The Heir: A Wicked Audio Experience / Наследник: порочный аудио-опыт

Гермиона

Гермиона поняла, что на сегодня с работой покончено, в тот момент, когда Джинни появилась в её кабинете с сумкой для одежды и решимостью Уизли, которую невозможно было остановить. – Надень это, – сказала Джинни, бросая сумку на стол Гермионы и оглядываясь через плечо в направлении кабинета Гарри и Малфоя. – Быстро, пока мой муж не заметил, что я здесь. – Джин, сегодня четверг, – вздохнула Гермиона, едва сдерживаясь, чтобы не застонать. – Мне ещё столько нужно сделать… – Ничего такого, что не могло бы подождать до завтра. – Джинни, когда надо, была настойчива. – Давай, детка. Гарри думает, что ты с кем-то встречаешься, и я бы предпочла, чтобы ты действительно начала с кем-то встречаться, тогда его впадение в панику и паранойю может быть оправдано. Да, Драко был настолько любезен, что сообщил ей об этом факте прошлой ночью, как раз перед тем, как доставить ей три умопомрачительных оргазма, из-за которых она почти почувствовала себя виноватой за то, что игнорировала его. Хуже всего было то, что она так устала от того, что не спала всю ночь, спрашивая у своего потолочного вентилятора, почему её так волнует, хочет он её или нет, что поняла, что произошло, только когда он уже ушёл. Точно так же, как он ушёл после суда, улыбаясь ей, как будто не провёл весь этот час, не сводя с неё глаз, слегка приоткрыв губы и полностью занимая её периферийное зрение. И он надел новый костюм. Убрал волосы назад так, как ей нравилось, – она не осознавала, что ей это нравится, пока он не вошёл в зал суда, и атмосфера в комнате не изменилась, словно сузилась, пока он не стал единственным, кого она могла чувствовать. В пятницу он был прав. Она не знала, чего хотела. В то время как её брак разваливался, именно Наследник помогал ей держаться, всегда пунктуальный, всегда дававший ей именно то, в чем она нуждалась. Наследник был безликим, всего лишь голосом, напоминанием о том, что вибратор может приносить такое же удовлетворение, если не большее, чем секс с её дерьмовым мужем. Драко Малфой был совершенно другим зверем. Очарование старых денег, облачëнное в тело аврора, увенчанное обезоруживающей улыбкой и достаточным высокомерием, чтобы держать окружающих на дистанции. Они с Гарри были напарниками много лет, прежде чем Гарри узнал его день рождения. Джентльмен с тяжёлым прошлым и сомнительным хобби, которое не давало ей спать по ночам. Гермиона поджала губы в раздумье, пристально рассматривая чёрные блëстки, выглядывающие из-под расстëгнутой молнии. Возможно, вечерний выход был не самой плохой идеей в мире. – Ладно, – сдалась она, потянувшись за пакетом с одеждой и положив его себе на колени. – Но только потому, что мне нужно выпить. Они вернулись к Гермионе, чтобы она могла принять душ и переодеться, пока Джинни в последний раз обходила дом, чтобы убедиться, что ничего из вещей Рона не завалялось в каком-нибудь углу после того, как они всё убрали в воскресенье. Поразительно, но потери были минимальными, в результате чего появилось место в шкафу и возможность избавиться от дивана, который она ненавидела годами. После бокала вина и хорошего ночного сна было легко забыть, что она вообще была замужем. Делало ли это её влечение к Драко более или менее отчаянным? Она не была уверена. Джинни ждала еë, сидя на диване, в то время как Гермиона, заставляя себя не думать о Драко, облачилась в маленькое чёрное платье, надела туфли на каблуках и спустилась вниз. – Боги, – Джинни сделала вид, что падает в обморок, когда Гермиона слегка покрутилась перед ней. – Мой брат – идиот. – Давай, идëм, – улыбнулась Гермиона, решив провести остаток вечера на этой волне. – У меня действительно работа с утра. Работа и ещё одна аудиозапись, но она никогда не произнесла бы последнюю часть вслух. Джинни аппарировала их в Южный Лондон, где они прошли несколько кварталов до бара под названием «Бюро находок», спрятанного в переулке под непритязательной вывеской. Окна были тонированы, закрывая Гермионе обзор с улицы, и заколдованы, чтобы музыка не была слышна снаружи. – Куда ты меня привела? – спросила Гермиона, как только они вошли внутрь, и на неё тут же обрушился ритмичный грохот, запах пота и тусклый свет, казалось, сотни старинных лампочек, парящих под потолком. – Тебе