Старинное зеркало

Когда солнце клонилось к горизонту, заливая улицы багрово-золотым светом, трое путешественников поняли, что им пора задуматься о ночлеге. Ярмарка всё ещё гудела — торговцы подводили итоги дня, уличные музыканты наигрывали последние мелодии, а крестьяне с кружками эля громко обсуждали удачные сделки. В воздухе витал запах жареного мяса и дыма от многочисленных факелов, освещавших главную площадь. Но как бы ни было уютно среди людей, ночь уже подкрадывалась, а спать под открытым небом, в незнакомом месте, было не лучшим вариантом. — Нам нужна постоялая таверна, — сказал Волк, оглядывая улицу. — Не хочу ночевать в конюшне. — Вот тут я с тобой согласен, друг мой! — бодро отозвался Крыса. — Но желательно найти что-нибудь подешевле. — Ещё скажи, что ты хочешь сэкономить на кровати! — возмутилась Трейси. — А что? Деньги не бесконечные, а впереди у нас неизвестно сколько дней пути… — пожал плечами он. — И это говорит человек, который хотел потратить все монеты на еду? — подколола его Трейси. Де Вольпе только хмыкнул. — Ладно, сначала найдём хотя бы одно приличное место, а там уже решим, — сказал он и уверенно направился вперёд, прокладывая путь сквозь толпу. Они прошли по улицам, освещённым мягким светом фонарей, пока не наткнулись на двухэтажное здание с вывеской «Спящий грифон». Оттуда доносились звон кружек, громкий смех и перебранки выпивших крестьян. — О, это место явно с характером, — усмехнулся Крыса, глядя на шумную толпу у входа. — Ты уверен, что тут есть комнаты? — скептически спросила Трейси, бросив взгляд на грязные сапоги одного из подвыпивших гостей, который, качаясь, пытался найти дверь. — Сейчас узнаем, — ответил Волк и уверенно зашагал внутрь. Таверна встретила их теплом камина и густым ароматом жареного мяса. Вдоль стен стояли массивные деревянные столы, за которыми сидели крестьяне, наёмники и купцы. В дальнем углу звучала лютня, а сам хозяин, дородный мужчина с рыжей бородой, разливал эль, громко переговариваясь с посетителями. — Комнаты есть? — без лишних предисловий спросил Волк. Хозяин посмотрел на него оценивающе, будто прикидывая, сколько с них можно взять, и только потом кивнул. — Последние две. Одна побольше, другая совсем крошка. — Берём, — сказал Волк, кидая на стойку пару монет. Крыса понимающе хмыкнул: — Надеюсь, мне не достанется та, что поменьше. — Всё зависит от того, как быстро ты доберёшься до лестницы, — усмехнулся Волк и направился вверх, оставив Крысу ворчать себе под нос. Трейси усмехнулась, наблюдая за их обменом колкостями. Эти двое, несмотря на вечные подначки, похоже, вполне сносно уживались. Она неторопливо двинулась следом, ступая по скрипучим деревянным ступеням лестницы. Воздух здесь был пропитан запахом старого дерева, жареного мяса и чего-то пряного, возможно, корицы. Наверху, в узком коридоре, было всего три двери. Волк первым подошёл к одной из них, повернул ручку и заглянул внутрь. — Эта просторная, — констатировал он. Крыса тут же метнулся ко второй двери, но, распахнув её, издал недовольный звук: — Ну, прекрасно… Тут даже кровать узкая! Трейси рассмеялась, опершись на косяк: — Ну, ты сам не поспешил, значит, заслужил. — Предательство, — трагично вздохнул Крыса, но смирился, захлопнув за собой дверь. Трейси улыбнулась и шагнула в свою комнату (она её будет делить с Волком), мысленно радуясь, что этот день выдался не таким уж плохим. Трейси уже почти провалилась в сон, когда заметила, что за тонкой перегородкой всё ещё слышны приглушённые звуки — скрип стула, лёгкий шорох. Она приоткрыла глаза и поняла, что свет от луны, пробивающийся через окно, падает на фигуру Волка. Он сидел на подоконнике, одной рукой опираясь о раму, а взгляд его был устремлён куда-то вдаль, в ночное небо. — Ммм… — пробормотала Трейси, перекатываясь на бок и приподнимаясь на локте. — Что в этот раз не даёт тебе спать? Волк чуть повёл плечом, но не обернулся. — Луна, — коротко ответил он. Трейси моргнула, удивлённая таким простым ответом. — Что с ней? — Просто… светит, — Волк провёл пальцами по подоконнику, будто проверяя, сколько там пыли. — Спокойная. Тихая. Как будто наблюдает за всем этим хаосом сверху. Трейси улыбнулась, разглядывая его силуэт на фоне ночного неба. — Ты и правда поэт в душе, де Вольпе. Он лишь тихо фыркнул, но спорить не стал. Поняв, что теперь и у неё сон как рукой сняло, Трейси вздохнула и откинула одеяло. Половицы слегка заскрипели, когда она спустила ноги на пол, но Волк даже не шелохнулся — всё так же сидел у окна, задумчиво наблюдая за луной. Трейси потянулась, ощущая, как ночная прохлада пробирается под тонкую ткань её одежды. Подойдя ближе, она прислонилась плечом к стене, скрестив руки на груди. — Теперь и мне не уснуть, — пробормотала она. — Спасибо, мистер Ночной Дозор. Волк не сразу ответил. Он лишь медленно повернул голову и скользнул по ней взглядом, прежде чем снова уставиться в окно. — Тогда, возможно, стоит найти, чем заняться. Трейси усмехнулась. — Например? Волк слегка склонил голову, но в его тоне не было ни насмешки, ни явного предложения — просто констатация факта: — Говорить. Трейси усмехнулась, прислоняясь к подоконнику и скрещивая руки на груди. — Ого, ты впервые предложил поговорить, — с преувеличенным удивлением протянула она. — А раньше говорил, что я болтунья. Волк лишь мельком взглянул на неё, но в его глазах мелькнул слабый оттенок насмешки. — Говорил, — нехотя признал он. — И до сих пор так