Homo superior: день за днем

Строгая лекция насчёт драки подростков чуть запоздала. Профессору срочно нужно было отбыть куда-то по своим важным делам, а доверить традиционное занудство Скотту он не захотел. Правда, за время его отсутствия настучать по башке за необдуманные действия и отсутствие раскаяния успели все. И Скотт, и Джин, и Зверь, и даже Гамбит с Росомахой. Последнему тоже досталось — ведь не стоило советовать детям просто отводить свидетелей в безлюдное место, чтобы никто не видел. Профессор должен был вернуться только к выходным, и Бобби, воспользовавшись ситуацией, уехал домой к родителям. Роберто, вспомнив, что в этой школе вообще не числится, тоже ретировался, сам не понимая природы этого всеобщего трепета перед профессором, но успешно его перенимая. Джубили, стоя на балконе профессорского кабинета, машет рукой отъезжающей машине с Бобби. Пиро, стоящий рядом, сложил пальцы и громко свистнул ему вслед. Получать лекцию остались только они вдвоём. Вообще-то до «экзекуции» ещё был час, но подростков вело сюда чувство, отдалённо напоминающее если не совесть, то предчувствие. Джубили, энергично работающая челюстями, пережёвывала жвачку и предложила Пиро две пластинки. Тот благодарно кивнул. — А ты почему не поехала домой? Твои приёмные родители же вроде не против, — Пиро говорит это почти осторожно, опасаясь задеть неподходящую тему. Джубили фыркнула и толкнула его локтем в плечо: — А мне надо было оставить тебя одного на растерзание? Хмыкнула, но лицо приняло до странности серьёзное выражение. — Они правда хорошие. Я езжу к ним. Иногда. Просто знаешь... — она вздохнула, неловко почесав затылок, но всё же призналась: — Как будто всем лучше, когда я нахожусь здесь. Им и так досталось. Выбитые пробки, спаленный телевизор... К ним даже «Друзья человечества» приходили. Хорошо, меня тогда дома не было. Они хорошие, но явно не так представляли приёмное родительство. Джубили замолкает ненадолго, но всё-таки признаётся: — Кажется, от меня им достались одни проблемы. — Ну… — Пиро пожимает плечами. — Будто здесь мы приносим что-то другое. Они переглянулись и согласились на это обобщение «мы». Кивнули и опять устремили глаза на дорогу, с которой уже давно скрылась машина. Это молчание припоминало подпаленные ковры, сгоревшую проводку, обугленные книги, внезапные взрывы искр, лопавшиеся в руке от перепада температуры стаканы. Да хоть наэлектризованные и встающие дыбом чужие волосы, ещё недавно уложенные в идеальную причёску. И то, как профессор забирал их из полицейского участка. — Иногда мне кажется, что если бы нас не было, особняк дольше бы простоял в целости, — пробормотал Пиро, лениво крутя между пальцами маленький язычок пламени, подтверждая, что мысли у них идут в одном направлении. — Ага, и нервы у остальных были бы покрепче, — хмыкнула Джубили. Пиро кинул на неё недовольный взгляд, будто надеялся, что она опровергнет его слова, а не подтвердит. Но потом вздохнул. Даже огонёк между пальцев погас. — Туше. Вроде диалог был окончен, но Джубили слышала, как собеседник пыхтит, прокручивая в голове какие-то свои мысли. Через минуту Пиро не выдержал: — Не, серьёзно. Если бы у профессора был выбор — взять нас или нет, зная обо всём заранее, думаешь, он бы рискнул? Джубили пожала плечами, надувая очередной шарик жвачки: — Он принимает всех. Так что, видимо, да. — Ага. А потом терпит нас исключительно из-за своих моральных принципов. Блеск, — Пиро окончательно насупился. — Ну, у него особо нет выбора, технически говоря. Или как это называется... — Джубили опустила взгляд, ковыряя подошвой кроссовка шершавый рельеф балкона. — Не резюме же требовать. Пиро хмыкнул, скрестив руки на груди: — Думаешь, если бы он мог, он бы набирал сюда обычных детей? Судя по лицу, Пиро сильно в этом сомневался. — Ну, может, не прям обычных... — неуверенно тянет Джубили. — Но когда у профессора был выбор, он выбрал Скотта и Джин как учеников. Их он вряд ли прямо «терпел». Дети почему-то не сомневались — и даже были уверены, что от Саммерсов почти не было проблем. Какие могут быть проблемы с людьми, которые доверяют каждому слову? И не только доверяют — у них двоих не было проблем с тем, чтобы это слово соблюдать. Каждый