Запах цианида

      Тело кричало: «Продолжай!» Мозги вопили: «Останови это!»       Тэхёна трясло от того, что его мечта сбывалась прямо сейчас. Нет, это не было мечтой, он никогда не позволял себе такого. Фантазия — вот что это было. В конце концов, каждый из нас может перед сном нафантазировать себе сказочный мир, королевство и принца в придачу.       Наглый самоуверенный Чонгук сейчас ломал весь его устоявшийся мир. Тот тянулся с поцелуем, и чёрт-чёрт-чёрт, Тэ уже узнал вкус этих требовательных губ и настойчивого языка. Ещё! — молила плоть. Нельзя — тормозил здравый смысл.       Их связь тогда, в универе, всё-таки была очень крепкой, раз так отчаянно Чонгук рвался сейчас в объятия бывшего друга, выбрав странный путь сблизиться снова. Но он запутался. Пытаясь оставить Тэхёна рядом, он творил сейчас истинное сумасшествие.       — Нет, Чонгук-и, — Тэ словно очнулся. — Нет.       — Ну, ничего страшного, — внезапно ухмыльнулся Гук и облизал губы. — Так даже интереснее.       Он оттолкнулся ладонями от автомобиля и, продолжая безмятежно улыбаться, отправился в сторону лестницы. А Тэхён так и остался смотреть в пустоту перед собой, прижавшись к машине. Что происходит?       Весь последний месяц Тэ наблюдал. Он со страхом ловил на себе задумчивые взгляды, которые, казалось, проникали куда-то вглубь него и разбирали на молекулы. Нетрудно было догадаться, что Чонгук постепенно осознаёт, что всё это время проводил в объятиях гея. Наверняка тому рисовались совершенно кошмарные сцены, и Чонгук с содроганием представлял, сколько раз его беззащитного могли поцеловать во сне губы лучшего друга. Не бойся, макнэ. Этого не случилось ни разу. Тэхён бы жить потом не смог, если бы познал этот вкус. Ему было достаточно хотя бы того, что он прекрасно запомнил, как пахнет возбуждённый Чонгук — терпко, мускусно, сладковато.       Когда Гук отдалился, Тэхён не удивился. На самом деле не многие могут в реальности принять нетрадиционные отношения. Толерантность заканчивается ровно в тот момент, когда это начинает касаться тебя — слышал Тэ много раз. И всё же было больно. Это был Чонгук.       Золотое правило — «не влюбляйся в натурала» было нарушено много лет назад. Но так или иначе его мучительные чувства притихли, когда Тэхён сбежал в Дэгу. Однако за последний месяц вспыхнули так, что стало больно. Так больно! И всё же, продолжая травиться ядом, он всё ещё мысленно расщёлкивал орешки своего горького миндаля и жадно поедал их. Тяжёлый взгляд Чонгука весь последний месяц пригвождал к месту, тот, должно быть, оценивал и презирал. Но зато был рядом! К чёрту гордость, пусть просто будет рядом. В соседней комнате, в одном офисе.       Он и предположить не мог, что Гуку придёт в голову такая дикость, по-настоящему дурацкая идея — вывернуть их дружбу в какое-то странное подобие отношений. Не собирался Тэхён сбегать! Он сделал это уже один раз и больше не сможет. На это не хватит сил. Без Чонгука он ощущал себя выпотрошенной рыбой из глубины того самого Тихого океана. Сейчас он прижал к губам трясущуюся ладонь и пытался снова фантомно ощутить движение губ Чонгука по своим. По телу прошла волна, а в висках стал долбить пульс. Нельзя о таком больше думать. Но господибожемой как это было!       Потянуло наверх, туда, к источнику яда-боли-счастья, проверить, не приснилось ли ему. Не приснилось. Чонгук насвистывал что-то, стоя у плиты, и обернулся с лукавым блеском в глазах:       — Ну что? Обдумал? Подобрал аргументы? — расслабленный, словно не он только что поцеловал лучшего друга, Гук подмигнул и снова начал помешивать в кастрюльке.       Что происходит? Этот вопрос крутился на повторе. Куда сейчас пойти — в комнату, спрятаться в ванную, безмятежно сесть на диван и сделать вид, что всё норм? Пока Тэхён озадаченно стоял посреди коридора, за дверью послышались голоса — и он выдохнул.       — Слушайте, вы все пропустили! — вечно бодрая Кюрин влетела в квартиру и тут же засуетилась, скидывая туфли.       Тэхёну девчонка нравилась. Она была взбалмошной и, возможно, чрезмерно активной в мирной жизни, но проявляла себя собранной и стальной на работе. Первое время Тэ слегка её боялся, от Кюрин шёл вайб дикой львицы, да и домашние наряды были настолько вызывающими, что ни один нормальный мужчина бы не устоял. Правда, занятый личными переживаниями, он не заметил, когда пеньюары и короткие шортики сменились на вполне приличные домашние костюмы. Но факт: теперь девушка одевалась в квартире в удобное и закрытое. В их чисто мужской компании она вела себя как свой пацан, и ей единственной удавалось разговорить молчуна Сон Хуна. Этот раскрывал рот только в крайнем случае и вечно был погружён в собственный телефон.       — Сейчас РП (руководитель проекта) сказал, что завод предоставляет нам две дорожки в их бассейне, — между тем продолжала болтать Кюрин, раскладывая продукты в холодильнике.       — У завода есть бассейн? — удивился Чонгук.       — Ну так у них и поликлиника своя есть и куча других социальных объектов, — было заметно, что девушка отлично подкована. — Я вообще подумываю, а не перебраться ли мне потом в местный IT-отдел.       — Так что там с бассейном? — напомнил Гук.       — А! В общем, две дорожки с восьми вечера каждый день. Вуаля!       — Пойдём? — Чонгук впечатался взглядом в Тэхёна.       — Я типа завязал с плаванием.       — Боишься, что теперь-то я точно уделаю тебя? — подначивания Гука были такими очевидными. — Растерял форму, хён?       — Я уступал тебе, только если сам этого хотел, — Тэ осознал, что повёлся.       — А мне кажется, что теперь ты выглядишь хлипенько, — в зрачках Чонгука было так много лукавства.       — Вы плаванием, что ли, занимались? — удалось вставить словечко Кюрин. — А я всё думала, откуда у вас такие плечищи.       — Когда-то Тэхён был первым в университетской команде, но судя по всему, решил сдаться.       — Да ничего я … — его переиграли, и Тэхён это знал.       Довольный собой, Чонгук выложил куксу в две глубокие тарелки, в одну щедро добавил острого перца, а потом перенёс и поставил на стол. Тэхён на автомате поменял лапшу местами — Гуку острую, себе пресноватую. Так было всегда в их студенчестве. Острое по умолчанию доставалось макнэ.       — На вас посмотреть, так вы как супружеская парочка, — наблюдая за перестановками на столе, прокомментировала Кюрин. — Кормите друг друга, знаете все привычки, то срётесь и не разговариваете, то без слов понимаете.       «А девчонка наблюдательна», — думал Тэхён, склоняясь над глубокой миской с лапшой и бульоном. Она не раз подмечала, а потом интересовалась какими-то мелочами, связанными с Тэ и Гуком:       — Ой, я помню эти миндальные печеньки! Чонгук вечно ими хрустел на прошлом проекте, — когда Тэхён приносил пакеты из магазина и разбирал продукты по полкам. — Это ты ему купил? или       — Тэхён, этими палочками только что ел Чонгук! — и Тэ замирал, поднося кусочек жареной свинины ко рту. Он так-то был в курсе, но не хотел палиться. или       — Гук-и, ты вроде всегда острое готовил. Решил перейти на лайт-вариант из-за Тэхёна? — И в таком духе. Тэ не раз замечал на себе изучающий взгляд девушки, который потом неизменно перебегал на Чонгука.       Сейчас они ели под щебетание всё той же Кюрин, которая была неизменным аниматором на их ужинах весь последний месяц. Пока Гук был в каком-то астрале, а Тэ пребывал в выматывающем напряжении, лишь девушка разбавляла атмосферу. Безмолвный Сон Хун не в счёт, тот в принципе почти никогда не отсвечивал.       — Ну и в общем, мне предложили по окончании проекта остаться в команде заказчика. И я подумала, а почему бы и нет? Меня достало мотаться по городам, а Пхёнтхэк всего в семидесяти километрах от Сеула, — Кюрин оглядела слушающих и закончила: — И вообще я хочу замуж.       — Кх-кх, и что? Есть претенденты? — вскинул глаза Тэхён, удивлённый такими откровениями.       — Ещё недавно я думала, что целых два, но они отсеялись. — Девушка задумчиво причмокнула. — Делаю ставки на кое-кого другого.       — Из местных? — как-то тяжело спросил подавший голос Сон Хун.       — Ага, из той команды, — Кюрин отряхнула растянутую майку, в которой ужинала, и поднялась с места. — Чонгук, спасибо за ужин, ты офигенно готовишь куксу.       — Да, это его коронное, — не подумав, брякнул Тэхён, а потом закусил губу.       — А как давно вы знакомы? — взгляд девушки метнулся от довольного Гука к Тэ.       — Э-эм, мы учились в одном университете, — пробормотал Тэхён.       — Почти шесть лет, — расслабленно улыбнулся Чонгук и откинулся на стуле.       Тот вёл себя слишком спокойно и раскованно для человека, который час назад поцеловал лучшего друга и получил отворот. Тэхёна до сих пор пробивало от случившегося, а вот наглого Чонгука, похоже, вовсе не трогало. После ужина он, не торопясь, сварил кофе себе и Сон Хуну, полистал соцсети, удалился в душ и вернулся, ароматизируя помещение миндалём. Гук беззастенчиво пользовался гелем для душа, принадлежащим Тэ, и нисколько не пытался скрыть этот факт.       Нервно улыбаясь, Тэхён отслеживал его телодвижения сначала с общего дивана гостиной, а потом через приоткрытую дверь своей комнаты. Тэхён чувствовал себя подростком, который шпионит, но остановиться не мог. В сотый раз прокручивая в голове эпизод около машины, он то покрывался мурашками восторга, то дышал-дышал-дышал, пряча лицо в ладонях, то давал себе мысленную пощёчину и успокаивался.       Табу, наложенное на Чонгука, трещало под натиском разросшегося миндального дерева. Ствол становился толще, а ветви всё гуще. Как отказаться от этого парня? Тэхён был готов вечно оставаться на позиции друга, лишь бы не потерять его снова. Но теперь… Что делать теперь?       В конце концов он задремал, слушая какую-то заунывную аудио-книгу, с помощью которой пытался отвлечься, но проснулся от того, что под ним прогнулся матрас.       — Боже, что за муть ты слушаешь? — в темноте комнаты вспыхнул экран телефона, который продолжал вещать что-то про щупальца инопланетных захватчиков.       — Что ты опять тут делаешь? — прошептал Тэхён со сна. Чёрт! Ему надо быть недовольным, надо возмущаться и прогонять Чонгука, а он замер от ужаса и предвкушения.       — Спать пришёл, — Гук как ни в чём не бывало забрался под одеяло, полежал немного неподвижно, а потом перекатился на бок и уставился на Тэхёна. Даже в темноте глаза его блестели. — Я не буду приставать, не переживай.       Мысли и фразы птичками бились по клетке, запертые в мозгах у Тэхёна. «Нет уж, ты приставай!», «Что происходит?», «Надо выгнать его, надо наговорить гадостей и отпугнуть!» Но Тэ молчал, растерянный и смущённый.       — Хочешь, расскажу тебе сказку, раз уж ты любишь рассказы на ночь? — проговорил Чонгук тихо.       — Какую ещё сказку? Иди к себе.       — Сказка называется… — Гук задумался, а потом начал шептать нараспев: — Сказка называется «Одна волосинка».       В темноте послышался смешок Тэхёна, и Чонгук продолжил немного торжественно:       — Давным-давно жил мальчик, у которого была только одна волосинка. Мальчик посмотрел в зеркало и удивился — почему это у него нет волос, как у других?       — Уже грустненько, — прыснул Тэ.       — И вот мальчик отправился в путешествие, чтобы найти волосы, которые бы ему подошли. По дороге он столкнулся с волком. «Волк! Могу ли я одолжить твой мех? — Конечно, малыш!»       — Какая прелесть!       — А ну не смейся, это история про становление личности, — Чонгук широко улыбнулся и продолжил шептать: — Но шерсть волка была слишком грубой, она не подходила мальчику, и тогда мальчик решил найти другие волосы. Затем он наткнулся на гуся и решил попробовать гусиные перья.       — Мне кажется, я знаю, чем закончится история, — Тэхён тоже развернулся на кровати, и теперь его лицо было напротив лица Чонгука.       — Но из-за гусиных перьев мальчик сильно потел, поэтому решил, что они ему не подходят. Затем мальчик наткнулся на сосну и попробовал надеть на голову сосновые иголки, но они завяли, потому что не могли фотосинтезировать.       — О боже!       — И вот мальчик в разочаровании поплёлся обратно домой. И когда он посмотрел в зеркало, то увидел волосинку, которая выглядела на нём совершенно идеально. Мальчик больше не чувствовал себя неуверенно и решил беречь свою волосинку. И жил он долго и счастливо.       — У сказки должна быть мораль, — улыбнулся Тэхён.       — Цените то, что имеете, конечно. И не пытайтесь себя переделать. — Чонгук, не пытаясь сделать это незаметно, на пару сантиметров сдвинулся на постели в сторону Тэхёна.       И тут Тэ почувствовал это. Дыхание Гука стало глубоким, а из-под одеяла, которое они делили на двоих, понесло жаром и знакомым сладким мускусным ароматом возбуждения. Тэхён быстро заморгал, не до конца осознавая, что происходит. Безумно захотелось сглотнуть, потому что во рту вдруг накопилось так много слюны. Но он боялся, что это будет расценено Чонгуком… правильно, в общем, расценено. Тэ закрыл глаза, потому что Гук, нисколько не смущаясь, безотрывно смотрел на него.       — Знаешь, мальчик совершенно напрасно пытался искать что-то на стороне.       Тэхён чувствовал, как дыхание Чонгука обжигает его губы. От этого лихорадочно колотилось сердце. Тормози, бешеное, только не туда!       Он резко повернулся на спину, прерывая то, что могло произойти, и тут же услышал лёгкий смешок Чонгука.       — Я твоя единственная волосинка, хён. Я подхожу тебе лучше всего. — Чонгук тоже перевернулся на спину.       — Ты бредишь, — Тэ дышал глубоко, стараясь успокоиться и слушая, как и Гук судорожно втягивает носом воздух.       — Я тут пришёл к одной интересной мысли, тебе понравится. — Тэхён прямо на этих словах начал сомневаться, уж больно интимным стал тон Чонгука. — Я начал вспоминать и сопоставлять. И знаешь что? Удивительно. Каждый раз, когда я находился рядом с тобой, я чувствовал себя возбуждённым.       — Кх-кх. — Тэ всё-таки захлебнулся слюной, лучше бы сглатывал.       — Каждый раз! Я думал, что я абстрактно хочу — допустим, девчонку. Не-а. Всё происходило, только когда ты был рядом. А я ещё и спал постоянно с тобой, — аромат Чонгука вырывался из-под одеяла при каждом движении. Тэхён прямо сейчас сходил с ума, слушая эти откровения. — Чего ты трясёшься, хён?       — Ноги замёрзли. Пойду погрею! — Тэхён вспомнил старую, отлично когда-то работавшую фразу, и начал отползать к краю постели.       — Прикольно. А я раньше верил, — Чонгук порывисто приподнялся и через секунду уже лежал сверху на Тэхёне, прижимая его к кровати. — Я кое-что чувствую, хён.       — Чёрт тебя подери! — придушено прошипел Тэ, ощущая, как возбуждение Гука трётся по его члену. — Прекрати это.       — Почему ты убегаешь? — игриво промурлыкал Чонгук в ответ, и на этом Тэхёна закоротило. От этого пикантного тона, от соблазнительных улыбок, от бесстрашия, которые источал друг. Очевидно, что ему просто хотелось нового опыта.       — Да, блин! Как я мог забыть? Ты же спортсмен, достигатор! — Тэ смотрел сейчас в лицо Гука, нависающего сверху. — Чтобы ты успокоился, тебе нужна золотая медалька, да? Ок, что нужно сделать? Переспать с тобой, отсосать? Ты вообще к такому экспириенсу морально готов? Или просто будет достаточно сказать, что да, ты выиграл — у меня были чувства к тебе, я тебя хотел и сейчас хочу. Но…       — Что ты такое говоришь? — пробормотал вдруг Чонгук. Лицо его вмиг стало растерянным.       — Ок, давай переспим. Тебя отпустит? — продолжал выплёвывать Тэхён горькое.       — Да я… Да всё не так! — Чонгук скатился на бок, а потом сел на кровати. — Никакая ты не медалька!       — Хорошо, давай я расскажу тебе, как это вижу я, — Тэ тоже сел и опёрся на изголовье. — Ты узнаёшь, что твой лучший друг был в тебя влюблён. Сначала ты пугаешься, и это нормально. Не всякий готов к таким открытиям. А потом начинаешь дёргать за ниточки, пытаясь проверить, какую власть ты имеешь над ним сейчас.       — Это не так!       — Гуки, это чертовски эгоистично, — выдохнул Тэхён.       Он видел, как Чонгук на пару секунд закрыл глаза, дыша глубоко, а потом мотнул головой.       — Мне нужно понять только одно, остались ли… — другим, каким-то взрослым тоном проговорил Гук, когда снова уставился на Тэ. Теперь лицо его стало жёстким. — Хотя… неважно. Ты всё равно будешь моим, понял?       Оторопело глядя на упрямую линию челюсти, в чуть прищуренные глаза, Тэхён мысленно произнёс: «Я уже. Давно».       — Знаешь, я всё думал, — продолжил Чонгук, так и не дождавшись какой-либо реплики. — Мы спали с тобой тысячу раз, ты меня хоть раз целовал?       — Нет, не бойся. Ни разу, — усмехнулся Тэ. Он был чертовски прав в своих предположениях.       — Я почему-то так и понял, — удивил Гук продолжением. — Но знаешь что? Как только ты уснёшь, я поцелую. Во мне ни хрена нет благородства. Просто для справки. Я это только что осознал. Именно поэтому пока я пойду к себе.       Он легко соскочил с кровати, демонстрируя себя в одних лишь трусах, которые не скрывали того, что Чонгук юн, горяч и мужчина на все сто процентов. Тэхён отвел глаза, а его друг тире сосед подхватил сброшенную на пол одежду и вышел за дверь. Вскоре Тэ услышал шум воды в ванной, и это почти свело его с ума. Совершенно нетрудно было догадаться, на кой чёрт Гук, уже принимавший душ, попёрся туда снова. Перед глазами замелькали картинки, которые не должны были даже рождаться, но Тэхён не мог их стереть. Под одеялом стало жарко, в голове пекло, в паху пульсировало, а ладони жгло. Это он хотел касаться самого сокровенного, это он хотел вдыхать терпкий аромат возбуждения, слушать стоны, чувствовать дрожь, познать вкус… Стоп!       Через каких-то пару минут шум воды затих. Тэ понимающе хмыкнул. Быстрый, перевозбуждённый мальчик. Хлопнула дверь, и в коридоре послышались осторожные шаги. Тэхён с колотящимся сердцем слушал их приближение, а потом возникшую тишину. Чонгук стоял около комнаты Тэ, прямо здесь, всего в паре метров от него. Это выматывало, это заставляло внутренне скулить, прислушиваться, умирать от желания сорваться с места и затащить его внутрь. В свою постель, в свою жизнь. В сердце-то тот уже давно расположился. Но послышался тихий, едва различимый вздох, а затем медленные шаги. Гук ушёл к себе. Правильно. Так будет правильно.       За завтраком Чонгук, улыбаясь как-то странно, сел за стол напротив Тэхёна. Он привлёк к себе внимание мягким пощёлкиванием пальцев, и, когда Тэ несколько опасливо вскинул глаза, демонстративным жестом выдрал из своей макушки волосинку. Гук поморщился, а потом положил её рядом с чашкой Тэхёна.       — Я стесняюсь спросить, ты долбоёб? — тут же озвучила Кюрин мысли всех окружающих. Обычно она не позволяла себе выражаться так крепко, но сейчас довольно брезгливо и с явным замешательством смотрела на волос на столе.       — А вы знаете, что владельцы домашних животных абсолютно не брезгуют шерстью своих питомцев, — вдруг подал хриплый голос всегда молчаливый Сон Хун. Парень что-то разговорился в последнее время, и это удивляло не меньше, чем нелепый поступок Чонгука. — Если вы найдёте в еде волосы своей кошки, вы просто уберёте их, и вам не будет противно. Мы воспринимаем шерсть животных… ну, как приправу.       Кюрин звонко засмеялась и утвердительно качнула головой, соглашаясь со словами коллеги. А Сон Хун продолжил:       — Но нас буквально тошнит, если мы находим человеческий волос. Наша брезгливость относится только к своему биологическому виду, просто потому что каннибализм — это табу.       — Лучше бы ты молчал, — простонала Кюрин, а потом в возмущении воззрилась на Чонгука. — Ты хотел, чтобы Тэхён это съел?       — Не-е-ет, — похрюкивая от смеха, искрился Чонгук.       — Тогда убери это!       Однако, опережая Гука, волосинку подхватил Тэхён. Он намотал длинноватый плотный волос себе на палец и сжал кулак, словно пряча трофей. Глаза Тэ от стола и своей кружки с чаем старался не поднимать, а потому он не видел, как торжествующе смотрит Чонгук.       — Пойду я собираться, — проследив за телодвижениями Тэхёна, медленно проговорила Кюрин и покачала головой. Её вид и интонации как бы повествовали: «ну всё понятно с вами». — Не забудьте собрать вещи в бассейн. Пока́жете хоть, какие вы пловцы.       Девушка скрылась в собственной спальне, Сон Хун снова уткнулся в телефон, читая книгу и не обращая внимания ни на что вокруг, а Тэхён внезапно почувствовал около своего уха горячее дыхание:       — Я — твоя единственная волосинка, Ким Тэхён.       Тэ сглотнул и замер. Чонгук уже отстранился и, насвистывая какой-то несложный мотивчик, начал хозяйничать около плиты, а Тэхён всё сидел, сжимая кулак и пряча намотанный на палец тёмный волос.       Брезгливости не было. Обожание было.       В этот момент лежащий на столе телефон Тэхёна издал сигнал входящего сообщения. Безмятежно подтянув к себе устройство, Тэ вчитался в высветившиеся слова:       «Привет, Тэхён. Какие планы сегодня на вечер? Это Юбин»       Чего он сейчас не видел, так это выражение лица и вздернутые брови того, кто как бы невзначай повернулся и навис над ним.       — Скажи, что ты занят, — сердито произнёс Чонгук, а Тэхён вздрогнул всем телом и выпустил мобильный, который с клацканием упал на стол.       — Слушай! Ты зачем подглядываешь?! — схватив телефон снова, Тэ тут же разблокировал экран и чисто из вредности начал печатать:       «Привет. Увидимся после обеда в кафетерии…»       За спиной слышалось недовольное сопение, и Тэхён кожей ощутил, как психует сейчас Чонгук.       В этом же раздражённом настроении Гук пребывал и на утренней планёрке на работе. Он подходил к столу Тэхёна, якобы обговорить какие-то детали, которые можно было согласовать в сообщении, и такой же мрачной тучей проследовал за Тэ в столовую на обеде. Тэхён ловил на себе тяжёлый взгляд чёрных глаз, которые, словно вращающиеся прожекторы, постоянно шарили вокруг, испуская ревнивый свет. Чонгук ждал соперника.       