считаю. Трейси фыркнула, покачав головой. — Ну спасибо. Очень мило с твоей стороны. Она повернулась к окну, следя за тем, как лунный свет заливает улицы города. Лёгкий ветерок играл её волосами, и в наступившей тишине она вдруг осознала, насколько непривычно спокойно себя чувствует рядом с ним. Трейси некоторое время молчала, разглядывая улицы, освещённые лунным светом. Затем, повернувшись к Волку, усмехнулась: — Кстати, я всё ещё удивлена, что ты француз. Он чуть заметно приподнял бровь, но продолжил смотреть в окно. — Почему? — Не знаю, — пожала плечами девушка. — Просто как-то… не представляла тебя французом. — А каким представляла? — Ну, не знаю… Более романтичным, что ли, — с ухмылкой сказала она. — А ты угрюмый, ворчливый и всегда смотришь так, будто планируешь кого-нибудь прикончить. Волк усмехнулся краем губ. — Значит, по-твоему, все французы должны быть любезными кавалерами, осыпающими дам комплиментами? — А ты что, не такой? — поддела его Трейси. — Ты же сама говорила, что я ворчливый, — напомнил он, наконец взглянув на неё. Трейси улыбнулась, подперев щёку рукой. — Ну, если вдруг захочешь соответствовать стереотипам, можешь хотя бы раз сказать мне что-то приятное. Волк хмыкнул и снова отвёл взгляд, а девушка, довольно улыбаясь, вернулась к наблюдению за ночным городом. Он задумался. Что он может сказать приятного? Он даже не помнил, чтобы вообще когда-либо кому-то говорил комплименты. Это всегда казалось ему чем-то излишним, ненужным, а порой даже фальшивым. Но Трейси смотрела на него с ожиданием, пусть и с лёгкой насмешкой, но без злобы, скорее с искренним любопытством. Он отвёл взгляд, снова уставившись на ночной пейзаж за окном. Как сказать что-то приятное, не чувствуя себя при этом дураком? — Ты… храбрая, — произнёс он наконец. Трейси удивлённо подняла брови, будто не ожидала этого. Э — Ого, — усмехнулась она. — Не думала, что услышу от тебя что-то подобное. — Ну, раз ты так просила, — буркнул он, будто оправдываясь. — И всё? — с притворным разочарованием спросила она, скрестив руки на груди. — Только «храбрая»? Волк помолчал, словно взвешивая, стоит ли продолжать. — Ты умеешь постоять за себя, — добавил он после паузы. — И за других тоже. Это… достойно уважения. Трейси некоторое время просто смотрела на него, а потом вдруг широко улыбнулась. — Спасибо, Вильгельм, — сказала она неожиданно мягким тоном. Ему стало не по себе от её взгляда. Трейси, заметив это, решила перевести тему. — Крыса мне сказал, что французов здесь не жалуют… В таком случае, что ты тут делаешь? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё же проскользнуло любопытство. Волк на мгновение замолчал, будто решая, стоит ли ей рассказывать. Затем, всё так же не сводя взгляда с ночного пейзажа за окном, хладнокровно произнёс: — Моя цель была завладеть этим островом, чтобы он стал частью Франции. Трейси моргнула, не сразу осознавая, что он только что сказал. — Ты… серьёзно? — медленно переспросила она. Волк кивнул, не торопясь с пояснениями. Ветер шевелил его волосы, а лунный свет подчеркивал резкие черты лица. — Впрочем, я это уже сделал, — продолжил он ровным голосом. — Король Англии оказался немощным. Он попал в плен к варварам, где с ним быстро расправились. А его сторонники… их устранили я и мои тогдашние союзники — Кабан и Змея. Трейси замерла, осмысливая его слова. Он говорил об этом так спокойно, будто это было нечто обыденное, даже неизбежное. Как будто судьба целого королевства решалась не войнами, не кровавыми сражениями, а холодным расчётом и несколькими удачными ударами. Она смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует, вспоминая всё это. Но на его лице не было ни сожаления, ни гордости — только привычная сдержанность. Трейси немного наклонила голову, внимательно разглядывая Волка. — В таком случае вся Франция должна тобой гордиться, — произнесла она, слегка усмехнувшись. Волк наконец отвёл взгляд от окна и посмотрел на неё. Его голубые глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас выглядели более задумчивыми. — Должна? — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. В голосе прозвучала едва уловимая насмешка. Он снова отвернулся к ночному небу, наблюдая, как лунный свет скользит по крышам домов. — Может быть. Но никто об этом даже не знает, — сказал он после короткой паузы. — Я всего лишь тень в истории, которая совершила свою работу и исчезла. Тейси нахмурилась. — Но ты ведь сделал это ради Франции? — Я сделал это ради себя, — спокойно ответил он. — Чтобы доказать, что могу. Чтобы взять то, что хотел. Она пристально посмотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он говорит правду или просто не хочет признавать что-то важное даже перед собой. Волк чуть склонил голову набок, наблюдая, как лунный свет отражается в стекле окна. В его голосе не было ни сожаления, ни разочарования — лишь холодная рассудительность. — Будь моя воля, я бы стал королём, — произнёс он, задумчиво касаясь пальцами подоконника. — Но это будет слишком тяжело. Трейси внимательно слушала, не перебивая. — Так что мне вполне хватает титула герцога и графства, что я отвоевал, — добавил он спокойно. В этих словах не было ни хвастовства, ни желания произвести впечатление. Он говорил так, будто обсуждал погоду или стоимость вина. — И тебя это устраивает? — спросила Трейси, пристально вглядываясь в его профиль. Волк усмехнулся, но в этом не было веселья. — Меня устраивает то, что