На верный путь.
— Ну ты только посмотри на её недовольное лицо. Вновь рвёт глотку своим голосом. Пищит, кричит, говоря, какой ты плохой, вовремя домой не возвращаешься, пропадаешь где-то. Но мы-то с тобой знаем, куда время было потрачено, точнее, на кого.
Джон!
Джон!
Джон!
Мерзкий, насмешливый и в какой-то степени писклявый голос разносился до ушей Харриса из глубины подсознания, пока сам мужчина невозмутимо рассматривал фигуру девушки, которая в очередной раз устроила скандал на почве постоянных пропаданий супруга. Каждый прожитый день казался уже чем-то невероятным, а ссоры стали обыденностью настолько, что ни одна тёплая эмоция не проявилась на ледяном лике альфы, также ни одно слово не трогало до глубины души. Было всё равно. Наплевать. Мысли вновь уносили Харриса в мир грёз, где всё было идеально, где не существовало проблем и никто не мог вывести его из себя. Там, где царили безмятежность и тишина, невидимые тёплые руки массировали голову, словно шептали касаниями: «Всё в порядке». Джон вовсе отказался принимать нынешние происходящие моменты за реальность, на что скрестил руки на груди и откинул тяжелую голову на диван, прикрывая янтарные глаза и выслушивая возгласы нелюбимой жены. Дейви не обращал внимания ни на что вокруг, только на отдалённый чужой голос в собственной голове, который не давал покоя до самой ночи: смеялся над ним, озвучивал мысли, слова, которые летали в черепушке, размышлял о чём-то и не давал спать на неудобном диване от слова совсем, запрещал закрывать глаза и погрузиться в мир сновидений.— Нет-нет-нет, Джон, давай вернёмся к мысли о том, как хорошо было вчера, и как тебе понравилось целовать его. — На большую удачу, глаза захлопнулись моментально, а разум альфы был пуст, холоден, такой же, как и он сам на данный момент. Вокруг недолгая тишина, которая прервалась цоканьем каблуков, мрак, что-то непонятное. Неродное. — Надоело смотреть на всё это. Уже конкретно раздражает наблюдать за твоими маленькими шажками к тому, что лежит на поверхности. Нет бы всё взять в свои руки? — Выдыхает появившийся силуэт, который скрестил руки за спиной, а перед лицом того всплывали некие картинки прошлого, того, что было заложено в разуме альфы.
— О чём ты? — переспросил Харрис, его голос эхом разнёсся в пространстве. Он внимательно посмотрел на фигуру в белоснежной одежде, с развевающимся шарфом в чёрно-оранжевую клетку. Мужчина слегка нахмурился, но усилием воли заставил себя подойти ближе к незнакомцу, который, как оказалось, словно наблюдал за недавними воспоминаниями существующего.
— Не играй в дурака. Это выглядит невероятно глупо с моих же уст. — Огрызается прошлый, пока тот, кто оказался в несуществующей реальности, обозлился. - Ладно, у меня не то настроение, чтобы поливать тебя дерьмом куда больше, ведь ты и поступаешь как умственно отсталый идиот. - Насмешливо произносит силуэт. — Думаю, ты и так всё понял: кто я. Кто мы такие. Вот только не знаешь, в чём конкретная проблема. Но это ты узнаешь сам, попозже. - На выдохе произносит умерший.
— Рад, что я увидел себя в прошлом. — Кивает альфа с пониманием происходящего. — Почему ты являешься тогда, когда происходит что-то, связанное с Лололошкой? — С интересом спросил кареглазый, замечая, как прошлый снимает очки с лица и кладёт их в карман белоснежного пиджака, а на лице играет заметная боль.
