстраховался. Но всё же оставалась ещё пара мелочей. Он пошарил в интернете, открыл нужный сайт, набрал указанный номер.       - Здравствуйте, хотел бы сделать бронь на завтра на час дня.

***

      Утро субботы началось в половине десятого. Он проснулся, принял душ, позавтракал и принялся копаться в шкафу в поисках шмоток поприличнее. Если уж получать пиздюлей за свою маленькую выходку, то хоть выглядеть при этом достойно. Нет, можно было, конечно, показать товар лицом и нарядиться в подаренные друзьями по приколу эротические трусы и каску, чтобы было не так больно получать по башке. Но такой наряд вряд ли был бы оценён по достоинству. Формат заведения, куда он планировал направиться, не предполагал настолько дерзкого дресс-кода. Да и Куро уже неоднократно видел всё самое интересное.       Со скепсисом осмотрев единственный висящий в шкафу пиджак в черно-белую полоску, он сдвинул его в сторону. Слишком ответственное было мероприятие, чтобы косплеить Битлджуса. Попытался вспомнить, когда в последний раз надевал классический костюм. Выходило, что на выпускной в школе, и то после долгих уговоров мамы.       Рубашки тоже все были как будто слишком яркие, больше подходящие для пляжа или тусовок с друзьями. Он бы с радостью надел джинсы и футболку с какой-нибудь надписью, и чувствовал бы себя вполне комфортно. Вот, например, серая варёнка “Какой прекрасный блядский день!” отлично подходила, день действительно обещал быть прекрасным. А к вечеру, возможно, и блядским тоже. Или вот чёрная “Весь мир – БДСМ, а ты забыл стоп-слово”. Хотя нет… эта больше на работу, для повседневной носки, а сегодня день обещал быть из ряда вон. Праздничный даже немного. Нужно было соответствовать.       Вару вздохнул, взлохматил мокрые волосы и продолжил поиски, выкидывая на кровать то, что, по его мнению, мало-мальски подходило ситуации. Нужно было всё примерить и выбрать подходящий вариант. Как же он ненавидел всю эту возню с выбором и примеркой, а ведь ещё предстояло убрать потом всё лишнее. Была робкая надежда, что эту ночь и завтрашнее утро он проведёт не один.       Он огляделся. В целом в комнате было вполне прилично, не считая бардака на кровати и кружки из-под кофе на рабочем столе. Рядом лежал ноутбук кадровика. Как истинный носитель гордого диагноза СДВГ, Вару тут же забыл и о выборе наряда, и о приборке. Как был в одних трусах и с мокрой головой, прошагал к столу. Открыл лэптоп, нажал кнопку включения. Тот тихонько зажужжал, экран мигнул, прогрузил данные тестирования BIOS и почти сразу загрузил обои и строку ввода пароля. У айтишника ужасно чесались руки взломать всё это дело и пошариться в доверенном ему устройстве, но было нельзя. Куромаку поручил ему личную вещь, и он не мог предать его доверие. Если он поступит так по-свински, то о каких дальнейших отношениях вообще может идти речь?       В очередной раз убедившись, что проблема устранена и ноут включается, он вырубил его, закрыл и, убрав в сумку от греха подальше, вернулся к выбору одежды. Перебрав три разных варианта, ни один из которых ему не нравился, он всё же остановился на самом первом комплекте. Повесил выбранные вещи на спинку компьютерного кресла и принялся запихивать в шкаф всё, что вытащил из него час назад. Мельком глянув на часы, Вару осознал, что времени уже пятнадцать минут двенадцатого, а он ещё ни то что не собрался, но даже Куромаку не написал.       - Бля! – выругался он и заметался в поисках телефона.

“Зеленая катастрофа” 11:20

“Привет. Сможешь к часу подъехать на Белинского 17? Дома до вечера не буду”

“Куро” 11:23

“Смогу, но не ровно в час. Почему раньше не написал?”

“Зеленая катастрофа” 11:24

“Занят был, забегался. Я тебя дождусь крч. Приезжай”

      Отправив сообщение, Вару бросил телефон на кровать и рванул в ванную сушить буйную зелёную голову. И пока укладывал волосы, понял, что пора снова краситься, медного цвета корни уже кое-где были видны по линии роста. Даже расстроился, что как-то не подготовился и выглядеть идеально в такой день не выходило.       - Тьфу! Да чё ты, девчонка что ли?! Харэ драму разводить, а то опоздаешь, – сообщил он собственному отражению и поторопился обратно в спальню.       Одевшись, осмотрел результат в зеркале и скривился. Слишком “прилизанный” был видок, почти мальчик из воскресной школы. Он даже не помнил, в каком порыве купил эти чиносы цвета кофе с молоком и синюю хенли с белой контрастной окантовкой по вороту, рукавам и низу. Может, перед собеседованием или вообще, когда устроился на первую в жизни работу. Пытался соответствовать дресс-коду и не шокировать коллег. Или на день рождения матери так ходил. Хоть убей, не помнил. Но в целом выглядело сносно, хоть и вообще не в его стиле.       Нервно облизнув губы, глянул на собственные руки: пальцы возбуждённо подрагивали. Вару встряхнул кистью и потянулся за стоящим на полке флаконом духов. Брызнул один раз на шею и убрал от греха подальше, чтобы не переборщить.       - Соберись, блин! – потребовал он у самого себя. – Всё будет нормально. Он даже не знает, что это свидание.       Часы показывали без двух минут двенадцать, время поджимало, пора было вызывать такси. Не тащиться же по весенней грязи в этих пижонских светлых штанах.