я могу удержать, — ответил он. — Всё остальное не имеет значения. Волк медленно провёл рукой по подоконнику, словно обдумывал каждое слово, прежде чем произнести его вслух. — Единственное, что мне осталось из невыполненных целей, — его голос звучал ровно, но в нём угадывалась сталь, — это отомстить Змею и Кабану за предательство. Он чуть прищурился, глядя на луну, высоко зависшую над горизонтом. Её холодный свет отсвечивал в его голубых глазах, делая их почти серебряными. — Тогда уж я и спать смогу спокойно, — продолжил он, сжав кулак, будто ощущая на ладони что-то неосязаемое, но весомое. — И чувствовать себя буду лучше. Трейси молча наблюдала за ним. Впервые она видела его таким — не просто хладнокровным стратегом, а человеком, которого действительно раздирает что-то внутри. Она молчала, пытаясь осмыслить его слова. Ветер шевелил занавеску, донося в комнату ночную прохладу. Где-то внизу, в таверне, кто-то весело запел, но их обоих это сейчас не касалось. — Ты правда думаешь, что это поможет? — наконец спросила она, переводя взгляд с его напряжённого профиля на серебристое полнолуние. Волк усмехнулся, но в этом не было ни радости, ни злорадства — лишь горькое понимание. — Поможет ли? Не знаю. Но мне этого хочется. Он перевёл на неё взгляд, пристально изучая, будто пытался понять, зачем она вообще задаёт этот вопрос. — Когда предают те, с кем ты был бок о бок, с кем сражался, делил добычу, строил планы… — он чуть прищурился, в его голосе послышалась тень давнего разочарования, — это гниёт внутри, разъедает тебя изнутри. Трейси нахмурилась, но не перебивала. — Я не прошу тебя понять. — Волк наклонился вперёд, опираясь локтями на подоконник. — Но когда-нибудь ты поймёшь, что есть вещи, которые нельзя просто забыть. Она вздохнула, склонив голову набок. — Знаешь… Иногда мне кажется, что ты цепляешься за прошлое слишком крепко. Он чуть улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Возможно. Трейси хотела что-то сказать, но передумала. Слова вряд ли могли сейчас что-то изменить. Она просто села рядом, глядя в ночную темноту, где далеко за горизонтом таились люди, которых он ненавидел всем своим существом. Некоторое время они молчали, сидя у окна под светом луны. Ветер лениво трепал пряди её волос, и Волк, сам того не осознавая, задержал на них взгляд. Светлые пряди, озарённые серебристым сиянием, казались почти прозрачными, мягкими, как шёлк. Трейси чуть поёжилась, натягивая на плечи одеяло, которое прихватила с постели. — Холодно? — спросил он. Она пожала плечами, но он всё равно откинул полы своего плаща и накрыл её одним краем. Трейси замерла, не ожидая такого жеста, но не отстранилась. Наоборот, улыбнулась. — Ты бывал и менее галантным. — Не привыкай, — буркнул он, но уголки его губ дрогнули. Она снова посмотрела на него. Глаза у Волка были голубыми, как холодное зимнее небо, но сейчас в них не было того пронизывающего льда, который обычно скрывался в его взгляде. — Я правда удивлена, — тихо сказала она. — Чем именно? — Тем, что ты… не совсем такой, каким хочешь казаться. Он чуть нахмурился. — А каким я хочу казаться? — Бесчувственным. Жестоким. Тем, кто живёт только ради мести. Волк медленно повернул голову, их взгляды пересеклись. — И ты думаешь, что я не такой? Она не отвела глаз. — Думаю, в тебе есть кое-что ещё. В его глазах вспыхнуло что-то похожее на интерес. — Например? Трейси чуть склонила голову набок, словно оценивая его, и с лёгкой улыбкой произнесла: — Например, ты способен на заботу. Волк на секунду задумался, прежде чем тихо рассмеяться. — Если кто-то узнает, что ты говоришь обо мне такое, моя репутация будет испорчена. — О, не волнуйся. — Она театрально приложила палец к губам. — Это останется нашим секретом. Он усмехнулся, но вдруг поймал себя на мысли, что ему действительно не хочется, чтобы этот момент исчез. Не сейчас. Луна продолжала освещать их лица, а ночной воздух был прохладным, но почему-то Волку казалось, что ему впервые за долгое время по-настоящему тепло. Тишина между ними больше не казалась неловкой. Напротив, в ней было что-то уютное, почти домашнее. Волк снова посмотрел на Трейси — она всё ещё сидела, кутаясь в его плащ, её зелёные глаза поблёскивали в лунном свете. — Ты часто смотришь на луну? — спросила она. — Да, — признался он. — Она одна из немногих вещей, что остаётся неизменной. Где бы ты ни был, она всегда та же. Трейси кивнула, задумчиво проводя пальцами по краю плаща. — Знаешь… — она вдруг улыбнулась. — Никогда не думала, что окажусь здесь, в средневековом мире, сидя рядом с французским герцогом, который три дня назад ещё был мне врагом. Волк усмехнулся. — Если честно, я тоже не думал, что когда-нибудь буду разговаривать с девушкой из будущего, которая, судя по всему, слишком любит болтать. Она фыркнула, но не обиделась. — Признайся, ты уже привык к моим разговорам? — Возможно. — Это значит «да»? — Возможно, — повторил он с тем же намёком на улыбку. Трейси вздохнула и перевела взгляд на улицу, но через мгновение тихо произнесла: — Мне нравится, когда ты улыбаешься. Волк напрягся. Она не шутила. Не подкалывала. Просто сказала это так, как есть. — Ты… редко это делаешь, — добавила она, не отводя взгляда. Он несколько секунд молчал, прежде чем произнёс: — Поводов не так много. — Но они есть, — мягко возразила Трейси. Она чуть подалась вперёд, и между ними осталось совсем мало расстояния. Волк чувствовал тепло её кожи, лёгкий аромат волос — что-то простое, но приятное. — Думаю, сейчас у тебя есть повод, — добавила она, улыбаясь ему. Он смотрел на неё, ощущая, как внутри поднимается что-то странное и непривычное. Желание отступить боролось с желанием остаться ближе. — Упрямая, — тихо сказал он. — Это ты только сейчас понял? В её голосе звучала лёгкая насмешка, но в глазах отражалось нечто совсем другое. Волк медленно поднял руку, провёл пальцами по пряди её волос, убирая её за ухо. Трейси не шелохнулась, лишь чуть прикрыла глаза. — Ты действительно… удивительная, — прошептал он, сам не веря, что говорит это вслух. Трейси чуть наклонила голову, их губы оказались на опасно близком расстоянии. Сердце Волка стучало громче, чем он привык. Он не знал, что с ним происходит, но в эту секунду не хотел ни думать, ни анализировать. Просто быть рядом. Просто чувствовать. Трейси первой сделала этот шаг, приблизившись ещё ближе, и Волк не отстранился. Он даже не думал об этом. Всё происходило так естественно, словно так и должно было быть. Трейси оказалась совсем рядом, её дыхание едва касалось его кожи. Время будто остановилось. Он видел отражение луны в её глазах, лёгкий румянец на щеках, ощущал тепло её тела, скрытого под его собственным плащом. А затем их губы соприкоснулись. Касание было осторожным, почти неуверенным — ни один из них не знал, как далеко можно зайти, но оба не хотели отступать. Волк чувствовал, как сердце бешено колотится в груди, но впервые за долгое время это не было связано с гневом, ненавистью или жаждой мести. Трейси чуть сильнее прижалась к нему, словно проверяя, не разорвётся ли этот хрупкий момент. Он не разорвался. Волк ответил на поцелуй, глубже, твёрже, но всё ещё сдержанно, будто боялся разрушить что-то важное. Когда они наконец отстранились, Трейси открыла глаза и посмотрела на него. Она не говорила ни слова, но в её взгляде было что-то тёплое, живое, что-то, что он не сразу смог понять. — Ну, — тихо проговорила она, кривовато улыбнувшись. — Ты удивил меня. Волк провёл языком по губам, ощущая на них привкус её поцелуя. — Сам себя удивил, — признался он. Трейси усмехнулась, но на этот раз её смех был мягким, почти нежным. — Значит, ты всё-таки человек, а не каменная глыба, как я думала. Волк фыркнул. — Будто ты не знала этого раньше. — Я догадывалась, — призналась она. — Но теперь у меня есть доказательства. Она снова улыбнулась, накрывая его ладонь своей, и Волк, сам того не ожидая, позволил своим пальцам переплестись с её. Ночь была долгой, полной тишины и необъяснимых эмоций, но впервые за долгое время он чувствовал не тревогу, не боль и не ярость. Он чувствовал тепло. Трейси провела пальцами по губам, будто пытаясь осознать, что только что произошло. Её сердце всё ещё билось быстрее обычного, а в груди разливалось странное, но приятное тепло. Она взглянула на Волка — тот по-прежнему сидел у окна, но теперь не смотрел на луну, а изучал её лицо. Она усмехнулась, пытаясь разрядить напряжённость момента. — После такого уж точно вряд ли усну, — сказала она, качая головой. Волк приподнял бровь, словно обдумывая её слова, затем хмыкнул. — Теперь и я тоже. — Прекрасно, — фыркнула Трейси, сев рядом. — Два человека, которые не могут уснуть, сидят и таращатся друг на друга. Отличный план. Волк чуть склонил голову, разглядывая её внимательнее. — Тебе не обязательно оставаться здесь. — А тебе не обязательно сидеть у окна, но ты же сидишь, — парировала она. Он лишь покачал головой, но не возразил. Трейси обняла колени, глядя на улицу. Внизу всё ещё горели фонари, отбрасывая мягкий свет на старые каменные стены. — Это было неожиданно, — призналась она наконец. — Что именно? — Всё. Ты. Я. Поцелуй. Волк чуть заметно улыбнулся. — И ты не против? Трейси медленно повернула голову к нему. — А ты? Он не ответил сразу. Лишь протянул руку и легко, осторожно убрал прядь её волос за ухо. — Нет, — тихо сказал он. — Не против. Она почувствовала, как по телу пробежали мурашки, но не от холода. Скорее от его голоса — низкого, спокойного, но с каким-то новым оттенком, которого раньше не было. Трейси улыбнулась. — Тогда давай не будем торопиться спать. Трейси откинулась на локти, глядя на Волка с прищуром. — Ты ведь даже не думал, что я могу тебе понравиться, да? Волк не сразу ответил. Он смотрел на неё, словно оценивая каждое слово, каждое движение. Затем медленно наклонил голову. — Ты мне не нравилась, — признался он спокойно. — Ты меня раздражала. Трейси усмехнулась. — Ну, по крайней мере, честно. — Я считал тебя легкомысленной, болтливой… и слишком доброй. — Ох, и как ты только терпел? — С трудом. Она рассмеялась, а он, хоть и сдержанно, но тоже улыбнулся. — Но потом… — Волк опустил взгляд, задумчиво водя пальцами по деревянной раме окна. — Потом ты дважды спасла меня. — Ну, это так… между делом. — А ещё не бросила нас, хотя могла. Трейси посмотрела на него внимательнее. — Ты правда думал, что я просто уйду? — Сначала — да. Она медленно покачала головой. — Знаешь, ты иногда слишком циничен. — Я реалист. — Ты просто привык ожидать худшего от людей. Волк не стал спорить. Он лишь слегка повёл плечами, словно соглашаясь. Трейси вздохнула и села ровнее, подтянув ноги к груди. Некоторое время они просто молчали, слушая ночной ветер за окном. Трейси ощущала тепло, исходящее от него, и то едва уловимое напряжение, что повисло в воздухе между ними. — Знаешь, — наконец нарушила она тишину, — тебе действительно стоит чаще говорить