Цикличность

Когда друг не возвращает долг в двадцать восьмой раз, стоит задуматься. Если ты всё ещё способен на это.

Ки Хун открыл глаза под знакомую, противно-весёлую музыку. Вокруг него стояли всё те же кровати, и поднимались, вероятно, те же самые люди. Он не знал, сколько прошло времени с того момента, как он снова сел в машину, но надеялся, что точка уже есть. Встав с постели, первым делом он решил поискать Иль Нама, одновременно не желая и желая увидеть его здесь. К его удивлению, 001 лежал совсем рядом, всего на уровень ниже. И, судя по всему, тоже только начал просыпаться. Мужчина быстро спустился по лесенкам вниз, подходя к нему: -- Господин! Дед до этого оглядывавшийся, повернулся к нему и покачал головой,улыбаясь: -- О, рад тебя видеть! Ты всё же вернулся. Ки Хун улыбнулся, слегка нервно: -- Я тоже рад вас видеть. В конце концов, отчасти я вернулся благодаря вам. 001 как-то весело прищурился, кивая: -- Да? Это радует. -- Он огляделся вокруг, смотря на людей, -- Много человек возвратилось. Ки Хун поджал губы. Народу действительно было многовато. И все вели себя уже совсем привычно. Разговаривали друг с другом, собираясь в кучки, показывали пальцем на табло, видимо, тоже обсуждали набравшихся. Ему было неуютно. Сегодня вечером, стоя на обочине дороги, он был полностью уверен в том,что делает. Однако сейчас, снова оказываясь здесь, в животе начал стягиваться тугой узел тревоги, подходящий к горлу. -- Ки Хун. Знакомый голос за спиной вызвал у него вспышку слишком явной радости, мужчина обернулся, улыбаясь. Сан Ву подошёл к нему: -- Ты всё-таки вернулся. Ки Хун энергично закивал, однако, чувствуя странное недовольство. Почему они все говорили так, словно он не должен был? Он, что, похож на труса? Друг детства выглядел спокойным. Ему по-странному шла эта зеленоватая спортивная одежда. В голову пришёл не столь давний образ Сан Ву, смотрящего на него с недоумением, когда Ки Хун пытался предупредить его о беде. «Что с тобой? Больной? Что за херню ты бормочешь?» Уголки губ Сон Ки дёрнулись в слабой попытке улыбнуться, чтобы сказать хоть что-то, но слова не шли. Он прокашлялся, неловко двигая рукой: -- Кхм... а ты... ты не поговорил с мамой? О... имуществе? Сан Ву поджал губы, и на его лице появилось едва заметное выражение недовольства. Ки Хун понял, что спросил глупость. Конечно нет. -- Господа! Чужой громкий, зычный голос с акцентом прервал эту неудобную паузу. Али подбежал к ним, выглядя совершенно счастливым, словно ребёнок, увидевший родителей после целого дня в детском саду. Ки Хун раскрыл глаза. Он не ожидал увидеть его здесь. Ему казалось, что этот парень... больше не захочет приходить. Сон, понимая, что Сан Ву с Али не знаком, указал на 199: -- Это мой друг. Мой спаситель! -- В голове всплыло, как Али удержал его одной рукой, и Ки Хун, не подумав, выпалил, -- Ты сам видел! Он смог держать меня одной рукой! Мужчины посмотрели на него странно, и переглянулись в недоумении. Али сказал осторожно: -- Господин, я не... держал вас. Мы с вами бежали, вы споткнулись. И мы с другой девушкой затащили вас за линию, помните? Ки Хун мысленно поколотил себя — совсем забыл, что это было в другой версии событий, во второй его смерти. И знал об этом только он сам. Сон замахал рукой: -- Точно, точно. Что-то меня совсем... -- Он сделал возмущённое