***

      После сообщения кадровик проверил, где находится адрес, который скинул коллега. Выходило минут сорок на общественном транспорте и пятнадцать-двадцать на такси. Ситуация застала его в продуктовом магазине, и бросать дело на полпути он не собирался, в холодильнике мышь повесилась. Сверившись со списком покупок, он с облегчением понял, что оставалось не так много. Но нужно было ещё успеть переодеться, ведь в магазин он вышел в спортивных штанах и домашней футболке под курткой.       Сложив продукты в тележку, поторопился на кассу, где его встретил хвост длинной очереди. Куромаку вздохнул, бросил взгляд в сторону касс самообслуживания. Там ситуация была ещё хуже. Такое ощущение, что весь район сегодня выбрался в этот магазин за покупками. Он даже встретил нескольких соседей по подъезду.       Вокруг бегали дети, не желавшие просто так стоять подле родителей. Маленькая собачка у девушки в начале очереди периодически звонко и тоненько лаяла, когда очередной ребёнок проносился особенно близко от неё.       Во главе очереди стояла грузная дама, пытавшаяся найти в крохотной сумочке банковскую карту для оплаты. Кое-как справившись с этой непростой задачей, она наконец отчалила. После неё был молодой отец, переводивший деньги со счёта на счёт, чтобы расплатиться телефоном. Это было ещё хуже, потому что проблемы с мобильным интернетом были с самого утра, и несчастному покупателю даже пришлось выходить на улицу, чтобы попробовать поймать сеть.       Куромаку поджал губы, на всякий случай достал бумажник и проверил свою карточку. Убедившись, что она на месте, убрал портмоне обратно в карман и с сочувствием посмотрел на молодого человека. Когда у того наконец всё получилось, кадровик был готов радостно аплодировать, потому что половина шумных детей отчалила из магазина вместе с ним.       Очередь ползла с черепашьей скоростью, ожидание усугублялось тем, что в магазине было довольно душно. Он расстегнул куртку, снять её совсем не представлялось возможным. Было как-то стыдно демонстрировать всему магазину облезлый принт ЛДПР на спине. А в довесок чёртова синтетическая подкладка рукавов прилипла к вспотевшим рукам.       В итоге его очередь подошла только минут через двадцать пять, потому что приключения с оплатой были у каждого второго. Собрав наконец покупки в два больших пакета, он вздохнул с облегчением и отправился домой. После этой парилки просто необходимо было принять душ.       По нужному адресу он подъехал в тринадцать десять, вышел из такси и в недоумении с минуту рассматривал вывеску. Красивые крупные латинские буквы гласили “Donna Olivia”, ниже значилось pasta, pizza, grill. Сначала он подумал, что, возможно, здесь есть ещё какое-то заведение и нужно зайти с другой стороны. Но здание было отдельно стоящим, и других входов в нём не было. Потом в голову пришло, что Вару мог банально опечататься в сообщении и номер дома был не тот. Он достал телефон, ещё раз перечитал и набрал контакт “Зелёная катастрофа“.       - Слушаю, – айтишник взял трубку почти моментально.              - Ты случайно не ошибся адресом в сообщении?              - Нет, Белинского семнадцать. Ты приехал?              - Да, на месте. И я вижу ресторан итальянской кухни.              - Да, всё правильно, заходи. Там гардероб, если что. Столик в дальнем конце, слева у окна. За стеллажом с цветами.              - Ладно, – сбитый с толку Куромаку сбросил звонок.       Айтишник отложил телефон, снял очки, разгладил несуществующие складки на скатерти, потом на брюках, потом на хенли, надел очки обратно, снова снял и положил строго параллельно краю стола. Сердце билось как сумасшедшее, в груди и желудке потеплело и сжалось. Тело бросило в жар, потом в холод. Он сел ровнее, выпрямился, сделал пару глубоких вдохов и медленных выдохов, выглянул из-за стеллажа в проход между столиками и сглотнул. Куромаку шагал в его сторону и выглядел… бля… Вот как можно быть настолько офигенным в обычных повседневных шмотках?! Простые чёрные джинсы и светло-серая водолазка сидели на нём как на модели, волосы слегка растрепались после улицы и придавали строгому виду лёгкой небрежности. Если бы Вару не был уже влюблён по уши, то точно влюбился бы сейчас.       - Привет, – он зачем-то помахал подошедшему мужчине.              - Вару, что всё это значит? – Куромаку смотрел на него немного растерянно. Происходящее казалось странным, но ругаться в зале ресторана или уйти было как-то неудобно.              - В смысле? Мы договорились встретиться.              - Почему мы в ресторане?              - Ну так второй час уже, обед. Покушаем и можно ко мне. А то я с утра по делам бегаю, машинку твою забыл с собой взять, – повинился зелёный, – Ты садись, садись, в ногах правды нет, – закончил он с заискивающей улыбкой.              - Вот же ты… жучара, – усмехнулся мужчина. Несмотря на уловку с рестораном, сил сердиться на этого очаровательного балбеса у него не было. – Почему сразу у тебя не встретились? Могли бы и вечером, если у тебя ещё есть дела.       Внезапно Вару испугался, что вот сейчас Куромаку станет, развернётся и, сказав что-нибудь вроде “в понедельник на работу принесёшь” или “не трать моё время”, отчалит домой. Но тот сидел и просто ждал, что он скажет в своё оправдание. При этом был какой-то на удивление расслабленный и спокойный.              - Ну... Эээ... Звёзды так сложились, – Вару кривовато улыбнулся и потёр шею, обдумывая, чем ещё мотивировать встречу в ресторане. – Ты сам вечером не предлагал. А мои дела уже закончились на сегодня. Давай, выбирай что будешь, – айтишник подвинул к нему меню в коричневой кожаной папке.              - И это не свидание? – больше утвердительно, чем вопросительно сказал Куромаку, строго глядя на собеседника.              - Пффф! Да как ты мог подумать! – сказал он уверенно, но взгляд забегал, выдавая беспокойство. – У нас просто взаимовыгодное сотрудничество. Кстати, хочешь вина? Как доехал? А директор наш с секретаршей теперь трахаются, да? Тебе очень идут водолазки… ой, сорян, не то хотел сказать. А как ты…              - Не заговаривай мне зубы, – буркнул Куромаку, просматривая меню. – Какое вино в час дня?              - Нет, можем чаем обойтись или кофе. Здесь, кстати, много разных видов. Вот этот вкусный,– он ткнул в нужную строчку меню, – я пробовал. – Айтишник нервничал, и оттого болтал без умолку.       Вскоре подошёл официант, принял заказ, и они снова остались наедине. Куромаку смотрел на коллегу в упор. Тот немного расслабился, но всё равно мелочи выдавали, что волнение не исчезло совсем: дважды за минуту поправил волосы, а затем начал постукивать пальцами по столу, взгляд бегал, будто боясь остановиться хоть где-то дольше нескольких секунд.       - Скажи уже, – посоветовал мужчина, удобнее устроившись на мягком зелёном диванчике.              - Что сказать?              - Что ты там думаешь в своей голове, а то вижу, что извёлся весь.              - Да не, я это… ну, ладно, раз ты сам просишь. Расскажи о себе что-нибудь?              - Например? Ты же меня знаешь, на работе каждый день видимся.              - Это не то. Что-то личное, про семью там, про детство.              - Вару, это всё больше похоже на свидание, тебе не кажется?              - Не-не-не! Ни в коем случае! Не молча же нам сидеть, стрёмно как-то. Нет, ну ты можешь, конечно, стихи декламировать, но про тебя мне как-то интереснее.              - Хорошо, что ты хочешь зна…              - Всё! – выпалил айтишник, едва не подпрыгивая на диванчике. – Я хочу знать всё!              - Ладно. На данный момент моя семья состоит из бабушки.              - А родители? – перебил парень совершенно бестактно, но очень заинтересованно.              - Мама живёт в Японии с отцом. Но его я почти не знаю. Виделись пару раз лично, созванивались, но не то чтобы прям близко общаемся. Там же у меня есть брат и сестра.              - О… – не ожидавший ничего подобного Вару удивлённо приоткрыл рот. – То есть у тебя родители японцы? Поэтому имя такое необычное? А ещё говоришь, ты неинтересный!              - Кто бы говорил про имя, – улыбнулся мужчина, – мама – русская, а отец, да, японец. Мама в своё время востоковедом работала в центре международных отношений. Так и познакомились, а потом она уехала делать карьеру, ну и к отцу. А меня оставила бабушке на воспитание. Она фактически заменила мне мать. А твои родители? – Куромаку и сам не понимал, зачем спросил о них, но раз уж решили поговорить, то почему бы и нет. Физически они уже давно были близки, а знал он о любовнике чуть больше чем ничего. И то скорее о карьере и образовании, нежели о чём-то личном.              - Мама – медсестра в тринадцатой городской больнице, а папа ушёл за хлебом шестнадцать лет назад и до сих пор не вернулся. Тоже младшие брат с сестрой есть, с матерью живут. Но у них другой батя. Мы мало общаемся.       В голове Вару крутился миллион вопросов: как зовут бабушку? Ездил ли Куро в Японию? Или в какие-нибудь другие страны? Где именно живут родственники Куро? Сам-то он кроме Фудзиямы, Токио, Хоккайдо и Фукусимы ничего там особо не знал. Говорит ли тот по-японски? А отчество у него в паспорте есть? И если да, то какое? Или, как у некоторых казахов, например, отсутствует? Он никак не мог выбрать, что же из этого спросить, пока ему так щедро отсыпа́ли информацию. Поэтому ляпнул, как он считал, совершеннейшую фигню:       - Какой у тебя любимый фильм?              - Эм, – Куромаку завис на мгновение, не ожидая такого простого вопроса после несколько печальных семейных историй. – Да нет одного какого-то. Исторические нравятся. “Игра в имитацию”, например, или “Спасти рядового Райана”. Про космос иногда.              - Прикольно. “Имитацию” вот не смотрел. А я люблю комедии и триллеры. Под настроение боевики, – сообщил айтишник и как-то сник, подумав, что в плане киновкусов они совсем не совпадают.              - А любимый цвет? – продолжил он серию банальных вопросов.              - Чёрный, белый, серый, оттенки коричневого. Под настроение.              - Ясно.       Разговор затих. Когда выдался шанс узнать о мужчине своей мечты так много, айтишник совсем растерялся и замолчал.       Куромаку смотрел в окно, на пешеходов и проезжающие мимо автомобили. Ситуация была странная. С одной стороны, было приятно вот так посидеть с Вару, съесть что-нибудь вкусное, поговорить. С другой, его сюда буквально обманом заманили. Но сердиться почему-то и правда не выходило. Ему сто лет никто не устраивал свиданий, и выходка любовника неожиданно льстила, показывала интерес и своеобразную, как и всё у Вару, заботу. Ему как будто не хватало именно этого среди серых однообразных одиноких будней и таких же выходных.       Вару некоторое время любовался на красивый чёткий профиль своего визави. Молчать вот так, вдвоём, было как-то уютно, правильно, но возможность узнать о личной жизни Куро из первых уст всё же не давала покоя.       - Ты знаешь японский? – уточнил снедаемый любопытством парень. Спрашивать про отчество и паспорт почему-то казалось рановато.              - Не особо. Слова вежливости и несколько дежурных фраз, – ответил Куромаку, переводя взгляд на лицо собеседника. В нём читалась явная заинтересованность.              - Как пройти в библиотеку? Токио из э капитал оф Джапан? – усмехнулся Вару.              - Что-то вроде того, но на японском.              - То есть ты полиглот?              - Я бы так не сказал.              - Опять прибедняешься, – укорил айтишник.              Подошёл официант с напитками. И оба задумчиво уткнулись в свои кружки с кофе, переваривая полученную информацию. Ещё минут через пятнадцать подали еду, и разговоры совсем сошли на нет. И только покончив со своей пастой, айтишник задал мучивший его больше всего вопрос.       - Почему ты в итоге согласился попробовать со мной ну… то, что я предложил?              - Для здоровья, – усмехнулся мужчина. – Сам же сказал, я вредный старикан и мне это нужно и полезно.              - Да блин! Я же извинился, – проныл Вару, мысленно выдав себе подзатыльник за длинный язык и плохо обдуманные шутки.              - А если серьёзно, то я вспомнил тот раз после новогоднего корпоратива. И правда было хорошо. Ещё ты был очень настойчив, а потом… – Куромаку замялся на пару секунд, обдумывая, как бы правильно сформулировать.              - Могу я предложить вам что-нибудь ещё? – официант будто возник из ниоткуда и совершенно, блин, не вовремя.              - Ты что-нибудь ещё хочешь? – спросил айтишник, недовольно скривившись от того, что их прервали на самом интересном месте.              - Нет, благодарю.              - Счёт, пожалуйста, – распорядился Вару.       Когда принесли маленький коричневый чек-бук, Вару расплатился, не дав мужчине даже шанса заглянуть внутрь.       - Сколько я тебе должен? – спросил он.              - Нисколько. Я же тебя пригласил.              - В смысле пригласил? – уточнил кадровик, вскинув тонкую бровь и подозрительно глядя на собеседника.              - Ну, в то есть позвал по делу, да. Не придирайся к словам. Поехали уже за ноутбуком твоим. Проверишь сам, – попытался перевести тему айтишник.              - Адрес напомни, машину вызову.       Мужское эго, чуть уязвлённое тем, что не позволили заплатить за еду, требовало оплатить хотя бы такси. А то в голове уже всплыла глупая шутка про тарелочника, который не зовёт замуж.       Вару продиктовал адрес и поднялся из-за стола. Куромаку вызвал машину и оглядел его с ног до головы. Никаких футболок с надписями, широких джинсов или спортивных штанов. Полуофициальный стиль очень ему шёл. Тёмная кофта подчеркивала достоинства торса, а светлые зауженные брюки делали ноги длиннее.       Куромаку отметил, что выглядел любовник в таком наряде просто отлично. Наверняка готовился, выбирал что надеть. Может, ходил куда-то, где нужно было выглядеть прилично, или не было никаких “дел с самого утра”, а это и правда было свиданием. Мужчина прищурился.       - Тебе идёт, – сообщил он, надевающему очки Вару.              - Что?              - Эти брюки и кофта. Хорошо смотрятся на тебе.              - А. Спасибо, я ста… то есть это же обычная одежда.              - Правда? – ухмыльнулся Куро. – Почему ты на работу так не ходишь, а сегодня нарядился?              - Да ну, скажешь тоже, нарядился. В куртке на одну футболку сегодня прохладно.              - Да-да, и светлые брюки тоже гораздо лучше греют.              - Ой, ну чё ты докопался, а?              - А то, что если ты приглашаешь меня на свидание, я хотел бы знать об этом заранее.              - Ты бы пошёл? – спросил он в лоб, видимо вспомнив о том, что лучшая защита – это нападение.              - Не знаю, – честно отозвался Куромаку, – но сегодня было неплохо.              Вару расцвёл в победной улыбке и уже собирался что-то ответить, но телефон пиликнул уведомлением. Такси подъехало, и он так ничего и не сказал.       Ехали в тишине. Айтишник был доволен тем, как всё вышло, да и его вредному мужчине, вроде, тоже понравилось, хоть и сообщил тот об этом очень сдержанно. Куромаку задумчиво смотрел в окно, немного склонив голову вправо. И Вару залип на чуть угловатой, чёткой линии челюсти, нестерпимо захотелось прикоснуться к ней губами, пройтись вверх до самой мочки уха, прошептать что-нибудь провокационное, чтобы у Куро мурашки побежали, вдохнуть запах его волос.       В заднем кармане джинсов телефон завибрировал уведомлением, выводя из транса. Смотреть, кто и что прислал, не хотелось. Хотелось взять Куромаку за руку, спокойно лежащую на обитом кожзамом сиденье, погладить крупные костяшки. И уж в этом он себе отказать не смог. Осторожно провёл пальцами по тыльной стороне ладони, обрисовал выступающие косточки, накрыл чужие пальцы своими, в очередной раз удивившись, насколько они изящные и холодные.       Куромаку дёрнул большим пальцем, но руку не убрал. Наоборот, перевернул ладонью вверх, позволяя проследить чуть выступающую вену на запястье, флексорные линии, переплести их пальцы и мягко сжать. Почувствовать ответное совсем лёгкое пожатие. Вару бы даже подумал, что ему показалось или это было рефлекторно, если бы не мимолётная улыбка, тронувшая тонкие губы сразу после. Дальше так и ехали, держась за руки и глядя каждый в своё окно.       Водитель засигналил и выругался, едва не столкнувшись с чёрным навороченным седаном на самом въезде во двор. Вару вздрогнул от неожиданности и стиснул чужие, уже согревшиеся, пальцы сильнее. Подушечка большого коротко погладила его кисть в ответ, успокаивая. Отпускать Куромаку не было никакого желания, хотелось так и дойти до самой квартиры рука об руку, но, к сожалению, пришлось расцепиться. Кое-как найдя место, таксист припарковался около дома, давая им выйти.       - Блин, чё столько машин во дворе стало? – посетовал айтишник, вынимая из кармана куртки электронную сигарету. – Оттаяли что ли?              - Возможно. Я вот тоже зимой не езжу.              - Кхм… У тебя машина есть?! – Вару едва не подавился сделанной затяжкой.              - Да. Что тут удивительного?              - Почему я её ни разу не видел?              - Звёзды так сложились, – ответил тот фразой самого же Вару. – Я с конца осени и зимой не езжу, на автобусе проще и дешевле.              - А какая машина?              - Ниссан Лиф, электричка.              - Покатаешь? – улыбаясь, уточнил Вару, – весна уже.              - Может, лучше на губозакаточной машинке?              - Ну чего ты вредный такой, а? Я не мог не спросить, интересно же.              - Ладно, посмотрим, – сжалился он, проходя за любовником в подъезд.       У двери в квартиру Вару зазвенел ключами, открыл, пропуская гостя внутрь.       - Проходи. Ноут в спальне на столе, проверяй. Чай, кофе будешь? – уточнил он, стаскивая ботинки.              - Можно просто воды.       Кадровик уже как-то привычно повесил пальто на единственные плечики, болтавшиеся на крючке прихожей. Было странно и приятно осознавать, что висят они здесь специально для его верхней одежды. Появились без каких-либо просьб или напоминаний во второй его визит в жилище Вару.       Раздевшись, он прошёл в спальню, осмотрелся, сел в компьютерное кресло. Отодвинул тёмно-синюю кружку с подсохшими остатками кофе внутри и нажал кнопку запуска на ноутбуке. Экран мигнул, включаясь, внутри тихо зажужжало, через несколько секунд загрузились обои экрана блокировки и строка ввода пароля.       - Твоя вода, – Вару подошёл бесшумно и, осторожно поставив на стол стакан, забрал грязную кружку.              - Спасибо, – ответил он, вбивая пароль.              - И чтобы ты знал, я в твою машинку не лазил. Только починил, – с забавной детской гордостью сообщил айтишник. – Даже не смотрел историю браузера. Наверняка там извращенская порнуха.              - Теперь ты этого не узнаешь, – отстранённо проговорил мужчина, сосредоточенно вбивая пароль. Вару глянул на загрузившийся рабочий стол. Ярлыков на нём было от силы штук десять, обои стандартные, нейтральные. Всё строго, чётко и по делу. Не сравнить с хаосом и вырвиглазной цветовой гаммой на его собственном ноуте.              - Надеюсь, там ничего противозаконного, а в остальном это твоё дело.       Куромаку отпил воды, зачем-то открыл и закрыл пару приложений. Всё работало как обычно, Вару не подвёл, и теперь он чувствовал себя обязанным. А чем мог бы расплатиться за работу, даже не представлял. Деньги тот наверняка не возьмёт, оплата натурой выглядела совсем уж вульгарно. Что же ещё он мог предложить?       - Кур, – позвал айтишник, – ты чего задумался? Что-то не так с ноутбуком?              - Нет, всё нормально. Что я тебе должен?       Вару цокнул языком, отвернулся, потёр шею, всем своим видом выражая неловкость. Хотелось попросить поцелуй или остаться на ночь, или поцелуй и остаться на ночь. Куромаку он очень хотел, но секс у них и так был. И просить о нём было бы по меньшей мере глупо. Да и вообще, он ведь сам сказал, что сделает это просто по доброте душевной, и отказываться от своих слов было как-то стрёмно.       - Я ж сказал, ничего не надо. Просто хотел помочь.       Кадровик смотрел на него как-то растерянно и не понимал, что делать. Поблагодарить и уйти? Наверняка после их “несвидания” тот на что-нибудь да рассчитывал. С другой стороны, мог бы и сам прямо сказать. Куромаку запутался. Если сейчас они займутся сексом, не будет ли это выглядеть как оплата услуг? Да чёрт побери! Что он, проститутка что ли?! Разве он не может просто быть с человеком, который ему нравится?       Он взял стакан и в два больших глотка допил воду. Глянул на часы на всё ещё включенном ноуте. Было только начало шестого. Наверное, стоило бы поехать домой поработать или сделать что-то по дому. Полка на кухне давно требовала небольшого ремонта, а в кладовке перегорела лампочка.       - Спасибо, – выдавил Куромаку и снова замолчал.              - Кур, а ты… оставайся сегодня, а? Посмотрим что-нибудь. Или можно в XBOX порубиться, если ты играешь. Можно пива взять. Или что там сознательные взрослые пьют в субботу вечером?       