В следующей жизни

«Моё сердце, обычно спокойное, вдруг заколотилось с бешеной скоростью, отдаваясь глухими ударами в груди. Каждый удар казался маленьким взрывом, наполняющим меня трепетом и нетерпением. Я почувствовал, как кровь прилила к щекам, надеясь, что он не заметит этот лёгкий румянец в темноте помещения, которое стало для нас своеобразной точкой пересечения. Лёгкий трепет и тепло окутывали с ног до головы, а ладонь не хотела отпускать вторую. Родную?». — Мысли Дейвисон мчались с головокружительной скоростью, словно падающая звезда, а слова легко слетали с губ, находя всё новые и новые темы для беседы с человеком, который раньше вызывал у неё отвращение. Теперь же она крепко держала его за руку и оба продолжали прогулку по удивительному музею планет.

День казался неземным, нереальным, словно вот-вот Лололошка распахнёт свои блестящие голубые глаза и увидит белоснежный потолок над собой, но нет. Крепко держась за руки, оба гуляли, болтали, фотографировали всё вокруг и краем уха слушали экскурсию, которая была не так важна, как вместе прожитые эмоции и нарастающие чувства. Всё слишком хорошо. В очередной раз проносится в голове омеги одни и те же слова, мысли того, что не может всё вокруг быть таким радостным и счастливым. Хоть душа и ликовала, чувствовала себя спокойно, наконец-то на своём месте впервые за последний год, Уильям в любом случае держал трезвую голову на плечах, не растворялся полноценно в человеке, с какой-то стороны относясь ко всему скептически. Но Лололошку выдавал сладостный аромат собственных феромонов, что пробивался в ноздри рядом шагающего альфы и не сводил янтарных глаз с лица молодого человека, который не стеснялся своей улыбки за долгое время. Черничный запах был в голове мужчины, а в груди тепло, как и в глазах. Харрису было лишь жаль за один момент: те не обсудили тему родимых пятен. И стоило Дейвисону заикнуться об этом час назад, сам же сказал, что чувствует себя очень странно, одновременно нервно, а с другой стороны спокойно, даже не знал, как помочь самому себе, как разобраться в этих чувствах. — Лололошка. — Окликнул Джон молодого человека, что не отпускал ладонь того, но рассматривал очередной экспонат. Дейвисон быстро оглянулся на второго, вскинув бровь на лице и безмолвно спрашивая: «Что?». — Ты не голодный? Вечер уже, предлагаю поехать в ресторан. - Спокойно проговорил кареглазый, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Лололошки. — Честно, голодный. — Ло усмехнулся, параллельно смотря на часы и понимая, что время подходило к шести вечера, и пора было ужинать. — Но... — Заикнулся Дейвисон, немного смущаясь и не смотря на коллегу, тем самым вызывая интерес в лице Харриса. — Не думаешь, что ты слишком много денег тратишь на меня? Может... — Проговорил омега, сглатывая ком в горле. — Поужинаем у тебя дома? — Неловко предлагает голубоглазый, смотря на Джона, который конкретно напрягся и крепко сжал ладонь омеги.

Может тебя ещё с моей женой познакомить? Ни за что.

— Ты меня сегодня удивляешь. — Джон нервно рассмеялся, чуть ослабив хватку на руке Ло и пытаясь придумать оправдание. - Сначала по лицу даёшь, говоришь, что никуда со мной не пойдёшь, а теперь в гости наведаться хочешь? - Шутит Дейви, но на деле банально припоминает их развитие дружеских отношений. Дружеских ли? Лололошка же прищурился, недовольно смотря на Джона и желая отпустить его ладонь, но хватка альфы была куда сильнее, не отпуская Ло от себя. — Могу врезать второй раз, если так понравилось. — Выдохнул омега, легко толкнув плечо Харриса собственным. — Это разовая акция, когда у меня есть настроение и желание провести время вместе, так что решай. — Уже более недовольно продолжает Дейвисон, давая понять всем видом, что ему не понравился ответ мужчины. — Ладно-ладно, не принимай близко к сердцу. — Спокойно, мягко произнес Харрис, успокаивая молодого человека. — К сожалению, ко мне не получится, небольшой ремонт в квартире. — На выдохе произносит кареглазый, нервно посмеиваясь и свободной ладонью почёсывая затылок. Лололошка же с подозрением осмотрел коллегу, который вновь вызывал странные чувства.

