Часть 12
26 марта 2025 г., 12:00
Как ни парадоксально, но после того, как Драко принял решение бороться за права оборотней, все стало проще. Он больше не колебался между решениями, не воспринимал каждый шаг в сторону Грейнджер как отход от наследия Малфоев.
Драко почувствовал ясность ума и новую цель.
Перед первым собранием новообразованной Организации по защите прав оборотней в магазине Драко изнурял себя уборкой, расстановкой стульев и приготовлением угощений. К тому времени, когда собравшиеся (эклектичная смесь профессионалов Министерства, обеспокоенных граждан и громадных существ, которые, скорее всего, были инкогнито оборотнями) начали прибывать, Драко был уже без сил.
Но его работа только начиналась.
Когда добровольцы вливались в дверь, Драко, используя канал Нарциссы, играл роль любезного хозяина. Он тепло представлялся каждому гостю и запоминал множество имен. И мужественно игнорировал грубость со стороны невежливых гриффиндорцев, которые попадались ему на пути (а их было немало).
В основном его место было за барной стойкой, и он весь вечер разносил свежие порции чая и латте. По мере того как шло собрание, он постоянно пополнял ассортимент пирожных. К всеобщему удивлению, оборотни (и их защитники) умели расправляться с выпечкой очень быстро.
Драко не присаживался весь вечер.
За барной стойкой до его ушей доносились обрывки планов Грейнджер, которые она продумала все до мелочей. Она распределила сорок с лишним добровольцев по рабочим группам и с жестоким прагматизмом раздавала задания.
К сожалению, ее подчиненные в большинстве своем были идиотами.
Драко критически наблюдал за ней, полируя бокалы в баре. Некоторые из добровольцев были слишком самолюбивы. Перси Уизли ныл по поводу первых трех заданий, снова и снова требуя перераспределения. Драко не понимал, почему Грейнджер терпит его поведение. Впрочем, большинство добровольцев, похожих на ланей, требовали столько поддержки, что Драко предпочел бы высокомерие. Он ловил на себе взгляды Грейнджер, скрывавшей морщинки и легкое хмыканье, когда ее снова и снова просили объяснить простейшую роль волонтера.
Грейнджер планировала начать кампанию по стучанию в двери, а также расклеивать объявления по выходным, и каждому добровольцу Грейнджер раздавала заранее написанный на клочках пергамента «ликбез».
Возможно, более срочной была потребность в средствах. Гестия Джонс и Грейнджер умоляли группу рассмотреть возможность сбора средств. Без дополнительных средств они были в ступоре. У противоположной стороны, разумеется, не было таких проблем со сбором средств.
Когда Грейнджер закончила собрание, Драко почувствовал, что за ним наблюдают. Он поспешно вернулся к полировке, достал забытые ранее очки и стал оглядываться по сторонам, пока не встретился взглядом с Гестией Джонс. Ведьма молча досидела до конца собрания, сидя в одном из мягких кресел у сцены, словно на троне, пока Грейнджер организовывала и ораторствовала по правую руку от Гестии. Как только добровольцы начали выходить из магазина, Гестия ткнула пальцем в сторону Драко, и тот послушно поставил свою бадью с посудой.
— На следующем собрании, — сказала она деловым тоном, не терпящим возражений, — ты будешь сидеть вот здесь, слева от меня. И будешь готов высказать мне свои соображения по каждому пункту. Я не позволю, чтобы наш дар Малфоя остался неиспользованным, хотя нам, гриффиндорцам, очень нравится наблюдать за тем, как ты подносишь чай. Мне нужна твоя проницательность.
Драко не считал свое мнение особенно ценным. Он не был политиком. И уж точно не был экспертом по оборотням. Он так и сказал Гестии.
— Посмотрим, — только и сказала она.
— Драко, — сказала Грейнджер, закончив встречу.
Малфой повел ее в подсобку чтобы поговорить наедине. Он старался не думать о том, что в последний раз она была здесь с ним, когда их прервали на середине соития. Судя по свежему розовому цвету на щеках, Грейнджер делала то же самое.
Как только дверь захлопнулась, она сразу же приступила к разговору.
— Я нашла для Тео место. Но ему это не понравится.
