Часть 15
9 августа 2025 г., 00:00
После того как Драко уехал в субботу, Гермиона целый час ходила по квартире, задыхаясь. Без слоя пыли на каждой поверхности ее квартира казалась странной. Как будто чужая. Драко не трогал спальню, но он (или помощник-эльф) сделал генеральную уборку в гостиной, кухне и ванной. Остатков супа в супнице хватило бы на все выходные. Он также просмотрел всю её недавнюю корреспонденцию и отправил ответы ещё до того, как она успела вычитать их.
У Гермионы Грейнджер было… в общем-то, очень мало дел.
Это было тревожно.
Воспользовавшись тем, что Драко освободил ей время, она принялась за свою спальню. Она выстирала простыни, собрала белье, подмела и вымыла полы. Все это время у нее текло из носа, мышцы болели от напряжения, но она позволила боли побудить ее.
Видите? Гермиона могла поддерживать чистоту в квартире. Просто она немного отстала. Теперь, когда она наверстает упущенное, все будет не так плохо.
Более-менее закончив (плинтусы она оставила на другой день, после референдума), она рухнула на диван. Она занялась поглаживанием Глотика, который мурлыкал от редкого внимания. Генеральная уборка заняла всего пятнадцать минут, учитывая работу с заклинаниями, и от этого она чувствовала себя еще более жалкой.
В голове промелькнули слова Драко.
Драко Малфой хотел позаботиться о ней. А взамен (как будто это не было огромным благом само по себе) он предлагал дать ей… все, что она захочет?
Это звучало как сказка, но она знала, что так будет лучше. В этой ситуации не обошлось без судьбы. Ее жизнь, конечно же, пока что складывалась не по сказочному сценарию.
Узнать, что ты умеешь колдовать, и поступить в волшебную школу? Конечно, только вот злые волшебники пытаются истребить «таких, как ты». Повеселись на расовой войне в шестнадцатилетнем возрасте!
Защитить родителей от злых волшебников? Конечно, но теперь у них поврежден мозг, и тебе придется жить с чувством вины за то, что ты навсегда лишилась единственной поддержки.
С Гермионой Грейнджер не случалось ничего хорошего. Ну, некоторые вещи случались, — поправила она, вспоминая своих друзей, интересную работу и присущий магии кайф. Но не без огромной цены.
Ничто не обходится без цены.
Что же тогда просить у человека, у которого есть всё?
Когда он говорил, что предлагает все безвозмездно, как он лгал или скрывал истинную цену?
И самое главное, как ей защитить себя, когда все это неизбежно пойдет не так?
Она вздохнула и потянулась за пером и пергаментом.
***
Гермиона провела воскресенье очень продуктивно, работая над масштабными проектами, сидя на диване. С тех пор как Драко уехал, она не получила ни одной совы — кроме клочка пергамента, принесенного его филином, который сообщал, что все ее совы пересылаются в Мэнор, пока они не проведут собеседование с ее личным помощником. Гермиона закатила глаза. Как будто она могла доверить ведение своей корреспонденции личному помощнику. Тем не менее, она доверяла Драко работу с почтой в выходные — он был единственным волшебником в стране, которого она могла бы одобрить, — поэтому она не стала жаловаться. За то время, что она сэкономила на ответах на бесконечные письма, она набросала стратегию на последние недели, предшествующие референдуму. Она съела ещё три порции супа. И в понедельник вошла в министерство, чувствуя себя гораздо сильнее, чем когда-либо за последнее время. Эта сила хорошо отразилась на работе. Может быть, она представляла себе, как удивиться ее секретарь, когда она ворвется в дверь в десять до восьми часов. — Вы сегодня хорошо выглядите, мисс Грейнджер! И хотя она всегда проводила свои встречи в дружеской атмосфере, казалось, что сегодняшнее десятичасовое совещание с отделом магических существ прошло особенно удачно. Гермиона заставила своих сотрудников хохотать во весь голос за конференц-столом и есть с ее ладоней. По окончании совещания сотрудники уходили с искренними улыбками. Утро в Министерстве было приятным, если не сказать потрясающе продуктивным. Коллеги