За каждым великим человеком

      Как только Гермиона подняла перо над договором, её подпись зашипела и заискрилась, окрасившись в яркий красный цвет, после чего исчезла в пергаменте.       Гермиона вздохнула. Она действительно сделала это.       Он выхватил перо у нее из рук, не обращая внимания на ее протестующий возглас, и нацарапал свою подпись рядом с ее. Затем он свернул пергамент и убрал его в карман. — Твой первый урок, — сказал Драко, — это читать контракты, прежде чем их подписывать. Честно говоря, Грейнджер, для самой умной ведьмы, которую я знаю, ты глупа, когда дело доходит до переговоров.       Его тон был шелковистым, низким, совершенно на него не похожим, и Гермиона, взглянув в его оловянные глаза, поняла, что он внезапно рассердился на нее. — Ты злишься, что я подписала его? — сказала она с недоверием, — но я подписал его, потому что доверяю тебе.       Драко фыркнул. — А зря.       Затем он схватил ее за талию, притянул к себе и аппарировал.

***

      Гермиона споткнулась, когда они приземлились, но Драко удержал ее в вертикальном положении, крепко обхватив за талию. Она огляделась вокруг, дезориентированная. Он перенес их в ее квартиру. Время было дневное — она не привыкла видеть свой дом при свете дня. Он выглядел более убогим, чем она помнила. — Зачем ты привел меня сюда? Мне нужно вернуться на работу… — начала она. — Ты возьмешь полдня. Пойдем, — сказал он, потянув ее за собой, — для начала мы перевезем тебя из этой дыры в новую квартиру.       Она остановилась. — Ни в коем случае. Я не могу просто уехать после обеда в пятницу, за шесть недель до референдума. У меня слишком много дел.       Он развернулся вполоборота, чтобы встретиться с ней взглядами, — у тебя есть восемь недель отпуска. Ты возьмешь полдня. — Я сказала нет, — прорычала Гермиона, складывая руки. Она непоколебимо стояла, — если ты намерен мной командовать, я просто расторгну контракт. Я не соглашалась на то, чтобы мне диктовали условия.       Он поднял бровь. Драко возвышался над ней на две ступеньки выше по лестнице. — Ты не знаешь, на что согласилась. Ты даже не читала.       Теперь Гермиона почувствовала, как пот выступил у нее подмышками. В животе неприятно заурчало. Она не привыкла, чтобы ей бросали вызов. — Очень хорошо, — сказала она, — я хочу расторгнуть контракт. Я отменяю его.       На мгновение ее гордые слова повисли в спертом воздухе лестничной площадки.       Затем Драко разразился смехом. — Справедливо, — сказал он, выглядя совсем не обеспокоенным, — подай письменное заявление моему юристу, и через семнадцать рабочих дней ты будешь свободна. А теперь идем.       У Гермионы открылся рот, и она была слишком потрясена, чтобы протестовать против того, что он схватил ее за руку и потащил вверх по лестнице. — Я… ты… Драко Малфой! Ты обманул меня!       Он закатил глаза. — Ты не читала, прежде чем подписать договор. Некого винить, кроме себя, Грейнджер. — Потому что я доверяла тебе!       Теперь его глаза смягчились. — Я польщен твоим доверием. И я сделаю то, что будет лучше для тебя.       Они стояли перед дверью, и он повернулся к ней лицом. Он медленно поднес руку к ее щеке и обхватил ее. — И я ожидаю, что некоторые моменты тебе не понравятся.       Она отвернулась и сделала шаг назад, чтобы избежать его прикосновения.       Драко кивнул, как будто ее отказ был ожидаем. — Открой дверь. И добавь меня в защиту.       Его тон не терпел возражений, и Гермиона снова почувствовала, как в животе забурлило. Только на этот раз она поняла, что это не просто нервы. Она почувствовала, как что-то тянет ее к себе, приказывая отпереть дверь.       Она задохнулась. — Контракт был зачарован? Ты наложил на меня внушение?!       Он пожал плечами. — Опять же, ты наложила его на себя. Это не проклятие. Это старый тип магии для подопечных и благодетелей — если я поклянусь заботиться о тебе, а ты согласишься, чтобы о тебе заботились, ты будешь вынуждена выполнять любые мои приказы, связанные с твоей защитой.       Гермиона уставилась на него, мысли метались. Она отказалась от своей самостоятельности. Она полностью утратила доверие к этому змею. — Это не пустой лист, Грейнджер, — добавил он почти извиняющимся тоном, — я обещаю быть осторожным. Честно говоря, я не ожидал, что ты подпишешь первый вариант. Но было бы глупо, если бы я не воспользовался этим преимуществом.       