Да как так-то?

Нил. Одно это имя, произнесенное даже шепотом, вызывало во мне бурю противоречивых чувств. Нил Джостен. Нескладный, импульсивный, вечно встревающий в неприятности мальчишка. Он казался сотканным из одних противоречий, словно кто-то нарочно смешал в нём несовместимые ингредиенты. Опасность. Он притягивал её к себе, как магнит. Казалось, он не мог прожить и дня без того, чтобы не ввязаться в какую-нибудь авантюру, не нажить себе врагов или не поставить под угрозу свою жизнь. Он словно был одержим идеей саморазрушения. Хоть это и моя привилегия. Загадка, завернутая в оболочку невинности. Чем больше я узнавал его, тем меньше понимал. Он был словно лабиринт, полный тупиков и ложных поворотов. Казалось, за каждой его маской скрывалась ещё одна, ещё более сложная и запутанная. Интерес, разъедающий изнутри, как кислота. Он пожирал меня медленно и мучительно, не давая покоя ни днём, ни ночью. Я не мог перестать думать о нём, анализировать его действия, пытаться разгадать его тайны. Я одновременно понимаю его и абсолютно нет. Иногда он поступает ровно так, как я и предсказывал, следуя логике, понятной лишь мне одному. А порой вытворяет такое, что мозг отказывается это обрабатывать. Он делает такой винт ушами, совершает настолько нелогичные и необдуманные поступки, что хоть стой, хоть падай. Хотелось схватить его за шкирку и встряхнуть, чтобы хоть немного привести в чувство. И какой черт меня дёрнул привязать его к себе и к моей семье в тот злополучный вечер? Ты остаешься с нами, чем я думал говоря такое? До сих пор не могу найти вразумительного ответа на этот вопрос. Вроде был трезв, и башка на плечах присутствовала. Вроде бы рассудок не покидал меня. Но когда он рядом, все мои мысли просто разбегаются, не успев сфокусироваться на чём-то одном. Он словно магнит, притягивающий к себе хаос, разрушая всё, что оказывается поблизости. Помню, как встретил его впервые. Благодаря своей проклятой памяти, я помню всё в мельчайших деталях. Каждый жест, каждое слово, каждое выражение лица. Он сидел за барной стойкой в "Райских Сумерках" и о чём-то оживлённо беседовал с Роландом. Он выглядел уставшим и немного потерянным. Но что-то в его взгляде зацепило меня. Когда он посмотрел на меня, я почувствовал странное покалывание в груди. Словно он знал, кто я такой, и совершенно не ожидал меня встретить. Его взгляд выбесил меня. В нём читалось какое-то… сожаление? Или, может быть, презрение? Не знаю. Но это задело меня. А может этого вообще не было, и это лишь галлюцинации от моих таблеток. Импульсивно, повинуясь внезапному порыву, я пригрозил ему выколоть глаза, протягивая руку. Я хотел увидеть в его глазах страх, почувствовать свою власть над ним. Но, к моему удивлению, он отшатнулся от меня, как от чумы. Словно я был заразным и смертельно опасным. И ладно бы это был просто страх передо мной – нет. Это была рефлекторная реакция. Реакция на ожидание прикосновения, на ожидание боли. В этот момент он напомнил мне маленького меня. Того слабого и жалкого Эндрю, который мог только сжаться в комочек и ждать, когда всё закончится. Его реакция была мне до боли знакома. Я сам был таким же. Я тоже помнил, как страх парализует волю и лишает возможности сопротивляться. Он, как и я, пережил сексуальное насилие, и его тело пыталось защитить себя от любого прикосновения. Инстинктивно. Не знаю почему, но на тот момент я решил отступить. Что-то во мне не позволило мне причинить ему вред. Возможно, я увидел в нём своё отражение. Я убрал руку и "попросил" Роланда, чтобы он присмотрел за этим мальчишкой. Сделал это больше для себя, чем для него. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это была самая большая ошибка в моей жизни. Тот вечер в "Райских Сумерках" стал переломным моментом. Зачем я тогда сунулся? Ведь именно с той встречи и началась вся эта чертова череда событий, которую я про себя называю "проблема Нил Джостен". С тех пор моя жизнь перестала быть прежней. Он перевернул всё с ног на голову, нарушил все мои правила, разрушил все мои барьеры и стал тем, без кого мне стало некомфортно, тем, кто должен быть рядом. Проклятый мальчишка. Я был уверен, что эта случайная встреча станет лишь мимолётным эпизодом, одним из тех, что стираются из памяти, как только покидаешь прокуренный полумрак бара. Я думал, что он просто растворится в толпе таких же случайных посетителей, оставив после себя лишь лёгкое чувство недоумения и неприятный осадок. Но жизнь, как обычно, распорядилась иначе. И довольно быстро он снова дал о себе знать, бесцеремонно вторгаясь в мою реальность. Причём произошло это в тот же вечер, после нашей первой, странной и настораживающей встречи. Среди бушующего моря тел на танцполе, залитого кислотным светом стробоскопов и пропитанного запахом пота и дешёвого алкоголя, я увидел его. Он танцевал с Ники. Поначалу моя реакция была предсказуемой. Я автоматически предположил, что Ники, с его неуёмной энергией и природным обаянием, всё-таки сумел его подцепить. Что он просто ещё одна доверчивая жертва его чар, легко поддавшаяся его напору. Но, присмотревшись внимательнее, я с удивлением осознал, что мои предположения были ошибочны. В танце вёл именно этот мальчишка. Он двигался с какой-то первобытной энергией, словно дикий зверь, вырвавшийся на свободу. Его движения были напористыми и агрессивными, но в то же время в них чувствовалась какая-то странная… интимность. Он вёл Ники за собой, кружа его и прижимая к себе с такой силой, словно боялся, что тот в любой момент может вырваться и сбежать. Несмотря на свой невысокий рост и кажущуюся хрупкость, он крепко держал такого высокого и тяжёлого парня, как Ники, полностью контролируя его движения. В его движениях чувствовалась сила и уверенность. Они были звёздами этого вечера. Все взгляды были прикованы к ним, и мой — в том числе. Но, в отличие от остальных, я следил только за ним одним, полностью игнорируя Ники. Он словно гипнотизировал меня. Он был как огонь. Яркий, взрывной, опасный. Притягивающий и обжигающий одновременно. Я не мог оторвать от него взгляда. И это бесило. Из-за ярких огней светомузыки его волосы, обычные русые и невзрачные, переливались всеми оттенками рыжего. В голове вдруг мелькнула мысль, что ему бы подошёл этот цвет. Что он бы идеально гармонировал с его огненным характером, который он демонстрировал в танце. Лисёнок — тут же всплыло в моей голове, как клеймо, припечатывая к нему этот образ. Это прозвище идеально ему подходило. Он таскал за собой Ники, как куклу, заставляя его подчиняться каждому своему движению. И Ники, казалось, это даже нравилось. Он с радостью отдавался во власть этого парня, позволяя ему собой манипулировать и контролировать. В конце танца он прогнул Ники чуть ли не до пола, заставляя его тело выгнуться неестественным образом. Казалось, что он вот-вот упадёт и разобьётся. Но в последний момент он подхватил его за спину, удерживая в нескольких сантиметрах от пола. Затем он резко выпрямил Ники и отпустил, словно тот был ненужной вещью. Сквозь толпу я заметил, как мальчишка невольно вздрогнул и стал потирать те места, за которые его держал Ники. Ему не нравится физический контакт, понял я. Это было очевидно. Но зачем тогда он танцевал? Зачем позволил Ники прикасаться к себе? Зачем устраивал этот фарс? Что им двигало? Не понимаю. Его присутствие в этом месте, в это время, напрягало меня. До сих пор помнил его знающий, проницательный и знающий взгляд. И то, как быстро он оказался в близости к Ники, не давало мне покоя. Мои подозрения крепли с каждой минутой. Может, он не просто так здесь крутится? Может, это опять воронята постарались? Хотят внедрить в моё окружение своего человека, шпиона? Тогда это объясняет и его взгляд, и то, что он так быстро сблизился с Ники. Может, тогда и его реакция была