приятные вещи. — Не умею. — Ну, ты уже на верном пути. Волк чуть усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. Только тихая, сдержанная теплота. Трейси не стала больше ничего говорить. Она просто протянула руку и легонько коснулась его пальцев своими. Почувствовав ответное движение, она улыбнулась и вновь посмотрела на него. — А теперь, может, попробуем всё-таки уснуть? Волк кивнул, но прежде чем отпустить её руку, слегка сжал её, как будто не хотел сразу разрывать этот хрупкий момент. Трейси улеглась обратно, чувствуя странное, но приятное спокойствие. Волк ещё несколько минут сидел у окна, затем медленно закрыл его и тоже отправился отдыхать. На этот раз сон пришёл к ним обоим быстрее. Трейси потянулась, прикрыв рот ладонью, и сонно зевнула. — Что ж, похоже, ко мне уже сон приходит, — проговорила она, слегка улыбаясь. Её зелёные глаза ещё немного поблестели в свете луны, но веки начинали тяжелеть. Она поёжилась от ночной прохлады и автоматически потерла плечи, словно пытаясь согреться. Волк наблюдал за ней, всё ещё не двигаясь с места. Он видел, как усталость постепенно берёт верх, как её тело расслабляется, будто этот долгий день наконец отпускает её. — Тогда иди ложись, — спокойно сказал он. — А ты? — Трейси взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. — Я ещё немного посижу. Она кивнула, не споря. Медленно поднялась, прошла к своей кровати и присела на край, задумчиво глядя в пол. — Эй, Вильгельм… — М? — Спасибо за эту ночь. Просто… за всё. Она не стала уточнять, что имела в виду — танец, ярмарку, ожерелье, поцелуй… и их разговор. Всё это каким-то образом сделало день особенным, и, что самое удивительное, Волк был частью этого. Он не ответил, лишь кивнул. Трейси улеглась, укуталась в тонкое одеяло и повернулась к нему спиной. Спустя пару минут её дыхание стало ровным и размеренным. Волк ещё некоторое время сидел, всматриваясь в ночное небо за окном. Потом тихо выдохнул, встал и, стараясь не шуметь, тоже лёг. Сегодня впервые за долгое время он почувствовал, что действительно сможет заснуть. Как обычно, де Вольпе проснулся раньше Трейси и Крысы. Встав с кровати, он накинул камзол, небрежно поправил волосы и, не желая будить спутников, тихо вышел из комнаты. Спускаясь по скрипучей деревянной лестнице, он уловил в воздухе аппетитные запахи — жареного мяса, свежеиспечённого хлеба, травяного отвара. Судя по всему, в этом трактире готовят неплохо. В зале уже сидели несколько завсегдатаев — торговцы, крестьяне, пара путешественников. Кто-то лениво потягивал эль, кто-то ел, негромко переговариваясь. Де Вольпе направился к свободному столу у окна и жестом подозвал трактирщика. — Завтрак, — коротко бросил он. — Сейчас принесу, сэр, — с почтительным кивком ответил хозяин заведения, видимо, смекнувший, что перед ним не простой наёмник. Волк сложил руки на груди и стал наблюдать за трактиром. Ему нравилась эта утренняя неторопливость, когда ещё никто никуда не спешит, не шумит, а мир будто замирает в преддверии нового дня. Через пару минут перед ним поставили тарелку с ломтями тёплого хлеба, тушёное мясо с ароматными специями и чашку крепкого чая. — Приятного аппетита, — сказал трактирщик и удалился. Де Вольпе молча принялся за еду, наслаждаясь тишиной и возможностью хоть ненадолго побыть наедине со своими мыслями. Чуть позже сверху раздались лёгкие, торопливые шаги, и в зале появился Крыса. Он выглядел бодрым, довольным и полностью отдохнувшим. — Я спал как младенец! — заявил он, улыбаясь и потягиваясь, словно кот, только что выбравшийся из тёплого убежища. — А ты, де Вольпе? Вижу, тоже выспался! Он подошёл ближе, беззастенчиво заглянул в тарелку Волка, будто оценивал, что тот ест, и не замедлил плюхнуться на стул напротив. — Раз готовят неплохо, значит, стоит попробовать! — весело заметил он, подозвав трактирщика. — Что тут у вас на завтрак? Де Вольпе только мельком взглянул на него, не отвлекаясь от еды. Он не мог сказать, что спал так же безмятежно, как его приятель. Его утро началось раньше, голова была занята мыслями, но обсуждать это с Крысой он явно не собирался. — Нормально, — коротко ответил он, откусывая кусок хлеба. — «Нормально», — передразнил Крыса, усмехаясь. — Да ты, друг мой, неисправим. Он уселся поудобнее, сложил руки на груди и, ожидая еду, начал наблюдать за посетителями трактира, всё ещё с довольной улыбкой на лице. Лениво осмотрел зал трактира. Народу здесь было немного — парочка местных крестьян неспешно пили эль у окна, да хозяин сновал между столами, раздавая заказанные блюда. Он зевнул и потянулся, явно наслаждаясь утренним спокойствием. Затем скосил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, и с ухмылкой сказал: — Видимо, опять Трейси встанет позже нас. Де Вольпе молча продолжал завтракать, но по лёгкому движению бровей можно было понять, что он тоже об этом подумал. — Ещё бы, после ваших с ней ночных бесед, — добавил Крыса с намёком, ухмыляясь ещё шире. — Интересно, о чём вы там так долго шептались? Волк бросил на него короткий, но выразительный взгляд. — Ты что, пытался подслушивать? — холодно спросил Волк, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Крыса сделал невинное выражение лица, но глаза его хитро блестели. — Вовсе нет, друг мой, — протянул он, усаживаясь поудобнее и вытягивая ноги. — Больно уж стенки тут тонкие. Я и не старался, но кое-что всё же слышал… правда, неразборчиво. Он сделал паузу, выжидающе глядя на