лицо,оглядываясь, -- И что они только добавляют в этот сонный газ? Как они заботятся о людях? А!? Мужчины не выглядели убеждёнными его странным поведением. И Ки Хун попытался поспешно перевести тему: -- Э... знаете, раз уже такое дело... -- Внезапная идея пришла к нему в голову. -- Раз уж такое дело — давайте объединимся в команду! Сан Ву кивнул: -- Можно. Кто знает, что нас ждёт? Если объединимся, то будем ко всему готовы. Ки Хун кивнул, ощущая прилив бодрости. Это начинало становиться всё менее безнадёжным. Он посмотрел на Али: -- Ты, давай тоже к нам в команду. 199 удивлённо, почти не веряще поднял брови, слегка подаваясь вперёд: -- Я могу... вступить к вам в команду? Сон кивнул: -- Конечно! Такой сильный парень нам точно пригодится. Али поклонился, сияя от радости: -- Спасибо, господин! Сан Ву закатил глаза: -- Забудь ты уже про господина. Внезапно, дед подал свой голос: -- Эй, если вы не против, то можно и я вступлю к вам в команду? Ки Хун воодушевился: -- Да, вы тоже нам пригодитесь, господин! У вас много жизненного опыта, больше чем у всех нас вместе взятых! -- Он широко улыбнулся, ощущая, как тяжесть, сковывавшая его все эти дни, потихоньку отступает, -- У нас будет самая лучшая команда! Мы всех здесь переиграем! Сан Ву натянуто улыбнулся, кивая и отвел взгляд, размышляя о чём-то своём. Потом объявили время ужина. Они выстроились в очередь, получая золотистые контейнеры с едой. Ки Хун, уже порядком проголодавшийся, с нетерпением стоял в очереди, и, получив свою порцию, почти побежал к кроватям. Остальные уже сидели там,успев получить порцию быстрее него. Он сел на край ступеньки, подцепил край крышки, но она не поддалась. Мужчина нахмурился. Потянул сильнее, и в этот момент контейнер открылся, вылетев из его рук. Он непременно должен был опрокинуться на пол, но 001, сидящий рядом, внезапно успел подхватить коробку, не давая содержимому выпасть на пол: -- Осторожнее. Так ведь можно и без еды остаться. Ки Хун, уже успевший испугаться, с облегчением вздохнул: -- Спасибо, господин! Дедушка кивнул, открывая свою порцию: -- Навевает воспоминания. Сон, вытащив ложку, посмотрел на него: -- Вы часто ели такое в молодости? 001 пожал плечами: -- Было время. Моя жена вставала по утрам и готовила мне и нашим сынишкам. Ки Хун зачерпнул рис. Отправил его в рот, вздохнул, бормоча: -- Холодный... вот бы здесь была печка. Как у нас в классе, помнишь, Сан Ву? Там стояла такая буржуйка, на которой всегда можно было... Сан Ву недовольно нахмурился: -- Ты бы лучше не прошлое вспоминал, а думал о том, что ждёт нас дальше. Ки Хун смутился его настрою: -- Так... что там думать-то? Что будет, то будет. Старик кивнул: -- Верно, верно. Я думаю, снова будут детские игры. Наподобие тех, в какие мы уже играли. Сон кивнул: -- И я так думаю. -- Недовольно выгнул брови, размахивая ложкой. -- Но этих игр полно-полно! Табанку, классики, бисокчиджи, салочки... а у девочек? Тоже уйма. Али взволнованно потёр ладони между собой: -- Я... не умею играть в эти игры. Ки Хун почти удивился: -- А в твоей стране дети в них не играют? Али с тяжестью покачал головой, видимо, опять впадая в уныние. Ки Хун спохватился: -- Ну, ничего! Правила там не сложные. Мы тебе объясним! 199 улыбнулся, внезапно понимая, что действительно не один. Кивнул, продолжая есть уже с большим спокойствием: -- Спасибо вам!

