В следующей жизни

Бывает, что сердце, уставшее от долгих зим и серых будней, замирает, словно забыв, как биться в ритме жизни. Годы могут пройти, оставляя на душе лишь легкую пыль воспоминаний, а надежда на яркие чувства кажется далеким, почти несбыточным сном. И вот, когда кажется, что все краски мира потускнели, происходит некое чудо. Внезапно, словно первый луч солнца после долгой грозы, врывается она – влюбленность. Это не просто вспышка, не мимолетное увлечение. Это возвращение к прошлой жизни, пробуждение от долгого сна. Сначала это едва уловимое тепло, разливающееся где-то в груди, словно робкий подснежник, пробивающийся сквозь снег, а затем оно становится сильнее, наполняя каждую клеточку тела неведомой энергией. Мир вокруг преображается: цвета становятся ярче, звуки – мелодичнее, а воздух наполняется ароматами, которых раньше не замечал.

      Всё это ощущение как глоток свежего воздуха после удушливой духоты. Это возвращение к себе настоящему, к той части души, которая умеет радоваться, мечтать и верить. Появляется легкая, почти невесомая дрожь, когда думаешь о том самом человеке, что заставил поверить в будущее. Сердце начинает биться чаще, словно испуганная птица, но это явно не страх, а предвкушение чего-то прекрасного. Нового. И то самое напоминание о том, что сердце способно любить, даже если оно долго молчало. Это шанс вновь обрести себя, расцвести и наполнить свою жизнь смыслом и красотой. Настоящее чудо, которое стоит ценить и беречь. И Дейвисон не мог поверить самому себе. То чувство, что раньше пугало и тревожило, теперь стало родным и привычным. Заветное тепло, как мягкое пуховое одеяло, покрывающее больную рану, оказалось настолько приятным, что от него было невозможно отказаться. Лололошка с удивлением обнаружил, что стал более открытым для новых людей в своём окружении. Омега перестал играть роль неприступного человека и заметил, что к нему действительно могут испытывать интерес. Внимание альфы повысило самооценку, хотя и незначительно, но даже такой маленький процент был заметен: хотелось выглядеть достойно, улыбаться, высказываться, показывать себя настоящего. Странно. Но очень приятно. Словно пробудилось нечто сокровенное, твой внутренний голос, звучащий как песня, а мелодиями стали новые встречи с тем человеком, который изменил всё.       Даже в те дни, когда небо затянуто свинцовыми тучами, ветер безжалостно раскачивает деревья, а мелкий дождь словно стремится смыть все краски с окружающего мира, есть в этом что-то, что не вызывает раздражения. Казалось, что и жить становилось проще, когда душа находится в забвенном покое. Природа предстаёт во всей своей красе: мягкий свет скользит по влажной листве, придавая каплям дождя вид миниатюрных алмазов. В этот момент на лице появляется едва заметная, почти невесомая улыбка, а взгляд фиксирует кружащуюся под ногами листву, которая пачкает обувь. Дейвисон впервые за долгое время ощутил радость от пешей прогулки после трудного дня. Воздух был наполнен свежестью и запахом выпечки, а солнечные лучи ласково согревали его лицо, даже едва заметные веснушки выступили на бледной мордашке. Встречи, что были постоянными, сегодня казалась волнующей. Харрис предложил Уильяму самому выбрать значительное для него место после работы, чтобы вместе провести время и поговорить, как всегда, но уточнил, что омегу ждёт небольшой сюрприз. Ло не мог перестать думать о том, что альфа мог натворить на этот раз. Дейвисон, несмотря на то, что его окружали чрезмерной заботой, всё же с трудом, но принимал все комплименты и подарки, хоть и ворчал по этому поводу. Но больше всего он ценил совместное времяпровождение, ведь каждая минута вместе казалась родной.       