понравится, – ответила Джинни, перекрикивая музыку, и потащила её к бару. – Ну, как только мы закинем в тебя пару шотов. – И для чего мне закидываться шотами? – Потому что сегодня вечером... – Джинни положила руки на стойку бара и повернулась к Гермионе, приподняв бровь и вызывающе вскинув подбородок, – …мы дадим Гарри повод для слёз. Гермиона могла бы поспорить, но слева от них материализовалось знакомое лицо Тео Нотта, его взгляд был прикован к Джинни. Она нечасто сталкивалась с ним, но он работал с Джинни в «Пророке», писал статьи для секции квиддича, и было известно, что он, как минимум, иногда заглядывал на званый ужин к Поттерам. – Мои глаза меня обманывают, или миссис Поттер снова в игре? Он небрежно опëрся рукой о барную стойку и скрестил лодыжки, весь такой высокий, с ореховыми глазами, которые так и кричали «тусовщик», – полная противоположность мужчине, которого Гермиона никак не могла выбросить из головы. Если Драко был одет в слаксы и свободную рубашку на пуговицах, которая стоила дороже, чем её туфли на каблуках, то Тео – в футболки и неудачные решения. Естественно, они с Джинни хорошо ладили. – Мечтай, – усмехнулась Джинни, закатывая глаза, прежде чем ткнуть пальцем в Гермиону. – Я здесь, чтобы прожить этот вечер через Гермиону. – О? – Тео перевел взгляд на Гермиону, не потрудившись скрыть улыбку, расплывшуюся по его лицу. Затем он повернулся к бармену, который выглядел так, словно хотел оказаться где-нибудь в другом месте. – Порцию виски и всё, что пожелают дамы. – Две двойные порции твоей любимой текилы, – предложила Джинни, пользуясь тем, что в голове Гермионы роились миллионы мыслей. Драко теперь знает об этом – знает наверняка, что она нарядилась и пошла в бар, предположительно, чтобы найти кого-то, кто сделает все те вещи, которые, по его словам, он собирался сделать с ней. Она не могла решить, каков будет его выбор, чтобы выразить своё разочарование этой новостью, и такая неизвестность только напомнила ей, что она совсем его не знает. «Но ты же его знаешь, – прошептал голос в её голове. – Ты оставляла открытки на его столе задолго до того, как Гарри узнал, почему Драко всегда брал выходной 5 июня». – А что же ты? – спросила Джинни, когда бармен расставил их шоты в линию. – Я встречаюсь с другом, – ответил Тео, глядя мимо Гермионы на дверь. Он бросил на стойку слишком много монет, прежде чем опрокинуть в себя рюмку. – Терпеть не могу напиваться, но он уже прибыл. Приятного вечера. Прежде чем Гермиона успела обернуться, чтобы посмотреть, кто был тот друг, о котором он говорил, – направляя всю свою магию в сторону двери, пытаясь почувствовать тяжесть взгляда Драко на своей спине, – Джинни сунула ей в руку шот и подняла свой для тоста. – За проживание через тебя! Глупая. Вот какой была Гермиона. Глупая, измученная и почти чахнущая по мужчине, который даже не удосужился сказать ей прямо в лицо, что хочет трахнуть её. Возможно, тот факт, что жаркий взгляд Драко так и не появился, или же короткий зрительный контакт с мужчиной по другую сторону стойки, который выглядел так, словно мог претендовать на роль Наследника, было тем, что заставило Гермиону потянуться за рюмкой. – За позволение своей замужней подруге использовать меня, чтобы снова почувствовать себя одинокой! На первых двух шотах Гермиона изо всех сил старалась найти кого-нибудь, кого она сочла бы достойным шанса оказаться в её постели. «Не Наследник» был сильным кандидатом, с телосложением ловца и покрытым щетиной подбородком, пока он не открыл рот и не сказал что-то настолько невразумительное, что Гермиона даже не потрудилась это запомнить. Что было досадно, учитывая, что, если бы Драко не существовал, она могла бы притвориться, что он – Виктор Крам, вернувшийся в Англию, чтобы заявить о своих правах на маленькую зубрилку, которую он оставил после Турнира Трёх Волшебников. Следующим предложением от Джинни стал Оливер Вуд – неплохой вариант, но что-то в нëм было слишком милое. Она не хотела милого; она хотела всепоглощающего и ошеломляющего. Ещё двое мужчин относились к той же категории, они с трудом заставляли себя смотреть Гермионе в глаза и кое-как поддерживали светскую беседу, как будто боялись её. Последний за вечер мужчина появился где-то после шестого шота текилы, пытаясь получить преимущество за счëт