***

Ки Хун проснулся с утра под жизнерадостную музыку, недовольно щурясь. Он считал, что свет в помещении всё ещё был слишком сильным. Однако, кровати здесь ему нравились. Они были... значительно удобнее его собственной. Он встал под объявление завтрака. Люди уже без проблем выстраивались в колонну, и он, ощущая, как страшно гудит его живот, поспешно встал в очередь. Было интересно, что им выдадут сегодня. Когда работник протянул ему молоко, Сон ощутил странную грусть. Одним пирожком он наесться не мог. Но и молоко не мог выпить. Его робкую попытку выпросить шоколадное молоко пресекли. Он вернулся на свою кровать, расстроенный. Вскоре к нему подсели остальные. Они молча ели, напряжённые, в ожидании новой игры. Али, быстро доевший свою порцию, неловко ёрзал на месте, поглядывая на булочку Сан Ву. Затем, спросил наконец: -- Господин, вы... не будете есть? Мужчина, выныривая из своих мыслей, повернул голову, обрабатывая в голове чужой вопрос, и покачал головой: -- Нет, я не завтракаю. Можешь взять себе. Али радостно поклонился, беря булочку в руки: -- Спасибо! Ки Хун слегка замер, разглядывая, как смуглые пальцы надрывают упаковку. Ему не хватило своей булочки чтобы наесться, а молоко он бы пить не стал. Он опустил взгляд на полную бутылку и протянул её Али: -- На. Я всё равно не смогу выпить. 199, с набитым ртом, обернулся на него, смотря преданными, благодарными глазами, и Ки Хун, подавляя странное ощущение в груди, отвернулся. Этот большой человек был похож на щенка. Как его вообще угораздило попасть сюда? Али допивал молоко, когда внезапно по помещению раздалась приятная музыка, и голос из колонок объявил: -- Внимание! Вторая игра скоро начнётся. Все игроки должны выполнять указания персонала и последовать в игровой зал. Прошу... Ладони у Ки Хуна тут же вспотели. Он нервно вытер их о штаны и встал, оглядываясь. 001, 199 и Сан Ву были рядом, тоже поднимаясь. Сон прикрыл глаза. Всё будет хорошо. Всё будет... Ощущение, когда его тело разрывает на части, резко кольнуло в мозг, и он, вздрогнув, споткнулся. Али успел ухватить его, смотря с волнением: -- Всё хорошо? Ки Хун сглотнул и быстро закивал. Ему не нравилось, что он... вспоминает. Он не должен помнить. Не должен же?

***

Они шли по тем же розовым коридорам, составлявшим лабиринт. В голове всплыли уроки истории, когда им рассказывали про винтовую лестницу, с которой было легко атаковать, но опасно подниматься. Может быть, это помещение было спроектировано для незваных гостей? Или для тех, кто смог сбежать. Он кинул взгляд на треугольников с автоматами и сглотнул. Сложно было представить события, позволяющие самостоятельно хотя бы выйти из общежития без простреленной головы. Пока они шли, Сан Ву неожиданно обогнал человека перед ними, и пошёл быстрее, лавируя между людьми. Ки Хун прищурился в недоумении, понимая, что друг, кажется, подошёл к воровке. 067 слегка замедлилась, когда мужчина тронул её за край кофты. Они начали о чём-то перешёптываться. Сон выгнул бровь, ничего не понимая. О чём они могли говорить? Сан Ву, если он правильно помнил, с этой девчонкой ещё даже не говорил ни разу. Через несколько минут он увидел ворота. Они открылись, как только треугольники подошли к ним, и игроки прошли внутрь. Ки Хун поднял голову, в недоумении оглядывая поистине огромную детскую площадку с голубыми стенами, изрисованными облаками. Лихорадочно пытался вспомнить хоть какую-то игру, подходящую под местность. Но в голову ничего не шло. Его, на самом деле, ещё и отвлекали мысли о размерах помещения. Комната была действительно огромной. Особенно в высоту. Голос из колонок миролюбиво заговорил: -- Итак, перед началом второй игры, вы должны выбрать одну из фигур, изображённых на стене, и встать перед ней. Али указал на фигуры пальцем: -- Это... Ки Хун кивнул, всё ещё ничего не понимая: -- Круг, треугольник, звезда и зонтик...? Дедушка пробормотал задумчиво: -- Что-то мне это всё напоминает... Сон нахмурился, смотря на Сан Ву. Лучший друг стоял в каком-то оцепенении, смотря на фигуры. Его глаза, кажется, даже слегка расширились. Ки Хун знал это его выражение лица — он всегда выглядел так, когда в его голову приходил правильный ответ или хорошая идея. Мужчина ощутил прилив радости. Значит, Сан Ву догадался! Он спросил, в нетерпении хлопая его по руке: -- Сан Ву, что думаешь? Но друг, вместо ответа, внезапно вздрогнул, поворачивая голову, и спустя несколько секунд промедления, ответил: -- ...