— Я не буду отвечать на очевидные вещи. Вроде тебе скоро тридцать, а в нынешнем мире это приличный возраст, так что, думаю, и сам разберёшься. — монотонно произносит бывший Харрис. — Давай перейдём к другому: я вижу, что происходит вокруг, я знаю, что будет в ближайшем будущем и то, что ты сам не справишься во многом. - Пожимает плечами учёный. - Скорее всего, ты не помнишь моих слов о том, чтобы я взял контроль над тобой. Но знаешь, помыслы этих слов были одни — я хочу помочь тебе, чтобы ты ступил на путь истинный. - Продолжает прошлый, рассматривая перед собой всплывающие картинки из воспоминаний живого. - Вся эта жизнь, что дана тебе сейчас — лишь один большой урок. Да, тяжелый, но и мне самому уже не хочется страдать. Больно смотреть на того, кого любил всем сердцем, а приходится мучаться с той, которую раньше использовал как предмет. - Рассказывает Дейви, опуская свой взгляд в пол, под которым ничего не было видно из-за темноты.
— Молли... — заикнулся Харрис. — Думаю, ты и сам знаешь. Я любил её, сильно. Сам хотел семью, счастливое будущее, как у всех, как положено, но нынешние мысли того, что я ошибся, не покидают меня. — Рассказывает преподаватель, наблюдая за своими воспоминаниями, которые проскакивали перед глазами. — Хочу всё поменять. Хочу к тому человеку, который предназначен мне судьбой. Жизнь в постоянных скандалах и муках — это настоящий ад, в понимании того, что я возвращаюсь в дом, где никого не люблю... — Не успел договорить преподаватель по психологии, как учёный его перебил.
— Главное, не срывайся на ребёнке. В этом кошмаре он не виноват. Но знаешь, я чувствую, что в дальнейшем всё будет хорошо, ты ступишь на тот путь, который и должен был быть. Семья станет крепкой, но не эта. — В очередной раз выдыхает учёный в белом костюме. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — Задаёт точный вопрос прошлый, смотря поникшими глазами на настоящего. Сам же альфа замолк, обдумывая всё, рассматривая внешность прошло себя.
— Что мне нужно сделать? И что конкретно произойдет? Ты, точнее, прошлый я, захватишь мой мозг и будешь управлять мной, как марионеткой? — Харрис приподнимает бровь в вопросительном жесте, не до конца понимая, чего от него хотят. Погибший же протягивает руку в знак приветствия, ожидая, когда текущий Харрис пожмёт её.
— Вовсе нет, — возражает Джон. — Я буду лишь оказывать поддержку в тех ситуациях, когда нельзя оставаться в стороне, и направлять нас, тебя, к истине. — Разъясняет учёный, рассматривая фигуру мужчины. - Хотя, думаю, на такое тело клюнет абсолютно любой человек. Ты и правда стал куда сильнее. - Старается перевести тему гений, замечая, как нынешний Джон замахивается на него, желая ударить по лицу. — Успокойся! Я помогу тебе, обязательно помогу, — отмахивается умерший. — Пожми мне руку, и ты увидишь, как твоя жизнь изменится. Я уверен, что только в лучшую сторону. Ты перестанешь молчать и начнёшь говорить, как настоящий... Как же это теперь называется? Альфа! Точно! — смеётся бывший Джон, ощущая, как сильная рука соприкоснулась с собственной, а янтарные глаза живого мужчины распахнулись. Харрису стало тяжело дышать, пока мёртвый смеялся, улыбался в тридцать два зуба и словно рвал грудную клетку на части, пробираясь внутрь него и пропал из поля видения, оставляя после себя оранжевые частички звёзд.
— Но когда я ступлю на верный путь, я смогу отказаться от твоей помощи?
— Я сам решу, когда перестать появляться.
«Я не считаю, что ошибся. Внутри меня нет той пустоты, боли и горечи. Напротив, меня переполняет желание двигаться вперёд, только вперёд. Адреналин бурлит в венах, готовясь вырваться наружу».