тепла, разлившегося по её телу к этому времени, и того, что её мысли удивительным образом стали разрозненными, плавая в её сознании, как волшебные огоньки фей на потолке. В нëм были две неправильные вещи: первая заключалась в том, что он слишком много рассказывал о себе, не удосужившись задать Гермионе ни единого вопроса. Вторая, раздражающая, заключалась в том, что его глаза были слишком синими, средиземноморскими, тогда как им следовало бы быть арктическими. – Думаю, мне пора отправляться домой, – театральным шëпотом заявила Гермиона Джинни, после того как мистер Слишком Синеглазый вернулся в толпу невпечатляющих мужчин, из которой он пытался выделиться. – Я до сих пор не понимаю, что с ним не так, – вздохнула Джинни, бросив взгляд в направлении человека, который не мог быть Драко, Наследником или Виктором Крамом, как бы ни старался. – Спасибо тебе за то, что ты самая лучшая подруга, какая только может быть у девушки, – вздохнула Гермиона, беря руки Джинни в свои. – Но завтра у меня встреча, к которой я должна подготовиться, а текила – не лучший друг адвоката. Той ночью Гермиона лежала в постели, повернув голову набок, и смотрела на профиль Наследника на «Порочном», освещающий её спальню. Три простых слова занимали место в био прямо под этой проклятой фотографией.

Думаю о тебе

Вздохнув, она вышла из приложения и заблокировала свой телефон, борясь с искушением слишком глубоко задумываться над тем, что бы это могло значить. Потому что, в конце концов, он наблюдал, как она ходит по министерским мероприятиям под руку с Роном, который так явно давил на неё, и ничего не делал. А однажды, несколько лет назад, Драко застал Гермиону плачущей во время одного из таких мероприятий, когда она пряталась в чьëм-то кабинете и пыталась взять себя в руки. Она сказала ему, что с ней всё в порядке, и он не стал настаивать, принёс ей стакан воды и ушёл, чтобы дать ей пространство, которого ей хотелось, как она ему сказала. И был день, когда она давала показания в его защиту, юная ведьма, практически умолявшая комнату, полную мстительных взрослых, не наказывать мальчика, который, если подумать, почти ничего не сделал. Он был там в тот день, сидел за столом рядом с тем, за которым обычно сидела она, и смотрел на неё снизу вверх с выражением полнейшего потрясения на лице. Прошли месяцы, прежде чем они заговорили друг с другом, и Драко выдавил из себя какую-то бессвязную мешанину извинений. Гермиона сжалилась над ним, сказав, чтобы он не беспокоился об этом. С тех пор не проходило и дня, чтобы Драко не доказывал ей, что она сделала правильный выбор, даже если он умудрялся сводить её с ума, поддразнивая при каждом удобном случае и держась на достаточном расстоянии, чтобы у неё не было ни шанса заметить его. Всë это было слишком и в то же время недостаточно. Слишком много долгих взглядов, которые она, должно быть, пропустила из-за полного невежества, и слишком мало ответов, чтобы прийти к такому выводу, который она с уверенностью приняла бы в суде. Вместо того чтобы помочь ей уснуть, текила заставила еë бодрствовать большую часть ночи, переплетаясь с последним воспоминанием о лице Драко, которое она увидела перед тем, как он ушёл домой, а затем записал одну из еë любимых аудиозаписей на сегодняшний день. «Скажи это. Скажи, что ты моя» Если бы она не была такой изголодавшейся по прикосновениям, работая целый год и не имея ничего, кроме своей игрушки, которая составила ей компанию после нескольких лет сносного секса с Роном, сказала бы она это, даже в темноте своей спальни? Если бы Драко трахал её на полу в гостиной и шептал всë это ей на ухо, разве она выдохнула бы слово «да» так легко? Когда наступило утро, Гермиона всё ещё не знала. Она с трудом привела себя в порядок, натянув первую попавшуюся юбку и блузку, подумывая вернуться к своей профессиональной мантии, но чувствуя, что, если наденет что-то более нарядное, то сможет заставить неприятное ощущение внутри живота уйти. Когда она пришла, Сьюзен уже сидела за своим столом, слишком занятая составлением расписания Гермионы на следующую неделю, чтобы уделять ей много внимания. В этом ей повезло, потому что любимое средство Сьюзен от похмелья вызывало бурление в желудке даже у самых сильных людей. Ноющее чувство поселилось в груди Гермионы, когда она села за свой стол