собеседника, будто надеясь, что тот сам выдаст что-нибудь интересное. Волк, однако, не повёлся на провокацию. Он спокойно отхлебнул из своей кружки и ровным голосом сказал: — Тогда и обсуждать нечего. Крыса усмехнулся. — Ладно-ладно, не злись. Но знаешь, если хочешь, чтобы никто не слышал, выбирай места с толстыми стенами. Или… просто не затевай ночных бесед с девушкой. На последних словах он лукаво подмигнул. Волк отвёл взгляд, сделав вид, что полностью сосредоточен на завтраке, но мысли его уже унеслись далеко от трактира. Он вспомнил… мягкость её губ, осторожное прикосновение, сначала неуверенное, а затем — глубокое, затягивающее. Вспомнил, как сердце стучало сильнее обычного, как на миг всё вокруг исчезло: и тихий ночной трактир, и далёкие цели, и даже его вечная настороженность. Только она — близко, слишком близко, и её тёплые зелёные глаза, в которых плескалась искренняя нежность. Это было неожиданно. И непривычно. Он знал страсть, знал желание, но эта лёгкость, это тёплое чувство… Оно пугало. Ведь он привык, что мир жесток, что доверять нельзя. А тут — простая девчонка, всего лишь несколько дней рядом, и вот уже она пробирается туда, куда он никогда никого не пускал. Волк встряхнул головой, будто отгоняя эти мысли, и вновь посмотрел на Крысу, который с интересом за ним наблюдал. — О чём задумался, дружище? — спросил он с ухмылкой. — Ни о чём, — сухо ответил Волк и сделал вид, что занят едой. Но внутри что-то подсказывало ему: он врёт не только Крысе, но и самому себе. Трейси спустилась вниз, зевнув и потянувшись, словно кошка, только что выбравшаяся из тёплого солнечного пятна. Волосы у неё были слегка взъерошены, но её это, похоже, нисколько не смущало. Взгляд зелёных глаз пробежался по залу, остановился на Волке, и губы девушки тронула лёгкая улыбка. — Доброе утро, господа. — Она подошла ближе, запах свежего хлеба и жареного мяса вызвал в ней предательское урчание в животе. Крыса, уже уплетающий свой завтрак, усмехнулся. — Доброе, доброе! Мы уж думали, ты до обеда проспишь. — Не так уж и поздно, — возразила она, усаживаясь напротив Волка. — Просто ночь выдалась… насыщенной. Волк краем глаза посмотрел на неё, но ничего не сказал. Его лицо оставалось спокойным, но внутри будто что-то дрогнуло. Воспоминание о поцелуе вспыхнуло перед глазами — короткое, но слишком яркое, чтобы просто забыть. Трейси встретилась с ним взглядом, чуть склонила голову, будто дразня. Крыса оглядел их обоих и довольно хмыкнул, но воздержался от комментариев. Вместо этого он поднял кружку с элем. — Что ж, раз все в сборе, можно и обсудить, что делать дальше. — Для начала — завтрак, — весело ответила Трейси, потирая руки. Она заказала себе еду, а Волк, вновь взяв себя в руки, лишь молча наблюдал за ней. Трейси заказала себе жареного мяса с яйцами и хлебом, и, пока ждала, лениво водила пальцем по деревянной столешнице. Волк продолжал есть, делая вид, что полностью сосредоточен на еде, но время от времени всё же бросал на неё быстрые взгляды. Крыса, облокотившись на стол, хитро прищурился. — А ведь у меня чуткое ухо, знаете ли. — Он поднёс кружку к губам и с довольным видом сделал глоток. — Да-да, слышал, как ночью кое-кто разговаривал. Трейси посмотрела на него, затем бросила взгляд на Волка, но тот остался невозмутим. — Ты же сам говорил, что не подслушивал, — напомнил де Вольпе, даже не взглянув на Крысу. — Так я и не подслушивал! — воскликнул он, вскинув руки. — Но стены, как оказалось, тонкие… Трейси пожала плечами и взяла кусочек хлеба. — И что же ты слышал? — Ну… не совсем ясно, конечно… Но мне показалось, что беседа у вас была весьма… душевной. Волк только фыркнул, отрезая себе кусок мяса. — Если хочешь что-то сказать, скажи прямо, а не ходи вокруг да около. Крыса усмехнулся. — Просто заметил, что ты, мой дорогой друг, сильно изменился. Вижу, как ты смотришь на нашу спутницу. Волк поставил нож и вилку на тарелку, медленно повернул голову к Крысе и холодно произнёс: — Ешь, Крыса. Тот лишь фыркнул, но спорить не стал. Трейси молча наблюдала за этим обменом репликами, скрывая лёгкую улыбку. Она видела, как Волк чуть напрягся от слов Крысы, но не возразил. Да и зачем? Всё и так было очевидно. Крыса, закончив жевать кусок хлеба, лениво откинулся на спинку стула и поигрывал пустой кружкой в руках. Его взгляд скользил по залу трактира, но вскоре снова остановился на спутниках. — Я тут подумал… — начал он, растягивая слова, как будто сомневался, стоит ли говорить вслух. Волк только бросил на него быстрый взгляд и продолжил есть, а Трейси слегка приподняла бровь, подталкивая Крысу к продолжению. — Если мы дойдём до того мастера… — Крыса сделал паузу, выдерживая эффект, — и он нам ничего не сможет рассказать про зеркало… Что тогда? Волк поставил нож и вилку, сложил руки на столе и устало вздохнул. — Тогда будем искать другого, — ответил он спокойно, словно этот вариант был для него очевиден. — Ну, это понятно, — Крыса отмахнулся, — но ты ведь сам сказал, что это древняя вещица. Вдруг никто уже и не знает, как она работает? Да и… жив ли этот мастер вообще? Эта мысль повисла в воздухе. Трейси закусила губу, задумавшись, а Волк лишь мрачно нахмурился. — Если он мёртв, будем искать записи, учеников… — пробормотал де Вольпе, но даже сам понимал, насколько слабо это звучит. Крыса поднял кружку, заглянул в неё, будто ища там ответы, и пожал плечами: — Ну, будем надеяться, что он жив. А если нет… — Он театрально махнул