Да как так-то?

В голове, словно в центрифуге, крутились обрывки мыслей, образы пьяных тел и карие глаза Эндрю. Его внезапное понимание, его отстранение… Это всё никак не вязалось с образом психопата-социопата, который я вынес из книг. Да что вообще происходит?! Проигнорировав все попытки Роланда выудить хоть какую-то информацию (у меня что, на лбу было написано "Да конечно, ща расскажу то чего не знаю"), я решительно развернулся и покинул барную стойку. Нужно было срочно проветрить мозги, пока алкоголь окончательно не превратил меня в кашу. К моему удивлению, я даже умудрился сохранить координацию движений и не врезаться ни в одного пьяного посетителя на пути к чёрному выходу. Видимо, тренировки всё-таки дали о себе знать. С трудом протиснувшись через узкую дверь, я оказался на тёмной улочке за клубом. И тут же был атакован запахом мочи, блевотины и дешёвых сигарет. Романтика — саркастически подумал я, закатывая глаза. На тротуаре валялся какой-то парень, явно перебравший с алкоголем, и пытался выблевать всё своё содержимое наружу. Две девицы, не придумав ничего лучше, решили облегчиться прямо за углом — Да уж, уровень культуры просто зашкаливает. Блядь, в клубе есть туалет, так трудно сходить туда? Только окружение портят своими жизнедеятельными отходами. – отметил я про себя, отходя на безопасное расстояние, от смрада. В голове всплыла мысль — Сейчас бы сигаретку… — Но тут же я одёрнул себя. С каких пор я начал думать о курении? Столько времени даже не думал о них. Это явно дурное влияние этих придурков. Подняв голову, я посмотрел на небо. Чёрное, бездонное, усыпанное редкими звёздами. Красиво, конечно, но как-то тоскливо. И тут, как назло, мои мысли снова вернулись к Эндрю. Его жест, его взгляд, его слова… Всё это не давало мне покоя. Почему он так отреагировал? Неужели он сразу понял, что я испытал? Неужели он уже за километр видит тех, кто пережил сексуальное насилие? Неужели этот парень, который, казалось, не испытывает никаких эмоций, способен на сочувствие? В голове крутился один и тот же вопрос "Как?". Как он смог почувствовать мой страх? Как он смог понять, что я имею в виду? Неужели у него какая-то особая связь с жертвами насилия? Или он просто слишком наблюдательный? Чёрт, да он просто сломал мне мозг! Я стоял на этой грязной улочке, вдыхая смрад и размышляя о загадочном Эндрю Миньярде. И чем больше я думал, тем больше запутывался. Кажется, я только что столкнулся с одной из самых сложных загадок в своей жизни. Простояв в мрачной тишине достаточно долго, чтобы почти полностью протрезветь и ощутить всю мерзость окружающего мира, я вздохнул, перестав ломать голову над загадкой по имени Эндрю и решил, что пора заканчивать этот цирк. Хватит кормить своими мыслями тараканов и предаваться философским изысканиям на фоне блевотины, нужно вернуться в клуб, допить остатки коктейлей и вызвать, наконец, такси. Надеюсь, хоть кто-то приезжает по вызову в такое время. С трудом развернувшись обступая всю гадость, чтобы не замарать берцы, я снова толкнул дверь и вернулся в клубный ад. Словно нырнув в кипящий котёл, меня тут же накрыла волна громкой музыки, яркого света и потных тел. Нужно было как-то пробраться обратно к бару, не сломав при этом ни одному пьяному идиоту нос. Протискиваясь сквозь толпу танцующих людей, я уже почти добрался до цели, как вдруг… чья-то сильная рука схватила меня за запястье и резко потянула в сторону. Не успев даже ойкнуть, я оказался в центре безумного танцевального круга, вращаясь под дикие вопли музыки. Чёрт, да кто это такой?! Рефлекторно я уже приготовился впечатать кулак в наглую рожу, но тут краем глаза заметил знакомые черты. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами, смуглой кожей и широкой, обезоруживающей улыбкой с ямочками на щеках. Ники. Мать его за ногу, Ники Хэммик! Только его могло хватить на подобную выходку. Если бы я не узнал его вовремя, то точно сломал бы ему руку или, что ещё хуже, отправил бы в полёт к небесам с разворота. А Эндрю за такое вряд ли похвалил бы. Скорее, прирезал бы на месте или в темной подворотне. — Эй, красотка! — заорал Ники прямо мне в ухо, перекрикивая оглушительную музыку — Что такой кислый? Расслабься! Ведь для этого ты сюда и пришёл! Отдайся веселью! Он продолжал тащить меня за собой в танце, кружа и подбрасывая, как тряпичную куклу. Меня начало мутить от резких движений и запаха каких-то цветочных духов, исходящего от Ники. Нужно было как-то вырваться из этого плена, пока меня не стошнило прямо на него. Думаю, ему не очень понравится, что парень, которому он хотел поднять настроение, вывернет свой желудок на его топ в сетку, через которую прекрасно видно каждую его мышцу и соски, блядь, как он додумался такое надеть? Мягко, стараясь не обидеть этого энергичного парня, я попытался вырваться из его хватки и вернуться к барной стойке. — Прости конечно, но мне не очень хочется танцевать — прокричал я, пытаясь перекричать музыку — Я лучше просто посижу за баром и напьюсь в слюни. Но Ники был непреклонен. Его улыбка стала ещё шире, а хватка – ещё крепче. — Да брось, чего ты стесняешься! — воскликнул он, закружив меня в очередном вихре — Расслабься и получай удовольствие! Мы же здесь для этого! Танцуй, веселись, забудь про все и отдайся музыке! После этих слов я почувствовал, как желудок предательски сжимается. Ещё пара таких кульбитов, и я точно выдам содержимое наружу. Рефлекторно вцепившись в его плечи и руки, чтобы не упасть и не опозориться на весь клуб, я понял, что попал в ловушку. Этот парень не отстанет, пока не вымотает меня до последней капли. Чёрт, ну почему именно я?! Ему делать нехер? Здесь до хрена народу, а прицепился он именно ко мне, почему? Переборов накативший новый приступ тошноты, я глубоко вздохнул, сверкнув глазами, в которых, казалось, плясали маленькие дьяволята — Хочешь танца, Ники? Ну что ж, ты его получишь. И не простого, а такого, о котором будешь вспоминать до конца жизни — подумал я, и на губах заиграла хищная улыбка. Кажись алкоголь все же ударил в голову. Я крепче прижал к себе Ники, даже забыв на мгновение о том, что его прикосновения мне не доставляли никакого удовольствия. Теперь я сам его закружил под музыку. В этот раз ведущим был я. Быстро, дерзко, даже… интимно. Всё началось с резкого рывка, заставившего Ники чуть не потерять равновесие. Затем я начал менять темп и направление, заставляя его подстраиваться под мои движения. Руки мои, как будто сами по себе, блуждали по его спине, цепляясь за его сетчатый топ, то прижимая его к себе, то отталкивая, словно желая проверить его реакцию. Мы танцевали, будто сражаясь. Его танец – весёлый и беззаботный, мой – агрессивный и требовательный. Я кружил его по танцполу, не давая ни секунды передышки. Заставлял его делать немыслимые пируэты, держась за него, будто за жизнь. Ники, явно ошалевший от такого напора, сначала растерялся, но быстро взял себя в руки. С улыбкой на лице он подчинился ритму, пытаясь поспевать за моими движениями. Его глаза блестели от азарта, а пот градом катился по вискам. Мы танцевали, не замечая никого вокруг. Все остальные посетители постепенно стали обращать на нас внимание. Улюлюканье, свист и подбадривающие крики раздавались со всех сторон. Народ был в восторге. Но мне было плевать на зрителей. Я хотел вытрясти из Ники всю энергию, отомстить за то, что он оторвал меня от моей цели – добраться до бара и утопить в алкоголе все свои проблемы. Да, у нас была