и потянулась за ручкой, не сводя глаз с коридора и испытывая потребность хоть мельком увидеть его, чтобы напомнить себе: Драко реален, а Наследник – подделка. Но она так и не смогла бросить такого взгляда – ни за обедом, ни во время межведомственного совещания с Кингсли, бывавшего каждую пятницу в 15:00. Драко, к сожалению, не было в Атриуме, когда Гермиона пробиралась от лифтов к каминной сети, вставая на цыпочки и изо всех сил стараясь разглядеть хотя бы его силуэт в толпе. Ничего. Разумом она понимала, что было время, когда мысль о том, что она не увидит Драко два дня, не вызывала учащëнного дыхания и нервного покусывания губ. Так, несколько недель назад, когда Драко провёл четыре дня в полевых условиях, она едва ли заметила это, осознав его отсутствие только тогда, когда он понадобился ей для сверки его показаний, а его не было в офисе. – Сьюзен? Ведьма, весь день донимавшая Гермиону из-за её заметного отвратительного настроения, незамедлительно подняла голову от своего стола. – Я плохой человек? В обычной ситуации Гермиона не стала бы спрашивать, потому что на фундаментальном уровне понимала, что она хороший человек. Даже героиня, если выражаться технически. И всё же она провела последнее десятилетие своей жизни, оплакивая настоящего придурка, в то время как совершенно замечательный волшебник сидел буквально через коридор от неё, думая о ней – создавая невероятно подробное аудио-порно о ней. – Конечно, нет, – сказала Сьюзен, складывая руки на столе и улыбаясь. – Немного упрямая и склонная к поспешным выводам – это точно, но не плохая. Гермиона поджала губы и забарабанила пальцами по отчёту, который не читала, пытаясь отогнать воспоминания о том, как она засунула Риту Скитер в банку и ударила Драко по лицу. А также подожгла Снейпа и совершила множество других сомнительных поступков. Как её взяли на эту работу? – Почему бы тебе не уйти пораньше? – предложила Сьюзен, приподняв бровь. – Я знаю одного аврора, который не отказался бы помочь тебе наверстать упущенное в понедельник. Сохранять нейтральное выражение лица и тёплую улыбку оказалось почти так же сложно, как уйти с работы на пятнадцать минут раньше. Возможно, Драко был прав. Если Гарри подозревал, что Гермиона с кем-то встречается, а Сьюзен была достаточно внимательной, чтобы понять, что она весь день искала Драко, то уж точно, ничего тайного в их отношениях не было бы. На мгновение, когда Гермиона вошла в свою гостиную и бросила сумку на диван, она забеспокоилась, что всë это, чем бы оно там ни было, происходящее у них с Драко, может закончиться. У него было достаточно денег, чтобы оставить работу в Министерстве и взять отпуск на несколько лет, прежде чем решить, чем он будет заниматься дальше. Драко мог вообще уехать из Англии, если бы захотел, и, что ещё хуже, он мог бы прекратить загрузку… Нет. Со стоном она отправилась на кухню в поисках чая и бутылки вина, которую приберегла для сегодняшнего вечера. Сьюзен упоминала о том, что она склонна делать поспешные выводы, и это одна из тех черт её характера, которые не делают её хорошим человеком. А упрямство, полагала она, проявлялось в том, что она не могла смириться с мыслью о том, что Драко остановится, даже если сама она ещё не решила, чего или кого она хочет. Знал ли он, чего хотел? Сначала он предостерёг ее, почти пообещав, что ничего не произойдёт за пределами пузыря, созданного её спальней и проклятым приложением. А потом он сразу же вернулся, захваченный неистовым жаром и стремительным воображаемым траханьем, как будто чувствовал, что она начинает прислушиваться к его предупреждению и менять своё решение. Чай не помог ей успокоиться. От вина стало чуть легче, и она быстро приготовила ужин и разобрала несколько отчётов, прежде чем подняться наверх, чтобы принять душ, побриться и устроиться поудобнее до семи. К тому времени, как она забралась в постель и допила третий бокал, Гермиона искусала нижнюю губу почти до крови. Она снова наполнила бокал и потëрла плечо, массируя узлы у основания шеи. Это было что-то новенькое, без сомнения, результат двух недель плохого сна и слишком сильного напряжения, сковавшего её тело. Затем на прикроватной тумбочке завибрировал её телефон. Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и отпила глоток вина, прежде чем потянуться за ним.