рукой. — Тогда можно смириться с тем, что мы навеки застряли в этой эпохе! Трейси закатила глаза. — Ну уж нет, — твёрдо сказала она. — Мы найдём способ вернуться. Волк кивнул, соглашаясь. Он не привык оставлять дела незавершёнными. Крыса громко вздохнул, словно пытаясь сдуть с себя остатки тревожных мыслей, поставил кружку обратно на стол. — Ну что ж, значит, идём к мастеру, — проговорил он с преувеличенным энтузиазмом. — Надеюсь, он хотя бы не живёт на вершине какой-нибудь горы… — У него должна быть мастерская, — напомнила Трейси, нарезая себе хлеб. — А ремесленники чаще всего обитают в городах или хотя бы крупных деревнях. — Ну, если только он не ушёл в леса, чтобы стать мрачным отшельником, — продолжил фантазировать Крыса. — С длинной бородой и посохом. Трейси фыркнула, а Волк только покачал головой. — Меньше говори — больше ешь, — заметил он, доедая остатки завтрака. Крыса всё же не унимался. — Ладно, ладно, но, если серьёзно… — Он снова подался вперёд. — Нам нужен план. Мы же не можем просто прийти и потребовать рассказать нам всё о волшебном зеркале. — Почему не можем? — Волк приподнял бровь. Крыса ошарашенно моргнул. — Ты вообще когда-нибудь пробовал действовать тонко? — Прямота экономит время. — Да, но иногда и жизнь! — Крыса понизил голос, хотя вокруг их разговор никого особо не интересовал. — Вдруг этот мастер что-то скрывает? Вдруг он уже сталкивался с такими, как мы, и не слишком-то горит желанием помогать? Трейси пожала плечами: — Тогда будем импровизировать. Крыса закатил глаза. — Ну да, конечно. Великолепный план! — Мы не знаем, чего ожидать, — сказал Волк, отодвигая стул. — Поэтому не будем гадать. Дойдём, там и разберёмся. Трейси согласно кивнула и тоже поднялась. — Ну вот, а я думал, хотя бы позавтракаю без спешки, — с притворной обидой пробормотал Крыса. — Ну да ладно. Он поднялся следом и, хлопнув себя по поясу, проверил, всё ли при нём. — Итак, господа, вперёд — в неизвестность! Надеюсь, хотя бы без нового позорного столба по дороге… Забрав лошадей с конюшни, они направились к городским воротам. Волк шел впереди, ведя за повод своего боевого жеребца — крупного тёмного коня с мощной шеей и умными, внимательными глазами. Крыса шёл чуть сбоку, чуть не спотыкаясь, когда его собственный конь вдруг резко дёрнул головой, видимо, учуяв что-то интересное. Трейси замыкала их небольшую процессию, стараясь не отставать. На улице было оживлённо. Купцы расставляли товары, лавочники громко зазывали народ, а бродячие музыканты уже начинали играть весёлые мелодии. Воздух был наполнен запахами свежего хлеба, древесного дыма и утренней сырости. — И вот снова в дорогу, — протянул Крыса, взбираясь в седло. — Честно говоря, я только-только начал наслаждаться городским уютом… — Тебе бы наслаждаться не уютом, а тренировками, — сухо заметил Волк, садясь в седло с привычной лёгкостью. — Ох, и зачем тебе всё время портить мне настроение? — вздохнул Крыса. Трейси с лёгким хлопком похлопала своего коня по шее, прежде чем забраться в седло. — Может, потому что хочет, чтобы ты не умер при первой же схватке? — Ох, вы оба такие добрые… — проворчал Крыса, поправляя плащ. Они неторопливо направились к воротам. Стражники даже не стали их задерживать — слишком уж Волк выглядел внушительно на своём коне, а Трейси и Крыса старались держаться уверенно. Когда они выехали за пределы города, позади остался шум улиц, сменившись утренней тишиной загородного тракта. Впереди простиралась дорога, ведущая к их новой цели. Дорога вилась между зелёных холмов, уходя в даль, где туман ещё не до конца рассеялся под лучами утреннего солнца. Лошади шли размеренным шагом, их копыта глухо стучали по утоптанной земле. Волк ехал впереди, задумчиво молча, вглядываясь в горизонт. Трейси следовала за ним, наслаждаясь прохладным ветерком, который развевал её волосы. Крыса же ехал рядом с ней и, как обычно, не мог устоять перед возможностью развлечься болтовнёй. — Ты знала, Трейси, что Волк в душе — поэт? — внезапно заговорил он с заговорщическим видом. Трейси удивлённо вскинула брови: — Что? — О да! — Крыса притворно вздохнул, прикрыв глаза. — В юности он наверняка писал баллады о звёздах, любви и… смерти предателей. — Хочешь, чтобы я выбил из тебя дурь прямо сейчас? — не оборачиваясь, спокойно спросил Волк. — О-о-о, ты только подтвердишь мои слова, если сделаешь это! — весело воскликнул Крыса. Трейси усмехнулась: — Так что, Волк, у тебя есть стихи, которые мы не должны услышать? — Вам обоим нечего делать, раз вы несёте эту чепуху? — сухо отозвался он. — Считай, что я просто скрашиваю путь! — Крыса пожал плечами. — Если хочешь, могу поговорить о чём-то другом. Например… ты знаешь, Трейси, как я впервые встретил Волка? — О, это мне интересно, — с любопытством сказала она. Крыса наклонился вперёд, понизив голос: — Это было много лет назад. Я был молод, но уже тогда, понимаешь, выдающимся стратегом. — Конечно, — фыркнула Трейси. — А Волк, как всегда, был величественным и суровым. Я, разумеется, сразу понял, что этот человек — тот, за кем стоит идти. Мы встретились на поле битвы, он стоял среди тел поверженных врагов… — Ты лжёшь, — перебил его Волк. — Вовсе нет! — воскликнул Крыса. — Ну ладно, возможно, на том поле ещё никто не умер, но для меня, простого тогда ещё юнца, это было грандиозное зрелище! Трейси рассмеялась: — Я думаю, ты просто искал кого-то, за чьей спиной можно спрятаться. — Ах, колкое замечание! — Крыса приложил