Не знаю. Ки Хун смутился. В груди свернулось неприятное чувство, он сглотнул. Ему... показалось? Может быть, Сан Ву просто... -- Пожалуйста, выберите одну фигуру и встаньте перед ней. Голос перебил его мысли. Что толку размышлять сейчас? Главное выбрать фигуру. Люди вокруг зашептались, переговариваясь о решении. Не имея ни малейшего понятия о том, что эти фигуры могут обозначать, Ки Хун решил предложить единственную, по его мнению, логичную мысль: -- Выберем всей командой? Сан Ву внезапно, слишком поспешно ответил, отвергая это предложение: -- Это слишком опасно. Мы не знаем, что это за игра. Выберем одну фигуру — лишимся преимущества. Ки Хун закивал. Ну конечно, это было логично! Хотя... он, почему-то, уже не был так уверен в словах друга. Пытаясь заглушить в себе сомнения, он развернулся к дедушке: -- Господин, он был у нас лучшим учеником! Даже смог поступить в Сеульский университет! -- Он обернулся на друга, широко улыбаясь. Но Сан Ву, почему-то, неловко улыбнувшись, отвёл взгляд. Ки Хун проигнорировал это, оборачиваясь на Али, -- Мы разделимся. Как говорит Сан Ву. А потом посмотрим, что будет, и поможем друг другу! Сан Ву ответил, всё ещё не смотря на него: -- Я... возьму треугольник. Сон посмотрел на Али, испытывая странную потребность защищать его: -- Эй, выбирай! Али 199 сделал шаг вперёд, и сказал какое-то слово, вырисовывая пальцами круг: -- Даира. Ки Хун не сразу сообразил: -- А? Али повторил, уже куда более чётко вырисовывая фигурку: -- Даира! Сон вспомнил, что 199 не был носителем языка, и понимающе воскликнул: -- А! Кружок, да? Смуглый мужчина кивнул: -- Да. Он как луна в моём родном городе. Ки Хун улыбнулся. Обращаясь к деду: -- Значит, остались звёздочка и зонтик. 001 кивнул: -- Выбирай сам. -- Мне выбирать? -- Да. Ки Хун задумался. Ему нравилась картинка, в которой угадывался предмет, поэтому он уверенно указал пальцем: -- Значит, выберу зонтик! -- Тут же смутился, -- Ну, если вы не хотите. Если вы хотите зонтик, то мы можем поменяться! -- Зонтик? В голосе Сан Ву прозвучало странное беспокойство. Ки Хун обернулся на него: -- Ну да. Я часто терял зонты. Помнишь? -- Он вспомнил про 001, -- Вы не против звезды? Дедушка в отрицании покачал головой: -- Нет, нет. Я согласен. В наше время... не часто увидишь звезды. Сон кивнул: -- Всё! Тогда решили! Поймём, что будет за игра, и дальше поможем друг другу! Он двинулся к стене с нужной фигурой. -- Ки Хун! Сан Ву окликнул его, заставляя обернуться. -- Что? Лицо Сан Ву исказилось сомнением. Он будто бы хотел что-то сказать, но в конце концов, передумал: -- ...Ничего. Спустя пару минут, их снова построили в колонны. Голос из динамиков произнёс: -- Время, отведённое для размышлений, закончилось. Сейчас я объясню правила игры. -- Створки дверей, вмонтированных в стены, распахнулись, -- Каждый игрок должен взять одну баночку со своего стола. Колонна сдвинулась, людям начали выдавать круглые контейнеры. Ки Хун оборачивался на отходивших, пытаясь разглядеть, что находится внутри. Вскоре и ему дали баночку. -- Откройте их и посмотрите, что внутри. Он отошёл, на удивление легко открывая. И замер. Весь мир вокруг словно замедлился. Мать твою. Чёртовы... Сахарные соты. Сердце забилось чаще. Он никогда не выигрывал. -- На игру отводится десять минут. Выиграют те, кто сможет отделить свою фигуру от формы за десять минут. Ки Хун сел на песок там же, где и стоял. Железная банка жгла ему руки. Зонтик. Зонтик. Да он даже с треугольником никогда не справлялся. Что уж тут говорить про грёбанный зонт. Он оглянулся, смотря на Сан Ву с треугольником. Не хотелось думать. Не хотелось верить, но... всё, что он сегодня успел увидеть... 218 знал, что будут соты. Догадался. И всё же... Не сказал ему. Почему? Разве... разве Ки Хун сделал что-то плохое за всю их дружбу? Да, он был шумным, неловким, неудачливым. Но... неплохим человеком. Разве нет? Он кинул взгляд на зонтик. Разве... нет? Слёзы покатились по его щекам, когда, спустя пять минут, ножка сахарной фигуры с противным треском хрустнула. Был ли он хорошим человеком? Треугольник рядом поднял револьвер, с тихим щелчком вскидывая курок. Разве он не... не достоин...? . . . Выстрел.

