Цикличность

Ки Хун прищурился, разглядывая мелкие надписи на задней стороне пачки замороженных овощей. Судя по виду скованной льдом зелени сквозь прозрачный квадратик упаковки, срок годности, вероятно, ему не понравится. Раздались шаги и, над и без того неразличимыми надписями, нависла тень. Ин Хо мягко вытащил пачку у него из рук и небрежно бросил её обратно в морозильник закрывая стеклянно дверцу. -- Нет. Мы не будем брать это. Ки Хун, насупившись, развернулся, смотря мужчине в глаза: -- Жёлтый ценник. Скидка! Ты представляешь, сколько мы сэкономим…? Ин Хо положил руку ему на плечо, и с настойчивой силой развернул его, подталкивая вперёд по проходу супермаркета: -- У нас есть деньги. Купим свежей зелени, хоть десять килограмм. И точно не здесь. Поехали. Ты взял гадость? Ки Хун закатил глаза, но кивнул, показывая корзину с несколькими пачками снеков и двумя банками газировки. Ин Хо тяжело вздохнул, смотря на это зрелище, качая головой. Подошёл к стенду с чипсами: -- У нормальных людей должен быть посттравматический синдром от геноцида и жестокости, в которой они оказались, а у тебя синдром «я не могу себе это позволить». Ты дурачок. Знал? Сон Ки Хун со странными трепетом проследил за его пальцами, за уголки подхватывающими сразу пять пачек чипс. Ин Хо кинул их в корзину, даже не поворачиваясь, и, дойдя до стенда с газировкой, взял три бутылки. Ки Хун, заворожённый его непоколебимостью, спохватился: -- Куда!? Да чёрт возьми, в меня столько не влезет! Ты же по любому не будешь! Ин Хо кивнул, отправляя лимонад к чипсам: -- Эту химозную гадость? Ни за что. -- Останется! Мужчина пожал плечами: -- Выкинем. Ки Хун закатил глаза, но больше бурчать не стал, держа ручки корзинки двумя руками. Ин Хо шёл впереди, безразлично разглядывая полки. А Сон действительно всё ещё не мог свыкнуться с тем, что деньги… были. На кассе Ин Хо достал откуда-то из кармана пиджака чёрный шоппер, игнорируя Ки Хуна, закатывающего глаза. Нет, Сон без проблем принял бы это как часть экономии, но дело было в том, что Ин Хо таскал с собой дополнительные сумки ради… эстетики. Ки Хуну вот лично было всё равно, как он выглядит и с чем в руках ходит. Но кто он такой, чтобы спорить со своим мужем? Они вышли из магазина, закидывая продукты на заднее сидение. Ин Хо, достав ключи из кармана, сел, с тихим звуком заводя машину. Поправил зеркало, пристегнулся, расслабляясь. Ки Хун бухнулся на своё место рядом, стянул с ног ботинки и опустил сидушку пониже, вздыхая: -- Пять часов. Клянусь, мы простоим в пробках вечность. Затем, видимо, что-то обдумав, вытащил из кармана телефон и открыл бардачок. Достал оттуда подставку на двухстороннем скотче, отодрал сменный слой и безжалостно наклеил её на тёмный пластик. Вставил телефон в крепление и, изогнувшись, вытащил с заднего сидения пачку чипсов, шумно раскрывая. Ин Хо проследил за его копошением с каким-то отчаянием на лице, вздохнув, пробормотал, выезжая с парковки: -- Напомни заехать на автомойку завтра. Ки Хун закатил глаза, размахиваясь чипсиной: -- Я ещё ни разу не запачкал салон, хватит драматизировать! Ин Хо улыбнулся и отвернул голову, стараясь эту улыбку скрыть. На всякий случай, чтоб кто-то не охренел вконец. Дорога была спокойной. Как Ки Хун и предвещал — пробки собрались километровые. Довольно быстро досмотрев серию сериала и доев чипсы, мужчина громогласно зевнул и, снова изгибаясь, взял с заднего кресла подушку под голову. Ин Хо скосил на него взгляд. Иногда ему казалось, что он ездит с маленьким ребёнком. Сон опустил спинку сидения ещё больше, поджал под себя ноги и посмотрел на мужа: -- Никаких событий? Ничего поменять не нужно? Ин Хо достал телефон из кармана и быстро напечатал вопрос отцу. Иль Нам ответил быстро, и мужчина покачал головой: -- Нет. Спи. Ки Хун кивнул и, окончательно расслабившись, закрыл глаза.