«В последнее время всё больше и больше странных моментов. Встреча на выходных была незапланированной, скорее спонтанной, неточной, встретимся мы или нет? Снова не брал телефон в руки за целый. Нервничает на теме касательно его квартиры. В сеть редко заходит или только вечером. Что-то ты скрываешь... Ладно. Правда сама всплывёт наружу, всё же не хочу рыться в грязном белье. Может, и говорит так, как есть на самом деле. Если предложил ужин, надо решать сейчас».

— Хорошо, — цокнул омега, сменив тему и переключившись на что-то другое. — Тогда поехали ко мне, но сначала нужно заехать в магазин за продуктами. Я приготовлю нам ужин. — Тяжело выдохнул Лололошка, ощущая, как напряжение отпустило Джона, и это говорили его прикосновения. Улыбка накрыла губы Харриса, а в карих глазах пробежал блеск, такой же яркий, как и звезды, что освещали две высокие мужские фигуры, которые стремились к выходу из планетария. Лололошка бы соврал самому себе, сказав, что ему было неприятно проводить этот день вместе, ведь на деле чувствовал себя лучше всех. Впервые душа горела, а не болела, разрываясь на части, а ощущала блаженное умиротворение, то спокойствие, которое омега искал долгие годы. Прикосновения рук не казались такими нежеланными, наоборот, пальцы Дейви грели, придавали своеобразный покой, хоть омега и слегка боялся подобного. Сам того не понимая, голубоглазый постепенно ломал собственную холодную маску вечной недотроги, недовольного молодого человека, и ведь знал подсознательно, что всё равно ищет тепло и добро к своей персоне. Тяжело было осознавать всю реальность, а от очередных мыслей голова разрывалась на мелкие кусочки, заставляя Дейвисона проглотить проклятую таблетку успокоительного, что постоянно хранилась в сумке. Проведённый день казался поистине волшебным, и каждый из двоих преподавателей уже фантазировал о продолжении: пока Уильям думал, что можно приготовить, Харрис же сосредоточился на дороге, на своих мыслях, осознании реальности и собственных поступков. Терпкий запах вишни с коньяком ударял в самые ноздри омеги, тем самым привлекая внимание слабого пола к себе. Дейвисон старался не обращать внимания, но лёгкий страх накатил голубоглазого, начиная думать о том, а не совершил ли он ошибку, пригласив альфу в свой дом? Как-никак, опасность всё равно присутствовала, хоть и надеялся, верил в адекватность Харриса и его поведение, надеясь, что он взрослый мужчина с головой на плечах. В любом случае, под рукой всегда будет сковородка или что-то потяжелее. Стараясь отвлечься от волнения, Лололошка перевёл взгляд на окно, всматриваясь в пролетающие мимо пейзажи родного города, что постепенно погружался в вечернюю дымку и сумерки. В салоне автомобиля висела тишина между двоими, но молодые люди не решались проявить инициативу в общении, решая оставить на вечер, и Джон включил песни из своего любимого плейлиста, что затмил всё вокруг, делая обстановку более живой. Но всё равно Харрису хотелось начать ту тему, что затронула в буквальном смысле часть его души. Встряв в нежеланную вечернюю пробку на трассе, альфа перевёл взгляд на омегу, который не обращал внимания на него, а в очередной раз сфокусировался на телефоне. Ощутив тяжелый взгляд на себе, Дейвисон обернулся, слегка склонив голову вбок. — Что бы ты хотел на ужин? — мягко спросил Уильям, его голос звучал обволакивающе, почти нежно. Дейви не смог сдержать лёгкой улыбки, услышав эти слова. Даже собственная супруга не разговаривала с ним таким блаженным тоном, и эти простые слова вызывали у него гораздо больше трепета, когда их произносил этот очаровательный молодой человек. — Не важно, главное, чтобы это приготовил ты, — с явным флиртом говорит Харрис, кладя руки на руль и опираясь на них головой, чтобы лучше рассмотреть лицо Лололошки. Дейвисон лишь недовольно фыркнул, вновь играя в недотрогу. — А кто сказал, что я буду один готовить? Ты мне помогать будешь. — Омега покосился на альфу, изогнув бровь на лице в недоумении. Кареглазый лишь похлопал глазами, безмолвно соглашаясь с Лололошкой. — Что? Я в хозяюшки не нанимался. — Придрался Дейвисон к взгляду Харриса, вызывая на лице того смешок. Кареглазый быстро перевёл взгляд обратно на дорогу, как только машины перед ними тронулись вперёд. Радовало, что продуктовый магазин был не так далеко, и уже нужный чёрный автомобиль паркуется у ближайшего входа. Голубоглазый лениво потягивается, выходя из салона и держа в голове всё, что нужно закупить, хоть как-то посоветоваться с Харрисом, что они будут есть вдвоём. Очереди на кассах постепенно пропадали, а молодые люди блуждали по рядам, обмениваясь несколькими предложениями насчёт продуктов. По мере того, как корзина наполнялась, их разговор становился все более оживленным. Они обсуждали, как лучше приготовить картофель – запечь или сделать пюре, какие специи добавить в рагу, и какой соус будет идеальным дополнением к мясу. Каждый продукт, выбранный ими, казался частью их общего кулинарного плана, маленьким шагом к вечернему удовольствию, но было не всё так просто. Поход в магазин обернулся настоящим испытанием, поскольку Харрис оказался чрезвычайно привередливым. Он выбирал только то, что ему нравилось, и отвергал всё остальное: помидоры были недостаточно красивыми, сыр — с неприятным запахом, а картошка — уродливой. Голубоглазый был готов запустить в Джона первым попавшимся овощем или фруктом, но сумел сдержаться.