В ее глазах заблестели яростные слезы. Гермиона машинально отвернулась от него, чтобы встать лицом к двери. Она отперла дверь и протиснулась внутрь, по пути смахнув выступившие на лице слезы, но ощущение в животе становилось все сильнее и сильнее. Ах да, он же приказал ей добавить его в палату. Она вытащила из кармана палочку и рассекла воздух в его сторону. Тяга в животе исчезла.       Драко не терял времени. Он хлопнул в ладоши, и три домовых эльфа появились, искрясь, как петарды. — Джилли, Нори, Матильда, полагаю, вы все знакомы с мисс Грейнджер, — вежливо сказал он. Три домовых эльфа стояли в строю, дрожа от волнения, и на каждом было чистое, накрахмаленна сорочка, похожее на тогу, — сегодня днем вы займетесь упаковкой ее вещей. После обеда мы посмотрим несколько квартир, которые сдаются в аренду, и как только она примет решение, вы сможете перевезти ее вещи.       Они дружно закивали и принялись энергично собирать вещи, убирая их по ходу дела.       Драко повернулся к ней. — Я подумал, что мы начнем с самого срочного. Вывезем тебя отсюда в более безопасное место, — сказал он, тщательно подбирая слово, — у меня есть знакомый риелтор, у которого есть несколько вариантов, которые мы можем посмотреть.       Она бесстрастно смотрела на него. Если Малфой собирался силой захватить ее жизнь, она не собиралась давать ему повод для беспокойства. И уж точно не собиралась благодарить его за внимание.       Он кивнул, как будто это тоже было то, чего Драко ожидал. — Может быть, ты хочешь собрать что-нибудь лично? Эльфы позаботятся обо всем остальном.       Тут она вспомнила о вибраторе, лежавшем в прикроватной тумбочке, и, захлопнув за собой дверь, направилась в спальню. Она купила его по прихоти после того, как они расстались полгода назад, и какое-то время пользовалась им, но последние три месяца у нее даже не возникало желания. Просто слишком занята.       Из обрывков ткани она сделала коробку и сложила в нее свои личные вещи: кролика, скудную коллекцию нижнего белья, туалетные принадлежности и одежду на ближайшую неделю. Туда же она сложила личную переписку. Письма от Рона, который играл в профессиональной команде по квиддичу в Японии, и Гарри из Хогвартса, и Гектора из Вашингтона. Глупые абстрактные рисунки, которые её мама рисовала пальцами во время арт-терапии в институте.       Это заняло всего пять минут.       Осознание того, что все, что имело для нее ценность, так легко уместилось в этой коробке, повергло ее в уныние. Слава богу, что она взяла с собой в спальню свою сумку. Она предполагала, что Драко в следующий раз придет за ее во многом незаконной коллекцией психотропных зелий.       Она достала из глубины мешочка успокоительное и выпила его, испустив долгий вздох, так как магия подействовала мгновенно, расслабив каждую мышцу от шеи до пальцев. Затем она расправила плечи и вернулась в гостиную.       Эльфы были заняты: они уже разобрали книжные шкафы, аккуратно перенесли коллекцию книг в сундуки, а затем разобрали дешевые составные части до первоначального плоского состояния. Суровые белые стены, ранее скрытые за калейдоскопом книг, показались Гермионе резким окончанием. Эти стены не принадлежали ей — за каких-то полчаса квартира превратилась из её дома в чужой.       Драко прочистил горло, прервав её задумчивость. — Эльфы уже все упаковали. Риэлтор встретит нас, чтобы осмотреть первую квартиру.       Успокаивающее зелье сделал свое дело, и когда Гермиона повернулась к нему лицом, ей уже не хотелось сдирать кожу с его лица. Он протянул ей руку, и она взяла её, не отводя взгляда. Гермиона даже позволила ему заключить её в объятия для более удобной аппарации.       Она следовала за Драко и риелтором, бойкой ведьмой по имени Джеллика, по первой квартире в Хэмпстеде. Джеллика особо отметила оригинальные паркетные полы и кухню с широким кухонным островом из мрамора. Затем Джеллика провела их по второй квартире, которая находилась на сорок втором этаже небоскреба в финансовом районе, с совершенно новыми коврами, окнами от пола до потолка и роскошной гардеробной. Эта квартира явно была любимой у риелтора. Третья квартира, расположенная всего в нескольких кварталах от Косой аллеи, отличалась высокими потолками и оригинальной лепниной, чтобы разглядеть которую Гермионе пришлось задрать голову. Гостиная была сосредоточена вокруг большого камина из кирпича, а предыдущий владелец встроил в одну из стен гостиной книжные полки от пола до потолка.       