доброжелательно интересовались, лучше ли она себя чувствует. Она узнала о том, что интересного успели сделать ее работники за выходные. Например, Пенелопа сходила на концерт, а Юрген отправился в долгий поход со своей собакой. Она не могла вспомнить, когда в последний раз общалась со своими сотрудниками на темы, не связанные с работой. На прошлой неделе Гермиона, скорее всего, приняла бы стимулирующую таблетку или бодроперцовое, чтобы немного взбодриться. Это превратило бы обычную сосредоточенность в гиперсосредоточенность и дало бы ей туннельное зрение для работы над проектом. Это полностью заглушило бы любой голос, отвлекающий от работы. Временами Гермиона поддавалась искушению. В конце концов, последние опросы показывали, что подготовка у референдуму проходит хорошо. До дня голосования оставалось всего шесть недель. Таблетки и ампулы по-прежнему лежали в ее сумке. Она примет стимулирующее средство, если оно ей действительно понадобится — может быть, после обеда? За всю неделю Гермиона не доставала ни одной таблетки или зелья.***
В пятницу Гермиона встретилась с Нарциссой Малфой у Флориана Фортескью, чтобы пообедать. Им предстояло обсудить детали бала. До него оставалось не больше месяца, и оно было запланировано как раз перед началом досрочного голосования на референдуме о правах оборотней. По переписке Гермиона предложила им обычно встречаться в Котле — место удобное и неприметное. Но Нарцисса вежливо настояла на Фортескью, написав, что еда в пабе ей не по вкусу. Что, зная Нарциссу Малфой, не стало для Гермионы неожиданностью. Поэтому Грейнджер пришла на пять минут раньше, намереваясь забежать в туалет, чтобы проверить волосы и зубы в качестве меры предосторожности. Но Нарцисса уже была там и заняла самое видное место — столик у углового окна, где их мог видеть каждый прохожий. Гермиона внутренне застонала, но нацепила на лицо вежливую улыбку, подойдя к благовоспитанной ведьме. — Нарцисса! Рада вас видеть, — сказала она. Нарцисса поднялась со стула и протянула идеально наманикюренную руку, которую Гермиона взяла после минутной нерешительности. — Взаимно, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса без малейшего намека на улыбку или теплое отношение. Поколебавшись мгновение, Гермиона сделала своеобразное погружение в рукопожатие, а затем опустилась на стул напротив Нарциссы. — Спасибо, что согласились встретиться со мной. Я была так рада, когда Драко рассказал о вашем интересе, и поместье будет таким красивым местом! Ваш сад осенью был восхитителен, не терпится увидеть его зимой, — сказала Гермиона с искренней улыбкой. — Вполне, — сказала Нарцисса. Гермиона начала, но потом остановилась. Вот уж чего она не могла себе представить. Нарцисса смотрела на нее, не сводя глаз с ее носа. Все ее теплое отношение, которое Гермиона помнила с октября прошлого года — благородное сцепление рук над столом, тонкие плечи, наклонившиеся вперед, чтобы активно слушать, — сменилось слоем льда. Гермиона смахнула салфетку на стол. Ее дискомфорт усугублялся тем, что она чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. Они сидели в переднем эркере, и их мог видеть каждый житель Косой аллеи. Покупатели, работники Министерства в обеденный перерыв и… это был… — О нет, — произнесла Гермиона, заметив вспышку света в окне на мощёной улице. Вспышка фотоаппарата, — простите, Нарцисса, кто-то нас фотографирует, — рассеянно сказала она. Возможно, именно поэтому Нарцисса вела себя так странно — она была напугана. Драко не раз рассказывал Гермионе, как редко Нарцисса появлялась на аллее, да и вообще где бы то ни было в обществе волшебников. В конце концов, Драко, как бывший Пожиратель смерти, все еще регулярно подвергался нападкам политических фанатиков. Даже затаившись на долгие годы, Нарцисса была хорошо известна и узнаваема в обществе. Вероятно, она опасалась такого же обращения. Вероятно, она была слишком вежлива, чтобы попросить другое место, и чувствовала себя неловко от такого внимания. Еще