липовой, тщательно спланированной провокацией? Но тот испуг и растерянность во взгляде трудно подделать. Я слишком хорошо знаю, как выглядят искренние эмоции, тем более такие, чтобы ошибиться. Я уверен, что это были настоящие эмоции. Я помню, как его глаза расширились от ужаса, когда я потянулся к нему. Никто не сможет сыграть такое правдоподобие. Пока я был погружён в свои мысли и пытался разгадать эту загадку, вернулся Ники. Он сиял ярче новогодней ёлки, переполненный эмоциями и впечатлениями. Он без умолку болтал о танце, о том, как ему понравился парень, о том, как бы он его завалил в постель и что бы с ним сделал. — Перед таким и на колени не стыдно встать — заявил он с придыханием, не стесняясь в выражениях. Аарон кривился от его слов и плевался ядом, не понимая восторга Ники и считая его поведение отвратительным. Я же лишь усмехнулся, не вслушиваясь в его болтовню и отмахиваясь от его слов. В моей голове крутилась лишь одна мысль: тот парень — угроза. Угроза моей семье и нашей безопасности. Нужно быть осторожным. Нужно выяснить, что ему нужно и как можно быстрее нейтрализовать его. Неожиданно Ники назвал его имя. Нил. Я прислушался, словно надеясь услышать в этом имени какой-то скрытый смысл. Нил… Я прокрутил это имя на языке, пробуя его на вкус и пытаясь понять, что оно мне говорит. Но ничего. Пустота. Это имя ни о чём мне не говорило. Никаких ассоциаций, никаких воспоминаний. Я оглядел танцпол, взглядом просканировав каждое лицо, надеясь, что он ещё где-то рядом. Что он снова появится в поле моего зрения. Я должен был убедиться, что мои подозрения напрасны. Я должен был выяснить, кто он такой и что ему нужно. Я не мог позволить ему подобраться слишком близко к моей семье. Мы пересеклись ещё раз, уже когда собирались ехать домой. Проезжая мимо него на машине, я не знаю почему, но задержал на нём взгляд до тех пор, пока мы не проехали. Я словно хотел запомнить его, запечатлеть в своей памяти каждую черту его лица. Я запоминал его внешность, анализируя каждую деталь. Без этих ярких огней. Растрёпанные русые волосы, зелёные глаза. Слишком яркие, словно горящие изнутри, какой-то голубизной. Какие-то неестественные. Но, может, это у меня просто муть в глазах от усталости и выпитого алкоголя. Невысокий, стройный, но видно, что спорт любит. Сильные ноги, крепкие руки. — Симпатичный — мимолетно мелькнула в голове предательская мысль, но я тут же одёрнул себя, словно что-то грязное прилипло к моей коже. Нельзя позволять себе думать о нём в таком ключе. Это опасно. Это может отвлечь меня от главной цели. Проехав мимо него, в голове билась лишь одна мысль. Я знал, что мы ещё встретимся. Я знал, что он ещё покажет себя. Что рано или поздно он раскроет свои карты. Я чувствовал это всем своим существом. Ну что, потанцуем? Я обязательно выясню, кто ты такой. Рано или поздно ты мне всё расскажешь. Мои подозрения, которые я до этого пытался игнорировать, словно назойливую муху, подтвердились с жестокой и обескураживающей ясностью. Словно кто-то нарочно подстроил всё так, чтобы доказать мою правоту. Мы снова встретились. И произошло это уже на следующий день, словно какая-то зловещая сила, словно невидимые нити судьбы тянули нас друг к другу. Аарон ушёл в магазин за кофе и энергетиком. Обычное, ничем не примечательное дело. До магазина и обратно – час пути, не больше. Но время шло, а его всё не было. Моё лёгкое беспокойство постепенно переросло в раздражение, а затем – в испепеляющую ярость. Я не понимал, что могло случиться. Почему он так задерживается? Неужели он опять ввязался в какую-нибудь хуйню? Или решил прогуляться по городу, не предупредив меня? Я больше не мог сидеть сложа руки и ждать. Мои нервы были на пределе. Я схватил телефон и позвонил ему, требуя объясниться и сказать, где он пропадает. Сначала он что-то невнятно бормотал, сбивчиво оправдываясь и путаясь в словах. Но, под моим