Как только Гермиона прошла по всем комнатам, не обращая должное внимание на болтовню риелтора, Драко встретил ее в гостиной. Его руки были засунуты в карманы, когда он рассматривал люстру и лепнину над ней. — Ну что? — мягко спросил он, — что ты предпочитаешь? Или, если тебе не нравятся эти три, мы можем посмотреть, что еще есть у Джеллики.       Гермиона пожала плечами, засунув руки в карманы. Успокаивающее зелье не давало ей расслабиться в течение последних нескольких часов. — Как сочтешь нужным, — сказала она, разглядывая люстру на потолке.       Драко оторвал взгляд от светильников. — Кажется, это первый раз, когда ты говоришь мне эту фразу, — пробормотал он, — что ты приняла?       Она снова пожала плечами. Врать было бесполезно. — Успокаивающее зелье. Перед тем как мы покинули мою квартиру. — Неудивительно, что последние два часа ты не выглядела так, будто хочешь меня убить. Впрочем, твой гнев вернется, как только действие дозы закончится.       Гермиона умом понимала, что глубоко обижена и зла, поэтому кивнула. — Я уверена, что ты прав, — приветливо согласилась она.       Драко хмыкнул, почти забавляясь. — Возможно, тебе не стоит принимать решение о квартире сейчас. Мы можем подождать, пока ты не станешь собой. Тогда у тебя будет более весомое мнение.       Гермиона подошла к окну и посмотрела на открывающийся вид. Квартира находилась на четвертом этаже и выходила на оживленную улицу. Было уже шесть часов, и люди, живущие на этой улице, разбегались по домам, как оживленные муравьи. — А мне все равно, — мечтательно произнесла она, наблюдая за людьми, пересекающими перекресток, — я просто буду приходить домой с работы и спать. Меня не волнуют ни столешницы, ни карнизы, ни цвет стен. Разве ты не можешь выбрать за меня? — Это будет твой дом, — сказал Драко, — ты должна принять решение.       Она вздохнула, чувствуя, как в ней впервые за последние два часа поднимается недовольство. — Это ты заставляешь меня переезжать. Это… утомительно, знать, что меня должны волновать эти вещи, играть в то, что меня должно волновать, когда меня это просто не волнует. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал он. Она повернулась к нему лицом, и он озадаченно нахмурился, — ты уверена, что не расстроишься из-за этого через несколько часов, если выберу я? — Я буду злиться на тебя, как ты того заслуживаешь, но не за это.       Он рассмеялся. — Ну да, именно это я и имел в виду. Очень хорошо, — Малфой снова позвал риелтора. Очевидно, она давала им возможность принять решение наедине, — мы выбираем эту квартиру, — сказал он риелтору, — ей нужен минимальный перерыв в жизни, поэтому мы начнем переезд сегодня вечером. Пожалуйста, договоритесь обо всем, что необходимо, чтобы мы могли подписать контракт сегодня вечером.       Джеллика разочарованно вздохнула. — Но вспомните шкаф в квартире Джеффри! В этой квартире, хотя она и… очаровательна, так мало места для хранения вещей для карьеристки.       Гермиона чуть было не улыбнулась, открыв рот, чтобы сказать риелтору, что шкафов здесь более чем достаточно для её скудного гардероба, но Драко опередил её. — Она может использовать вторую спальню как гардеробную, — сказал он, — моя мать всегда так делала. Это нормально, не так ли?       Впервые с момента их встречи у Гермионы и Джеллики появилось что-то общее. Свободная спальня в Челси, и без того не слишком дешевая, используется в качестве кладовки? Они обменялись недоверчивыми взглядами в знак солидарности, после чего Джеллика удалилась, чтобы сделать несколько звонков.       Драко подошел к Гермионе сзади и положил руки ей на плечи, направляя к камину. — Представь свою коллекцию книг на этих полках, — сказал он ей на ухо, — представь, как потрескивает огонь, а ты свернулась калачиком на диване под пледом. Именно такой потенциал я вижу, когда смотрю на эту квартиру.       Впервые за несколько часов Гермиона почувствовала, как в груди поднимается настоящий шквал эмоций.       На глаза навернулись слезы.       Проклятье. Ей нужна была очередная доза успокоительного.