Мужчина улыбнулся. Да пошла она, эта полка, вместе с работой и лампочкой! Он до дрожи хотел остаться, заниматься чем угодно, хоть скворечник делать. Главное – вместе. Несмотря на неугомонный характер и острый язык, наедине с Вару было легко и уютно. Не нужно было прятаться, держать лицо, ежеминутно следить за словами, можно было просто побыть собой и при этом не оставаться в одиночестве.       - Не хочу алкоголь. У тебя есть зелёный чай?              - Полно, – довольно сообщил Вару. – У меня друг в чайном магазине работает. Так что прямые поставки чая и кофе налажены. Ты какой пьёшь?              - А у тебя большой выбор? Улун есть какой-нибудь?              - Есть. Щас заварю. Ты только это… не убегай как в прошлый раз, Золушка.              - А то что? Мой ноутбук снова превратится в тыкву? – усмехнулся Куромаку. – Ладно, так и быть, не убегу.              - Эй, я, между прочим, в этой сказке прекрасный принц, а не злая ведьма и не фея-крёстная.              - Убедил. А раз туфельки ты мне уже вернул, дальше только свадьба и долго и счастливо?              - Мне подходит, – довольно заявил парень. – Но я бы ещё наказал злую мачеху и её дочек.              - Нет таких персонажей в нашей сказке.              - Ну, дирик наш патлатый подошёл бы на роль мачехи. У него и причесон как у дамочки.              - Вару, ты, кажется, собирался налить чаю, – напомнил Куромаку, про себя подумав, что Пик бы в долгу не остался, обозвав Вару царевной-лягушкой, а может даже и до Шрека повысил. Эти двое друг друга стоили.              - Да, для моей Золушки.              - Иди уже.              - Иду уже, – подтвердил он и с улыбкой попятился к двери.       Когда тот вышел, мужчина со вздохом, выключил ноутбук, подумав с минуту, закрыл его и убрал в сумку. Уйти сейчас было бы, возможно, верным решением. Но ему так сильно хотелось ещё хоть немного чувствовать тепло и заботу, слушать дурацкие, но от этого не менее забавные шутки Вару, посмотреть с ним фильм, сидя рядом, а может и вовсе в обнимку. Вдруг с ним и правда получится это самое “долго и счастливо”. Как говорится: не попробуешь – не узнаешь. И он всё яснее осознавал, что хочет попробовать. О том, что, возможно, ничего хорошего из этого не выйдет, думать не хотелось.       - Чай готов, – сообщил Вару, заглядывая в комнату и отвлекая его от размышлений. – Пойдём на кухню.       На маленьком круглом столе уже исходили паром две кружки, посередине стояла тарелка с голландскими вафлями.       - Сорян, рогаликов нет. Могу бутеры сделать, – предложил хозяин.              - Что же ты не подготовился? – усмехнулся Куромаку. – Свидание так ловко спланировал, а на круассанах прокололся.              - Да, проёб вышел. Если честно, я думал, ты меня ещё в ресторане пошлёшь. Могу сходить, если хочешь. Но я тебя тут закрою, чтоб ни как в прошлый раз, или пошли со мной.              - Да не переживай, я пошутил. Вафли тоже хорошо.              - А как зовут твою бабушку? – неожиданно спросил айтишник, усаживаясь напротив, легонько касаясь коленом ноги своего гостя под столом.              - Алевтина Георгиевна. А тебе зачем? – удивился тот.              - Ну как? Принц ведь потом на Золушке женился. Должен же я знать имя будущей тёщи. Ну, той, что под боком, а не в Японии. – С совершенно серьёзным лицом заявил Вару.              - Мне кажется, ты слишком торопишь события, принц, – улыбнулся мужчина и отпил чай из кружки. Было вкусно.              - Тц, сахар забыл, – засуетился Вару, уже собираясь подняться, но кадровик остановил его:       - Я чай без сахара пью, если что.              - А, ну ок, – успокоился тот, взяв вафлю с тарелки. Почему-то приятно было знать, что в этой бытовой мелочи их вкусы совпадают.       После чаепития плавно переместились на диван в гостиной. Сели рядом, ровно посередине, будто места было мало. Хотя по факту могли бы удобно разместиться, вытянув ноги, и вовсе не касаться друг друга. Диван был большой, чёрный, с претензией на кожаную обивку, совершенно порнушный. Куромаку усмехнулся от этой мысли. Вару потыкал пульт, включил VPN, загрузил онлайн-кинотеатр и с невероятно гордым видом передал управление гостю.       - Вот, тут фильмы какие хочешь, и озвучку можно выбрать, и качество.              - Что-то пиратское, да? – уточнил Куромаку, листая разделы по жанрам.              - Ага. Теперь мы с тобой как Бонни и Рид, только мужики, – с усмешкой заметил айтишник.              - Помнится, они плохо кончили, – без задней мысли ответил мужчина, сосредоточенно выбирая подходящий фильм.              - О, не переживай, если останешься на ночь, то я об этом позабочусь. Возможно, даже не один раз, – с хитрой, абсолютно кошачьей ухмылкой заявил тот.       После секундного недоумения Куромаку посмотрел на его довольное лицо и рассмеялся. Вару был такой забавный: довольный и самоуверенный с этим своим пикапом категории Б, а может и Г, что реагировать на это серьёзно не получалось.       - Ну чё ты ржёшь? Сам же говорил, что в этом плане у нас всё хорошо.              - Да, хорошо. Просто лицо у тебя такое было.              - Какое? Лицо человека уверенного в себе?              - Нет, забавное.       Вару фыркнул, а его гость вернулся, к выбору фильма, остановившись в итоге на “Марсианине”. Смотрел внимательно, молча, будто именно за этим они сюда и пришли. Посидеть рядом, глядя в экран, не касаясь друг друга, словно школьники на первом свидании.       Айтишник никак не мог сосредоточиться на сюжете. Не хотелось упускать так великодушно подаренное Куро совместное время. Он поминутно отвлекался, взгляд постоянно сползал с экрана влево, где сидел желанный гость.       В сгущающихся сумерках, подсвеченных только светом телевизора, лицо Куромаку казалось маской. Свет падал неравномерно, создавая странный контраст, делая его каким-то застывшим, только блики в стёклах очков создавали хоть какой-то эффект жизни и движения. Вару не нравилось это оцепеневшее спокойствие. Он уже пожалел, что предложил смотреть кино. Хотелось ещё поболтать или пообниматься. Хотелось внимания. Словно коту, который наконец дождался вечно пропадающего на работе хозяина. Он осторожно взял мужчину за руку, медленно погладил и, поразмыслив секунду, положил голову ему на плечо.       Куромаку отвлёкся от фильма, повернул голову, выдохнул тепло в зелёную кудрявую макушку, сжал чужие тёплые пальцы. От Вару вкусно пахло шампунем, каким-то древесным парфюмом и уютным теплом. Запах был необычный, но очень приятный.       - Что такое? – спросил Куромаку и тихонько потянул носом, пытаясь надышаться сочетанием ароматов.              - Соскучился, – коротко ответил Вару. – Ты там совершенно случайно не подумал над моим предложением?              - Над каким? – поддразнил он, естественно сразу сообразив, о чём речь.              - Ну, встречаться.              - Я в процессе принятия решения.              - М-м-м, – протянул зелёный и поднял голову, заглядывая в лицо Куромаку, с такого ракурса наконец переставшее быть маской. – А я могу как-то повлиять на скорость процесса? Ну и, так, знаешь, чтобы “скорее да, чем нет” или “однозначно да”.              - Смотря какие способы влияния ты рассматриваешь, – голос был совершенно серьёзным, но во взгляде явно читалось веселье.              - Например, могу рассказать о плюсах. Или квадрат Декарта тебе нарисую и распишу. Или могу один из плюсов наглядно продемонстрировать.              - Это какой же?              - Физиологического плана, – хитро улыбнувшись, сообщил Вару. – Но есть ещё много других.              - Ясно. А минусы будут? – Куромаку соскучился по ласковым прикосновениям, почти нуждался в них, хоть и не хотел себе в этом признаваться. Но его тело как будто знало всё лучше разума и требовало быть как можно ближе к любовнику, жаждало тактильности.              - Да их и нет почти. Давай с плюсов начнём.              - А тебе не кажется, что как-то у тебя очень однобоко? Всё же ты заинтересованная сторона и…              - Тшшш, тихо. Де-мон-стра-ция, – шикнул айтишник и положил руку на чуть шершавую от пробивающейся щетины щёку.       Он подался вперёд и коснулся тонких улыбающихся губ своими. Куромаку ответил сразу, чуть приоткрыв рот, приглашая углубить поцелуй, и этим было грех не воспользоваться. Из колонок раздался взрыв, оповещая о разрушении картофельной плантации марсианина, но им было уже не до перипетий сюжета.       Поцелуй стал жадным, влажным. Языки сталкивались, вылизывали, буквально танцевали. В очках было неудобно, но тратить время, чтобы их снять казалось кощунством. Вару запустил пальцы под ворот водолазки сзади, погладил, повёл выше, мягко прихватил чуть отросшие серые волосы на затылке. Оторвался от сладкого горячего рта, поцеловал в скулу и сделал то, что хотел ещё в такси. Сместился ниже, провёл губами по острой линии челюсти от подбородка до самого уха, прикусил нежную мочку. Хотелось сказать что-нибудь нежное и одновременно горячее, но голова была настолько пустая, что он не смог ничего придумать и просто продолжил ласкать ухо, а потом и шею, оттянув водолазку.       Куромаку шумно выдохнул, подставляясь. А когда тёплая уверенная ладонь опустилась на его бедро, скользнула до самого паха и дразняще сжала, тихо довольно замычал.       - Ну как тебе мой плюс? Можно дальше приводить доводы “за”?              - Да, продолжай, мне интересно. Ты очень доступно излагаешь, – наигранно серьёзно ответил он.       Вару прыснул смешком прямо в нежную чувствительную кожу, пустив волну щекотных мурашек по телу любовника. Лизнул острый выступающий кадык, засосал кожу рядом, прикусил, слушая томные довольные звуки.       Для того, что он планировал сделать, требовалось сменить позицию. Нехотя оторвавшись от эрогенной зоны, устроился на коленях между ног Куромаку. Подался вверх, требуя нового поцелуя, и одновременно залез руками под водолазку, поглаживая живот и бока. Отстранившись, игриво высунул язык, напоминая кадровику о пирсинге. Как будто такое можно забыть, тем более когда этот самый язык только что побывал у него во рту.       Куромаку неосознанно облизнулся в предвкушении, пока айтишник расправлялся с ремнём, пуговицей и ширинкой. Приподнял бёдра, помогая освободить себя от одежды. Вару отбросил джинсы вместе с бельём на пол неопрятным комом и, порывисто задрав на любовнике водолазку, тут же втянул в рот сосок, куснул легонько и принялся вылизывать, придавливая нежную плоть шариком пирсинга. Проделав то же самое со вторым соском и прижав оба большими пальцами, он глянул на мужчину снизу вверх. В потёмках глаз за зелёными очками было не видно, и это Куромаку совершенно не устраивало. Он потянулся и, сняв их, отложил на диван. Стало не на много лучше. Телевизор подсвечивал Вару сзади, лицо оставалось в тени.       - Давай свет включим? – попросил Куромаку.              - О! Хочешь видеть, как я это делаю? Нравится смотреть? – ухмыльнулся айтишник.              - Нравится, – согласился тот.              Вару поднялся на ноги, неловко поправил начавший тяжелеть член, и пошёл к выключателю. Отрегулировал яркость и цвет лампы на тёплый желтоватый и поторопился вернуться к полуголому любовнику. Куромаку как раз стягивал водолазку, в которой стало уже неприлично жарко.       Айтишник плюхнулся на колени на своё прежнее место и с каким-то благоговением огладил длинное поджарое тело сверху вниз. Руки замерли на бёдрах, он поднял взгляд. Куромаку был сейчас чистый секс: волосы растрепались, зрачки расширились, делая серые глаза значительно темнее, губы влажно блестели, а щёки залило нежным румянцем.       - Красивый, – похвалил Вару, прошёлся взглядом ниже и остановился на твердеющем члене, пока мягко лежащем на бедре. – Везде красивый.              Не медля больше, он наклонился и, помогая себе рукой, провёл влажными губами по стволу слева, потом справа и взял в рот. Сосал, вылизывал, играл с головкой, проделывая языком такие невероятные вещи, что Куромаку жмурился, откинувшись затылком на спинку дивана, и видел звёзды за закрытыми веками. Шарик пирсинга то мягко надавливал на уретру, то плавно проезжался по уздечке, стимулируя чувствительные местечки. Мужчина сжал в кулаке зелёные кудри и выдохнул с тихим коротким стоном.       Член затвердел и налился буквально за пару минут. Всё ещё одетый Вару с влажным чпоком выпустил его и довольно посмотрел на дело своих рук. То есть рта. Выглядело просто чудесно.       Куромаку открыл глаза, моргнул, фокусируя взгляд, и силясь понять, почему великолепные ощущения вдруг исчезли. Поёрзал на диване, пытаясь отлепить чуть вспотевшие спину и задницу от обивки. Кожзам зашуршал и скрипнул с совершенно непристойным звуком, вызвав у айтишника ухмылку.       - Ты тут съёмки порно собрался организовывать? – усмехнулся чуть пришедший в себя мужчина.              - Не осуждай мой выбор мебели. Это очень практичный диван, отлично чистится, между прочим.              - То есть съёмки порно не отрицаешь?              - Конечно, регулярно на онлифанс выкладываю. А то на одну зарплату не разгуляешься. Хочешь со мной? – пошутил Вару с абсолютно серьёзным лицом.              - Спасибо за предложение, но, пожалуй, откажусь. Надеюсь, это не было одним из твоих “за”.              - Нет, остальные мои “за” я покажу в спальне, раз мой диван мешает тебе получать от них удовольствие в полной мере. Пойдём.       Вару погладил его по бедру, встал и протянул руку. Когда мужчина поднялся, тут же прижался, облапал и снова полез целоваться. До спальни так и шли, целуясь и обтирая спинами стены. Хорошо, что было недалеко. Щёлкнув по пути выключателем, неловко прошагали к кровати. Айтишник рухнул спиной на матрас и смешно крякнул, придавленный сверху весом любовника.       Не теряя времени, Куромаку потянул с него хенли, да так и оставил, запутав кисти рук. Тут же принялся за брюки, бельё и носки. Поднялся, погладил грудь, живот, поцеловал ямку пупка и, сплюнув в собственную ладонь, обхватил налитой член. Вару замычал, выгнувшись, стараясь двигать бёдрами навстречу чужой руке, но Куро не спешил. Медленно провёл вниз, и так же неторопливо вверх, снова закрывая головку тонкой кожицей крайней плоти, чуть сжал и снова двинулся вниз. Повторил издевательски медленную ласку несколько раз.       - Ку-у-ур… – проныл айтишник, пытаясь выпутать руки из ткани, – быстрее-е!              - Мы куда-то торопимся? – спросил тот с хитрой ухмылкой, она появлялась у Куромаку редко. Вару любил и ненавидел её, потому что чаще всего она означала подвох.              - М-м-м… садю-у-уга!              - Да ладно, тебе же нравится, смотри, потёк уже, – отбил кадровик. Он снял очки и, склонившись над бёдрами любовника, лизнул головку.              Вару довольно замычал и зарылся наконец освобождённой рукой в серые волосы. Чуть надавил, побуждая взять глубже, и охнул, когда пальцы сжали яички.       - Не спеши, – скомандовал Куромаку низко и чуть хрипловато, – сегодня я главный.              - Ох, бля-а-а… – выдохнул айтишник. Этот командный тон чертовски заводил. Но и не съязвить в ответ он не мог: – Как скажешь, папочка. Я буду хорошим мальчиком.              Куромаку хмыкнул, демонстративно облизал два пальца и вернулся к прерванному занятию, одновременно поглаживая любовника между ягодиц. Вару развёл ноги шире, согнул в коленях, упираясь стопами в матрас, давая партнёру больше места, а себе – возможность вскидывать бёдра навстречу. Движения оставались такими же неспешными, будто Куромаку смаковал каждый облизанный сантиметр. Но пальцы внутри добавили огонька, и айтишник вовсю постанывал, когда они задевали простату.       Когда он был уже на грани, распалённый и разнеженный, Куромаку отстранился. Зашарил по постели, нашёл подушку и сунул её под поясницу любовника, побуждая поднять ноги вверх и задирая задницу выше.       - Ты что там удумал? – уточнил Вару, нехарактерно для себя смутившись слишком откровенной позы.              - Увидишь. Держи здесь, – мужчина потянул его руки и устроил их на ягодицах, побуждая развести ещё шире, чем уже было.       Погладив промежность кончиками пальцев, он наклонился и широко лизнул рядом с сжатой дырочкой. Потом с другой стороны, потом сверху вниз между растянутыми половинками. И, наконец, на пробу толкнулся самым кончиком языка внутрь. Вару всхлипнул. Было до одури приятно, хотелось глубже. Он и забыл, что хотел демонстрировать какие-то там “за” и “плюсы”. Сейчас хотелось отдаться в эти знакомые, уверенные руки и разрешить Куро всё, что бы тот ни пожелал сделать.       Когда напряжённый кончик языка начал выписывать медленные ленивые круги, надавливая, массируя сфинктер, мир для Вару сузился до этого единственного ощущения. Волны тепла разливались от места, где соединялись их тела, затапливали живот и пах пульсирующим жаром. Каждое движение – нежное, но настойчивое, уверенное – заставляло скулить.       Язык толкнулся глубже, а его хозяин уткнулся носом в промежность. Вару убрал правую руку с ягодицы, сгрёб и приподнял мошонку, чтобы не мешала. Хоть Куро и выглядел очень забавно с его яйцами вместо очков, сейчас было не до смеха. Казалось, сердцебиение отдавалось в каждой клетке тела, внутри всё сладко тянуло и подрагивало. Он бы выгнулся, если бы поза позволяла, но вышло только сильнее упереться затылком в постель.       - Да-а-а, ещё! – потребовал он жалобно.       Куромаку только чавкнул в ответ. Комнату наполнили звуки, похожие на очень мокрые похабные поцелуи, струйка слюны щекотно потекла от ануса вниз. Язык мелко задвигался внутри, будто вибрируя.       Хотелось вжать лицо любовника сильнее, чтобы он толкнулся глубже. Мозг уже не анализировал, не осознавал, что язык не достанет до нужной точки при всём желании. Осталась только жадная горячая потребность.       С пошлым хлюпом мужчина отстранился, и Вару захныкал от потери вожделенных ощущений. Утерев подбородок тыльной стороной ладони, кадровик потребовал:       - Смазка и презерватив.              - Там же, в тумбочке… бля, я ещё хочу, – жалобно ответил Вару.       Куромаку молча сходил за необходимым и вернулся к любовнику, так и лежащему с задранными бёдрами. Положив на кровать свою добычу, он снова склонился и вернулся к прерванному занятию. Вару извивался и всхлипывал, просил глубже, больше, сильнее. Но долго ублажать его ртом не вышло. Во-первых, банально устал язык. Во-вторых, внизу живота уже всё тянуло от желания, член пульсировал от прилившей крови, и до мурашек хотелось войти в тугое податливое тепло чужого тела.       Он отстранился, вызвав недовольное “ну-у-у!”, смазал пальцы и, мягко помассировав нежную пульсирующую дырочку, толкнулся внутрь сразу двумя. Фаланги плавно и гладко вошли в мягкое горячее нутро до конца, покружили, разминая, чуть вышли, согнулись. Кончики пальцев безошибочно надавили куда нужно, и Вару застонал, до побелевших костяшек сжимая, себя под коленями.       Третий палец вошёл туже. Вару поморщился, но почти тут же расслабился. Куромаку вобрал в рот головку его члена, посасывая, отвлекая от неприятных ощущений. Пальцы снова прошлись по кругу, ещё раз и ещё. Нежные стеночки поддавались, подстраивались под проникновение, сфинктеры – и внешний, и внутренний – чуть расслабились.       - Да готов я! – проныл Вару, – давай уже́!       Но Куромаку делал всё по-своему, продолжая дразнить и растягивать. И только когда айтишник не выдержал и легонько упёрся ладонью ему в лоб, остановился.       - Может, мне нравится так делать, – откашлявшись, заявил Куромаку.              - Ты щас додразнишься, и я кончу.              - Кто тебе запрещает? Сам же сказал, что сегодня не раз успеем.              - Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас, да? – ухмыльнулся Вару и высоко вскрикнул от неожиданности, когда этот мучитель, пошевелил пальцами внутри, задевая простату. – Су-ука! – со стоном выругался он. – Да выеби меня уже!              - О, не сомневайся, – пообещал тот, наконец вытащив пальцы и надевая презерватив. – Сейчас всё будет.              Ухватив любовника под коленом, он ткнулся головкой между упругих половинок и, направляя себя рукой, наконец толкнулся внутрь. Член вошёл до середины, оба замерли и застонали в унисон. Не самое приятное ощущение от первого проникновения слилось с до дрожи приятным чувством стимуляции простаты, и Вару не понимал, чего было больше.       Куромаку замер над ним на минуту, давая привыкнуть, а после двинул бёдрами, входя до упора. Помедлил ещё секунд пять и, подхватив любовника под второе колено, задвигал бёдрами неторопливо и плавно. Градус удовольствия нарастал медленно, оно ощущалось как восхитительная, тягучая перегрузка: из-за позы, из-за того, что получил наконец всё, что хотелось, из-за того, что член внутри идеально попадал куда нужно.       Комната наполнилась стонами, влажными довольными всхлипами, сбитым дыханием, шлепками кожи о кожу. Член налился горячей пульсирующей тяжестью и сочился смазкой. При каждом толчке по позвоночнику пробирало остро, горячо и, кажется, до самого мозга. Вару, почти сложенный пополам, всхлипнул, пытаясь податься навстречу, ускориться, но не мог. Любовник контролировал каждое движение, и ему оставалось лишь принимать и беспомощно хвататься за руки Куро и за покрывало под собой. В глазах темнело от подступающей эйфории. Он и рад был помочь себе – подрочить, – но поза была для этого не очень удачная, да и держаться за что-нибудь почему-то казалось важнее. Может быть, потому что на каждом движении внутрь, при каждом толчке по набухшей, пульсирующей простате, он словно выпадал из реальности.       