Обтянутый тесными голубыми скинни, в которые была заправлена тончайшая рубашечка, в помещение вплыл Юбин. Тэхён догадался об этом по особенно свирепому виду Чонгука и по тому, как его язык чуть не проткнул щёку. Этот эгоистичный ребёнок и мысли допустить не мог, что его хёну мог кто-то понравиться. Но, зная макнэ, Тэ не позволял себе хотя бы на секундочку испытать удовлетворение от его ревности. Жадный Гук просто не хотел делиться игрушками. Тэхён поднялся из-за стола, почти пригибаясь под прожигающим взглядом друга, и нехотя отправился в сторону зарослей монстер.       Зря он дал парню надежду. Юбин не то чтобы был не в его вкусе. Вполне симпатичный, ну слегка переигрывает с феминностью, но кто таков Тэ, чтобы судить. Просто… Просто тот, кто в его вкусе, в этот самый момент остался за столиком в столовой.       — Привет, милый, — Юбин очаровательно улыбнулся. — Я взял тебе кофе. Э-э-э?       — Он не милый, и ещё он не пьёт кофе, — раздался хриплый и злой голос Чонгука за спиной.       — Хватит, макнэ! — Тэхён резко развернулся на звук, чтобы впечататься носом в подбородок Чонгука. Тот подошёл совсем близко и тут же перехватил Тэ за плечи, тормозя движение и прижимая к себе.       — Я же сказал, что он не твой типаж, — Гук удерживал слегка дёргающегося в его руках Тэхёна.       — Вы кто вообще?       — Ты много себе позволяешь, Чонгук! — Тэ откровенно психовал, понимая, что сам создал эту неловкую и некрасивую ситуацию. Кто, как не он, знал юного собственника ещё со времён университета!       — Ким Юбин, специалист пиар-службы, — прочитал Чонгук, наклоняясь чуть вперед через столик и разглядывая бейджик на шее парня. — Так вот, Ким Юбин, тебе ничего не светит.       Уже не слишком пытаясь вырваться из сильных рук, которые окольцевали его, Тэхён запыхтел. Он всё ещё стоял спиной к Юбину, который что-то возмущённо залопотал в ответ на последнюю фразу, но Чонгук вновь перебил:       — Он мой.       — Именно поэтому он и принимает приглашение на кофе от других? — ядовито уточнил парень за столиком.       — Так! — дёрнулся в тяжёлых руках Тэ и наконец вырвался. — Какого хрена, Чонгук? Я сам решаю, с кем мне встречаться и пить кофе!       — Чтобы потом появился ещё один мужик, который бросит тебя из-за того, что ты разглядываешь мои фотографии на телефоне? — это был удар под дых, и Тэхён задохнулся от этих слов. Он и не ведал, что Гук знает так много.       — Юбин, — Тэ церемонно поклонился блондину. — Я прошу прощения за этот эпизод и за поведение моего друга. Мне очень неловко. Ещё раз извините, мне нужно идти.       Он развернулся и, пронырнув мимо Чонгука, начал выбираться из дурацких зарослей. Но и в кафе, и в столовой, и в коридоре на этаже, маневрируя между колонн, он слышал за спиной знакомую поступь. Тэ и сам не знал, куда пытался убежать, он психовал от настойчивости того, кого больше всех хотел обнимать, держать за руку, с кем хотел проводить дни и ночи.       Но было столько но. И они раскладывались по пунктам. Чонгук перепутал дружбу и влечение; Чонгук просто снова боится быть брошенным; Чонгук экспериментирует и раскрывает в себе грани сексуальности; Чонгук и представить себе не может, что значит быть не таким в их обществе. Именно поэтому Тэхён бежал, хотя мечтал об обратном.       Длинный коридор закончился широким квадратным помещением с дверью, ведущей куда-то дальше. Эта часть здания была старой и пошарпанной — судя по пластиковым панелям на стенах и по древним рамам на окнах, ремонт здесь делали в момент постройки. Это место явно использовали в качестве склада старой офисной техники и мебели. Здесь стояли два допотопных копировальных аппарата, неудобные на вид столы, на которых размещались мониторы, выпущенные, судя по их габаритам, примерно в начале двухтысячных, тут же стояли многочисленные стеллажи.       — Какая-то выручай-комната. — Чонгук прошёл вперёд, лавируя в лабиринте, случайно созданном из криво поставленных стеллажей. Они загораживали друг друга, и в какой-то момент Гука не стало видно. Зато внезапно раздался его удивленный возглас: — Ничего себе! Иди скорее сюда!       — Что там? — Тэхен всё ещё продолжал злиться на выходку друга в кафетерии, а потому не спешил на зов.       — Ну так иди! — нетерпеливо повторил Чонгук, и Тэ, вздохнув, начал вилять между старых шкафов.       Гук стоял в тесном пространстве, отгороженном четырьмя стеллажами, и пристально смотрел на одну из полок, которая на первый взгляд казалась пустой. Тэхён потянул шею вперёд, но в ту же секунду сильная рука поймала его за талию.       — Попался, глупый любопытный хён, — прошептал Чонгук в губы Тэ, прижимая его к одной из стенок шкафа.       — Ты с ума сошёл?!       — Похоже на то, — Гук чуть наклонился к шее и втянул носом воздух. — Ты пахнешь цианидом. Только ты.       Он приложился губами к тёплой коже, и Тэхён, сам от себя не ожидая, застонал. Здесь, в искусственном полумраке тесного закутка ему показалось, что они с Чонгуком отрезаны от всего мира. Лишь они одни, жар их кожи, горячие губы и стук сердец. Голова отключалась, мысли разлетелись, и лишь жадный язык макнэ выписывал что-то непристойное, спускаясь всё ниже в вырез. Словно в тумане Тэ чувствовал, как дрожащие пальцы расстёгивают пуговицы на его рубашке, как нетерпеливо Чонгук выцеловывает кадык, линию подбородка, а тело его вибрировало от напряжения. Внутри бушевал знакомый шторм, мешающий думать ясно. И лишь усилием воли Тэхён заставил себя говорить:       — Что ты опять делаешь? — Тэ положил руки на крепкую, часто вздымающуюся грудь.       — Тебе нужны субтитры с пояснениями?       — Спроси меня, хочу ли этого я?       — Тэхён, ты меня извини, но у тебя достаточно узкие брюки, чтобы я не задавал лишних вопросов. — Чонгук метнул нахальный взгляд вниз, а потом с вызовом посмотрел в глаза Тэхёна.       — У меня такое чувство, что я разговариваю с твоими гормонами, а не с тобой, — Тэ прикусил губу и тяжело задышал, призывая себя успокоиться. — Да, я хочу. Я всегда тебя хотел. Но кроме желания потрахаться, есть ещё и другие мысли.       — Есть куча других мыслей, — возразил Гук и отступил на шаг. — И я не думаю только о том, как бы …       — Чонгук-и, ты себе хотя бы отдалённо представляешь, что такое нетрадиционные отношения в Корее? — Тэхён начал застёгивать пуговицы на рубашке. — Это отношения в замкнутых пространствах, за закрытыми дверями. Это невозможность признаться родителям, друзьям, коллегам. Это дистанция.       — А тебе прям позарез надо целоваться на людях?       — Не будет настоящей свадьбы.       — Ой, я сейчас прям заплачу, — начал ехидничать Гук.       — Чонгук, ты не понимаешь, куда ты лезешь.       — У меня был месяц, чтобы разобраться в себе. Я тысячу раз прокрутил всё в голове, понимаешь? Испугаться успел, побеситься, потом принять и понять, что мне нужно. Я хочу не дружбы, я хочу отношений с тобой.       — Что ты знаешь о мужском сексе? — достал Тэхён последний козырь, должный испугать настойчивого парня.       — Ну-у-у…       — Ты что, готов подставиться ради отношений со мной? — Тэхён смотрел прямо и даже в полумраке наблюдал, как наливаются румянцем щёки Чонгука. Тот явно растерялся от вопроса. В голову приходило логичное — он не видел себя снизу. — Это тебе задание со звёздочкой — раскидывать ноги придётся тебе.       Оттолкнувшись спиной от старого шкафа, Тэ протиснулся мимо слегка зависшего Гука и начал лавировать среди мебели. Он нарочно был груб, предлагая макнэ поразмыслить о позиции принимающего. Вряд ли самоуверенный и дерзкий Чонгук готов лечь хоть под кого-то. В его представлении, очевидно, ведущим был он и только он. А Тэхён примерно знал, в какие точки бить, чтобы отпугнуть Гука. Зачем тому знать, что ради него Тэ готов быть… хоть кем, хоть где.       Но совесть и здравый смысл были сильнее. Он хотел быть с Чонгуком, он мечтал, он любил его так долго, что эта любовь обернулась ноющей болью. И казалось бы, вот оно — свершилось. Однако Тэхён уже успел, так сказать, насладиться прелестью жизни человека нетрадиционной ориентации. И тащить Чонгука за собой в эту пропасть в планы не входило.       Теперь шагов за спиной слышно не было. Тэхён быстро шёл по знакомому коридору, который снова привёл к столовой, а потом и к лифту. Обеденный перерыв уже закончился, и надо было спешить. На душе было противно и тяжело. Одним коротким разговором он сам лично поставил точку тому, что даже ещё не началось.       — Тэхён, чего так долго? — Руководитель проекта в нетерпении приплясывал около рабочего места Тэ. — Посмотри письмо, я там тебе послал, дополни со своей стороны и отправь на согласование.       И снова работа, которая заставляла забыться и перестать думать. Тэхён нырнул с головой в текст письма, а потому пропустил появление Чонгука, его внимательный, слегка растерянный взгляд. И до самого вечера старался особенно не высовываться, потому что боялся того, что может увидеть: сомнение или отвращение на лице Гука, или хуже того, холодное игнорирование. Он досидел до момента, пока остальные сотрудники не начали расходиться, а за окном спустились сумерки.       — Ты долго собираешься тут прятаться, хён? — в голосе подошедшего Чонгука слышалась усмешка.       — Я… я… ну, — Тэхён от волнения ткнул на какую-то кнопку и на мгновение застыл, по очереди глядя то на Гука, то в экран компьютера.       — Что такое? Что случилось? — тут же заволновался Чонгук, подошёл к креслу Тэ и сдвинул его бедром.       — Письмо случайно удалил, не туда нажал.       — Ну отмена же есть, — Гук провёл пальцами по тачпаду, подвёл стрелку на экране к специальному значку, и текст сообщения вернулся на пустой лист. — Эй, ты чего?       — Запаниковал.       — Да я заметил.       Как будто бы они сейчас говорили вовсе не о случайно стёртом письме, но Тэхён плохо соображал в присутствии Чонгука.       — Поехали, Кюрин бьёт копытом, потому что подала нас в списки посещающих бассейн, — Чонгук всё также прикасался бедром к креслу Тэхёна, не пытаясь отодвинуться.       — Да я тут подумал, — Тэ замялся, пытаясь сформулировать причину отказа. Но психанул сам на себя — сколько можно бегать? — Да, поехали.       Они разошлись по своим машинам, и Тэхён постоянно видел, как Гук оглядывается на него. Забивая в навигатор адрес бассейна, Тэ терялся в догадках — что там надумал в своей голове макнэ, почему ведёт себя так спокойно?       Бассейн окатил с порога знакомым запахом хлорки, сырости, моющих средств. Ольфакторные якоря мгновенно переместили на несколько лет назад, когда день был расписан по минутам, чтобы успеть на тренировку, на лекции, в библиотеку, в тренажёрку.       — Ух ты, какая ностальгия! — подхватил Чонгук, явно погружаясь в ту же атмосферу. — Пойдём, чего застыл? Спроектировано точно так же, как в нашем.       «Как в нашем», — мысленно повторил Тэ. Они будто снова вернулись к началу.       Уверенно двигаясь в сторону мужской раздевалки и душевой, Чонгук на миг обернулся, а Тэхён вздрогнул. На лице макнэ была предвкушающая полуулыбка. И разгадать её Тэ смог, когда они, поприветствовав коллег, которые уже копошились у шкафчиков, начали раздеваться. Чонгук, как и в прежние времена, пристроился рядом, открыв соседнюю створку. Он быстро сбросил одежду и, оставшись лишь в одних боксерах, лукаво подмигнул и ткнул Тэхёна в бок:       — Чего застыл, раздевайся, — он чуть наклонился к уху зажатого Тэ и почти промурлыкал очень тихо: — Я видел тебя голым миллион раз, но почему-то теперь всё стало как-то иначе.       