Будильник, как всегда, безжалостен. Семь утра. За окном еще темно, но мозг уже начинает работать, перебирая в голове список дел на день. Первым делом – чёрный чай. Крепкий, ароматный, он помогает проснуться и настроиться на рабочий лад. Пока чайник кипит, Харрис успевает пробежаться по новостям, проверить почту и социальные сети в интернете. Ничего срочного, слава богу. В груди невероятное тепло, чувство, словно кто-то специально греет душу и настраивает день на хорошее начало, продолжение и конец. Альфа мечется из комнаты в комнату, находя все базовые вещи, одежду для работы, ловко завязывая галстук поверх белоснежной рубашки, параллельно прибирая растрёпанные после сна волосы назад и укладывая их назад. Пока нелюбимые жильцы квартиры мирно дремали, глава семейства, не теряя времени, собирал документы в своём кабинете. Он схватил ключи от машины и уже собирался покинуть квартиру, не успев даже обуться, как вдруг направился в детскую. Тихо приоткрыв дверь, он увидел кроватку, в которой спокойно спал его сын. Дейви, пересиливая себя, подошёл к ребёнку. Он осторожно провёл пальцами по беловолосой макушке головы мальчика и оставил лёгкий поцелуй на прощание перед дневным расставанием. Хоть мужчина и понимал, что у него нет никаких тёплых чувств к этому маленькому создание — его вело подсознание, обязанность. Мерзкий и раздражающий голос супруги, которая решила проснуться куда пораньше, выбивал Харриса из колеи. Мужчина в срочном порядке схватил всё нужное для работы у порога квартиры, выбегая из четырёх стен и даже не смотря на девушку, что сопроводила возлюбленного ошарашенным и растерянным взглядом. Браун не успела сказать и слова «Пока, милый», как высокая фигура альфы в белоснежной одежке скрылась за дверью в раннее утро. Всё это время, часы, минуты — казались незначительными для кареглазого. Мужчина не обращал внимания на дорогу, на свободны трассы, как мчал по пути до университета на максимальной скорости в зловещий понедельник и мечтал пересечься взглядами, словами с коллегой, который затмил все его мысли. Эти губы, улыбка, взгляд и слова Дейвисон били по самому сердцу, которое стучало в разы быстрее. Из головы не выходил тот самый мимолётный поцелуй, а улыбка сама накрывала губы, те, которые впервые соприкоснулись с ним. Джон ощущал себя влюблённым парнем, который не осознавал реальности всего происходящего, даже не думал, что в тот вечер впервые изменил супруге, которой клялся в верности и любви.Лололошка...
Его вид...
Его поведение...
Эти мягкие губы...
В груди Харриса разгорелся настоящий пожар. Он не замечал ни студентов, приветствующих преподавателя, ни коллег — Окетру и Кэлхуна. Его взгляд был прикован к двери закрытого кабинета омеги. Кареглазому хотелось заключить омегу в объятия, почувствовать его аромат черники, услышать его бархатный голос и расслабиться. Это животное состояние, что он хочет быть рядом, не отпускало от слова совсем — напрягало. Альфа старался игнорировать боль в голове, в груди, но было сложно, невероятно. Харрис понимал, что в данный момент не стоит разговаривать с Лололошкой, ведь голубоглазый красавчик то и дело, что метался из одного кабинета в другой, а вокруг Ло крутились студенты, выпускники, иные коллеги, в особенности Труман. А Джон уже не мог скрываться. Ему хотелось высказаться, поговорить, но понимал, что компания в виде Кэлхуна не лучшая затея, поэтому обратился к деканату, Окетре, что поддерживала хорошие отношения с Харрисом. Дейви повидался в кабинете девушки, которая мирно сидела и мирно пила чай, никак не ожидая сотрудников в своём кабинете в десять утра. — Джон? Доброе утро, документы принёс? — Спрашивает синеволосая, которая кинула свой непринуждённый взгляд на второго альфу и задала вопрос по работе. Мужчина же положил некоторые бумаги на стол девушки перед ней же, расплываясь в улыбке