Куромаку смотрел, как он жмурится, стонет, пытается запрокинуть голову, вместо этого елозя затылком по пледу. Нестерпимо захотелось поцеловать искусанные пухлые губы. Он не отказал себе в этом, нажав под коленями, втиснувшись между разведёнными, влажными от пота бёдрами и проникая особенно глубоко.       Вскрик утонул в поцелуе, жадном, влажном, крадущем дыхание. Вару захлёбывался ощущениями, но и прекращать совсем не хотел.       - П… пожа-алуйста… Ку-ур… – захныкал айтишник, стоило тому отстраниться.              Член внутри сжало плотно и сладко, Куромаку и сам был уже на грани. Толчки стали быстрыми и резкими, ритм сбился. Он обхватил ствол партнёра и принялся дрочить так же рвано, без ритма, как двигался сам. Вару вскрикнул. Внутри всё пульсировало теплом, голова кружилась, мозг просто не успевал обрабатывать все сигналы удовольствия, которые посылало тело. Ноги задрожали, он смешно сжал, а потом растопырил пальцы, живот поджался. Оргазм будто взорвался откуда-то из самого центра существа, затапливая всё сладким нарастающим жаром, и наконец прошил член. Сперма испачкала ласкающую руку, стекла на живот, собираясь в ямке пупка, а Куромаку продолжал двигать в сжавшемся нутре, стимулируя сверхчувствительный комок нервов.       Он захныкал и обмяк на постели, а через несколько десятков секунд Куро шумно выдохнул и замер, удерживая себя на дрожащих руках. Вару потянул его на себя, заставляя упасть, и обнял ногами, не дав выйти. Легонько погладил потную спину ослабевшими руками. Поцеловал влажный висок.       - Охуенно, – выдохнул он.              - Угу, – пробубнил мужчина ему в плечо.              - Повторим?              - Жадничаешь, – смешок щекотнул кожу.       Куромаку приподнялся, аккуратно вышел и вытащил подушку, давая ему возможность наконец растянуться и расслабиться. Сходил в ванную, избавился от презерватива, сполоснул руки и лицо и вернулся в постель. Лёг рядом спиной на сбившийся плед. Вару задумчиво размазывал сперму по животу. Хотелось обниматься, и он подполз под тёплый бок любовника, чмокнул между соском и подмышкой, устроился и затих.       - Может, спать? – спросил кадровик.              - Не, есть хочу и в душ. А потом ещё разок, м?              - Ты решил меня заездить сегодня? – усмехнулся Куромаку.              - Да ладно тебе. Завтра можно спать до победного. Да и времени всего девять.              - А может, у меня завтра дела?              - А у тебя дела? – Вару приподнялся и с надеждой посмотрел на него.              - Ладно, нет у меня завтра дел, – он снова мысленно послал подальше и работу, и полку с лампочкой. То, что происходило сейчас между ними, было значительно важнее.              - Вот и хорошо.       Айтишник склонился, поцеловал нежно и лениво, отстранился нехотя.       - Тогда пойдём в душ и пельмени варить. Ты же ничего не имеешь против пельменей, да?              - Абсолютно ничего.       Всё было так неторопливо, по-домашнему, будто они не встречались дай бог раз в неделю, чтобы переспать, а по крайней мере жили вместе. Ощущение уюта грело изнутри. Вару в смешных жёлтых трусах с острыми перцами и чуть влажной после душа спиной стоял у плиты, помешивая всплывшие пельмени. В красках рассказывал, как встречал Новый год с друзьями, как безуспешно утром пытался отмыть нарисованные на лице перманентным маркером усы и сердечки и искал жидкость для снятия лака, потому что девчонки накрасили ему ногти кислотно-розовым. Куромаку улыбался.       - Скучал по тебе в Новый год. И в праздники тоже, чтобы ты знал, – закончил он свою историю и отвернулся, чтобы разложить еду по тарелкам.       Кадровик смутился. Можно ли было сказать, что он тоже скучал? Вспоминал о Вару уж точно. И довольно часто. Но скорее потому, что предвидел проблемы из-за того, что случилось после корпоратива. А вот в последний месяц как будто действительно скучал, особенно оставаясь в одиночестве. Стоило признать, Вару перестал быть проблемой и чем-то тревожным, он стал желанным и не только в физическом плане. Придя к этому выводу, мужчина растерянно уставился в спину любовника. Тот будто почувствовал и развернулся, держа в руках две тарелки пельменей.       - Ты с чем обычно ешь? – так и не дождавшись реакции на свои слова спросил айтишник.       “Похоже, сегодня с чувством когнитивного диссонанса, робкой надежды и смирением”, – подумал Куромаку, но в слух ответил:       - Со сметаной.              - Не уверен, что она есть, – он поставил тарелки на стол и заглянул в холодильник. – Да, полное отсутствие всякого присутствия сметаны. Ещё варианты?              - Сливочное масло и чёрный перец.              - Да, это есть.       После позднего ужина они ещё часа два рубились в приставку. Вару никак не мог смириться, что его натянули не только в постели, но и в старый добрый Mortal Kombat. Против первого, кстати, он совершенно не возражал, а со вторым был категорически не согласен.       - Да как так-то?! – не унимался айтишник, уже лёжа в кровати под боком у Куромаку. – Я друзей всегда уделываю. Ты читер просто!              - Нет, я выиграл честно, – сообщил Куромаку в потолок, довольно улыбаясь. – У меня просто практики больше. Всё же восемь лет разницы.              - Опытный какой, надо же, – пробухтел айтишник. – Тоже с друзьями турниры устраиваешь?              - С одним.              - В смысле?              - С одним другом. Остальные серьёзные взрослые люди с жёнами и детьми, и им особо некогда играть в файтинги.              - Дружок твой теперь тоже семейный. Глядишь, и дети скоро пойдут, – хрюкнул смешком Вару.              - Не думаю, что это физиологически возможно.              - Ну, не знаю, может, они с секретаршей котёнка заведут.              - Кошки весьма самодостаточные животные, – отметил Куромаку.              - Мелкие – нет. И вообще, не хочу говорить об этой парочке в нашей постели. Фу!              - В нашей? – саркатично уточнил Куромаку, повернул голову в темноте посмотрев в сторону любовника.              - Да. Я только за, если ты начнёшь бывать в ней на постоянной основе, а не от случая к случаю.              - Звучит как предложение.              - Да, предлагаю тебе руку и сердце, постель и стол. Кстати, на столе мы ещё не пробовали.              - Там твёрдо и неудобно.       - Зато как горячо звучит: “Возьми меня на столе!”              - А “Давай быстрее, у меня спина затекла и синяк на пояснице“ звучит не очень.              - Нет в тебе авантюризма, – хихикнул Вару. – Но зато ты просчитываешь последствия, мне это нравится, – добавил он, подползая поближе, и погладил мужчину по животу. – Давай ещё разочек, а?              - Я не могу шевелиться, – с улыбкой сообщил Куромаку.              - И не шевелись. Я просто сделаю нам хорошо, и будем баиньки, – рука скользнула к паху и погладила заинтересованно дрогнувший член сквозь бельё.              - Уговорил, террорист, – усмехнулся Куромаку и потянулся за поцелуем.