Голубоглазый не следил за временем, отнюдь позабыл о том, что Дейви явится в кофейню чуть попозже, и продолжал витать в облаках. Стоило молодому человеку переступить до боли знакомое заведение, как вернулся в реальности. Аромат свежесваренного кофе ударил в нос, проникая глубоко в сознание, а толпа людей, которая медленно рассасывалась, не позволяла подойти к зарезервированному столику. Лололошка лишь краем глаза заметил знакомую блондинистую макушку, что бегала из стороны в сторону за баром, стараясь обслужить каждого покупателя. Лёгко взмахнув рукой в знак приветствия, бариста в лице Эграсселя заметил пришедшего лучшего друга, который быстро направился к нужному столику за мягкий диван у самого окна. Уильям уселся, скинул верхние вещи и сумку рядом с собой и ожидал, когда Харрис появится на пороге кофейни. Мужчина предупредил заранее, что придёт чуть попозже, ведь тому оставалось провести последнюю пару для старших курсов. Но странное предчувствие в груди омеги никуда не уходило, тот словно не мог найти себе места. Шум чужих голосов постепенно стихал, а тревожные мысли заполняли сознание, проникая в самые глубины разума. Взгляд голубых глаз метался из стороны в сторону: то задерживался на телефоне, чтобы сверить время, то устремлялся в окно, наблюдая за прохожими.       Омега чувствовал лёгкое волнение, словно перед первым свиданием с незнакомцем, но всё было наоборот. В то время как мучительные минуты тянулись бесконечно долго, Дейвисон отвлекся на сообщения в рабочем чате, где все с нетерпением ждали предстоящего корпоратива, в другом же болтали студенты, что-то обсуждали и спрашивали друг у друга задания на дом, ведь не успела записать. Голубоглазый был слишком поглощён другим, что даже не заметил того, как мимолётно проскользнул лучший друг, оставив на столике две пустые кружки и чайник с горячим ягодным чаем, запах которого окутывал пришедшего. Лололошка заострил внимание на кружках, прокручивая в голове мысль того, что невольно познакомит своего лучшего друга с его ухажёром, а зная Эграсселя, то Ло придётся после сегодняшнего рассказывать каждую мелкую деталь в подробностях. Лёгкая улыбка озарила его лицо, и омега осознал, что его радость разделят. Чувства, которые Лололошка давно считал забытыми, с каждым днём усиливались в его сердце. Дейвисон отложил гаджет чуть подальше, а сам облокотил подбородок на ладонь, глядя вдаль окна и рассматривая гуляющий народ, что был занят своими делами. Но голубой блеск в глазах всё равно искал единственную фигуру, от которой теперь не хотелось отдаляться.       Каждый день — как русская рулетка. Неизвестно, что тебя ждёт: роковой выстрел или пустой щелчок. Но сегодня хотелось верить в великое чудо, что подкрадывалось маленькими шажками. Уильям чувствовал себя неуютно, но постоянно ловил на себе взгляды друга, который был полностью поглощён работой, ведь он один справлялся со всеми задачами. Каждый шорох и каждый звук открывающейся двери вызывали у омеги беспокойство, заставляя его поднимать взгляд и искать того, кто вошёл.Наконец, после долгого ожидания, колокольчик на входной двери вновь мелодично зазвенел, возвещая о прибытии нового гостя. Дейвисон с нетерпением повернул голову к двери, где теперь отчётливо вырисовывался знакомый образ долгожданного человека.Улыбка озарила лицо молодого человека, когда он увидел знакомое белоснежное пальто, которое развевалось позади сквозь каждый шаг, а до боли родной пьяный запах ударял в ноздри. Харрис, как всегда, выглядел великолепно, и ни намёка на усталость не отражалось на его лице, пока он внимательно искал своего единственного, что покорно ожидал встречи после рабочего дня.       