и садясь на свободное место за стол. — Документы здесь, но ещё я хотел поговорить. — Задумчиво начинает Харрис, пока девушка вскинула бровь на лице, не успевая отпить глоток горячего чая из чашки. — Ох... Харрис, ты всегда появляешься у меня, когда происходит что-то важное. — С усмешкой заметил Окетра, отмахиваясь от Джона. — Давай угадаю, случилось что-то замечательное, настолько, что ты даже Кэлхуну не рассказал? — Спросила альфа, наблюдая за Джоном, который мягко улыбался, опустив голову на ладонь и о чём-то размышляя. — Мне кажется, моя жизнь начинает идти в лучшую сторону. Недавно провёл выходные с таким омегой. — Хихикает Харрис, не упоминая имён, но его слова звучали очень воодушевлённо, даже мечтательно. — Мы сходили в планетарий, поужинали. Чувствую себя самым счастливым альфой на свете. — Самодовольно улыбается Джон, пока Окетра удивлялся тому, что кареглазый решил открыть свою душу именно ей. — Неужели наш холостяк Джон влюбился? — женщина усмехнулась, не глядя на второго альфу и отмахнувшись. Кареглазый альфа слегка напрягся, кашлянул и попытался собраться с мыслями. — Не могу сказать, что влюбился, но этот человек очень милый и приятный в общении, — коротко ответил Джон. — Одновременно такой закрытый от всех, но такой... Нежный. - Продолжает Харрис. Окетра лишь вскинула бровь в вопросительном знаке, пытаясь догадаться, о ком идёт речь. — Мне кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь. — Посмеялась Окетра, слыша, как дверь распахнулась перед ними, заставляя двух представителей сильного пола перевести взгляд. В проходе показался Дейвисон, что принёс стопку документов, оставив их на столе деканата, и уже собирался покинуть кабинет, но почувствовал, как сильная, довольная рука коснулась его, останавливая в коридоре университета. — Лололошка, доброе утро! — радостно приветствовал Харрис, схватив омегу за запястье и выходя из кабинета деканата. — Ты совсем не отвечал на мои сообщения, — заметил Джон. — У тебя всё хорошо? Как прошёл выходной? Может, встретимся сегодня на обеде? — с энтузиазмом предложил Дейви, глядя на Дейвисона мягким взглядом, в то время как тот рассматривал его с презрением, будто желая сбежать. — Не трогай меня, Джон, пожалуйста. Всё нормально, — грубо и резко произнёс голубоглазый, выдергивая своё запястье из руки Джона и направляясь в свой кабинет. Альфа с карими глазами последовал за омегой, ощущая, как внутри него разливается неприятная горечь от такого ответа. — Лололошка, что случилось? Могу я помочь? Мы же обсуждали это позавчера. — Джон не успевает закончить фразу, как дверь кабинета преподавателя английского языка резко закрывается прямо перед ним. От Уильяма исходит ледяная аура, подобная той, которую сам Джон демонстрировал своей семье. Собравшись с духом, Харрис решительно распахивает деревянную дверь и видит Ло. — Лололошка? — окликает он слабый пол, который сидит за столом, не желая разговаривать. — Джон, уйди отсюда, пожалуйста. Вообще не до тебя, у меня много работы. — Отмахивается омега, не смотря на альфу. — Может, я могу помочь? Ты просто на нервах, я понимаю, эмоции.. - Не успевает договорить кареглазый, ощущая, как в груди вспыхнула неприятная боль.— Я сказал тебе, уйди отсюда вон. Мне хватило твоего присутствия в своей квартире. — Холодно, грубо и резко отвечает омега, даже не думая над теми словами, которые произнёс. Альфа застыл в проёме двери, не понимая, что произошло с человеком, с которым он совсем недавно разделил сладостный поцелуй, что оставил свой отпечаток на сердце. — Скоро пара начнётся, иди давай. — Прогонял Лололошка своего коллегу, даже не смотря на фигуру альфы.
— Воу-воу-воу. Ты посмотри на него. Видимо, он не принял то, ради чего родился. Решил судьбу поменять, от которой невозможно сбежать.
— Лололошка? Почему ты закрываешься от меня? Мы же совсем недавно...