Драко оперся бедром о прочный рабочий стол позади себя и поднял бровь.
— Ты слышал о работе Гарри в Хогвартсе, я полагаю? — спросила Грейнджер.
— Истребление оборотней на болоте? Конечно, слышал. Он с энтузиазмом взялся за дело, не так ли? Он чуть не убил Тео, когда они встретились в Мунго.
Грейнджер поморщилась.
— Ну да. В последнее время Гарри был немного… расстроен.
— Немного?
— Он не… просто… — как обычно, Грейнджер с трудом подбирала слова. Она замялась, — он больше не такой как раньше, последние полгода. Он больше не мой Гарри.
(Драко вспомнил тот редкий случай, когда они с Грейнджер общались, Грейнджер вскользь упомянула о Гарри. Любовь в ее голосе пронзила его сердце кинжалом. Драко с радостью обменял бы своё наследство на то, чтобы она говорила о нём с такой лёгкой нежностью. Теперь же, когда она произнесла «мой Гарри», Драко почувствовал в грудине сдвоенный клинок — призрачное воспоминание о том, каким жалким он был).
Грейнджер продолжила.
— Видишь ли, эти разбойники-оборотни совершенно ужасны, и он позволяет им себя изводить. Пророк не публикует правду об этом. Честно говоря, половина Шотландии находится под обязательным комендантским часом, а большинство предприятий в Хогсмиде навсегда закрылись. Охрана Хогвартса уже не та, что была до войны, когда там был Дамблдор, и волки систематически пробуют…
— Что?!
— … Поэтому Гарри ежедневно укрепляет защиту, а по ночам охотится в Запретном лесу.
— Они прошли весь путь до Запретного леса?
Она смерила его взглядом.
— Они правят Запретным лесом. Они изгнали Арагона и его детей. Это действительно страшно. И не только для учеников. Если Пророк опубликует еще хоть одно происшествие, наше дело точно похоронят.
Это был довольно безжалостный ход мыслей, но Драко пришел к точно такому же выводу.
— Так как же Тео попадает в эту ситуацию?
— Ему нужно уехать из Лондона. Но ты также сказал, что он привержен движению и хочет помочь. Что ж, у меня есть потребность в его специфических навыках.
— Пьяные гулянки и печатание на компьютере? — фыркнул Драко.
Грейнджер покачала головой, карие глаза стали смертельно серьезными.
— Конечно, нет. Разве ты не помнишь, как на том мероприятии в Мунго он узнал меня по запаху?
— Ты назвала его свиньей, охотящейся за трюфелями.
Она стукнула рукой по его животу, закатив глаза на его язвительное замечание, и Драко поборол желание схватить ее за руку и притянуть ближе. По какой-то причине они стояли довольно близко, что было совсем не обязательно.
— Нет, это ты назвал его свиньей, охотящейся за трюфелями. Но видишь ли, Драко, он должен помочь Гарри. Изначально оборотни не ожидали увидеть Гарри. В прошлом году он добился большого успеха. Но теперь они ждут его. Они чуют его приближение и прячутся от него. Он уже несколько месяцев не вступал с ними в успешные схватки. Конечно, это добавляет ему… разочарования, — сказала она, поморщившись от эвфемизма.
Мысли Драко неслись вскачь. План был идеальным — Тео мог использовать свои навыки во благо и удобно покинуть город, не забыв о своем статусе регистрации. Единственное, что было…
— Они убьют друг друга в течение недели, Грейнджер. Ты же не можешь сказать мне, что Поттер позволит оборотню остаться в Хогвартсе.
Грейнджер покачала головой.
— Я получила его обещание. Я уже говорила с ним, и хотя не скажу, что убедить его было легко, он увидел пользу от того, что оборотень на его стороне. Гарри действительно оказался на волоске от гибели, Драко. Поэтому, если Тео согласится помочь ему, он поклялся защищать его.
Драко наклонил голову, чуя сделку. Грейнджер говорила о клятве.
Теперь ему нужно было еще больше сдержать клятву, выйти за рамки предложения. Так его воспитывал отец, так он умел поступать. Ради своего лучшего друга Драко будет играть в игры отца.
А социальный капитал Гарри Поттера был самым высоким в Великобритании. Если Тео мог рассчитывать на защиту Поттера, значит, Тео был в безопасности. Не только во время их похода в Шотландию, но и везде. Навсегда.