напором, он всё-таки признался, что находится в центре Колумбии у какого-то парня. У меня всё похолодело внутри. Я сорвался с места, словно выпущенная из тетивы стрела. В голове пульсировала лишь одна мысль: добраться до него, как можно скорее. Защитить его от любой опасности. Я готов был разорвать в клочья любого, кто встанет у меня на пути. Но то, что я увидел, когда добрался до нужного адреса, повергло меня в настоящий шок и заставило мои подозрения вспыхнуть с новой силой. Того, кого я точно не ожидал встретить в тот момент, был Нил. Тот самый парень из "Райских Сумерек", тот самый танцор с демоническим огнём в глазах, тот самый, кто не давал мне покоя последние часы. Мои самые мрачные подозрения подтвердились. Он точно шпион. Агент, засланный, чтобы подобраться ко мне и моей семье. Другого объяснения просто не могло быть. Ну не может один человек за какие-то сутки случайно встретиться со всеми моими близкими. Это было слишком надуманно, слишком невероятно, чтобы быть правдой. Сначала этот двусмысленный танец с Ники, а теперь он, оказывается, спас Аарона от избиения и даже подлатал его раны, притащив к себе в квартиру. Он словно нарочно лез в нашу жизнь, вторгаясь в личное пространство. Хотя, признаюсь, первая мысль, которая промелькнула в моей голове, когда я увидел Аарона с разбитым лицом, была, что это именно он его избил. Он вполне мог это сделать. В его глазах я видел что-то хищное, опасное, непредсказуемое. Что-то, что заставляло меня насторожиться, а может мне все это лишь причудилось затуманенным сознанием. Но на тот момент я был уверен, он точно хочет влиться в нашу жизнь, подобраться поближе, используя их как рычаг давления. Он явно планирует внедриться в нашу семью, используя их как ступеньки к своей цели. Я решил с ним "вежливо" поговорить. Выяснить, что ему нужно и кто за ним стоит. Я отправил Аарона к машине, наказав ждать и никуда не уходить. Ему лучше было оставаться в безопасности. А сам остался в квартире этого парня, чтобы выяснить всё до конца. Когда Нил пошёл в ванную, чтобы убрать аптечку, я тихо последовал за ним, словно тень, сливаясь с сумраком квартиры. Внутри меня клокотала ярость, смешанная с подозрением и тревогой. Я больше не мог сдерживаться. Мне нужно было знать правду, чего бы это ни стоило. Захватив его врасплох, я резко прижал его к стене, ударив головой о кафель. Удар был достаточно сильным, чтобы оглушить его на несколько секунд, но недостаточно, чтобы убить. Боль должна была заставить его замолчать и подчиниться моей воле. Затем, не давая ему опомниться, я приставил нож к его животу, слегка надавливая лезвием на кожу. Я хотел увидеть в его глазах страх, отчаяние, признание. Он должен был понять, что я не шучу, что я готов пойти на всё, чтобы разговорить его. Теперь он заговорит, как миленький. Я заставлю его выложить всё, как на духу. Я требовал ответы. Кто он такой? Что ему нужно от моей семьи? Какие у него планы? Но он всё отрицал, твердя, что это всего лишь случайность, что он просто хотел помочь Аарону, что он не имеет никаких злых намерений. Я не верил ни одному его слову. Всё это было слишком хорошо срежиссировано, слишком гладко и безупречно. Слишком много "случайностей" произошло за короткий промежуток времени. Только я хотел надавить на нож сильнее, чтобы пустить кровь и напугать его по-настоящему, как вдруг почувствовал, что к моему животу прижимается что-то холодное и твёрдое. Меня словно окатили ледяной водой. Опустив взгляд, я увидел, что Нил, несмотря на свою оглушённость и боль, прижимает свой, всё ещё в крови, кинжал ко мне. Тот самый кинжал, которым он, вероятно, защищался от нападавших на Аарона. Его собственный кинжал против меня. Эта ситуация была до абсурда ироничной. Теперь хотя бы стало ясно, как он расправился с теми хулиганами, напавшими на Аарона. Он умеет калечить, а то и убивать, так же не боится марать руки и крови. Он