Альфа не мог оторвать взгляд от омеги, который так умиротворённо сидел, подперев голову рукой, и задумчиво смотрел вдаль, делая вид, что думает о чём-то важном. На лице старшего появилась радостная улыбка, а в его глазах вспыхнул огонь, который неизменно разгорался при виде того, кто заставлял его сердце биться чаще. Джон бы не простил самому себе, явившись на встречу к Ло с пустыми руками, но сегодняшний день был полон сюрпризов. Не были важны вещи, как тёплые слова, что таились в тёмных уголках больной души Дейви, желая поскорее вырваться наружу. Ноги словно сами вели к нужному столику, по пути стягивая верхнюю одежду и усаживаясь к родному, желанному и заветному омеге, глаза которого сияли настоящими звёздами. Лололошка совсем забыл, где он находится, и пригласил Джона сесть рядом, не стесняясь поцеловать его в щёку в знак приветствия. Для Дейви это была победа: человек, который обычно был холоден и отстранён, словно ледяной январский день, теперь с трепетной теплотой приветствовал его, нежно целуя. Глаза, которые раньше старались не встречаться, теперь словно пронзали насквозь, завораживая своей красотой. — Привет, Джон, — омега обратился к альфе тихо и почти шёпотом, его улыбка была мягкой и нежной, а взгляд, полный восхищения, был прикован к мужчине перед ним. — Привет. — С лёгкой улыбкой начал старший, оставляя ответный поцелуй на мягкой щеке младшего. — Прости, что немного задержался, сам понимаешь. — Отмахнулся альфа, переводя взор от прекрасного лика на две кружки и тёплый чайник, решая разлить содержимое по сервизу. — Не волнуйся, я недолго ждал, — с улыбкой сказал Лололошка, глядя прямо на Джона. Тот внимательно следил за каждым его движением, словно пытался запомнить каждую деталь, каждую мелочь. — Как можно не переживать? Я всегда волнуюсь за своего принца, и альфе негоже опаздывать на встречи. — Джон едва заметно улыбнулся, что вызвало ответную улыбку на лице голубоглазого, который, смущаясь, покраснел и глупо улыбался. Кареглазый наполнил чашки горячим, душистым чаем с ягодами, отпил глоток и наслаждался изысканным ароматом и вкусом напитка. — Почему ты так часто начал называть меня ласково? — Лололошка почувствовал, как его лицо заливает румянец, и он быстро отвел глаза от Джона, сосредоточившись на своих трясущихся руках. Эти дрожащие пальцы явно выдавали его внутреннее напряжение и беспокойство от столь пристального внимания. Харрис, заметив эту реакцию, усмехнулся, украдкой взглянув на омегу. Он был уверен, что его чувства к Лололошке сработали именно так, как он и ожидал. — Постоянно желаешь мне сладких снов, заходишь в мой кабинет, приносишь поесть, подвозишь до дома, всё покупаешь и делаешь всё, чтобы я улыбался, — перечислял Дейвисон, расплываясь в глупой улыбке и не веря, что кто-то мог относиться к нему так. Слова младшего словно пробудили в старшем нечто особенное, а его смех и наивность только усиливали эти чувства. — Не строй из себя дурачка, ты же всё прекрасно понимаешь, — невозмутимо произнёс Джон, наблюдая за Ло, который буквально сиял от счастья. Сейчас перед ним был совершенно другой человек: не замкнутый и новый коллега, а настоящее солнечное чудо, пробивающееся сквозь его личные тучи. Рука альфы легла на талию омеги, притягивая того поближе к себе и поглаживая, так и давая понять, что он рядом. — А может, не понимаю? — Настаивал на своём Лололошка, ощущая, как тёплая ладонь скользила по его телу, словно успокаивая. Голубоглазый медленно потянулся к чаше с чаем, отпивая напиток и продолжая стебаться над Харрисом. Дейвисон слегка покосился в сторону, замечая, как за стойкой бара замер лучший друг, что полировал кружки и пристально смотрел за этой романтической сценой. Преподаватель молча кивнул, давая понять, что объяснит всё позже. — Ты так и не даёшь конкретики, Джон. Я хочу услышать то, что происходит между нами. — Омега продолжил более серьёзно, глядя прямо в глаза альфе. Дейви почувствовал лёгкое напряжение, сжав пальцы на талии голубоглазого и выдохнув. Он кивнул, соглашаясь. Мужчина понимал, что ведёт двойную жизнь, поддерживая роман на стороне, будучи женатым.