— Я не понимаю, тебе двадцать восемь или восемнадцать? Ингредиенты всё равно попадут в блюдо. Ты не будешь на них смотреть, а просто есть. — Уильям буквально кипел от злости, сжимая кулаки и мечтая ударить Харриса, который ходил и передразнивал Лололошку. — Невыносимый, - пробормотал омега себе под нос, слегка отставая от Джона и глядя на его высокую фигуру, которая направлялась к кассе.

Но и эта перепалка была не единственной. Даже стоя у кассы, Лололошка не успел достать банковскую карту, как рука кареглазого оказалась у терминала, моментально оплачивая все покупки. Дейвисону было неловко из-за того, что за него часто и щедро платили. Он осознавал, что способен сам себя обеспечивать, и это ощущение собственной слабости угнетало его, и молодой человек не умел принимать материальную помощь от других, тем более от нового приятеля. Но сил ругаться с этим человеком банально не было, поэтому голубоглазый смирился с участью и дождался момента, когда автомобиль в очередной раз остановился у его же дома, выходя из салона и забирая все покупки. А вот янтарный блеск в глазах Джона сверкал как-никогда, у того по телу бежало тепло, ощущение, словно он возвращается в дом, где ему рады, где обитает тишина и спокойствие. Да, это было странно, но так приятно, не раздражал ни единый шаг, даже собственный, и звон ключей не был таким противным. Стоило двоим перешагнуть порог квартиры Лололошки, голубоглазый не успел свет включить, как привычное для хозяина мяуканье неслось из самой спальни. Харрис оставил пакеты и взглянул под ноги, замечая маленький чёрный комочек в виде игривого кота, который стал царапать ему ногу, пока Ло успел снять пальто и обувь. — Тортик! Оставь Джона в покое! — воскликнул Лололошка, наклоняясь и забирая кота, который потревожил нового гостя. Дейвисон взял животное на руки и посадил его себе на плечо, словно это была маленькая птичка. — Он похож на тебя, — усмехнулся Джон, явно забавляясь тем, что у его друга есть четвероногий спутник. — Такой же недоверчивый к новым людям. — Харрис продолжил с невозмутимым выражением лица, аккуратно поглаживая кота по мордочке кончиками пальцев. — Ещё раз так скажешь, я принципиально научу его писать прямо в твои ботинки, — огрызнулся омега, хмуря брови, и забрал Тортика с плеча, прижав его к груди. Затем он направился на кухню, оставив альфу одного с пакетами в качестве наказания. Джон лишь закатил глаза и выдохнул. Следующий вздох окутал его блаженным ароматом черники, который наполнял воздух, завораживая сильный пол, да так, что Дейви облизнул губы. Квартира преподавателя по английскому была наполнена своеобразным спокойствием, теплом и уютом: везде прибрано, светло и даже дышится легко. Хоть квартира двухкомнатная, Лололошке этого вполне хватало. Всё в светло-голубых и белых тонах, обширные окна в зале в самый пол, так свежо и просторно. Даже на кухне каждая бутылочка, блистер с таблетками лежит сантиметр в сантиметр. Харрис, поставив пакеты на стол, стал всё разбирать, а Дейвисон кормил Тортика, что вилял хвостом в знак недовольства нового гостя, и как стал жевать еду, недовольно причмокивал и рычал. — Ты ему не понравился, — поддразнил Лололошка, опускаясь на корточки и гладя своего питомца, чтобы успокоить его. — Хоть кому-нибудь я здесь нравлюсь? — тихо произнёс Джон, прикрывая глаза, поднося два пальца к переносице и поднимая очки на лоб. Лололошка усмехнулся и выпрямился во весь рост, но ничего не сказал. Джон и