Угости меня выпивкой

[Тайные отношения] [Полу-публичный секс] [Мужское доминирование] [Собственничество] [Жëсткий секс] [Последующий уход]

Ты у меня в долгу

Боги. Последние двадцать четыре часа она была так занята своими мыслями, что совсем забыла о встрече с Тео в «Бюро находок» и о том, как мгновенно испугалась того, каким образом Драко может отреагировать, если он окажется другом, стоящим в дверях. И теперь, похоже, она получила ответ. Ответ и слова «тайные отношения», смотрящие на неё с таким же жаром, с каким Драко смотрел всякий раз, когда они встречались взглядами. Аудиозапись началась со звука приглушëнной музыки, очень похожей на тот шум, который был вокруг неё в предыдущий вечер. Несколько секунд безумного грохота почти сразу оборвались со звуком голоса, который становился всё ближе, слова вначале были едва различимы, пока не раздались прямо у микрофона. – Всё это только для того, чтобы заставить меня ревновать? – Гермиона представила, как он стоит рядом с ней в баре, его профиль выделяется в тёплом белом освещении. – А я-то думал, что мы уже прошли через это. «Нет, мы не успели», – подумала Гермиона, закрывая глаза и откидываясь на подушку. – Нет? – Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, его серые глаза сверкали, а ухмылка заставила её радоваться, что она сидит. – Я, конечно, не провожу вечера по четвергам в таких барах, как этот. Только если я что-то задумал. – Попробую догадаться, – сказала она вслух, прикусив нижнюю губу, как сделала бы, если бы он был перед ней. – Что же ты задумал? Драко усмехнулся, и этот звук пробежал у неё по спине до самых кончиков пальцев ног. – Боюсь, тебе придется угостить меня выпивкой, прежде чем я... – Гермиона насмешливо распахнула глаза, и Драко замолчал, словно предвидя её реакцию. – Я сказал то, что сказал. Я заслужил это после всего, через что ты заставила меня пройти. – Всё, через что я заставила тебя пройти? – Гермиона села на кровати и скрестила руки на груди, уставившись на телефон, наполовину прикрытый сейчас простынями. – Двойную порцию виски, если не возражаешь. Он бросил на неё тот же взгляд, что и каждый раз, когда она пыталась его в чём-то поправить, а он, несомненно, был прав: самодовольный, с горящими глазами и вызывающе приподнятой бровью. Отлично. Звук стакана, ударившегося о деревянную стойку бара, и наливаемого виски. Он пил. И мысль о том, что он дома, пьёт виски и думает о ней, скользнула ей прямо между ног. – Кстати, прелестное платье. Я никогда не представлял тебя в блëстках, но должен сказать, что зря. Чёрный, безусловно, твой цвет. Если бы он подошёл к ней вчера вечером вот так же, как сейчас, она бы отдалась ему прежде, чем бармен успел бы налить ему выпить. – Хмм? О, точно. Мы говорили обо всём том, через что ты заставила меня пройти. Гермиона закатила глаза и снова забралась под одеяло, её тело гудело от звука его улыбки. – Неужели недостаточно знать, что ты занимаешь все мои мысли? Тебе нужно больше, чем понимание, что каждую ночь я представляю тебя в своём воображении, когда расписываю стены в дýше, демонстрируя, как сильно я в тебе нуждаюсь? Она гадала, ушли ли они с Тео сразу же, или она настолько увлеклась текилой и Джинни, что не заметила, как он за ней наблюдает. – Кто-нибудь из них вызвал у тебя такие же чувства, как я? Это было ответом на её вопрос. Если бы он остался, то увидел бы, как мало они могли противопоставить мыслям о нëм, и насколько они не впечатлили её. – От кого-нибудь из них у тебя покраснела шея или забилось сердце? – Гермиона отрицательно покачала головой. – Ты ëрзала на стуле, потирая бёдра друг о друга, чтобы попытаться ослабить давление, медленно нарастающее у тебя между ног? В том баре она была невозбуждëнной до болезненности и иногда ей казалось, что она предпочтëт деловую встречу разговорам, в которые её там втянули. – Ты позволила бы кому-нибудь из них трахнуть тебя прямо здесь, в этом баре, испортив