***

Он проснулся рывком. Упал с кровати, задыхаясь, схватился за футболку, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, колотившееся где-то в горле. Агония. Ему было больно. Так больно. Снова тянуло, его... его разорвали на кусочки, чёртовы куски, пропихивая в эту маленькую, маленькую, дырочку, чтобы вернуть сюда. Перед глазами всё плыло. Словно издалека он слышал жизнерадостную музыку, оповещающую о начале дня. Прозвучало что-то смутно похожее на объявление завтрака. Перед глазами появились чьи-то ноги, сверху раздался взволнованный голос Али: -- Господин, с вами всё хорошо? Иль Нам вздохнул рядом, и его подрагивающая старческая рука осторожно прошлась по спине согнувшегося Ки Хуна: -- Ты всегда так просыпаешься? Кошмары? Или ты что-то употребляешь? Ну, успокойся. Всё хорошо. По телу расползлось уже знакомое ощущение безмятежности. Сон глубоко вздохнул и перевернулся на спину, смотря на них. Глубоко вздохнул: -- Я... не думайте обо мне так плохо... господин. Это... кошмары. 001 кивнул: -- Хорошо. Попробуй ложиться спать пораньше. Ки Хун встал, оглядываясь. Люди уже выстраивались в колонну. Его живот страшно заурчал, и он, спускаясь по ступенькам, поспешно встал в очередь. Али рядом пробормотал: -- Интересно, что нам выдадут? Ки Хун буркнул, не задумываясь: -- Булочки. И тут же замер, испуганно оглядываясь. К счастью, кажется, никто не услышал его оговорку. -- Почему ты так решил? Иль Нам, стоявший в соседней колонне, напугал его. Дедушка пристально смотрел на него, с чем-то странным во взгляде. Сон сглотнул: -- Я... э-э-э... ну, знаете, мне кажется, персонал ночью должен спать, поэтому я бы... я бы дал что-то, что можно было заготовить с вечера. Я предполагаю. 001 покивал: -- Мне нравится, что размышляешь над этим. Когда работник протянул ему молоко, Сон даже не пытался выпрашивать что-то другое. Просто молча вернулся на своё место, и когда Али подошёл к нему, протянул молоко: -- Не говори ничего. Я... не буду. Рядом подсел Сан Ву. И Ки Хун ощутил что-то такое, что до этого не посещало его душу. Он сжал упаковку и сглотнул, молча раскрывая. Доел пирожок, и не оборачиваясь, спросил: -- Ты не будешь свою булочку? -- А? Сан Ву, кажется, даже не понял, что он обращается к нему. Спохватился, вынырнув из своих мыслей, повернул голову, обрабатывая в голове чужой вопрос, и покачал головой: -- Нет, я не завтракаю. Можешь взять. Ки Хун доедал, когда по помещению раздалась приятная музыка, и голос из колонок объявил: -- Внимание! Вторая игра скоро начнётся. Все игроки должны выполнять указания персонала и последовать в игровой зал. Прошу... От внезапного голоса крошка пошла не в то горло, и Сон закашлялся. Дедушка постучал его по спине: -- Ну что ты. Такой невезучий. Ки Хун поблагодарил его, тут же чуть не наворачиваясь с лестницы, и только Али, успевший вовремя его подхватить, спас мужчину от разбитого носа. Невезучий. Это ещё мягко сказано.