***

      Наступило время ужина, и Драко отправился в маленькое французское бистро. Он сделал заказ для них обоих и попросил сомелье выбрать подходящее красное вино. Однако когда принесли каберне с двумя бокалами на длинных ножках, он убрал ее. — Успокаивающее зелье, — извинился он, — оно не очень хорошо сочетается с алкоголем. Я только вспомнил, иначе не стал бы его заказывать. Полагаю, это больше для меня.       Гермиона, которая потянулась за бокалом как раз в тот момент, когда он его спрятал, сузила глаза. Неужели он специально заказал вино, а потом отказался от предложения? Чтобы преподать ей урок? Пытался ли он вызвать у нее ответную реакцию?       Хуже всего было то, что он был прав. Смешивать успокаивающее и красное вино было не самой лучшей идеей. В последний раз, когда она смешала эти два напитка, ее тошнило два последующих дня.       Она откинулась в кресле, сложила руки на коленях и пожала плечами, выражая свое согласие.       Он нахмурился.       Гермиона сдержала ухмылку, сохраняя бесстрастное лицо. Да, безразличие — это способ вывести его из себя. Если он будет настаивать на том, чтобы в течение следующих семнадцати дней воплощать в жизнь свой фетиш — ухаживать за ней, она станет его куклой. И, возможно, ей это даже понравится, как ей всегда нравилось то, как он баловал её в Мэноре.       А потом, как только закончится срок контракта, она вырежет его, как опухоль, и вернется к работе над референдумом. Ведь голосование населения по вопросу прав оборотней состоится всего через шесть недель, а Гермиона потратит на этот фарс больше двух из них.       Подали еду: простое и полезное блюдо из жареного цыпленка и рататуя. Гермиона позволила Драко накладывать себе на тарелку щедрую порцию. — Как бы ты хотела провести завтрашнюю субботу? — спросил он, кладя салфетку на колени.       Гермиона наколола на вилку медальон из кабачка. — Ты можешь сказать мне делать все, что захочешь, я полагаю.       Он пожал широкими плечами в знак легкого согласия. — Может, я дам тебе выбор?       Она наклонила голову, прожевывая. — Я могу заказать тебе маникюр и массаж в спа-салоне. Или ты можешь пройтись по магазинам с Пэнси, купить новую рабочую одежду. Новую сумочку.       Она покраснела и опустила взгляд в свою тарелку. — Пожалуйста, не заставляй меня делать второе, — тихо сказала она.       Пэнси Паркинсон, бывшая девушка Драко, явно ужасно относилась к ней в школе. Гермиона слышала, что сейчас Пэнси работает в студии дизайна одежды в Париже. Гермиона представляла себе, как она ходит за ней по бутикам в своем джемпере из секонд-хенда, а продавцы принимают ее за личную ассистентку или даже хуже. — О, — мягко сказал Драко, как будто ее реакция удивила его, — хорошо, только не второй. Я закажу спа.       Она подняла взгляд от своей тарелки. — Мне… мне нужно отправить свои правки для финальной рекламной кампании завтра. Я пойду в спа после этого.       Он покачал головой, пережевывая кусочек курицы. — Сколько часов займет окончательная редакция? — Шесть часов, — сказала Гермиона. — Два. — Четыре часа, как минимум, — пытается спорить она.       Он склонил голову в знак согласия. — Тогда четыре часа. Ты сможешь поработать дома с десяти до трех часов, с часом на обед. Карета заберет тебя после трех.       Гермиона пожала плечами в знак согласия, хотя внутренне была рада, что сможет выкроить еще один час для работы во время обеденного перерыва. Однако она посчитала, что лучше быть честной. — Ты же понимаешь, что в выходные дни я работаю минимум по восемь часов. Движение будет страдать от задержек, если ты не дашь мне работать. А ты сказал, что не будешь отрывать меня от работы на прошлой неделе.       Он снова кивнул. — На следующей неделе мы начнем обучать твоего помощника. Большая часть повседневных обязанностей будет делегирована, как только он пройдет соответствующее обучение.       Гермиона не смогла удержаться от насмешки. Ей было интересно, где он найдут такого волшебного помощника, учитывая некомпетентность рядовых работников министерства. Драко сошел с ума, если думал, что помощник не будет ей только мешать. Он будет учиться. Бюрократия измолотит его, как измолола ее, наивную, идеалистичную выпускницу Хогвартса, шесть лет назад.       