это красивое платье и твою красную помаду? Он был достаточно близко, чтобы заметить её помаду – или Тео ему сказал. В любом случае, образ заставил еë прижать ладонь к своему влагалищу поверх пижамных шорт, забыв о нервозности и сомнениях, которые мучили её весь день. – Третья туалетная комната по коридору, – скомандовал он, используя тот голос. – Сейчас. Звук каблуков, её каблуков, движущихся через бар, затем хлопнула дверь, и музыка оборвалась. Ещё шаги, его ботинки из драконьей кожи, дверь открылась и закрылась. Гермиона втянула воздух от звука двух тел, ударившихся о стену. – Не смотри на меня так, – промурлыкал Драко, без сомнения, просунув колено между её ног и прижимаясь к её лону, пока он глядел на неё сверху вниз, обхватив руками её лицо с обеих сторон, словно заключив в клетку. – Это только доказывает, что ты сделала это нарочно. Гермиона одной рукой вцепилась в простыни, а другую просунула между приподнятых бёдер, поджав пальцы ног в предвкушении. – Это то, чего ты хотела? Меня, смотрящего на то, как другие мужчины пялятся в лиф твоего платья, пока я стою там, напряжённый, и думаю о том, чтобы поставить тебя на колени и показать им, чей именно член ты хочешь? При этой мысли её рот наполнился слюной, она прокручивала в голове все те моменты, когда он менял позу на свидетельском месте, несомненно, приспосабливаясь, а не пытаясь оставаться расслабленным. Сколько раз он сидел там, в суде, наблюдая, как она ходит кругами вокруг него, напряжëнный и думающий о том, как она на глазах у всех опускается на колени между его ног? – Так давай, любимая. Покажи мне, чей член тебе нужен. Тело опустилось на пол, её тело, затем послышался звук расстëгиваемого ремня и молнии. Гермиона отпустила одеяло, чтобы засунуть два пальца в рот, медленно поглаживая клитор тыльной стороной ладони – ей нужно было снять напряжение, но она знала, что он не разрешал ей трогать себя. – Какой красивый ротик, – похвалил Драко, поверх звука, с которым сосали его член. Она подумает позже, как он это делал. – Гораздо приятнее обхватить меня, чем улыбаться любому парню, который посмотрит на тебя больше пяти минут. Если бы его член метафорически не был у неё во рту, она бы поспорила, – но вместо этого она издала недовольный звук вокруг своих пальцев, чем вызвала его смех. Он знал её слишком хорошо, чёрт возьми. – Позже ты сможешь сказать мне, насколько я неправ. А сейчас я просто хочу напомнить тебе, кому принадлежит этот рот. Звуки, которые он издавал, были непристойными, и Гермиона поперхнулась, когда три пальца резко надавили ей на язык, а на пижамных шортах под ладонью образовалось влажное пятно. Это было так же, как если бы происходило наяву: если бы он зажал её между собой и дверью туалетной комнаты и самозабвенно трахал её в горло, бормоча безумную смесь похвал и насмешек, заставлявших еë течь от собственной руки. – Если бы я не знал, что тебе это так нравится... – его слова прозвучали вымученно, подчëркнутые звуком, с которым он поднял её и притиснул к стене; его член, без сомнения, был прижат к кружевным трусикам, которые она носила под платьем, – ...я, пожалуй, чувствовал бы себя неудобно из-за того, как сильно я собираюсь трахнуть тебя. Тело Гермионы горело, каждый сантиметр её кожи перегрелся до такой степени, что ей пришлось отбросить одеяло в сторону, выскользнуть из пижамных шорт и окунуться в поток холодного воздуха, который обдувал её. Обдувал, но нисколько не облегчал жжение. – Боюсь, твоя киска выдала тебя с головой. Я чувствую, какая ты влажная, насквозь пропитавшая твои трусики. Держу пари, я мог бы прямо сейчас засунуть в тебя два пальца, и ты ничего не сделала бы, кроме как приняла их. Она сымитировала его движение под звук, с которым он это делал, и застонала, когда её собственные пальцы не встретили сопротивления. Гермиона представила растягивание, как если бы это были его пальцы, раздвигающие её с ловкостью, на которую она не