руку к сердцу. — Но, знаешь, в этом есть доля правды. Спрятаться за спиной Волка — это же всё равно что стоять за стеной замка! — Хочешь сказать, что ты всё это время просто прятался? — скептически уточнила Трейси. — Ну, иногда я всё же героически сражался, — важно сказал он. — Но в основном я использовал свой ум. — То есть прятался. — Ах, почему вы так жестоки ко мне? — картинно простонал он, но затем подмигнул ей. Трейси снова рассмеялась, а Волк лишь устало вздохнул, но не вмешивался. Возможно, даже он понимал, что без этой лёгкости путь казался бы куда более унылым. День выдался по-настоящему прекрасным. Солнце мягко золотило холмы, устланные пёстрым ковром луговых цветов. Высокая трава, освещённая его лучами, казалась сотканной из зелёного шёлка с золотыми нитями. Ветерок легко пробегал по полям, заставляя их перекатываться волнами, будто бескрайнее море. Вдали, у кромки леса, мирно паслись олени, изредка настороженно поднимая головы, прислушиваясь к окружающим звукам. Вспугнутая птичьим криком, из кустов метнулась пара кроликов, мелькнув белыми хвостами и скрывшись в высокой траве. — Чёртовы кролики, — буркнул Крыса, хмуро следя за юркими зверьками. — Почему это? Милые создания, — удивилась Трейси, глядя, как один из пушистых комочков встал на задние лапки, оглядываясь по сторонам. — Они угрожают посевам, — спокойно пояснил Волк, ведя лошадь по узкой тропе. — Ну, по-твоему, тут всему угрожает опасность, — фыркнула Трейси, пожав плечами. — Потому что так и есть, — пожал он плечами, но в голосе не было ни раздражения, ни насмешки — лишь констатация факта. Крыса, тем временем, ехал чуть впереди, с опаской косясь на кусты, словно подозревал, что оттуда вот-вот выскочит кроличье войско, вооружённое морковками. — В целом от грызунов одни неприятности, — заметил Волк, невозмутимо наблюдая за очередной парой кроликов, метнувшихся в кусты. — Эй, а вот сейчас обидно было! — тут же возмутился Крыса, резко повернув голову к нему. — Ничего подобного! Он театрально всплеснул руками, будто его оскорбили до глубины души. — Вот крысы, например, невероятно умные создания! — продолжил он, гордо выпрямившись в седле. — Они сообразительны, приспосабливаются к любым условиям, находят выход из любой ситуации! — Как и все паразиты, — сухо отозвался Волк. Крыса уставился на него, открыв рот, и пару секунд только хлопал глазами. — Ох, да чтоб тебя, де Вольпе! — воскликнул он, всплеснув руками. — С тобой невозможно говорить, ты всегда испортишь момент! Трейси, наблюдая за этой перепалкой, лишь покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. — Зато волки устраивают набеги на деревни и нападают! — не унимался Крыса, сердито глядя на де Вольпе. Волк лениво повернул к нему голову, прищурившись. — Значит, ты решил перейти на личности? — А что, я не прав? — Крыса вскинул руки. — Вот возьмём простого крестьянина, да? Для него что хуже — крысы, что порой воруют зерно, или волк, который может загрызть его скот? — Волки охотятся, потому что это их природа, — спокойно ответил де Вольпе. — Они берут слабых, избавляют стадо от больных особей. В отличие от крыс, которые просто несут заразу. — Ах ты… — Крыса драматично закатил глаза. — Ну конечно, ты же волк, тебе надо оправдать своих! Трейси не выдержала и прыснула со смеху. — Что? — возмутился Крыса, повернувшись к ней. — Просто… вы оба сейчас спорите, кто полезнее для крестьян — крысы или волки, как будто это вообще имеет значение. — Имеет! — одновременно воскликнули оба. Трейси снова рассмеялась, а потом, бросив взгляд на де Вольпе, добавила: — Хотя, конечно, не все волки нападают на деревни. Некоторым, видимо, больше по душе… прогулки по ярмаркам и подарки. Она хитро прищурилась, явно намекая на ожерелье, что теперь красовалось у неё на шее. Де Вольпе лишь вздохнул, отворачиваясь, а Крыса захлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого. — Стоп. О чём это вы? Трейси только загадочно улыбнулась, пришпоривая лошадь. Затем он понял, взглянув на ожерелье. — А, точно! — Крыса широко улыбнулся, вспоминая, как де Вольпе отчаянно торговался с упрямым лавочником. — Видимо, волки втайне ещё и романтические натуры. Де Вольпе бросил на него холодный взгляд, но Крысу это только забавляло. Он довольно покивал, будто подтвердил собственную догадку, и добавил: — Нет-нет, ну правда, это же надо — сначала стоически спорить за цену, как за стратегически важный город, а потом так просто преподнести даме! Трейси усмехнулась, а де Вольпе лишь тихо вздохнул, будто смиряясь с неизбежным. — Может, тебе ещё рассказать, как я планирую стратегию битвы? — Ну, если это тоже так романтично, то почему бы и нет? — подмигнул Крыса. Трейси покачала головой, посмеиваясь. — Да оставь ты его в покое. Ты же видишь, он не любит, когда его поддразнивают. — А что мне ещё делать в такой длинной дороге? — с притворной невинностью пожал плечами Крыса. — Всё равно же скучно. — Поверь, если ты не прекратишь, то в какой-то момент тебе точно станет не до скуки, — многозначительно сказал де Вольпе. Но Крыса, похоже, не воспринял угрозу всерьёз, он лишь рассмеялся и поудобнее устроился в седле. — Эх, ну да ладно. Пусть волк пока остаётся волком. Но знай, друг мой, я буду пристально следить за тобой! — Замечательно, — устало отозвался де Вольпе, устремив взгляд на дорогу. Трейси снова улыбнулась. Всё же, несмотря на бесконечные поддразнивания Крысы, было в их компании что-то тёплое и живое.