заметная разница в росте. Ники был, по меньшей мере, на голову выше меня. Но это нисколько не мешало моему танцу. Мне было абсолютно плевать на его рост. Я продолжал уверенно вести его, то прижимая к себе, почти касаясь губами его шеи, то отталкивая от себя, создавая опасную дистанцию. Он должен был понять, что в этот момент я был главным. И что он, лишь марионетка в моих руках. В голове закрутилась песня: Танцуй со мной, танцуй со мной, пока не станет поздно: Но в моих танце было далеко не всё так просто. Музыка взрывалась новыми, всё более бешено-ритмичными мелодиями. Наш танцевальный поединок с Ники становился всё яростнее, а тело, казалось, всё меньше принадлежало мне. Пот струился по лицу, заливая глаза, лёгкие разрывались от нехватки воздуха, но я не собирался сдаваться. Я должен был выжать из этой ситуации всё, что мог. Отомстить и за напоминание о Эсписе, своим наглым хватом за руку, и за сорванный поход к бару. Мои движения становились всё более агрессивными, словно я выпускал на волю весь накопившийся гнев. Ники, с его врождённым чувством ритма, старательно подстраивался под мои импровизации, но его улыбка уже слегка померкла, а взгляд стал более сосредоточенным. Он явно устал от такого напора. Но когда заиграла очередная, особенно сумасшедшая мелодия, я понял, что пора заканчивать этот безумный танец. Он уже выполнил свою функцию – отвлёк меня от ужасных мыслей и дал выплеснуть накопившуюся злость. Схватив Ники за руки, я резко опрокинул его назад, прогибая его гибкую спину. Ники, ожидая этого, но, видимо, всё же не совсем, чуть не рухнул на пол, но я вовремя подхватил его за спину, удерживая в таком положении почти у самой земли. Его глаза расширились от неожиданности, а в горле застрял крик восторга. Зал взорвался диким рёвом и аплодисментами. Народ, опьянённый алкоголем и атмосферой безудержного веселья, был в полном восторге от нашего танца. Даже я, повидавший всякое, признаюсь, был немного впечатлён этой реакцией. А Ники… Ники дрожал в моих руках, словно осиновый лист на ветру. Его дыхание было сбитым, а взгляд – ошалевшим от пережитого, но до усрачки довольным. Он, видимо, не ожидал, что я окажусь настолько выносливым и изобретательным партнёром. С чуть рычащими нотками я прорычал ему на ухо, почти касаясь губами его взмокшего виска. — Надеюсь, ты доволен данным танцем? А теперь я пошёл туда, куда и собирался до твоего неожиданного появления. Arrivederci. Резко дёрнув его на себя, возвращая в вертикальное положение, я с легким, едва заметным усилием отпустил его. Отошёл на шаг. А затем, словно совершая самый противный поступок, отвернулся и с небольшим, едва заметным отвращением протёр ладонями те места, где только что касался Ники. Нет, парень он, конечно, был неплохой. Весёлый, энергичный, но пока что прикосновения вызывали у меня только гнев и отвращение. Чёртов Эспис, из-за тебя я теперь не могу переносить прикосновения. Сука. Развернувшись, я решительно направился к своей первоначальной цели – барной стойке. Мне срочно требовалась доза алкоголя, чтобы хоть немного прийти в себя, после такого бурного проявления эмоций. — Эй, шикарный парень! — неожиданно услышал я крик Ники, прорывающийся сквозь грохот музыки — Тебя как зовут? Я обернулся, бросив на него быстрый взгляд. — Нил! — крикнул я в ответ, стараясь не обращать внимания на его восторженную реакцию и скрыться в толпе. — А я Ники! — ответил он, махая руками и, казалось, готовый подпрыгнуть от переполнявших его эмоций — Надеюсь, мы ещё встретимся, красавчик! Я фыркнул на столь бурную реакцию и, наконец, протиснулся сквозь толпу к барной стойке. Ух, как же всё-таки здесь душно! Нужно будет поискать место у выхода. Подойдя к бару, я увидел