Не так всё просто. Сейчас важно приложить все усилия, чтобы он был рядом. За несколько лет я впервые ощущаю себя по-настоящему любимым. Отвечаю на его чувства и не желаю разрывать ту связь, которая нас объединяет. Я не упущу того, кого так долго искал.

— Ты прав, принц. — Согласился Харрис, придя в сознание и вновь смотря на лицо молодого человека, которое так и ждало ответа. Рука скользила по талии Ло, успокаивая и одновременно поддерживая. — Нам надо поговорить об происходящем. — Кареглазый тихо кашлянул, прикрывая рот рукой. — Хочу быть с тобой откровенным и сказать прямо: ты мне очень нравишься, — начал Харрис, беря омегу за руку и крепко удерживая её в своей. — С тех пор как я увидел тебя, Ло, я не могу перестать думать о тебе. Твоя улыбка, твой смех, твой характер и каждое твоё слово глубоко проникли в моё сердце. — Дейви медленно приблизил ладонь Лололошки к своей груди, где сердце билось всё быстрее. — Сначала наше знакомство не задалось, но теперь, сравнивая тебя прежнего и нынешнего, я вижу настоящего Лололошку. Он не боится быть собой, раскрывается всё больше и ведёт себя так мило, что я буквально теряю голову. — Джон говорил тихо, с нежностью глядя на Дейвисона, который внимательно слушал каждое его слово. — Джон... — Омега тихо произнёс имя альфы, не отвлекая его от монолога. Уильям пристально смотрел на Дейви, чьи глаза, казалось, были зачарованы любовью. Харрис забеспокоился и, отпустив руку Лололошки, потянулся к своей сумке, которая лежала рядом. Джон вынул из неё маленькую бархатную коробочку и, открыв её с осторожностью, показал молодому человеку серебряное украшение в форме звезды, усыпанной мелкими драгоценными камнями. — Я не случайно предложил тебе выбрать место, которое имеет для тебя особое значение, — с лёгкой улыбкой произнёс Дейви. — Весь мой сюрприз заключается в моих словах и в том, что я чувствую к тебе, Ло. Для меня стало невозможно продолжать видеть в тебе лишь коллегу или обычного друга. — Джон тяжело выдохнул, поднимая взгляд на Лололошку, который боялся лишний раз моргнуть. Тело голубоглазого содрогалось, и на глазах выступили слёзы, готовые вот-вот скатиться по щекам. — Хочется каждое утро просыпаться рядом с тобой, видеть, как ты мило спишь в моих объятьях. Готовить тебе вкусные завтраки, целовать перед тем, как ты уходишь на работу, и после долгого дня. Я хочу делать для тебя всё, потому что ты для меня — вторая половинка, Ло. Станешь ли ты моим избранником, мой принц? — Харрис продолжал говорить с нежностью и теплотой. Весь мир исчез для Лололошки, и его взгляд сосредоточился только на губах Дейви, которые он так желал.       Омега обнял альфу за шею, прижал к себе и страстно, с любовью и привязанностью поцеловал его губы, не стесняясь того, что они находились в обществе. Лололошка осторожно касался губ Джона, его рука плавно скользила от шеи к нежной щеке мужчины, удерживая его лицо в момент поцелуя, словно боясь отпустить. Было так страшно отпустить этого человека в данный момент, ведь казалось, что это всё сон, но нет. Тепло, нет, будто тот самый огонь в груди при первой встрече с Харрисом только усиливался, а сознание становилось туманным, словно душа вернулась на место. К тому, кого так долго ждал. Уильям не мог подобрать слов, так как слишком боялся выразить свои чувства. Поэтому для омеги было естественнее передавать свои желания и мысли через действия, позабыв о том, что за ними могли наблюдать. Дейвисон неохотно отстранился от влажного поцелуя, облизав свои губы и смотря на Джона, что улыбался уголками губ так счастливо, пока яркий запах вишни и коньяка окутывал омегу.

— Рядом с ним мне так уютно и спокойно. Я ощущаю себя как дома. Кажется, что я наконец-то нашёл того, кого искал, и он не оставит меня. Не волнуйся, Ло.

— Я согласен. — Тихо промолвил Лололошка, не спуская своего взора с лица Джона, который так и тянулся к очередным поцелуям. Дейвисон тихо смеялся, стараясь отстраниться от альфы, но тот лишь сильнее прижал голубоглазого к себе, не отпуская, целуя в шею, щёки, губы, лоб и говоря, как сильно дорожит им. Омега давно не чувствовал себя настолько счастливым. В последний раз, когда кто-то признавался ему в симпатии, всё казалось таким банальным, будто это просто стечение обстоятельств. Сейчас же всё было иначе. — Знаешь, я не думал, что я начну так быстро новые отношения после произошедшего. — Пожал плечами голубоглазый, решая высказаться об откровенном. — Давай не будем вспоминать о прошлом опыте, хорошо? Нас ждёт только светлое будущее. — Старший тихо произнёс, нежно извлекая цепочку из бархатной коробочки и бережно надевая её на шею Лололошки. Серебряная подвеска изящно легла на его длинную, бледную шею, а прикосновения Дейви оставили лёгкий, тёплый след. — Ты у меня такой красивый. — Прошептал кареглазый на ухо Ло, не веря в то, что с этого дня они вместе, а символ их отношений в виде цепочки покоился на шее омеги. — Спасибо, Джонни, — Лололошка произнёс тихо, сам того не замечая, насколько нежно звучали его слова, обращённые к альфе. В груди Харриса словно что-то оборвалось, когда он услышал это тёплое, до боли знакомое обращение, слетевшее с уст Лололошки. В его голове возник диссонанс: только один человек, которого давно нет в живых, говорил с ним так. Альфа не позволял никому называть его этим именем, даже своей жене. Однако Лололошке было позволено всё.

— Называй меня так почаще, хорошо?

— Как скажешь... Джонни.

«С одной стороны, мне удобно, а с другой — я всем сердцем люблю. Теперь мы с Лололошкой вместе, и я готов на всё ради него. Ради человека, которого искал всю жизнь. Ради того, из-за кого моё сердце бьётся быстрее. Мой Лололошка».