раз. В любых обстоятельствах. Наверное, им самим это казалось естественным. А может, так и было. Пиро с Джубили, да и Бобби тоже, не могли похвастаться такой способностью. — О, вы уже здесь. Подростки синхронно вздрагивают, когда профессор оказывается в дверях. Только бы открыть рот и сказать, что подслушивать и врываться так резко плохо, но стоят они у него в кабинете, так что претензия была бы не в кассу. Остаётся только сглотнуть жвачку и переглянуться с обречённым выражением, синхронно и смущённо пробормотав: «Здравствуйте, профессор». Чарльз почти с исследовательским интересом смотрит, как эти двое подтянулись, будто в военной стойке, и встали плечом к плечу. — Можете начинать ругаться, — Пиро делает приглашающий жест, будто сам предлагает наказание. Наверняка трёхчасовая лекция на тему того, что людей бить плохо, хорошо настоялась за то время, пока профессора не было. Но Чарльз не говорит ничего. Лишь смотрит на них с тем самым выражением, от которого у Джубили всегда ёкает сердце, потому что оно не предвещает ни крика, ни упрёка — только разговор, после которого ей, возможно, станет ещё более стыдно. Когда он жестом подзывает подростков ближе, стало понятно, что взбучки не избежать. Под ложечкой засосало, но они всё-таки сделали пару шагов вперёд к неизбежному. — К твоему сведению, Джубили, терплю я антимутантов, «Друзей человечества» и ломоту в суставах. Дети недоумённо моргнули, не ожидая такого поворота. По-хорошему профессор должен был сделать вид, что ничего не услышал. Пиро бросил короткий взгляд на Джубили, как бы проверяя, правильно ли он всё понял. Она пожала плечами — сама не до конца разобралась. И пока они так стоят, в растерянности и молчании, Чарльз легко, почти незаметным движением, притягивает их ближе. Не совсем объятие, но что-то похожее. Достаточно, чтобы почувствовать тепло и какое-то странное, не сразу узнаваемое ощущение внутри. — Но если я ещё раз услышу, что тут кого-то терпят, — спокойно продолжает профессор, — я действительно начну ругаться. Джубили и Пиро синхронно сглотнули. И впервые за этот день им стало не стыдно, а просто спокойно. — Какие бы эмоции это у меня ни вызывало, ваше поведение, вы всегда будете моими учениками и детьми «Икс». Можете не сомневаться в моей способности с этим справиться. Как и справлялся со Скоттом и Джин в их время. И не потому, что у меня нет выбора. Джубили хоть и фырчит, но не выпутывается из чужих объятий. Прошла долгая минута. — Со Скоттом серьёзно приходилось справляться? Даже представить Скотта в ипостаси «бунтующий подросток» было сложно. — Я думаю, если ты у него спросишь, он сам тебе с удовольствием расскажет, — профессор явно собирался сохранять конфиденциальность или просто хотел нагнать ещё интереса к этой теме. Чарльз не собирается их торопить и только невесомым движением приглаживает вихор на чужой встрёпанной голове. Джубили явно была не готова, но она всё-таки обвила профессора за шею. Пиро так и стоит почти неподвижно, ощетинившийся напряжением. — Ну, в общем... — слова шли у Джубили туго и явно через силу. Более придирчивый преподаватель сказал бы, что она цедит их сквозь зубы. — Мы были неправы. Чарльз ждёт, когда она соберёт ещё слова, хоть и знает, что она скажет. Уже чуть успокоившиеся. Даже Пиро перестал неосознанно сжимать челюсти. — В общем, простите, что мотаем вам нервы. Мы вроде как это... Раскаиваемся. Чуть-чуть. И мы больше так не будем? — последнее Джубили тянет совсем уж неуверенно. — Врать тоже плохо, — буркнул Пиро, побеждённо утыкаясь носом в чужое плечо. — Ну... мы постараемся. Чарльз держал их осторожно и почти неощутимо, так, что они могли бы вывернуться из его рук в любой момент, но стояли неловко, полусогнувшись. — И я очень вам за это благодарен. И понимаю, как это иногда сложно. Джубили странно задорно фыркнула, и от прежней серьёзности не осталось и следа. Совершенно неудобно выгнув не только спину, но и шею, она умудрилась положить голову на профессорское плечо. — Но мы всё равно наказаны? Чарльз потрепал её по голове, распушив то, что недавно пригладил. — Безусловно. Пиро с Джубили переглянулись и почему-то расплылись в странно довольных улыбках, словно отработка была пределом их мечтаний.