Роланда, который, казалось, специально ждал моего появления. На его лице играла хитрая ухмылка, а в глазах плясали озорные огоньки. — А я смотрю, ты зажигаешь только так, да? — подмигнул он мне, наливая коктейль — Особенно с Ники. Он та ещё зажигалочка. За ним нужен глаз да глаз. Я, усмехнувшись, проворчал. — Да отвали. Он поймал меня врасплох, и я решил преподать ему урок. Обычного человека после такого танца мутило бы минут пятнадцать, а ему хоть бы хны. Непробиваемый парень, хоть сейчас в зомби-апокалипсис отправляй. Роланд лишь пожал плечами и протянул мне стакан. — Ну, что ж, развлечения развлечениями, а пить надо — сказал он, подмигивая — Так что давай, осуши это и забудь обо всём. Я не стал возражать. Схватив стакан, я одним глотком осушил его содержимое. Жидкость обожгла горло, но тут же разлилась по телу приятным теплом. — Да, похоже, сейчас мне это действительно необходимо — пробормотал я, чувствуя, как алкоголь начинает расслаблять напряжённые мышцы. Остаток уже наверно ночи, я провёл в компании Роланда, утопая в его коктейлях и ведя совершенно бессмысленные разговоры. Тот не отходил от меня ни на шаг, что было, с одной стороны, немного странно, а с другой - вполне удобно. Он отгонял всех, кто пытался подойти ко мне, и я мог спокойно расслабиться. Неужели он действительно решил выполнить поручение Эндрю, как преданный пёс? Или просто решил поиграть в моего личного телохранителя? Было немного забавно наблюдать за тем, как он умудрялся обслуживать только меня, игнорируя остальных клиентов бара. Интересно, ему за это ничего не будет? Вдруг шеф придёт с проверкой и устроит ему выволочку, наделкав по тыкве за нарушение правил? Ну, это, конечно, не мои проблемы. Если Роланду нравится возиться со мной, ради бога. Главное, чтобы не лез с лишними расспросами и не пытался выяснить, что со мной произошло. В какой-то момент, когда я уже еле держался на ногах, почувствовал, что пора выбираться из этого пьяного безумия. Алкоголь затуманил сознание и расслабил тело, и в голове прочно поселилась мысль о том, что пора закругляться и отправляться домой. А то мало ли, понесет меня еще куда-нибудь, а еще такого танца как с Ники я не выдержу. — Кажется, мне пора — произнёс я, с трудом ворочая языком — Спасибо за компанию. Ты лучший бармен, которого я знаю. Роланд поднял бровь, но ничего не сказал. Он явно ожидал, что я задержусь подольше. — Не за что, малыш — ответил он с лукавой улыбкой — Надеюсь, тебе понравилось. Он протянул мне какую-то кредитку. — Возьми — сказал он — В следующий раз, когда захочешь прийти сюда, просто покажи эту карточку охранникам. И они пропустят тебя без очереди и без лишних вопросов. Считай, что ты VIP-гость. — Спасибо — пробормотал я, удивляясь такой щедрости, но без возражений беря карточку — Учту. Помахав Роланду на прощание, я медленно направился к выходу из клуба. В воздухе витал запах легкого сигаретного дыма, смешанный с ароматом алкоголя, и я почувствовал, как он оседает на коже, вызывая легкое раздражение. Музыка все еще играла, но ее ритм уже не был таким энергичным, и казалось, что она звучит где-то на заднем плане, не проникая глубоко в сознание. Я шел по стеночке, опираясь на нее для поддержки равновесия и чтобы меня не затащило случайно в пьяную толпу, в этот раз я там точно помру и не выберусь. Стена была украшена яркими плакатами и картинами, изображающими абстрактные сцены. Некоторые из них выглядели настолько реалистично и в то же время странно, что я невольно останавливался, чтобы рассмотреть их внимательнее. Так, хватит херней маяться, мне на фиг не сдались эти картины, что я на них завис-то? Всё, домой, пора домой, хватит с меня. А то в следующий раз я так на мусорку зависну, и что тогда обо