***

Они, в общем-то, без проблем добрались до нового дома матери Ки Хуна. Женщина радостно поприветствовала их, приглашая в дом. Ки Хун улыбался, ощущая странное ощущение радости и грусти, стягивающее грудь. Мама, выросшая в традициях и правилах, долго не могла принять его выбор спутника жизни. Он, если честно, почти начал думать, что никогда не примет. Но отказываться от Ин Хо ни за что бы не стал. В конце концов, Кан Маль поняла, что рискует потерять сына, и всё же смогла принять его выбор. Хотя иногда он всё же видел тоску в её глазах. Старая женщина желала ему другой жизни. Хотела видеть рядом жену и дочь. Ки Хун понимал. Но его это уже не касалось. Они провели чудесный вечер, болтая о всяком. Сэ Бёк пришла совсем поздно — была в гостях у подруги с университета, её брат уехал в трёхсуточный тур от школы. Мама упрекнула Ки Хуна за его выбор вредных закусок, игнорируя его слова про Ин Хо, ставшего инициатором этой покупки, и ещё несколько минут нахваливала мужа, приводя его в пример правильного питания. Домой они поехали в хорошем настроении. Ки Хун не засыпал — так, валялся с прикрытыми глазами, пока Ин Хо не положил ладонь ему на бедро, мягко сжимая и покачивая. К сожалению, это было не «я хочу возбудить тебя к моменту нашего возвращения домой», а «проснись, зайка, у нас возникли незначительные неудобства». К слову, «незначительные неудобства» Ин Хо — это, к примеру, три отряда вооружённого до зубов спецназа. Значительные? Пока что Ки Хун с таким не встречался. И не хотел. Сон недовольно открыл глаза, укладывая свою ладонь на его, и пробормотал: -- Проблема? Ин Хо, продолжая невозмутимо вести машину одной рукой, поймал его пальцы и слегка сдавил, играя: -- Почти от самого дома Кан Маль нас преследуют. Я не был уверен, но теперь убедился. -- Следят? Ин Хо в отрицании покачал головой: -- Загоняют. Ки Хун раздражённо вздохнул, понимая спинку: -- Вечер воскресенья, ублюдки. У людей вообще бывает чувство такта? Ин Хо фыркнул и, устав от машины, не пропускающей его вперёд, перестроился, заезжая в какие-то дворы. Что, собственно, от них и хотели. Они смогли проехать всего пару метров, когда впереди возникла машина и из неё вышли вооружённые люди. Сзади их тоже поджали. Ин Хо отстегнул ремень и поправил пальто, удобнее пододвигая кобуру с пистолетом: -- Отберут. Ки Хун кивнул, нащупывая свой револьвер: -- Определённо. Они вышли, поднимая руки. Люди в чёрной одежде и масках, скрывающих их лица, подошли к ним, не сводя прицелов. Среди них выделялся мужчина, единственный без автомата. Он подошёл ближе и тихо сказал: -- Обыщите. Конечно, и пистолет Ин Хо, и револьвер Ки Хуна тут же обнаружили. Фронтмен, слегка наклоняя голову с почти вежливой улыбкой, спросил: -- Господа, не могли бы вы пояснить, по каким причинам мы вам нужны? Мужчина дёрнул плечом, словно не очень-то хотел здесь быть: -- Узнаете. Моё дело вас доставить. -- Затем он вытащил небольшой одноразовый телефон и набрал номер. Ин Хо, уже было поверивший в чужой профессионализм, вздохнул, когда незнакомец начал говорить прямо рядом с ними. -- Выполнено. Да. Нет. Нас в десять раз больше, что они сделают? Расплачутся? Затем он, видимо возмущённый чужими словами по ту сторону трубки, сбросил вызов, и в его голос примешалось веселье: -- Мне сказали, что вы буйные. Не похожи. -- Он подошёл к Ки Хуну, наклоняясь ближе: -- Ты буйный? Ки Хун пожал плечами: -- Не знаю? А вот у Ин Хо был чёткий ответ: -- Да. -- Он выхватил у ближайшего человека автомат, его же ремнём, перекинутым через плечо, потянул за шею и, опрокинув мужчину набок, свернул ему голову, тут же пуская очередь по ближайшим недоброжелателям, уходя за машину. Ки Хун в моменте скользнул вниз, уберегая затылок от выстрела, и, понимая, что времени на заложника не остаётся, как бы заманчиво это ни выглядело, щучкой нырнул за Ин Хо, успевая, однако, подхватить с одного из упавших мужчин автомат, смеясь: -- Простите, я ошибся с суждением! Мужик выругался и спрятался за своими, крича: -- Ваша семья в заложниках! Бабка и молодая девчонка! Мы убьём их, если вы не сдадитесь! Ки Хун закатил глаза: -- Отлично. И кто это? Я имею в виду, те ребята, которые знают, не стали бы заниматься такой хернёй. Меня даже не попытались усыпить. А если это кто-то, кто не знает, то из-за чего? Ты случайно никакому злому дяде обидку не создавал? Ин Хо задумался. Он многим успел поднасрать, даже не будучи фронтменом, что уж говорить. Но как будто у него было желание разбираться. -- Не волнует. Ки Хун кивнул: -- Отлично. Тогда, если я выйду, и мне не попытаются сделать больно, то попробуем договориться. Ин Хо кивнул, перезаряжая автомат и целясь Ки Хуну в голову, позволяя ему выйти из-за укрытия. Ки Хун поднял руки, медленно продвигаясь к нападавшим: -- Ладно. Сдаёмся. Вы не трогаете женщин? Пуля прилетела ему в ладонь, видимо, чтобы он не смог схватить оружие повторно. Он поморщился. Его реакция вызвала у людей недоумение и секундную тишину. Ки Хун, поджав губы, пробормотал: -- Ничего больше не скажете? Ну, давайте, я что, просто так здесь красуюсь? -- Второй тоже пусть выходит. Если не выйдет, я тебя изрешечу. Твоя жизнь обговорена не была. Ин Хо не двинулся. Главный сделал жест рукой, и Ки Хуну подбили ногу. Сон посмотрел мужчинам в глаза с невозмутимостью, которая просто не могла не напрягать. Стрелки покрепче перехватили автоматы, начиная нервничать. Отсутствие реакции на выстрелы, которые буквально разрывали его плоть, просто не могло оставаться незамеченным. Ки Хун нахмурился: -- Ау. Окей, теперь я чувствую, что мне становиться больно. В этот момент раздался ещё один выстрел. Нападавшие дёрнулись, предполагая, что Ин Хо открыл по ним огонь, но поражённо замерли, когда увидели, что во лбу Ки Хуна начинает разрастаться красное пятно. Его взгляд остекленел. Тело пошатнулось и, упав на колени, свалилось безвольным мешком. Главный воздухом поперхнулся: -- Какого—

