В следующей жизни

Тяжело дышать.

Больно.

Сердце рвётся на части.

Я задыхаюсь.

«Ты с каждым днём всё ближе к разгадке. Но почему ты никогда не задавался вопросом: «А что было на самом деле?» Как началось всё то, что имеется сейчас? Задумывался, почему ты боишься смерти, одиночества?»

Не могу двигаться.

Меня словно что-то прижимает к кровати.

Страшно.

Голубые глаза были сомкнуты настолько сильно, что обратно открыть их не получалось от слова совсем, было тяжело, точно так же, как и пошевелить хотя бы мизинцем на ноге. Вместо привычного тепла в груди разлился мороз, да после которого по телу стали бежать толпы мурашек, кидая весь организм в озноб. Страшное, странное и болезненное чувство, словно кто-то сидит сверху на бёдрах, а холод останавливается на горле спящего, заставляя того поднять тяжелые веки и обратить на себя внимание. Собственный запах феромонов не улавливался, наоборот, вокруг витал мёртвый воздух, словно разлагающийся труп лежит рядом и сгнивает. Стоило почувствовать, как леденящие, но невидимые пальцы обвиваются вокруг шеи Дейвисона, заставляя голубые очи распахнуться, заметив, как поверх сидит тёмный силуэт.

Ледяной. Мёртвый. Потрёпанный. Весь трясется. Сжимает шею крепче.

Двинуться невозможно. Дышать. Хочу вдохнуть свежий воздух. Отпусти.

«Я знаю, что тебе страшно. Мне было точно также невыносимо. Но больше мне было не по себе от того, что я погиб в одиночестве. Я был никому не нужен. Все лишь пользовались этой добротой. Даже он? Ставил ни во что. А после приходил как ни в чем не бывало, редко обнимал, но всё равно вёл эгоистично. Но я ценил те моменты, когда мы были вместе, спасал его от вечной головной боли, поглаживая испачканные в пыли пряди волос и успокаивая. Но как думаешь, сейчас он другой? Или те обещания на прощание были ложью? Защитит ли он?» - Морозное дыхание пробегалось по всему спрятанному под одеяло телу спящего, пока глаза были выпучены от страха, от того, что в организм прекращал поступать кислород, пока фигура сверху душила, тихо высказывалась и уничтожала спящего себя. Было очевидно, что никакого очертания лица Дейвисон не увидел, но яркий голубой огонёк, что промчался после того, как мертвец приподнял голову. Вот теперь было видно.

Словно смотрю в зеркало. Да, испорченное. Лицо пропитано разочарованием. Изрезано. А голубой огонёк в глазах всё также блестит, оставляя после каждого закрытия век частички звёзд, что постепенно рассыпаются в темноте комнаты.