не просто парень с улицы. Он настоящий хищник. Моё уважение к нему возросло, хотя я и не хотел этого признавать. Не знаю, мои ли это были истинные эмоции, или же дурман от таблеток затуманил мой разум окончательно и притупил мои чувства, но в тот момент мне вдруг стало так весело, что я не смог сдержать смех. Мне угрожали по-разному, но нож у горла — это была моя фишка. Мой фирменный стиль. И тут её используют против меня же. Это было одновременно унизительно и восхитительно, как удар под дых. Интересно… Очень интересно… Я был прав. Передо мной не невинная овечка, а настоящая угроза. Хищник в овечьей шкуре, готовый в любой момент показать свои клыки и разорвать на части любого, кто приблизится слишком близко. По его глазам я видел, что, если я сделаю хоть одно неверное движение, он без раздумий меня зарежет. Не дрогнет ни на секунду. В его глазах не было страха, лишь холодный расчёт и решимость. Не знаю, чем я тогда думал и что мной двигало, но я его отпустил. Просто взял и отпустил, словно он был не опасным врагом, а надоедливой мухой. В этот момент что-то внутри меня сломалось. Мои планы рухнули, словно карточный домик. Я решил действовать по-другому. Я понял, что запугиванием и насилием я ничего не добьюсь. Мне нужен был более тонкий и изощрённый подход. Не таким прямолинейным образом, не через угрозы и силу. Я решил сыграть в его игру. Я напою его в клубе, и он сам мне всё расскажет, как миленький. Там, в полумраке танцпола, он не сможет сбежать и не сможет сопротивляться. Там я смогу контролировать ситуацию, и он будет в моей власти. Мне плевать на свою жизнь, но я дал обещание Аарону, и я должен сдержать его. Так что минимум до конца его учёбы я должен оставаться на своих двоих и оберегать его от любых неприятностей. Я быстро отстранился от него, убирая нож в нарукавники. Затем я сказал ему, глядя прямо в глаза, стараясь проникнуть в его мысли. — Встретимся в пятницу в "Райских Сумерках". Лисёнок. Затем я вышел из его квартиры, садясь в машину, где меня уже ждал Аарон. Я был уверен, что он придёт. Он не струсит. Я видел огонь в его глазах. Весь вечер у меня было приподнятое настроение. Я чувствовал себя невероятно возбуждённым и полным энергии. Я знал, что это лишь симуляция, вызванная действием таблеток, но почему-то мне казалось, что в этом состоянии эйфории есть кроха и моих истинных эмоций. Что-то внутри меня предвкушало предстоящую встречу с Нилом и жаждало разгадать его тайну. Что ж, Нил… Я раскушу тебя в эту пятницу. Я доберусь до твоей сути. Жду не дождусь, какой ещё сюрприз ты мне преподнесёшь. Мне не терпится узнать, что ты за фрукт и какие цели преследуешь. Игра началась. И я собираюсь выиграть. Пятница наступила с пугающей быстротой, словно какой-то безжалостный механизм, отсчитывающий время до неминуемого столкновения. С каждым прожитым часом напряжение нарастало, достигая своего пика к вечеру. И, как я и предполагал, как я и предвидел в своих мрачных прогнозах, он пришёл. Нил не заставил себя долго ждать. Он словно ждал этого момента, словно был готов к предстоящей встрече. Я нашёл его в том же самом месте, где и в первый раз, – у барной стойки. Он сидел в полумраке, в окружении незнакомых лиц, и спокойно беседовал с Роландом. Он выглядел немного напряжённым, но держался с достоинством, словно ничего не произошло. Словно между нами не было той странной и тревожной сцены в его квартире, словно он не помнил о ноже, приставленном к его животу. Это ещё больше раздражало и вызывало во мне желание сорваться. Я заказал несколько напитков, и один "особый", приготовленный специально для него. Смесь, способная вывести из строя даже самого стойкого человека. Затем, не говоря ни слова, чтобы не тратить время на пустые формальности, просто жестом приказал ему следовать за мной. Он не сопротивлялся. "Предложив" ему стакан, я пристально смотрел, как он его пьёт, не отрывая от него