— Тео поможет Поттеру выследить оборотней. А в ответ Поттер предложит Тео свою защиту, — медленно произнес Драко, пробуя на вкус, — не только физическую. Политическую и социальную. Разумеется, нам понадобится Непреложный обет Избранного.
Грейнджер закатила глаза.
— Вы, волшебники, со своими Непреложными обетами. Они никогда не сбываются так, как ты ожидаешь, знаешь ли.
Драко усмехнулся, по-волчьи оскалив клыки, и вытянул руку в неофициальном подобии будущей Непреложной клятвы. Клятвы, которую он сейчас внутренне писал. Она должна была получиться именно такой, как он ожидал, потому что он создавал каждое слово.
Грейнджер с довольной улыбкой взяла его за руку и вскрикнула, когда он притянул её ближе для быстрого объятия.
— Я на это рассчитываю, — сказал он.
***
Всего два дня спустя Грейнджер и Драко стали свидетелями нерушимой клятвы Гарри Поттера и Теодора Нотта. Они стояли, сцепив предплечья, на платформе 9¾ на Кингс-Кросс. На фоне величественного Хогвартс-экспресса. Грейнджер и Поттер прибыли вместе, причем Грейнджер фактически тащила за собой запыхавшегося волшебника. Драко вспомнился образ неохотно идущего к алтарю жениха. Двое гриффиндорцев, благослови их Бог, даже не усомнились в том, что Драко вручил Поттеру пергаментную грамоту. (На самом деле Драко был разочарован в Грейнджер за это слепое доверие. Если они собирались вместе работать над «Правами для оборотней», то в будущем ему придется научить ее быть более разборчивой.) Тео, в свою очередь, прибыл на платформу 9¾ с массивным багажным сундуком — всеми своими земными вещами, — небрежно перекинутым через плечо. Его бордовые брюки были слишком коротки, и лодыжки виднелись, но в остальном он был воплощением аристократизма в приталенном жилете. Вьющиеся волосы Тео были аккуратно уложены на пробор и расчесаны, а воротник рубашки свежеотполированы. Когда Драко сообщил Тео о том, что Грейнджер собирается отправить его в Шотландию, тот принял это предложение с тихим вздохом. Честно говоря, Драко был потрясен, что тот не стал сопротивляться. Тео начал собирать вещи к марту в Шотландии с гораздо большим изяществом, чем ожидал Драко. Тео вел себя так, будто все уже предначертано, написано звездами, и сопротивляться бесполезно. (Тео, как и подобает любому уважающему себя чистокровному, тщательно проверил сценарий Непреложного обета. Он попросил внести несколько изменений в формулировки, с чем Драко сразу же согласился. В остальном же, закончив вычитку документа, он посмотрел на Драко со слезами на глазах. — Ты хороший друг, Драко. — Я хороший друг, если это сработает, — подчеркнул Драко. Для такого важного момента Избранный вел себя невероятно непринужденно. То, как он небрежно провел рукой по волосам, выдавало его наглую уверенность. Он грубо пожал руку Тео, а затем сказал. — Давайте приступим к делу, хорошо? Они сцепили предплечья, и Грейнджер с Драко пробормотали заклинание. Магия Грейнджер проявилась в виде золотых лоз, а Драко — в виде серебряных цепей. Вместе серебро и золото переплелись вокруг сцепленных рук Тео и Поттера, пока не скрепили их. Поттер сначала пробормотал свою клятву, читая прямо по сценарию. Когда он закончил, Тео и Драко выдохнули. Распустились новые золотые листья, и серебро подмигнуло. Затем настала очередь Тео. Тео даже не доставал текст, но четко выговаривал каждое слово. Его голос был низким и почти завораживающим. Он все время смотрел на Поттера, и Поттер выглядел удивленным, словно не ожидал, что его голос такой завораживающий, медовый тембр Тео. Наконец клятва была произнесена, и серебро и золото замерцали, впитываясь в кожу Поттера и Тео. Все четверо дружно вздохнули. Это было сделано. Поезд Хогвартс-экспресс издал попурри из веселых свистков, и они звучали совсем как свадебные колокола.