так знал ответ на свой риторический вопрос. Дейвисон лениво потянулся, разворачиваясь и уходя с кухни, направляясь в свою спальню и решая переодеться, пока альфа разбирался с продуктами и блюдом на сегодняшний вечер. Кареглазый немного задумался, и пока в голове нарастал вопрос, Ло уже скрылся в комнате. Выйдя с кухни, Харрис бесшумно направился в спальню, постучав в приоткрытую дверь ради приличия. — Лололошка, я спросить хотел... - Не успел продолжить альфа, как взор того упал на открытый торс омеги, успев краем глаза заметить то самое родимое пятно как и у него. Уильям моментально прикрылся, кинув в Дейви своей же одежкой и обматерив мужчину, предъявляя за то, что надо дожидаться разрешения. — Харрис! Ну ты совсем придурок?! — Выругался ещё раз Ло на Джона, что стоял уже за дверью, а сам переодевался в домашнюю футболку. У голубоглазого застучало сердце, да так, словно его полностью голым поймали. «Ну что за день-то такой...» — подумал сам про себя молодой человек, выходя из спальни и замечая Джона, что стоял у дверного косяка, протянув вещь обратно, что поймал своим же лицом. — Извини. — На выдохе произнёс Лололошка, кинув водолазку на кровать. — Нет, ты извини меня, что-то я совсем задумался и ворвался. - Перенял на себя вину Харрис, зная, что он больше не прав. - Да и раз это произошло, может... Обсудим момент родимых пятен? - Начал ту тему Джон, которая его волновала ещё с середины дня. И как только оба остались на кухне, Лололошка тяжело выдохнул, опираясь руками на столешницу и опуская голову вниз, не смотря на гостя. — Я не знаю даже, что сказать. - Пролепетал Дейвисон, поднимая обратно голову и отходя от столешницы к ингредиентам на столе, разбирая всю мелочевку. — Оно у меня с детства, в последнее время стало словно гореть, чесаться. Странно, но ни у кого из моих родственников не было такого. - Пожал плечами Ло, слушая шуршание, но не смотря на коллегу. — В этом мы похожи. - Харрис приподнял белоснежную рубашку и свитер, открывая взор на своё родимое пятно Лололошке, замечая, как тот оглядывает его накаченный торс, кубики пресса, а после останавливается на таком же рисунке в виде звезды. — Что? Родимое пятно не так привлекло как моё тело? - Нахально спросил Дейви, красуясь собой перед омегой. — Ты выглядишь намного привлекательнее, когда молчишь, — произнёс Ло, но тут же сжал зубы от осознания, что ляпнул лишнего. — Что ты сказал? — Джон кашлянул от неожиданности, поправляя свою одежду. — Мистер Дейвисон, вы сегодня не похожи на себя. — Джон вновь подколол Лололошку, стремясь вызвать у него эмоциональную реакцию, но на этот раз Лололошка лишь наигранно улыбнулся. — Настроение отличное, вот и несу всякую чепуху, — пожал плечами голубоглазый, отводя взгляд от Джона. — Лучше помоги с салатом, а я займусь основным блюдом, — моментально сменил тему Ло.

«Странно. Я веду себя странно. Весь день такое ощущение, словно мной кто-то управляет, и я говорю то, что думаю на самом деле, то, что хочу, не прячусь от него, не скрываю свои эмоции и поведение. Его родимое пятно. Моё. Они одинаковые. А если мне тепло, то ему тоже? Мы... Связаны? Джон есть тот, кого я искал? Но он говорил, что не верит в реинкарнацию. А он видит подобные как мне сны? Зачем я думаю, если могу спросить?» - Думал сам про себя преподаватель по английскому языку, стоя рядом с Харрисом и занимаясь основным блюдом, но молодой человек настолько задумался, что чуть не проехался лезвием ножа по пальцу.