взгляда. Он что-то подозревал. Я видел это по едва заметной тени, скользнувшей по его лицу. Он знал, что с напитком что-то не так, что в нём есть какой-то подвох. Но всё равно подчинился моей воле. Выпил всё до дна, не дрогнув, не скривившись. Знает, когда нужно прогнуться, понял я. Умеет приспосабливаться к ситуации, просчитывать свои действия и выбирать наименьшее из зол. Заставив Аарона и Ники покинуть нас, чтобы не мешали, я стал следить за Нилом. Наблюдал за каждым его движением, за каждым жестом, за каждым изменением в выражении его лица, пытаясь уловить малейшие признаки воздействия наркотиков. Но время шло, а Нил продолжал вести себя так же, как и раньше. Словно выпил обычный сок. Я стал подозревать неладное. Либо я перепутал стаканы, что было исключено, так как я лично следил, не отрывал от него глаз ни на секунду. Либо он обладает невероятной устойчивостью к психотропным веществам, что тоже было маловероятно. Либо он вообще что-то принял заранее, чтобы нейтрализовать действие наркотиков. Что тоже исключено, он не мог знать что я поступлю именно так. Или мог? Но вот, спустя некоторое время, я заметил едва заметные изменения в его поведении. Он стал немного расслабляться, словно тяжесть спала с его плеч. Речь стала более заторможенной и тихой, с едва уловимыми запинками. Он тяжело задышал, словно ему не хватало воздуха. Его глаза стали немного мутными и потеряли свой прежний блеск. Я ухмыльнулся. Началось. Лёд тронулся. Наконец-то подействовало. Поняв, что эффект от наркотиков начал проявляться, я решил, что настало время действовать. Принялся за дело. Стал расспрашивать его, требуя ответы на свои вопросы. Кто он такой? Что ему нужно от меня и моей семьи? Зачем он всё это делает? Но он, словно заезженная пластинка, продолжал твердить одно и то же. Заученные фразы, как мантры. Заливал мне всё то же самое, что и тогда в ванной, что это всё случайность, что он не при чём. Я не верил ни одному его слову. Но то, как упорно он продолжал гнуть свою линию, игнорируя все мои вопросы и обвинения, начинало меня раздражать и заставляло уже сомневаться в своей правоте. Неужели я ошибся? Неужели я принял желаемое за действительное? И он действительно не при чём? И это всё лишь глупое, трагическое стечение обстоятельств? Не может же быть всё так просто. Внезапно, посреди моего допроса, он сорвался с места и, шатаясь, чуть ли не пополз в туалет. Я позволил ему побыть немного одному, полностью уверенный, что под действием наркотиков он не сможет сбежать. Куда он денется в таком состоянии? Оставшись один, я налил себе виски, чтобы хоть как-то успокоить нервы, и стал думать о Ниле. Пытался проанализировать всю информацию, которой располагал. Пытался понять, кто он на самом деле. Кто скрывается за этой маской невинности и простоты? Неужели это всё действительно случайность? Но не может всё так идеально совпадать. Он слишком грамотно встретился со всеми нами, слишком быстро вошёл в доверие, слишком умело манипулирует людьми. Тем более его поведение и манера речи… Будто он знает нас уже очень давно, словно прочитал наши мысли. Либо он охренеть какой эмпат и знает, как подстраиваться под каждого человека, предугадывая его желания и слабости, либо он тщательно изучил наши биографии и знает, как мы можем поступить в той или иной ситуации, основываясь на имеющихся у него данных. Странно всё это. Подозрительно. Загадочно. Но его эти чёртовы честные глаза и уверенный тон, даже под действием наркотиков, бесили до безобразия. Он вёл себя так, будто вообще не при делах, будто его ничего не касалось, будто он не понимает, почему я вообще к нему пристал. Но он ворвался в нашу, в мою жизнь, как ураган, разрушая всё на своём пути. И застрял в моей голове, как заноза, которую трудно достать. Я его ненавижу. Ненавижу за то, что он нарушил мой покой, за то, что заставил меня сомневаться в себе, за то, что поставил под