одна вспышка, и Гермиона вздрогнула. — Похоже, это профессиональная камера. Наверное, это фотограф из Пророка. Не волнуйся, Нарцисса. Я просто попрошу хозяина посадить нас в другое место… — она начала вставать. Нарцисса обхватила ее тонкой рукой за запястье и потянула обратно. — Мы останемся здесь. Я специально попросила этот столик. — Но… папарацци… — Это я их предупредила. Улыбнитесь, мисс Грейнджер. У Гермионы отпала челюсть. — Вы предупредили папарацций? Что мы встретимся за обедом? Теперь Нарцисса улыбалась. Великолепная, накрашенная улыбка, которая не сходила с ее ледяных глаз. Это была улыбка для фотографов, а не для Гермионы. «Я послала анонимную информацию о том, что Гермиона Грейнджер и Нарцисса Малфой вместе планируют событие весеннего сезона. Естественно, это попадет на шестую страницу. Как еще мы собирались продавать столики?» Гермиона зашипела. — Почему вы мне не сказали? — зашипела Гермиона, ей не привыкать к такому вниманию, но чувствовала себя ужасно обманутой. Нарцисса сделала глоток чая. — В прошлом вы были так благоразумны в отношении тех, с кем позволяли себе публично встречаться. Я подумала, вы откажетесь фотографироваться со мной. С кем я позволяла себе встречаться? Слова Нарциссы эхом отдавались в голове Гермионы, но она не могла расшифровать ее тон. — Думаю, сегодня мы выполнили свою задачу. Мне пора идти, — задыхаясь, проговорила она, резко поднимаясь на ноги, — остальное мы можем спланировать по переписке, — она бросила на стол несколько серпов из своей сумки. Нарцисса сморщила нос, испытывая смутное отвращение к грязным физическим деньгам. — Не стоит, мисс Грейнджер, честное слово… — начала Нарцисса, но Гермиона уже выскочила за дверь.***
От Фортескью до Лютного было всего пять минут быстрой ходьбой, но Гермиона дошла за четыре. Она топала по узким мощеным улочкам с бешеной скоростью. Она распахнула тяжёлую дверь антиквариатной лавке. С грохотом перевернула табличку «ОТКРЫТО» на «ЗАКРЫТО». Драко стоял за прилавком, выводя аккуратные столбцы в своей бухгалтерской книге. Сегодня он надел свой хозяйственный фартук поверх белой рубашки с рукавами, воротничок был аккуратно накрахмален, но расстегнут. Его светлые волосы были завязаны в хвост, но длины не хватало, поэтому он заложил их за ухо. Он приподнял бровь, наблюдая за её драматическим появлением. — Грейнджер? Что случилось? Гермиона стояла перед ним, вздымая грудь, и было очевидно, что она расстроена. Без всяких предисловий Драко обошел бар и заключил ее в крепкие объятия. Гермиона встретила его на полпути, с грохотом уронив сумку на твердую древесину. Она крепко обхватила его руками и вдохнула носом его резкий запах. Это было непрофессионально. Неприлично между коллегами. Гермиона понимала это очень логично. Она прижалась к нему еще крепче. — Я встречалась с твоей мамой за обедом. Чтобы составить план мероприятия, — выдавила она. Гермиона почувствовала, как Драко вздрогнул. От него исходила новая тревожная энергия. Малфой попытался отстраниться, чтобы посмотреть на нее, но она не ослабила хватку. — Вот змея, — пробормотал Драко ей в волосы, — она не сказала мне. Что она сделала? Гермиона вдохнула его запах у воротника, пытаясь сформулировать свои горячие эмоции в слова и предложения, но Драко был нетерпелив. — Я начинаю нервничать, Грейнджер. Что тебе сказала моя мать? Гермиона была вне себя от ярости, когда шла к нему. Драко хранил секреты или, по крайней мере, скрывал правду, позволяя ее наивным предположениям оставаться в силе. Но сейчас, оказавшись в его объятиях, она даже не знала, с чего начать. Почему ты не сказал мне, что твои ухаживания были направлены на создание альянса в Визенгамоте? Почему ты не сказал мне, что унаследуешь два места в Визенгамоте? Ты действительно собираешься жениться на Астории Гринграсс? Но в конце концов дрожащим, приглушенным голосом прозвучало следующее: — Раньше я нравилась твоей матери. Что случилось? Драко хмыкнул, глубоко в груди, и Гермиона это почувствовала. Он