Резким движением Чонгук подхватил с полки полотенце и перекрыл бёдра. Однако плотная махровая ткань не смогла скрыть очевидного. Именно поэтому Тэхён дождался, пока Чонгук уйдёт в душ, подхватив шорты, и лишь потом начал раздеваться. Оказаться с Гуком в одной душевой он не хотел. Ностальгия отнюдь не включала в себя тоски по холодной воде, в которой он всегда вынужденно мылся из-за того, что рядом крутился голый Чонгук.       Неспешно раздевшись, Тэхён прошлёпал в душевую, а оттуда в крохотную дверь, ведущую в бассейн. Дышать стало легче. Этот мир, полный звуков, которые эхом отражались от стен и воды, был до боли ему знаком. Сверкающая гладь, разделительные дорожки, набранные из разноцветных поплавков, плеск воды — всё заставляло сердце сжиматься. Он скучал по этой атмосфере. Тосковал по воде, по нагрузкам и даже по крикам тренера. Тэхён начал беспорядочно шарить глазами по мелькающим людям, и наконец увидел Чонгука, стоящего на бортике и глядящего прямо на него самого. Без отрыва. Без улыбки.       В лице Гука было отражение тех же самых чувств.       На деревянных ногах Тэхён пошёл в сторону своего макнэ, пристально рассматривая его и сравнивая с тем мальчишкой из воспоминаний. Чонгук стал совсем мужчиной: ещё больше раздался в плечах, вытянулся, как будто заматерел, однако талия его осталась всё такой же узкой. Немного смазывали картинку шорты вместо привычных плавательных джаммеров да не хватало вечных шапочки и очков, которые всегда смешно перетягивали лицо.       — Тэхён-а! Вы наконец-то пришли! — Из воды высунулась Кюрин и замахала руками. — Тут почти все наши, присоединяйтесь!       Она рыбкой нырнула ко дну, а на её месте всплыли два парня из их отдела и тоже забулькали, призывая в воду.       — Разминка? Или так расплаваемся? — Чонгук подошёл ближе и, не скрываясь, провел оценивающим взглядом с ног до головы по телу Тэхёна.       — Э-э-м, я, пожалуй, так, — опешил Тэ от этой дерзости.       Он скинул тапки и одним махом ушёл под воду, скрываясь и от взгляда Гука, и от самого себя. Что происходит? Чонгук должен был избегать и смотреть волком. Слишком уж немыслимое предложил ему Тэ в той выручай-комнате. Однако Гук будто совершенно не испугался и продолжал дразнить.       Вода обнимала и ласкала. Только оказавшись в ней, Тэхён понял, как соскучился по бассейну, по тренировкам. Когда-то ему казалось, что плавание может стать его жизнью и профессией. Но он забросил спорт после переезда в Дэгу, боясь воспоминаний.       — Чёрт, я так скучал по этому чувству! — Стоило вынырнуть, как Чонгук оказался рядом и словно продолжил мысль. Он счастливо улыбался, отфыркиваясь. — Ни разу не был в воде с тех пор.       «С тех пор» — Тэхён отлично понимал эту фразу. Они тогда закончили не только с дружбой, они оборвали всё, чтобы было связано друг с другом.       — Давай. Десять бассейнов для разминки в свободном темпе, а потом я уделаю тебя. — Гук слегка выпрыгнул из воды и сразу стрелочкой ушёл ногами на дно. Было ощущение, что он резвится как юный дельфин.       Пребывая в какой-то счастливой прострации, с чувством, будто он вернулся домой, Тэхён неторопливо поплыл вперёд, невольно подмечая широкие гребки Чонгука впереди себя, его смуглые мускулистые руки, красивую технику. Гук уже оттолкнулся от стены и начал движение в обратную сторону, когда они снова встретились на дорожке.       — Ах ты, мелкий! — прошипел Тэхён, почувствовав, как сильное тело подныривает под него и выталкивает из воды. Эти игры он знал ещё с университета, но теперь они казались слишком интимными.       Но безмятежный Чонгук, проскользив под ним, словно подводная лодка, напоследок зацепил рукой стопу и рванул вперёд кролем, зная, что его может ждать расправа. В прежние времена Тэхён бы догнал, и между ними непременно завязался бы морской бой с утоплением. Товарищи по команде как всегда хохотали бы и делали ставки, а тренер оглушающе свистел и непременно назначил штрафные дорожки. Но теперь Тэ не повёлся на провокацию, понимая, что Гук только этого и добивается.       Когда неторопливая разминка была закончена, Тэхён выбрался на бортик, где его уже поджидал сверкающий глазами Чонгук:       — Я подговорил ребят, они освободят на пять минут обе дорожки, — Гук прикусил губу и зыркнул хитро. — Мне нужен стимул.       — Победа и есть стимул.       — Не. Мне нужно что-то посущественнее. Победитель загадывает желание, идёт? — Чонгук мечтательно повёл глазами, и тут его лицо вытянулось от удивления. — Офигеть, ты знал, что у него такое тело?       Повернувшись и следуя за взглядом Гука, Тэхён присмотрелся. Из воды в этот момент выбирался их вечный молчун Сон Хун. Дома тот всегда ходил в широких футболках и безразмерных штанах, на работу одевался в деловые костюмы, которые будто бы не подходили ему — слишком свободные и какие-то неладно скроенные. Теперь, оставшись в одних лишь шортах, Сон Хун демонстрировал то, что всегда пряталось под одеждой: атлетическое тело с широкими плечами, железным прессом и великолепными мускулистыми бёдрами.       — Чувак крут, — одобрительно покачал головой Тэхён, но в этот момент в плечо прилетел удар.       — Слышь! На меня смотри, — хоть и в шутку, но обиженно пробурчал Чонгук.       