— Аккуратно. - Моментально среагировал Джон, хватая запястье Ло и останавливая его от лишних движений. - Поранишься же. - Мягко проговорил Харрис. Омега лишь кивнул и поджал губы, качнув головой в знак благодарности. Вновь тепло. — Кстати, Джон, по поводу родимого пятна, — снова заговорил Ло. — А когда я рядом, твоё родимое пятно начинает гореть? — с сомнением спросил голубоглазый. — Ага, — тихо согласился альфа, продолжая нарезать овощи и кладя их в миску, которую машинально достал Лололошка. — Но иногда даже и не из-за него рядом тепло. — Улыбнулся слабо Джон. — Может, мой организм просто реагирует на омегу рядом? — Заикнулся Дейви, на что получил подзатыльник от Дейвисона, поняв, что лучше не упоминать его вторичный пол. Голубоглазый был недоволен настолько, что приторный запах черники окутал альфу рядом, но тому было только в удовольствие. — Хотя ты и злишься сейчас, дерешься, но пахнешь всё равно великолепно, — с улыбкой на лице и легким выдохом сказал кареглазый, хихикая с ворчания Лололошки, доносившимся из-под его носа. — Пожалуйста, не упоминай мой вторичный пол. Я и так принимаю таблетки, чтобы скрыть запах, — сказал Ло, закрывая глаза и избегая взгляда Харриса. — Таблетки, подавители и подобное опасны для любого организма. Не заигрывайся с ними, пожалуйста. Я понимаю твоё опасение, но, сам знаешь, мы люди, а не животные, чтобы бросаться на первого попавшегося. — Начал разъяснять альфа со своей точки зрения, понимая, почему омега поступал именно так. — В любом случае, рядом со мной ты в безопасности, я тебе гарантирую. — Мягко произнёс Харрис, ощущая, как сердце громко стукнуло под грудной клеткой, стоило тому упомянуть слово «безопасность». Джон отложил нож и перевёл взгляд на Лололошку, который и сам замер в действиях, устремив свой взгляд словно в пустоту, а не на продукты.

«Защищать. Защищать. Защищать. Защищать. Защищать».

— Спасибо. - Тихо произнёс Лололошка, поворачиваясь лицом к Джону и смотря ровно в янтарные глаза, которые словно искрились, горели, а зрачки были расширенны как у животного, но это не вызвало страха у Дейвисона, только слабую улыбку.

Глаза похожи на настоящие звезды, которые совсем недавно виднелись в планетарии, на небе. Тот самый оранжевый блеск, что был рядом с голубым, читался в очах Харриса.

Лишь единственное дыхание двоих слышалось в стенах кухни, а аромат пьяной вишни, облитой коньяком, смешивался со сладким запахом черники, играя свою невероятную ягодную симфонию. Альфа медленно закрыл глаза, не замечая, что омега сделал то же самое. Харрис наклонился к Дейвисону, их носы соприкоснулись впервые, как и горячее дыхание, и он оставил лёгкий поцелуй на слегка искусанных губах омеги. Поцелуй был не страстным, а нежным и робким, секундным, словно прикосновение крыльев бабочки. Уста альфы были мягкими и влажными, и Уильям почувствовал, как его тело охватила дрожь, а сердце сжалось от боли. Ноги стали ватными, и он едва держался на них, словно девочка, от волнения. Лололошка поддался соблазну, но быстро опешил, отстраняя ладонями от себя мужчину и не смотря на того, осознавая, что они поцеловались. — Забудем об этом, — твёрдо произнёс молодой человек, обхватив плечи Харриса и даже не взглянув в его сторону. Джон усмехнулся, проведя языком по губам, и, согласившись с Лололошкой, сказал, что отойдёт покурить. Почувствовав, как альфа отстраняется, голубоглазый распахнул очи, облокачиваясь руками на столешницу и тяжело дыша, пытаясь принять реальность.

«Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Да что со мной происходит?! Почему собственное тело не слушается?! Что за бред?! Кто контролирует меня сегодня?! Почему я поддался на это?! Нет, нет, нет, нет. Плохая идея была звать его домой. Надо было прекращать это всё. Почему тело дрожит, а разум ликует? Голова разрывается!»

«Считается ли этот поцелуй за измену? Хм. Думаю, вполне. И почему забыть? Видимо, засмущался. Ладно. Забыть так забыть.» — Пока Лололошка метался по кухне, Харрис уединился на балконе. Он достал сигарету, впервые за день, и чиркнул зажигалкой. Как только кончик сигареты задымился, мужчина с жадностью втянул крепкий дым, который сразу же проник в его лёгкие, позволяя расслабиться ещё больше. — «Но это ощущение, что я делаю всё правильно — одно удовольствие!»