угрозу мою семью. Но, чёрт возьми, он так же пробуждает во мне давно забытое любопытство, тянет к себе, как магнит. Я хочу разгадать его тайну, сорвать с него маску и увидеть, что скрывается за ней. Он выглядит как невинная овечка, но в любой момент готов вцепиться клыками в глотку, чтобы разорвать её. Он не хочет влезать в чужие проблемы, но сам яркий, как маяк, притягивающий к себе внимание и опасности. Он словно ходячий парадокс. Он защитил Аарона, когда мог просто пройти мимо и не вмешиваться. Мне Аарон рассказал, что произошло более подробно, и я могу с уверенностью сказать, что, если бы не Нил, его бы убили. И этот его "воспитательный" танец с Ники… Он хотел наказать его за наглость, а в итоге лишь привлёк к себе внимание и заставил всех говорить о нём. Он не хочет быть в центре внимания, но все взгляды почему-то прикованы именно к нему. Он опасен, он угроза. Нужно от него избавиться, пока не стало слишком поздно. Но он интересный, он загадка. Я хочу раскусить его, узнать его истинное лицо и понять его мотивы. Чёрт. Проклятый мальчишка. Какого чёрта ты появился в моей жизни? Зачем ты всё это делаешь? Чего ты хочешь добиться? Пока я был поглощён своими мыслями, пытаясь распутать клубок противоречий и понять истинные мотивы Нила, ко мне вдруг подбежал запыхавшийся и взвинченный Аарон. Его лицо было искажено тревогой и ужасом, обычно спокойные глаза метали молнии, а голос дрожал от волнения. Он говорил настолько быстро и сбивчиво, что я едва успевал разбирать слова. — Эндрю! Там… Туалет… Напали… Очень опасно… Нил… Я мгновенно зацепился за имя. Нил? Что с ним случилось? Моё сердце бешено заколотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, а по спине пробежала ледяная волна, парализующая волю. — Что с Нилом? Говори чётче, Аарон! Что там произошло? — потребовал я, хватая его за плечи и слегка встряхивая, чтобы привести в чувство. Времени на церемонии не было. Нужно было действовать быстро и решительно. Но Аарон, словно почувствовав приближение опасности, не дожидаясь моих расспросов, внезапно дёрнул меня за футболку, стараясь не касаться напрямую. В его глазах я увидел не только страх, но и, какую-то звериную ярость, смешанную с отчаянием. Он явно что-то знал, чего не знал я. Не говоря ни слова, он потащил меня в направлении туалета, словно одержимый. Я почувствовал внезапный прилив адреналина. Всё внутри меня сжалось в тугой комок, готовясь к худшему. Сопоставив обрывочные фразы Аарона и то что Нил ушел именно в туалет, меня осенило. Там что-то произошло. Не дожидаясь, пока Аарон дотащит меня до места назначения, я резко вырвался вперёд и, перехватив инициативу, сам ускорил шаг, прорываясь сквозь толпу танцующих и пьяных людей. Они словно не замечали нас, продолжая веселиться и кричать, погружённые в свой собственный мир. Аарон следовал за мной по пятам, подгоняя и повторяя. — Быстрее! Там очень опасно! Нужно спешить! То, что я увидел, когда с открыл дверь в туалет, заставило меня застыть на месте, словно громом поражённого. На мгновение меня словно выкинуло из реальности. Сцена была словно из фильма ужасов, кошмар, воплотившийся в реальность. Двое парней, одетых во всё чёрное, валялись на полу в неестественных позах. Один из них лежал в луже крови, неподвижно раскинув руки. Другой был без сознания. На полу лежал Нил, а на нём сверху сидел ещё один парень и пытался воткнуть в его шею шприц. Шприц, наполненный какой-то мутной жидкостью. Нил из последних сил сопротивлялся, извиваясь под его телом и судорожно сжимая руки нападавшего, отчаянно пытаясь вырваться. Что-то во мне щёлкнуло. Словно какой-то предохранитель сорвало. Все мысли и чувства, до этого сдерживаемые с огромным усилием, вырвались наружу, сметая все преграды на своём пути. Ярость, до этого дремавшая где-то глубоко внутри, вырвалась наружу, как разъярённый зверь, сметая все сомнения и терзания. Я почувствовал, как