Он яростно начал разминать руки и плечи, и Тэхён осознал, что макнэ действительно занозился и ревнует. Нельзя было этому радоваться, нельзя было даже позволять себе получать удовольствие от этих внешних проявлений собственничества, но что он мог поделать, если всё, чего хотелось — это сдаться.       — Ребята! Ребята! — звонкий голос Кюрин покрывал шум бассейна. — Тэхён и Чонгук устраивают заплыв. Будем делать ставки?       Коллеги зашумели, а Кюрин вдруг неверяще уставилась на подошедшего к ней Сон Хуна. Было заметно, что она опешила, вглядываясь сначала в знакомое лицо, а потом захлопала ресницами, опуская взгляд. Девушка как-то слабо махнула рукой, а потом приложила ладонь ко рту, будто потерявшись в мыслях.       — Я могу хлопнуть в ладоши вместо стартового выстрела, — проговорил Сон Хун, проходя мимо застывшей Кюрин.       — Пройдёмте, коллега, — Чонгук подмигнул Тэхёну и забрался на ближайшую стартовую тумбу. Он начал растягиваться, закидывая руки назад. — Кроль?       — Пятьдесят метров кролем, — кивнул Тэ и прошёл к тумбе на соседней дорожке. — Это моя коронка, макнэ, напомню.       — Будешь потом хвастаться, — Гук широко улыбнулся и махнул Сон Хуну.       Оба пловца встали на стартовые позиции, чуть согнув ноги в коленях и зацепляясь руками за тумбу. По телу прошла знакомая дрожь предвкушения борьбы. Тэхён повернул голову на Чонгука и увидел в ответ горящий взгляд чёрных глаз. И чёрт! Захотелось сдаться тут же. Дать ему фору, дать этому эгоистичному созданию победить. И лишь здравый смысл нашёптывал бороться.       В бассейне стало тихо, лишь звук насосов и плеск волн наполняли воздух. На соседних дорожках тоже замерли все посетители, наблюдая за двумя парнями, которые вполне профессионально готовились к заплыву.       — Один, два, три, — громко отсчитал Сонхун и звонко хлопнул, подавая сигнал для старта, и два тела стрелами вонзились в воду.       Пятьдесят метров кролем — та дистанция, на которой Тэхён не проигрывал Чонгуку в своё время ни разу. Он был именно тем спринтером, что отлично отрабатывают короткие дистанции, выкладываясь по полной от начала и до конца. Гук же, напротив, был явным стайером: правильно распределял дистанцию на отрезки, постепенно набирал скорость и умело контролировал темп. Уже уйдя под воду и делая длинный стартовый рывок, Тэхён невольно переключился на сравнение стратегий в воде и стилей в постели. Каков Чонгук в сексе? Если сравнивать с плаванием, то выносливый Гук явно сможет долго выматывать в постели, держа средний темп.       Только оттолкнувшись под водой от стены и уже преодолев первые двадцать пять метров, Тэхён очнулся от мыслей, которые сейчас явно были некстати. Загребая широко и мощно, он принялся рассекать воду, почти не видя того, что происходит на соседней дорожке, лишь ощущая Чонгука где-то рядом. Делая очередной вдох вместе с поворотом головы, он наконец разглядел, что Гук отстаёт на полкорпуса.       Тэхён знал, что победит. Как побеждал и прежде, никогда не уступая макнэ, который так не любил, когда ему поддавались. Он не видел, сколько осталось до конца дистанции, но выученное тело и мозг спортсмена неплохо анализировали, опираясь на привычные ощущения. Чонгук никогда не обходил его на спринтерских дистанциях. Он упахивался в начале, но ему не хватало опыта, не сил, нет, именно опыта — сделать рывок на финише. Сейчас Гук отставал, рубя воду отчаянными гребками.       И Тэхён пропустил вдох.       Правильный ритм дыхания — вот чему учат любого, кто приходит в плавание. Вдох и выдох, вдох и выдох — основы побед, наравне с движением в воде. Кислород насыщает кровь, а кровь питает мышцы.       Продолжая уже не слишком гладкое движение, Тэхён почувствовал, как его соперник, его друг, его сердце, рассекая гладь, вырывается вперёд.       «Забери эту победу, Чонгук. Пожелай то, что я хочу более всего».       Тэхён коснулся кафеля секундой позже Гука и, вынырнув, уткнулся взглядом в чёрные глаза. На лице победителя не было ликующей улыбки. Шум и гам стояли такие, что даже если бы он что-то сказал сейчас, Тэ бы не услышал. На соседних дорожках бассейна все снова пришли в движение, их коллеги кричали, поздравляя Чонгука, кто-то уже прыгал в освободившуюся воду.       Выбравшись из бассейна, Гук шутливо кланялся, принимая поздравления, а Тэхён смущённо улыбался, разводя руками и признавая поражение. Они не подходили к друг другу, словно избегая не только разговора, но и взглядов. Тэ чувствовал, как у него что-то трясётся в желудке. Страх? Предвкушение? Его даже пробрал озноб, хотя мышцы всё ещё были перенапряжены после заплыва. Он тихо проскользнул вдоль бортика и, не оглядываясь назад, направился в душевую.       Здесь вовсю лилась вода, в воздухе стоял горячий пар, шумели моющиеся люди. Тэхён быстро смыл с себя хлорку и вышел из-под душа в поисках сауны. Проект бассейна был типовым, а значит, парильня скрывалась за поворотом. Прошлёпав туда, Тэ кивнул сам себе — он не ошибся. Но удивился, открыв дверь: в жарко натопленном помещении никого не было. Он сел на нижний полок, привыкая к температуре, и склонил голову. Дверь тихо скрипнула, впуская прохладный воздух и посетителя.       — Ты поддался мне. — Чонгук сел вплотную, кожа к коже, прикасаясь бедром и плечом.       — От тебя пахнет хлоркой, чего не ополоснулся? — вместо этого спросил Тэхён, всё также не поднимая голову.       — Но если ты поддался, значит… ты хотел, чтобы я победил, — продолжил свою мысль Чонгук.       — Твоё желание? — Тэ сел прямо, но смотрел вперёд, не оборачиваясь на Гука.       — Ты — моя награда.