не пытался отрицать. — В конце концов, она знала о нас. Чистокровные не очень-то одобряют… — глубокий вдох, — случайные связи. Гермиона моргнула, прижав ресницы к его груди. — Она считает меня шлюхой? — Нет! Нет, — быстро сказал Драко, а затем сделал паузу на бесконечно долгую секунду, — полагаю, она думает, что ты… использовала меня? Использовала мое тело, я имею в виду. Без… правильных намерений, — неубедительно проговорил он, а затем пожал плечами, — материнский инстинкт и все такое. Но это совершенно неприемлемо. Я поговорю с ней. Прослежу, чтобы это больше не повторилось, — ещё одна пауза, словно он боялся услышать ответ, — Грейнджер, что она сказала? Гермиона проигнорировала его вопрос. — Она думает, что я испортила тебе жизнь? Она думала, что ты девственник? — она фыркнула при этой мысли. — Я был близок к этому, когда мы начали. Теперь она отцепилась от его груди и взялась обеими руками за его предплечья, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты был? Она никогда бы не догадалась об этом, ни за что на свете. Драко высвободил одну из рук, чтобы почесать под воротником. — Да. Она подняла на него глаза, в голове крутилась тысяча вопросов. — Я не был девственником, но я был неопытен. Ты должна понять, что многие чистокровные ждут до брака. Таково требование общества, особенно для девушек. А воздержание поощряет нас выходить замуж раньше, как это ни хреново. Так что, думаю, многие из нас не… исследуют. — Ты спал с Асторией Гринграсс? — спросила она. Драко застонал. — Грейнджер. Что тебе сказала моя мать? Гермиона мрачно отметила, что он это не отрицает. Она опустила его руки. И ушла в глубь книжного магазина — ее защитный механизм. У нее не было абсолютно никаких оснований расстраиваться, и она это знала. Они расстались более шести месяцев назад. — Твоя мать сказала, — Гермиона старалась говорить ровно, не отрывая взгляда от названий книг, — что ты пытаешься устроить политический союз. По-моему, она выразилась так: «Продаешь себя тому, кто больше заплатит». Она сказала, что ты — выгодная партия, потому что у тебя два места в Визенгамоте. Она услышала, как он снова застонал, но не могла на него смотреть, иначе начала бы плакать. А у нее, конечно же, не было причин для слез. — Она сказала, что ты идёшь с Асторией Гринграсс на наш бал. Драко выпустил несколько вздохов. — Ты… Ведешь ее? — Гермиона смотрела вперед. Ей было невыносимо смотреть на него, но она постаралась сохранить непринужденность в голосе. — Ксандер Типпетт прислал письмо, — услышала она его мрачный голос, — только вчера. Он будет присутствовать на торжестве и приведет с собой Файфа и Эвери. Если… если я возьму Асторию в качестве своей пары. Молчание затянулось. — Это очень важно для движения, — защищаясь, добавил Драко, — это все, что я пытался сделать, ходя в Олд Виссинг каждую неделю. Если Типпетт и остальные открыто придут, это будет равносильно одобрению. При поддержке консервативного блока референдум пройдет. Гермиона вдохнула через нос, выравнивая выражение лица, прежде чем снова повернуться к нему. — Она тебе хоть нравится? Драко пожал плечами. — В Астории нет ничего плохого, — жестко сказал он. — Я полагаю, это не случайный плюс один. Должен быть какой-то уровень обязательств. Для такого высокого приза. Он снова пожал плечами. Его лицо было искусно пустым, он внимательно следил за ее реакцией. — Ты правильно предположила. — Драко, это ужасный план. Его серые глаза расширились. — Ты так думаешь? Как и моя мать. Почему? Гермиона, ничуть не смутившись, сделала широкий жест. — Это просто вопиюще глупая идея! Волшебники женятся на всю жизнь, а ты продаешь свое пожизненное счастье на аукционе тому, кто больше заплатит! — Ах, — сказал Драко, снова опустив глаза в пол. Он выглядел почти разочарованным, — да, я тебя понимаю. Конечно, я бы не сказал «да» любой ведьме. Например, я бы не женился на Миллисент Булстроуд — даже если бы ее отец и брат пообещали изменить свое мнение. Она фыркнула. — О, ты