К тому времени, как они закончили трапезу и Драко выпил два бокала вина, домовые эльфы перевезли все ее вещи в новую квартиру. Это было невероятно — пройтись по квартире, которая всего несколько часов назад была пустой и стерильной, а теперь казалась домашней. Домашние эльфы поработали и с мебелью. Они провели глубокую чистку заплесневелых, подержанных диванных подушек, одеял, подушек и ковриков. Теперь кастрюли и сковородки, выставленные на кухне на подставке для посуды, сияли серебром. В ее старой квартире они были задвинуты в нижний шкаф, черные и коричневые от многолетнего нагара. Даже Живоглотик согласился на перевозку в своей переноске и встретил их у двери мяуканьем. Она не могла представить, как эльфам удалось его перевезти.       Гермиона позволила себе улыбнуться, рассматривая свою коллекцию книг, аккуратно расставленных в алфавитном порядке на книжных полках от пола до потолка в гостиной.       Это было… мило. Как будто она представляла себе что-то такое, когда была маленькой девочкой. — Я ухожу, чтобы закончить бумажную работу с Джелликой, — голос Драко прервал ее задумчивость. Оторвав взгляд от полок, она увидела, что он прислонился к дверному проему, — я полагаю, эльфы все перевезли. Ты можешь вспомнить, что тебе еще нужно?       Гермиона молча покачала головой, а затем вернулась к своим книгам. — Увидимся завтра. За ужином, — сказал он.       Она ничего не ответила.       Драко вздохнул. — Спокойной ночи, Грейнджер».       Мгновение спустя дверь с грохотом захлопнулась.

***

      Пересмотр рекламной кампании не занял и четырех часов, поэтому Гермиона использовала оставшееся время, чтобы завершить работу, которую должна была сделать в пятницу днем. Она также отправила официальное письмо адвокату Драко, Барроу, о разрыве контракта.       Она не могла отрицать, что это было уютно — работать на девственно белом диване (она не понимала, насколько он стал грязным, пока домовые эльфы не почистили его) в новой гостиной, где весело потрескивал огонь. Живоглотик уже занял свое место — подлокотник дивана, ближайший к очагу. Его хвост с кисточкой ласкал ее предплечье, пока она печатала на ноутбуке.       Единственное, что немного отвлекало, — это постоянный поток домовых эльфов. Они очень серьезно отнеслись к указанию Драко накормить ее, и, видимо, в их рядах возникли разногласия по поводу того, как лучше это сделать. Сначала Матильда приготовила ей на завтрак полный английский завтрак, который оказался непомерно большим и не пришелся ей по вкусу, а когда она не убрала свою (огромную) тарелку, Джилли дернула бедную Матильду за ухо. — Видишь?! — прорычала Джилли, а затем сотворила совершенно новый завтрак из авокадо на тосте, пудинга с чиа и коктейля со шпинатом. Это могло бы прийтись по вкусу Гермионе, если бы она не наелась до отвала после первого завтрака. У неё не было ни малейшего шанса доесть вторую порцию, что привело обеих эльфиек в ещё большее отчаяние. Обед был таким же буйством излишеств, и в итоге Гермиона разочаровала всех эльфов, которым о ней было поручено заботиться.       Потом она боялась даже ступить на кухню, потому что за организацию кладовой шла ожесточённая борьба.       Когда после обеда за ней заехала карета Драко, она почувствовала почти облегчение. Гермиона поприветствовала абраксанцев, и те в ответ закивали головами. Как только она закрыла дверь кареты, они уехали. Гермиона никогда не любила летать, но Абраксаны были настолько плавными, что это было похоже на поездку в вагоне поезда.       Лишь бы она не посмотрела в окно.       Абраксаны высадили ее у элегантного делового фасада. Когда Гермиона вошла внутрь, её по имени поприветствовал приветливый консультант. — Мистер Малфой заказал для вас безлимитный пакет — так щедро! — сказала девушка, подмигнув, — вы можете ознакомиться с нашими предложениями в буклете и сообщить мне, когда выберете процедуры.