***

Ки Хун не дёрнулся. Даже не вздрогнул. Не набрал в грудь воздуха, не шевельнул пальцами. Просто резко, недвижимо раскрыл глаза, несколько секунд сверля взглядом одну точку. Ин Хо, до этого расслабленно придерживающий руль, напрягся, садясь ровно, и, осмотрев его, быстрым взглядом оглядел дорогу: -- Что случилось? Ки Хун несколько секунд молчал, пытаясь понять, на каком моменте он проснулся, затем проморгался: -- Пустяк. Какие-то мужики следили за нами от самого дома мамы, загнали нас в угол. Обещали убить её и Сэ Бёк, если не сдадимся. Ничего конкретного не сказали. -- После посиделок? -- Да. Ин Хо прищурился и в его взгляде проскользнул Фронтмен: -- Напиши Чон Ги. -- У него сегодня выходной. Ин Хо посмотрел на него особым взглядом: -- Ты знаешь, что мне глубоко всё равно. И ты знаешь, что формально у него нет выходных. Ки Хун закатил глаза: -- Ты отвратительный начальник. -- Он любит меня. -- Ага, ага, конечно. Я готов поговорить о твоих влажных мечтах в постели, но не в машине. Ин Хо фыркнул. Они без происшествий доехали до дома Кан Маль и, как и в прошлый раз, хорошо провели время. За несколько лет постоянных возвращений Ки Хун уже достаточно профессионально научился изображать естественные реакции на то, что уже несколько раз слышал. Поэтому ничего нового не произошло. Мужчины, уже распрощавшись, садились в машину, когда Ки Хуну пришло сообщение. Он открыл телефон и вздохнул: -- Ну, Чон Ги разобрался. Ин Хо кивнул: -- Отлично. Кто это был? -- Один из конкурентов твоей конторки наёмников. Ин Хо закатил глаза, пристёгиваясь: -- Это не конторка. -- Вздохнул: -- Ладно. Хорошо, что они не испортили вечер. Ки Хун пожал плечами, потирая ладонь: -- Ну не знаю. Меня прострелили два раза. Такое себе. В извинение Ин Хо положил ладонь на колено и легонько погладил, делая голос нежнее: -- Мы приедем, я сделаю тебе ванну и потом посмотрю с тобой серию твоей ерунды. Ки Хун кивнул и удобнее устроился в кресле: -- Хорошо. -- Вздохнул: -- Сплю? Ин Хо поставил телефон на беззвучный: -- Спи. ㅤ