Громкий крик вырывается из уст пробудившегося омеги. Тяжёлые веки поднимаются за секунду, а тело Дейвисона подскакивает на кровати, на что маленький питомец, что спал рядом, отскочил на несколько сантиметров от хозяина. Лололошка хватается за горло, чувствуя, насколько же оно холодное, а дышать тяжело до сих пор. Тело трясётся, словно тот в агонии и борется за своё существование, жадно глотая воздух и пытаясь прийти в чувства. Кошмар. Это был настоящий кошмар, не ужас, а что-то нереальное, жуткое, это непередаваемое чувство, что на тебе сидел мертвец, шептал слова и душил, словно пытался забрать с собой, но явно не донести свою мысль, запугивал. Молодой человек не хотел двигаться от слова совсем, но себя пересилить стоит, несмотря на свои ватные ноги, на боль в бёдрах, вставая с кровати и продолжая держаться за горло. Медленно перебирая ногами, Лололошка останавливается около окна, перекладывая ладони на шторы и дёргая их, перетекая движениями рук до окна и распахивая его, позволяя утреннему воздуху попасть в спальную комнату. Лучи солнца игрались на лице омеги, пока тот старался отдышаться, прикрывая глаза и опуская ладони уже на подоконник, вдыхая свежесть, пока сам же переминался с ноги на ногу. Одёргивая воротник футболки, что пропиталась каплями холодного пота, голубоглазый старался поймать куда больше воздуха, постепенно помахивая оттянутым краешком ткани и приходя в себя. Опуская свой взгляд вниз, было заметно, что Бостон постепенно просыпается, люди выходят из квартир, кто-то убирается на площадке жилого комплекса, кто-то сопровождает детей в школу иль детские сады, или недавно пробудившиеся взрослые спешат на работу. Всегда было так приятно наблюдать за просыпающимся городом, даже спокойно, чувствуя, как постепенно паника и страх из груди покидает молодого человека, но вот резкий звон будильника заставил омегу дёрнуться, схватившись за сердце и проронив матное слово под нос. Да, день начался так непонятно, а ощущалось, будто Уильям не спал уже больше суток, что и скажешь по его вечно уставшему лицу, на котором красовались мешки под глазами, и уже никакие средства ухода не помогали, словно темноватые отпечатки с синим отливом прижились на бледном лице, но их хотя бы прикрывали очки. Все базовые утренние дела были сделаны машинально, словно не желая задерживаться в четырёх стенах надолго и поскорее покинуть квартиру, которая сегодня напугала Дейвисона. Поправляя привычный клетчатый галстук перед зеркалом в коридоре, Лололошка почувствовал, как об ногу стал тереться домашний питомец, заставляя того обратить внимание на Тортика, который просил ласкаться с утра пораньше, но и хозяин не был эгоистом, наоборот, с большой любовью и милостью поднял черныша, поднося набитый едой живот кота к лицу и играясь с ним, как с ребёнком, целуя в уже макушку головы и смотря на довольную мордочку котёнка, слыша, как Тортик начинает мурчать от удовольствия. Аккуратно отпуская малыша на пол, Дейвисон попрощался с питомцем и проверил, всё ли взял с собой, прощупывая карманы по несколько раз, поняв, что всё на месте, Ло закрыл дверь и двинулся по лестничной площадке по пути к выходу. На удивление, стоило только Дейвисону отъехать подальше от своей квартиры, как на душе стало более-менее спокойно, не так тревожно, как было час назад, или же хорошо повлияли успокоительные, которые омега успел выпить вместо завтрака. Улочки мегаполиса наполнялись людьми всё больше, автобусные остановки забиты студентами, что мчались на занятия, и точно так же постепенно люди стали одеваться более теплее, ведь погода после дождя, да рано утром, давала о себе знать. Вся эта свежесть гуляла по улицам, укутывая жителей своим лёгким холодком, заставляя взбодриться и набраться сил на сегодняшний день. Время приближалось к одиннадцати утра, было так приятно сидеть в университете не с восьми часов, а чуточку попозже, а значит, смена закончится побыстрее, да и обед скоро, одним словом — красота. Выходя из остановившейся машины, что припарковалась рядом с главным корпусом университета, Дейвисон двинулся в сторону дверей, проходя мимо студентов и здороваясь с теми, что были рады видеть преподавателя. Лололошка здоровался в ответ, улыбался и шагал дальше, не желая думать о том, что произошло утром, откинув эту мысль глубоко в голову, пытаясь настроить на хорошее, например, на вчерашнюю встречу с Джоном. Лололошка немного поморщился от такого, но это и правда было куда приятнее и теплее, нежели переживать очередной кошмар, что игрался с твоими нервами.

"Мне не нравится думать о нём слишком много. Всего лишь один раз поговорили. Бррр..."

Проходя мимо толп студентов, Уильям поднимается по лестнице к нужному этажу, копошась пальцами в кармане чёрного пиджака и ловя пальцами цепочку ключей. Вокруг обучающиеся, что проводили своё свободное время так, как они хотят, громко смеялись, болтали, проживали лучшие года в университете, тем самым вызывая лёгкую улыбку на лице Лололошки, ведь тот и сам вспоминал с теплом на душе свои студенческие года. Кабинет словно блестит, внутри свежо и спокойно, словно именно сейчас он вернулся домой, а не остался там, где мучили душераздирающие кошмары, витал страх, и единственным хорошим моментом был домашний питомец. Разложив все вещи на столе и закрыв окно в обширном кабинете, омега уселся на рабочее место, открывая ноутбук и уделяя свободное время на работу, очередные документы, уже даже сам не понимая, что в этот раз проверяет или подписывает. Задумавшись на одном, Ло тяжело вздохнул, прикрывая глаза и снова погружаясь в своё подсознание, пока взгляд прожигал сверкающий экран ноутбука, но и он не привлекал внимания.