***

      Взяв протянутый буклет, Гермиона постаралась улыбнуться в ответ. — Вы можете просто выбрать за меня? Я не очень хорошо разбираюсь в спа, если честно я вообще никогда раньше не была в спа.       Консультант слегка вздохнул. — Никогда не были в спа?       Гермиона покачала головой.       К счастью, дальше за дело взялась консультант. Гермиона постаралась не обидеться на то, что та окинула оценивающим взглядом ее волосы и ногти, а затем заявила, что подстричься и сделать маникюр крайне необходимо. Затем она взглянула на практичные ботинки Гермионы и сказала: — Уверена, что с такой обувью нужен и педикюр.       Гермиону провели в заднюю комнату. Массажистка делала с ней разные креативные вещи: клала на спину теплые тяжелые камни, наносила масло на плечи и грязь на ноги. В какой-то момент ее привели в комнату, наполненную розовой солью, и заставили сидеть и расслабляться в течение получаса. Затем ей позволили одеться и отвели в другую часть спа-салона — более традиционную, где стилист по маникюру сделал ей маникюр.       Ей никогда не нравилось, когда к ней прикасаются незнакомые люди, поэтому Гермиона сочла этот опыт довольно неприятным.       А вот стрижка пришлась ей по душе. Она всегда боялась стричься, потому что большинство стилистов, которых она встречала в прошлом, пугались ее волос. В последние несколько лет, чтобы сэкономить несколько галлеонов, она стала сама подравнивать волосы палочкой. Но она должна была признать, что этот парикмахер умел работать с локонами. Он подстриг ее сухие волосы, а затем вымыл их шампунем и специальным средством для кудрей. Он высушил ее волосы феном и вручную закрутил каждый локон. К концу работы локоны Гермионы стали шелковистыми и упругими — лучше не бывает.       Она любовалась собой, вертя головой туда-сюда в кресле салона, когда ее нашел Драко. — Ух ты, — сказал он с ухмылкой, — твои волосы выглядят великолепно. Такие… упругие.       Гермиона все еще очень сердито смотрела на него, но не смогла сдержать маленькую довольную улыбку. — Ты готова к ужину? — спросил Драко, и Гермиона ответила, что да.       Драко рассчитался с салоном на кассе, а Гермиона взяла свою сумку. Когда она собралась уходить, любезный стилист упаковал для нее набор средств. — О, — сказала Гермиона, чувствуя, что должна отказаться, но стилист не позволил ей отдать продукты. — Никогда не отказывайся от подарка, особенно если он красив и хочет тебя побаловать, — сказала она со знающим подмигиванием, и Гермиона покраснела. — Я не… я не его… — попыталась сказать она, но девушка отмахнулась от ее объяснений. К тому времени, когда Драко заплатил и за эти средства, у Гермионы уже была новая схема ухода за локонами.       Карета была припаркована прям у входа, Драко открыл дверцу и подал ей руку. После этого он забрался внутрь и сел напротив нее. — Тебе понравилось? — спросил он со снисходительной улыбкой. — Некоторые моменты меня напрягли, — честно ответила Гермиона, — я не привыкла к таким прикосновениям во время массажа, а маникюр и педикюр были неудобными. Но теперь, когда все закончилось, я чувствую себя отдохнувшей. Мне нравятся мои волосы. И ногти тоже хорошо выглядят, видишь? — она показала ему свой маникюр. Ее кутикулы были ровными, а руки мягкими. После массажа все ее тело словно прошло через паровой каток и было увлажнено роскошным кремом для тела. — А как прошла первая половина дня? Твое утро? — Все было хорошо. Эльфы были довольно… внимательны.       Драко озадаченно покачал головой. — Интересный оборот речи. Они всегда полны энтузиазма.       Но когда лифт открылся в квартире Гермионы, Драко сразу понял, что она имела в виду.       