могла бы рассчитывать в своих самых смелых мечтах. Он заполнял её так хорошо, что она сжималась вокруг него в считанные мгновения… – Тише, любимая. Если только ты не хочешь, чтобы все в этом баре знали, из-за кого тебе так хорошо. Он трахал её все быстрее, и Гермиона старалась подстроиться под его темп, насколько это было возможно, не сводя глаз со своего дилдо в тусклом свете лампы, желая большего, но зная, что ей придется подождать. Затем звук прекратился, и она почти набросилась на игрушку, повернув еë верхнюю часть, чтобы включить вибрацию, когда услышала, как он вонзил в неё свой член. – Я сказал, молчи. – Драко подкрепил свою команду двумя сильными толчками, и Гермиона поклялась, что кончит в любую секунду. – Молчи или кричи моё имя. И она кончила, выкрикивая его в свой потолочный вентилятор, трахая себя в такт толчкам Драко на записи. – Ты кончила от этого? – Убирайся из моей головы! – выдохнула Гермиона, всё ещё трахая себя игрушкой, в то время как перед глазами у неё плыли звёзды. Она услышала, как Драко выскользнул из неё со звуком, от которого у неё по спине пробежали мурашки. Он толкнул её к чему-то другому – возможно, к раковине. Гермиона вытащила игрушку из влагалища, приподняла бёдра и ждала, что он скажет дальше. – Наклонись. – Её руки наткнулись на фарфоровый край раковины, и Гермиона подумала, что ей тоже нужно убраться из его головы. – Смотри на себя в зеркало, пока я трахаю тебя. Гермиона представила, как он смотрит на неё в отражении, с растрëпанными волосами и дикими глазами, когда он выравнивается в линию с её входом и одним толчком скользит вперёд, заполняя еë больше, чем игрушка в её руке. Он, без сомнения, схватил бы её за волосы и запрокинул голову назад, заставляя смотреть, давая им обоим видеть, как он разрушает её для любого другого мужчины. Её губная помада, размазанная по губам и подбородку от его члена. Её грудь, пылающая от желания, и пот, выступающий на висках. Его рука, обхватывающая её грудь, кольца Наследника, холодные и врезающиеся в её кожу от давления его хватки, оставляя на ней отпечатки, которые будут там ещё долго после того, как они закончат. – Видишь, как красиво ты выглядишь вот такой? – прошептал Драко ей на ухо, его губы были так близко к микрофону, что казалось, будто он дразнит её. – Только я могу сделать, чтобы ты выглядела так – сделать, чтобы ты чувствовала себя так. Чтобы ты капала на пол в этом туалете, пока я трахаю тебя, оставляя тебя возбуждëнной и измождëнной на моем члене. Гермиона знала. Проклятье, она знала, что только он мог сделать это с ней, потому что он делал это, даже не прикоснувшись к ней. – Знает это кто-нибудь или нет, дорогая, но факт остаëтся фактом: ты создана для меня. Создана, чтобы выкрикивать моё имя в туалетах баров и везде, где мне, чёрт возьми, вздумается. Он трахал её сильнее, сжимая еë с большей настойчивостью, его собственная волна удовольствия быстро нарастала. У Гермионы не было выбора, кроме как встретить его там, её спина выгнулась дугой, пальцы ног подогнулись, губы приоткрылись, чтобы еще раз выкрикнуть его имя, и она тоже кончила, устроив полный беспорядок в своей постели. Следующие две минуты она лежала неподвижно, слушая, как Драко осыпает поцелуями её кожу, пока приводит её в порядок и отправляет еë обратно в бар к подруге. Он даже слегка шлëпнул её по заднице, когда она выходила из туалетной комнаты, они оба захихикали, и Гермиона почувствовала, что хочет этого больше всего на свете. Потому что это был Драко Малфой. Доминирующий, расчëтливый и всегда считающийся в первую очередь с ней. Дающий показания для неё по первому требованию, вернувшийся в её жизнь с извинениями и, что хуже всего, совершающий поступки, которые должны были привлечь её внимание задолго до того, как она пошла к алтарю. Между вином и послеоргазменным блаженством Гермиона заснула, держа в мыслях единственную цель: показать Драко, чей именно член она хочет.