«Я с каждым днём всё ближе? Как всё началось? Страх одиночества? О чём конкретно был этот кошмар... Думаю, мне стоит разобрать этот момент с Шерон. Или нет?»

— Лололошка! Лололошка! — Громкий голос коллеги разносится по пустой аудитории, отражая слова от стен и словно донося их до ушей пришедшего, что завис на месте и думал о своём, не обращая никакого внимания на пришедшего Трумана. — Дейвисон! Ты спишь что ли? — Чутка хмурится молодой человек, замечая, как преподаватель английского языка дёрнул головой и обернулся в его сторону, стараясь осознать реальность. — Привет, Ричард. Извини, задумался что-то. — Спокойно, скорее мямлил Ло свои слова, приглашая приятеля в кабинет и вновь возвращая взор на экран ноутбука, слегка щурясь от яркого света. — Слушай, поинтересоваться хотел, как тебе книга? Дошёл до самого интересного момента? — интересуется бета, подходя ближе к столу Уильяма и облокачиваясь спиной на край стола, параллельно скрещивая руки на груди и смотря на друга. — Ты так активно интересуешься, словно помимо меня никто не читал это. — С лёгким смешком отвечает омега, клацая пальцами по клавиатуре и закатывая глаза. — Ну, если честно, все в моём окружении как-то не уделяли особого внимания этому, а ты заинтересовался, как я вижу. — Признаётся Труман, смотря в экран ноутбука коллеги и замечая вкладку с книгой. — А, чёрт! Ты только до второго главного героя дочитал. — Комментирует молодой человек. — Ага, пока что он меня раздражает. - Пожимает плечами Ло, косясь взглядом на бету, что изогнул брови в знак удивления. — Это поначалу так, правда, ты просто не представляешь, какая дальше химия начинается между ними, знаешь, словно между строчек читается эта привязанность двоих друг к другу. Да и эта фраза от автора: «Такие разные, но такие одинаковые», хоть и банальная, простая, но стопроцентное попадание. — Тараторит Труман, пока Дейвисон старался уловить весь его галдёж, словно тот утренняя птица, которая не даёт тебе спокойно поспать. — Да подожди, давай без конкретики, я сам прочитаю и проникнусь произведением. - Останавливает Уильям своего знакомого помахивая рукой и прося успокоится. Ричард же цокает, закатывая глаза, ведь не нравилось тому, что его аккуратно попросили замолчать. — Хорошо. - Выдыхает бета, смотря ровно в голубые глаза коллеги. - Но обязательно расскажи, как тебе финал всей истории, это было... Жутко. Даже больно. - Пытается не рассказать всё молодой человек, а омега лишь кивнул, соглашаясь уже со всем и поддакивая на слова второго.

«Это было... Жутко. Даже больно. Ведь смерть никогда не будет хорошим и приятным моментом». — После первых прокрученных слов в собственной голове, вторая строчка сама пробежала, словно титрами, стоило Лололошке лишь моргнуть и запечатлеть этот момент перед собой. Уильям уже не понимал, что с ним творится, будто кто-то или что-то жрёт изнутри, толкая дальше на путь истинный, но организм отказывался реагировать нормально, заменяя все отголоски души на невыносимую головную боль, заставляя преподавателя английского языка потянуться к выдвижному ящичку в столе, вытаскивая оттуда блистер с обезболивающим и беря одну таблетку, запивая её бутылкой воды, что всегда радовала Лололошку. — «Только думал, что все кошмары закончились, так теперь и на рабочем месте продолжаются. Паранормальное явление какое-то».