***

Они шли по тем же розовым коридорам, составлявшим лабиринт. Пока они шли, Сан Ву снова обогнал человека перед ними и пошёл быстрее, лавируя между людьми. Ки Хун поджал губы, понимая, что друг пошёл к воровке. 067 слегка замедлилась, когда мужчина тронул её за край кофты. Они начали о чём-то перешёптываться. Сон тяжело вдохнул, подавляя ноющую боль в груди. Вероятно, эта девочка что-то узнала. Через несколько минут он увидел ворота. Они открылись, когда треугольники подошли к ним, запуская всех внутрь. Ки Хун поднял голову, оглядывая уже знакомую, поистине огромную детскую площадку с голубыми стенами, изрисованными облаками. Комната всё ещё была действительно огромной. Особенно в высоту. Голос из колонок миролюбиво заговорил: -- Итак. Перед началом второй игры вы должны выбрать одну из фигур, изображённых на стене, и встать перед ней. Али указал на фигуры пальцем: -- Это... Ки Хун кивнул: -- Круг, треугольник, звезда и зонтик. Дедушка пробормотал задумчиво: -- Что-то мне это всё напоминает... Сон посмотрел на Сан Ву. Лучший друг стоял в оцепенении, смотря на фигуры. Ки Хун знал это его выражение лица и теперь был уверен — Сан Ву догадался. Спросил, легонько ударяя его по руке: -- Сан Ву, ты знаешь, что это? Друг вздрогнул, поворачивая голову, и спустя несколько секунд промедления ответил: -- ...Не знаю. Ки Хун почувствовал, как его мир медленно начинает распадаться на осколки. В горле встал ком, и он севшим голосом пробормотал, кивая: -- Хорошо. Давайте... выберем фигуру. Сан Ву посмотрел на двери: -- Стоит разделиться и выбрать каждому по... -- Нет. Сон перебил его. 218 смутился: -- ...Что? Ки Хун покачал головой: -- Я говорю «нет». Мы все выбираем треугольник. Сан Ву нахмурился: -- Но... Уже куда тише, ответил: -- Это сахарные соты. Выбирайте треугольник. 218 посмотрел на него с искренним удивлением. Иль Нам рядом наклонил голову, щурясь: -- С чего ты это взял? Ки Хун пожал плечами, не смотря в сторону Сан Ву: -- Фигуры. Я вспомнил... игру. Внезапно он понял, что... всё ещё понятия не имеет, что ему делать. Эта игра не была той, в которой он мог без проблем просто взять и выиграть. Ему страшно не везло, голова, как это принято, кружилась, и руки, кажется, слегка дрожали. Он не знал, как будет выбираться. И от этого незнания он внезапно подумал о другом. Развернулся, выискивая глазами уже запомнившуюся макушку. Воровка стояла одна, настороженно разглядывая людей. Дёрнулась, когда он подошёл ближе: -- Что тебе? Ки Хун пробормотал шёпотом, чувствуя странную усталость и апатию, накрывшую его с головой: -- Выбирай треугольник. Это игра «сахарные соты». Знаешь? Глаза девушки слегка увеличились. Она знала. Сон вздохнул: -- Ну... удачи. Он развернулся, ожидая хотя бы спасибо. Но девушка ничего ему не сказала. А потом началась игра. В этот раз дело шло куда легче. В гнетущей тишине он методично скрёб линии печенья иголкой. Дело шло медленно, мужчина даже не пытался отламывать кусочки, прекрасно зная, что его ждёт. Спина заболела. Он лёг на песок, выгибаясь, и стало чуть легче. В этот момент капелька с его лба капнула на печенье, и он внезапно понял, что если слегка увлажнить верхний слой, то игла будет углубляться. Только до этого стоило сильнее проскрести контур. Раздался первый выстрел. Но Ки Хун даже не обратил на него внимания, сосредоточенный. Люди же, поддавшись панике, начали совершать ошибки. На некоторое время помещение заполонили звуки выстрелов и криков. Потом всё затихло. Сквозь концентрацию он слышал голос из колонок: -- Игрок 111 прошёл. -- Игрок 199 прошёл. -- Игрок 210... -- Игрок 001... -- 224... -- 218... -- 212... -- 067... Внезапно рядом с ним на пол упала зажигалка. Ки Хун буквально несколько секунд тупо смотрел на неё. А затем поспешно прикрыл рукой, поднимая взгляд. Воровка смотрела на него мгновение, затем развернулась, уходя. Сон на несколько секунд не поверил в то, что произошло. Огляделся. На него не смотрели, а горка была совсем рядом. Он, под видом уставшего позвоночника, подошёл поближе к ней, садясь спиной к предполагаемым камерам, и осторожно отбив зажигалку от песка, зажёг, подпаливая иглу. И наконец дело пошло. Он справился за несколько секунд до окончания. Ну... Не совсем. Сердце ухнуло в пятки, когда нижний край треугольника, небольшой кусочек, всё же отломился. Сглотнул. Сзади послышались шаги, и мужчина поспешно схватился за отломанный край, разворачиваясь, поднимая фигуру: -- В-вот треугольник. Я... прошёл? Треугольник, крепко державший автомат, смотрел на него. Прозвучал звук, оповещающий о том, что время вышло. Работник перезарядил автомат, наводя его на Ки Хуна. Мужчина заледенел. Удары сердца начали методично выбивать ритм в его ушах, заглушая любые другие звуки. И вот, когда он уже был готов скатиться в отчаяние… -- Игрок 456 — прошёл. Треугольник указал дулом в сторону ворот: -- На выход. Сон закинул печенье в рот, чувствуя слёзы, текущие по щекам. Он чуть не умер от остановки сердца. ㅤ