Кухонный остров был заставлен сервировочными тарелками и блюдами, которые громоздились друг на друга и тянулись к потолку. Жареная утка, прайм-риб, пастуший пирог, телятина на кости. Салаты, супы, экстравагантный десерт (запеченная аляска активно горела). Не забыли и про эльфов, ответственных за этот каперс: они бешено пируэтили по квартире и укладывали блюда все выше и выше. — Хозяин Драко, мисс Грейнджер! — пискнула Матильда, рысью подбегая к ним, — вы опоздали на ужин! А мы не знаем, что любит мисс Грейнджер — рыбу, или курицу, или сейтан, или стейк, или телятину… — Поэтому мы приготовили все! — перебила Джилли с безумными глазами и дрожащими ушами, — а если мисс Грейнджер не понравится наша стряпня, мы приготовим еще… Ф Ей не понравится стряпня Джилли, — с усмешкой сказал Нори, — но рыбные тарталетки Нори похвалил граф… — Хватит! — прорычал Драко.       Гермиона прижалась к островку вместе с Нори, Матильдой и Джилли. Она никогда раньше не слышала, чтобы Драко повышал голос. — Вы трое, как куры в курятнике, клюете друг друга до смерти, — сурово сказал он, — мисс Грейнджер, конечно, не сможет съесть всю эту еду. Вы должны были просто спросить ее, что она хочет на ужин. — Мы спрашивали! — воскликнула Джилли, и в ее глазах заблестели карикатурные капельки слез, — мы спрашивали мисс Грейнджер! И она сказала… — Что угодно! — в унисон воскликнули три эльфа, а затем впали в истерику.       Нори упала на землю в позе зародыша, а Матильда и Джилли обнимали друг друга, всхлипывая. Драко осмотрел эльфов на полу, а затем обратил свой гнев на Гермиону. — Правда, Грейнджер, все что угодно? Ты же сама просила об этом! — сказал он.       Ее рот раскрылся от возмущения. — Я не просила об этом! Почему, я никогда… — Эльфов, — продолжил Драко, — завтра мисс Грейнджер даст вам список блюд, которые ей нравятся. Как только вы его получите, вы будете придерживаться этого меню. Понятно? — они кивнули, поднимаясь с пола, — что ты хочешь сегодня на ужин, Грейнджер? Выбирай быстрее, пока они не вытащили из духовки что-нибудь ещё…       Гермиона прищурилась, глядя на немыслимое количество блюд. Все выглядело очень аппетитно, а она умирала от голода. — Пастуший пирог. И запеченная Аляска на десерт.       Ужин был съеден на диване, потому что все поверхности кухни и стола были заняты. Эльфы занялись упаковкой остатков, а потом Драко отправил их доставить еду в больницу Святого Мунго. — Уберите эту еду из квартиры, — ворчал он, но Гермиона изо всех сил старалась не удивляться его заботливости.       Она съела две порции пастушьего пирога и невероятно большую ложку запеченной аляски. Покончив с тарелкой, Гермиона поставила ее на кофейный столик и откинулась на диван, тайком вдыхая чистый запах подушек. Она чувствовала себя великолепно. Увлажненная, накормленная отличной едой, с чистыми волосами, натертыми воском ногами, в сверкающей чистотой квартире. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо. Ей хотелось лежать на диване и нежиться всю ночь.       Но у Драко были другие планы. Он протянул ей руку. — У меня для тебя сюрприз, — сказал Малфой.       Она трепетно взяла его руку, и он повел ее в свободную спальню. — Я знаю, что ты не хотела ходить по магазинам с Пэнси, но я попросил ее прислать из Парижа несколько вещей, которые, по ее мнению, тебе подойдут.       Он открыл дверь, и Гермиона ахнула. Маленькая свободная спальня была превращена в огромный шкаф. С тех пор как она ушла в три часа, здесь каким-то образом установили стеллажи и полки для одежды от пола до потолка. Она провела рукой по мантиям приглушенных, красивых цветов, затем по секции платьев, блузок, рабочих юбок. Ей даже попалось на глаза несколько бальных платьев в пол.       