мне люди подумают. Наконец я добрался до выхода и толкнул тяжелую дверь. На улице было прохладно, и я с облегчением вдохнул свежий воздух, наполненный запахами дождя и мокрой земли. Свежо, то, что нужно. Спасибо, госпожа погода, что послали дождик на нашу бренную землю и сделали мой день чуть лучше. Ночной город сверкал огнями, и я на мгновение замер, любуясь этой красотой. Красиво, и почему я раньше не замечал, что Колумбия по ночам такая красивая? Надо чаще выходить на балкон, чтобы наслаждаться данной картиной. Но радость от выхода на улицу быстро сменилась разочарованием. Я попытался поймать такси, но таксисты, видать, совсем зажрались, сволочи.  — Эй, сынок, куда тебе? — спросил один таксист, увидев меня. — Да вот, на другой конец города — ответил я. — Не, извини, братан, я туда не поеду. Далеко слишком, да и пьяный ты, мало ли блеванешь мне в салон — ответил таксист и укатил в ебеня. —Ну, спасибо, блин, чтоб тебя рак выебал, чмо бескультурное — подумал я, и стал пробовать вызывать другое такси. История повторилась ещё два раза. Трижды меня послали подальше, мотивируя это тем, что им не хочется тратить время на пьяного клиента, да ещё и ехать так далеко. Не выдержав, я позвонил в диспетчерскую и высказал всё, что думаю об их отвратительном сервисе. Обругал хамов-водителей, обозвал их пидорами, пожаловался на ужасное обслуживание и пригрозил, что расскажу об этом всем своим знакомым, и их сервисом больше никто пользоваться не будет. Оператор, видимо, поняла, что со мной лучше не спорить, потому что через мгновение извинилась передо мной, пообещала разобраться с водителями и в качестве компенсации, заказала мне машину элитного класса. Причём поездка будет бесплатной. — Ну, ладно — проворчал я, чувствуя, как внутри закипает возмущение — Раз уж всё равно выбора нет… домой то попасть нужно. Пока я ждал такси, перед моими глазами промелькнула чёрная, дорогая машина. В марках я не разбираюсь, но она выглядела очень круто. Но зацепила меня не машина, а те, кто сидел внутри. За рулём – улыбающийся Ники. На переднем сиденье – Эндрю, который с ухмылкой на лице курил в открытое окно. А на заднем сиденье, отвернувшись от всех и прислонившись лбом об стекло, Аарон. Они проехали мимо, и каждый из них бросил на меня странный, оценивающий взгляд. Ники весело помахал мне рукой улыбаясь, Эндрю пристально смотрел, пытаясь что-то разглядеть, видать видимое только ему одному. А Аарон лишь мельком взглянул и отвернулся, прикрывая глаза. У меня пробежали мурашки по коже. Меня словно пронзило током. Я тоже не мог отвести от них взгляд. Но особенно от Эндрю, и от Аарона. Что-то необъяснимое, непонятное, притягивало меня к этим парням. Потом я одернул себя. Какое нахер еще притяжение? Я совсем кукухой поехал? Да я должен их остерегаться и избегать. А не думать о притяжении, они нихера не аленький цветочек с сахарным характером. Бррр, ну и сравнение, если бы они были такими, я бы не хотел иметь с ними ничего общего, это точно. Вообще ничего. Но почему-то возникло ощущение, что мне с ними, точно будет не скучно. Они бы мне нервы потрепали, причем как ещё. Машина проехала мимо, оставляя лишь следы фар в далеке. Как раз вовремя, приехало мое такси. Сев в машину, я назвал адрес грустному, явно здесь находящемуся не по своей воле водителю и, откинувшись на спинку сиденья, задумался. Вот и всё, приключение закончилось. Встретил Роланда, Эндрю, Ники… Остался только Аарон для личной встречи. Может быть, когда-нибудь и с ним пересечемся. И судя по всему, Кевин еще не присоединился к «Лисам» и не состоит в "Монстрах", что ж время покажет. Поездка в «Райские Сумерки» определённо того стоила. Я даже немного рад, что посетил данное место. Обязательно вернусь.