во мне поднимается волна неконтролируемого гнева, обжигающая всё вокруг. А действие таблеток только усилило эти чувства. Я злился, злился на то, что кто-то посмел напасть на Нила. На то, что кто-то посмел угрожать его жизни. На то, что кто-то посмел прикоснуться к нему без его согласия. На то, что кто-то посмел посягнуть на… моё. На тот момент я даже не задумывался о том, что назвал Нила своим. Это осознание пришло мне гораздо позже этих событий. В тот момент я просто хотел защитить его. Устранить тех, кто угрожает ему. Не теряя ни секунды, я подал голос, объявляя о своём присутствии. В моём голосе звучала такая насмешка и угроза, что, казалось, сам воздух вокруг меня завибрировал. До того, как парень что-то успел предпринять, я подлетел к нему, словно разъярённый зверь, и приставил свой нож к его шее. Лезвие слегка коснулось кожи, оставляя тонкую красную полоску. — Встань с него и выброси шприц — промурлыкал я, с напускным весельем глядя ему прямо в глаза. В моём взгляде не было ни капли сострадания. Только ледяная ярость. Тот, дрожа всем телом от страха, словно осиновый лист на ветру, подчинился моим требованиям. Он медленно встал с Нила и, не отрывая от меня взгляда, выбросил шприц в сторону. Я крепко держал его перед собой, угрожая ножом и не сводя с него глаз. Нужно было убедиться, что он не предпримет никаких попыток сбежать или напасть снова. Стараясь сохранять хладнокровие, я стал осматривать Нила. Серьёзных ран на первый взгляд не было видно. Только он держался за бок, корчась от боли, и тяжело дышал. Видимо, сильно прилетело. Сразу как парень слез с него, Нил инстинктивно схватил свой кинжал, который валялся рядом на полу. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Это было одновременно пугающе и восхитительно. Аарон поддерживал его, помогая подняться на ноги. Я стал требовать от своего пленника ответы. Кто его послал? Кто заказал Нила? Кто заплатил ему за то, чтобы убить его? Мы выяснили, что это просто какая-то небольшая банда отморозков, которым заплатили за то, чтобы устранить Нила посредством передозировки наркотиков. Дилетанты, конечно, постарались, но у них не вышло. Пока он это говорил, я начал ощущать, что действие таблеток постепенно отпускает меня. Мысли становились четче и рациональнее, напускное веселье и эйфория, словно дурман, рассеивались, оставляя после себя лишь пустоту, усталость и отголоски прежней ярости. Возвращался мой обычный цинизм и хладнокровие. Спросив Нила, что он хочет сделать с нападавшим, я получил короткий и однозначный ответ: — Просто вырубить. Хватит с меня трупов. Я кивнул, подчиняясь его решению. Мне было всё равно, что с ним станет. Важно было лишь то, что Нил был в безопасности. Не долго думая, я схватил придурка за голову и со всей силы приложил его о край раковины. Звук удара разнёсся по всему туалету. Тот обмяк и рухнул на пол без сознания. Затем, отряхнув руки, я вышел из туалета, зная, что Аарон и Нил последуют за мной. Я освобождал нам путь до нашего столика, расталкивая людей и оглядываясь по сторонам, словно сканируя местность на предмет новых угроз. Нужно было убедиться, что мы в безопасности. Аарон помог Нилу сесть за стол и сразу же стал проверять его на наличие ран, ощупывая и осматривая тело, словно опытный врач, хоть он только учится. У Нила был только большой и явно болезненный синяк на боку. Прискакал Ники, услышав о случившемся и предложивший свою помощь. Аарон отправил его к Роланду за полотенцем и льдом, чтобы сделать холодный компресс. Я же всё время смотрел на Нила, пытаясь понять, кто же мог его заказать, и что он мог такого натворить, раз от него решили избавиться таким радикальным способом. К тому же, из-за него мы теперь все в опасности. Нападавшие следовали за ним аж до сюда, значит, следили за ним и видели, что мы рядом с ним. За нами тоже могут кого-то послать. Блядство. Какая же он всё-таки катастрофа.