не женишься на самой мерзкой девчонке нашего курса. Ну и стандарты у тебя. Но ты бы женился на Астории Гринграсс, а? Драко выглядел так, будто готов на все, лишь бы не отвечать, но она смотрела на него, пока он не замялся: — Если бы мне не представилось… лучших вариантов… тогда да, я бы женился на Астории Гринграсс. Гермиона вскинула руки в отчаянии. — Что? — огрызнулся Драко, — помолвка с Асторией позволит мне заручиться поддержкой Типпетта. Если Старая Гвардия выступит ЗА, то консервативное население тоже поддастся. Референдум пройдет как надо. — Он уже обманул тебя однажды, Драко! С чего ты взял, что женитьба на его кузине гарантирует его поддержку? Драко отмахнулся от этой мысли взмахом руки. — Это была просто праздная болтовня в Олд Виссинге. Никакого официального соглашения заключено не было. Когда ты становишься семьей, предательства не будет. В этом преимущество магии крови и ритуалов, связанных с нашими браками. Они предназначены не только для жениха и невесты. Клятвы дает вся семья. И они пугающе конкретны. Например, мой дед со стороны Блэков пообещал Малфоям семь лет своего голоса в Визенгамоте в рамках свадебной церемонии моей матери. Гермиона была потрясена и рассержена. — Это ужасно незаконно. — Это не так, — пожал плечами Драко, — должно быть, но это не так. Зачем Визенгамоту голосовать против своих интересов, чтобы прекратить эту практику? Как рассказывали мои родители, когда прогрессисты получили 25% мест в Визенгамоте на честных выборах в 70-х годах, вся страна чуть не сгорела. Она покачала головой. — Я тратила все это время впустую… Идя против системы, которую она не понимала. Сражалась с врагом, которого не могла назвать. Последние четыре года своей жизни она посвятила реформе системы защиты гражданских прав. Да, у нее было несколько побед, но в основном — оглушительные, разочаровывающие поражения. Сизиф, обреченный вечно катить камень в гору. Гермиона опустила голову на полку перед собой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ты не теряла времени даром, — сказал Драко. Она почувствовала, как он движется позади нее, а затем его руки оказались на ее талии, разворачивая ее лицом к себе. Затем он схватился за полку по обе стороны от ее головы, прижимая ее к себе и умоляя выслушать его, — в прошлом году ты протащила законопроект о домовых эльфах. Он был дико непопулярен. Но ты добилась своего. Как? Потому что молодые избиратели чрезвычайно лояльны к тебе. Наши люди боятся тебя. Нет, я серьезно, Грейнджер, моя мать и ей подобные дрожат при виде тебя. Она посмотрела на него из-под своих локонов. — Неужели они, — фыркнул она, — Мерлин, как неловко… действительно так меня воспринимают? Ты действительно так меня воспринимаешь? — С тех пор как я встретил тебя в одиннадцать лет, — серьезно ответил Драко. Он пристально посмотрел в глаза Гермионе, и от его откровенности Гермионе захотелось… отвести взгляд? Растаять в его глазах? Заключить его в объятия? Но тут его серые глаза отвели взгляд в сторону. Его тон стал деловым. — Вот почему ты должна принять мою помощь. Разве ты не видишь? Это именно те вещи, с которыми я могу тебе помочь. Гермиона сделала глубокий, дрожащий вдох. — Ты уже все обдумала? Придумала свои условия? — надавил он. Она снова подумала о пергаменте в своей сумке. В частности, о последнем условии: «никаких ухаживаний до 15 марта». Она почувствовала, как что-то сжалось в ее груди. Это была надежда, которая расцвела после того, как он помогал ей в прошлые выходные. Наконец-то она нашла политического партнера, которого искала все эти годы, — такого же преданного, целеустремленного и честного, как она сама. И разве это не трагическая ирония, что сама его приверженность ее движению исключает возможность дальнейших отношений между ними? Она не могла помешать ему ухаживать за Асторией Гринграсс. Да она и не стала бы его останавливать. В конце концов, окажись она на его месте, она поступила бы точно так же. Гражданские права оборотней могут быть