А рядом со стеллажом с одеждой — целая колонна полок, уставленных кожаными сумочками, солнечными очками и шарфами. — Это была особенно хорошая идея, — пробормотал Драко, наблюдая за ее реакцией. Он жестом указал на сумочку, стоявшую на почетном месте, на уровне плеча. Она была из шагреневой кожи цвета эспрессо с блестящей серебряной фурнитурой, — открой ее.       Она отстегнула застежку, заглянула внутрь сумки и ахнула. Внутри было просторно. Но это была не просто темная яма, как в сумочке Гермионы. Нет, это скорее всего расширительные чары, мастерски наложенные и сплетенные вместе, чтобы создать целый мир хранения.       Ей было так интересно, что она наклонялась всё дальше, и дальше, и дальше, пока её голова не оказалась полностью погружена в сумку. Это был удивительный образец магии. Расширяющиеся чары позволили сумке стать такой же большой, как комната, в которой они стояли, с безупречными отделениями, готовыми к заполнению. И теплым, атмосферным освещением. — Это потрясающе! — воскликнула она, сама себе удивляясь. Гермиона высунула голову из сумки, лицо раскраснелось. — В Париже есть волшебное ателье, которое специализируется на расширении сумок, — сказал Драко, — когда Пэнси упомянула об этом, я понял, что у тебя должно быть такие же.       Гермиона была потрясена до глубины души. Это был самый заботливый подарок, который она когда-либо получала. Ее сумка разваливалась на глазах, и она понимала, что выглядит грубо и непрофессионально. Она была главой департамента, и ей следовало носить красивую сумку в Министерстве. Но у нее не было денег, чтобы купить ее самой. — Спасибо, — мягко сказала она. А потом, на случай, если он забыл, добавила, — я все еще злюсь на тебя.       Он наклонил голову. — Я знаю, что это так, Грейнджер. Но даже если ты расторгнешь контракт через шестнадцать дней, все это все равно будет твоим. Ты заслужила эти вещи, и я не говорю, что это честно или справедливо, но они помогут тебе быть воспринятой группой Ксандера Типпетта определенным образом.       Сердце Гермионы необъяснимо упало при этих словах. Она не знала, почему почувствовала разочарование. По ее мнению, это был скрытый намек на то, какой он ее видит: пушистоволосой девчонкой, нуждающейся в преображении. Многообещающая фотография «до».       Обновите её волосы, одежду, всё, что с ней связано, и тогда у Гермионы Грейнджер появится шанс сделать карьеру в политике. — Конечно, — машинально ответила она.       Он понял, что что-то не так. — Я знаю, что сейчас это кажется немного лишним, — поспешно сказал он, — возможно, нам не нужно было устанавливать четыре стены стеллажей. Но это только начало твоего профессионального гардероба, так говорит Пэнси. — Драко, — покачала она головой, — ты просто с ума сошел, делая это для меня. Это больше одежды, чем мне когда-либо понадобится. Мне точно не нужно больше.       Он улыбнулся. — Ну, на сегодня я достаточно тебя побеспокоил. Увидимся в понедельник. Слушай, не позволяй эльфам перешагивать через тебя. Это сбивает их с толку. Если что-то понадобится, сообщи мне, хорошо?       Она кивнула, борясь с внезапным зудом в горле. — Да, спокойной ночи, — тихо сказала она, и он оставил ее в шкафу.       Гермиона погладила мягкие ткани на вешалке своего нового шкафа. Он давал ей все, о чем она только могла мечтать. И все же она не могла избавиться от ощущения, что совершает огромную ошибку. Теперь это казалось неизбежным. Чем больше он ей давал, тем жаднее она становилась.