закреплены в законе навечно. Цена — брак по расчету. Очень хорошо, так что, возможно, это и есть оно. Это была медвежья услуга. Вот тот недостаток, который она так долго искала. Гермиона наконец-то нашла достойного партнёра, благородного человека, достойного её уважения, и она была обречена любить его безответно, пока он помогал ей делать мир лучше. Ее плечи затряслись, когда она с трудом вдохнула. Прагматичный внутренний голос подсказывал, что если это то, что она может получить, если это то, что он ей предлагает, то она должна принять это. Отказываться от его помощи сейчас было бы бесполезно. Ее сердце уже было разбито. — Я… Да, я, — сказала она и увернулась от его руки. Ей нужно было вырваться из его ловушки. Вспомнить, что они были коллегами, и не более того. Гермиона подхватила свою сумку с того места, где она бросила ее на пол. Порывшись в ней на стойке, она нашла смятый пергамент, на котором написала свои условия. Она выхватила его, когда он нетерпеливо потянулся к пергаменту. — Подожди, — прошипела она, взяв свою палочку и отвернувшись от него. Гермиона прошептала заклинание стирания и наблюдала за тем, как пункт номер пять исчезает со страницы, а буквы растворяются в воздухе. Гермиона расправила плечи и снова повернулась к нему лицом. — Очень хорошо, — сказала она, — вот мои условия. Грейнджер протянула ему смятый пергамент и наблюдала, как он читает список.№1 Любая из сторон может в любой момент отказаться от соглашения.
№2 Любая из сторон может в любое время пересмотреть условия соглашения.
№3 Драко может оказывать финансовую помощь родителям Гермионы, но не будет с ними встречаться и видеться, если это не будет оговорено позднее.
№4 Договор будет держаться в секрете. Ни Драко, ни Гермиона не будут делиться информацией о соглашении ни с кем другим. Любые финансовые подарки будут раскрыты и зарегистрированы в соответствии с действующим налоговым законодательством.
Драко быстро просмотрел список, а затем снова поднял на нее глаза. — Это все? Гермиона кивнула. — Я принимаю твои условия, — немедленно заявил он. Теперь он достал из своего хозяйственного фартука уменьшенный свиток и по взмаху палочки восстановил его до внушительных размеров, — я попросил мистера Барроу составить неофициальный контракт. Финансовая часть, конечно, самая сложная, поскольку нам придется учитывать, что когда-нибудь ты будешь баллотироваться на пост Министра и все твои налоговые декларации будут проанализированы, но с Бэрроу мы в надежных руках. Он раскрыл свиток, и тот развернулся до самого пола. Он снова взмахнул палочкой, и колючие каракули Гермионы поднялись со скомканного пергамента и вклинились в плотный юридический шрифт. Гермиона с фатализмом смотрела на документ. На мгновение она задумалась о том, есть ли смысл притворяться, что читает его. В итоге она решила отказаться. Единственным действительно важным условием была секретность; все остальное можно было пересмотреть, если понадобится. — Очень хорошо, — коротко сказала она, — акцио перо. Она достала перо из сумки и хотела взять свиток, но Драко отстранил ее. — Я… — он сделал паузу, обдумывая свои слова, — я ожидал, что в свитке будет пункт о прекращении договоренности с браком. Исходя из твоих слов на прошлой неделе. Она пожала плечами. — Я могу расторгнуть договор, как только ты объявишь о помолвке. Согласно пункту номер один. Драко уставился на нее, нахмурив брови. — Ты могла бы… ты могла бы поставить мне условие. Здесь есть место для маневров, Грейнджер. Мне казалось, я ясно дал это понять. Гермиона покачала головой. — Не нужно. Дай мне свиток. — Я думал, что дам тебе несколько дней на прочтение… — сказал он, неохотно протягивая свиток. — Я доверяю тебе, — сказала она, щелкая шариковой ручкой. Это была правда — она действительно доверяла ему. Больше, чем кому-либо в мире, она верила, что Драко Малфой поступит правильно. И ничто в этом контракте не могло разбить ее сердце сильнее, чем он уже разбил. Она с размаху поставила свою подпись.
