Сказка на ночь

      С мамой сложно. Чонгук провел у нее всего пятнадцать минут, но разговора не вышло. Сухва цеплялась за сына холодными пальцами, тихо всхлипывала и повторяла только слово «прости». Чонгук прекрасно понимает ее состояние и не требует много. Женщине достаточно того, что она жила в аду столько лет. Теперь ей просто нужно время, забота и поддержка. Ей нужен сын, и он им будет. Ведь ему тоже нужна мама, все эти годы была нужна.       Открывая дверь в палату Тэхена, он ожидает чего угодно, но не ругани между Миру и Намджуном, который приехал навестить руководителя… А почему, собственно, он приехал?       — Вы! Да вы!.. — пискляво вопит Миру. — Умереть спокойно не дадите! В законный выходной!       — Я не виноват, что директор Кан потребовал документы, которые я не могу забрать без помощи руководителя Кима! У меня нет ключа от его кабинета! Истеричка! — так же громко басит Намджун, нависая над маленькой, хрупкой, но бойкой девушкой.       Миру на полторы головы ниже и, по ощущениям, поместится в карман пиджака Джуна. Но в ней столько энергии, что тот теряется от напора девушки и неосознанно делает шаг назад, когда она набирает воздуха в грудь и на одной высокой ноте выдает:       — То, что у тебя яйца, не дает тебе права на меня орать! Хамло!       Намджуну нечем крыть. У него в голове сейчас пустота. Эта девчонка… Будоражит своим характером и ломает стереотипы о хрупком и нежном женском.       Тэхен тихо посмеивается. Чонгук по стенке крадется к кровати Кима, наблюдая за развернувшейся перепалкой. Добравшись до желаемого, тихо спрашивает:       — Что тут происходит? — кивает в сторону парочки.       — Мне кажется, любовная драма, — смеется Тэхен и подмигивает. — Если они не убьют друг друга, то точно поженятся.       — Ты так думаешь? Мне кажется, вариант с убийством более вероятен. — Чонгук присаживается на край кровати и гладит коленку Тэхена через одеяло. На что получает теплый взгляд.       — Поверь, я знаю, о чем говорю, — широко улыбается Тэхен. — Мелочь никогда так не реагировала на мужчин. А как только в палате появился Намджун, она сначала зависла, открыв рот, а теперь вот вопит как чайка. Это точно любовь с первого взгляда.       Тем временем парочка продолжает перепалку, прожигая друг друга взглядом. Миру наступает мелкими шагами, сжав ладошки в кулачки и пыхтя как паровоз. Джун же пятится назад, пытаясь что-то отвечать. Выходит хреново. Счет явно не в его пользу.       — Кхм, кхм, — демонстративно кашляет Чонгук. — Мы вам не мешаем?       Намджун совсем теряется. Он и не заметил, что в палате их уже четверо.       — Чонгук? А ты что тут делаешь? — ошарашенно спрашивает.       — Не твое дело! Альфач недобитый, — бухтит Миру, явно теряя запал на ссору. — Забирай свой ключ и вали нахрен.       — Боже, и это вылетает изо рта девушки, — стонет Джун.       — Скажи спасибо, что не яд. — Миру разворачивается на пятках, шагает к шкафу, шарится в вещах брата, отыскивая связку ключей. Со злостью отстегивает ключ от офиса и швыряет, целясь Намджуну в лоб. Но тому удается словить его на лету двумя ладонями. — Чтобы я не слышала о работе до выписки. Тэтэ нужен отдых! Это ясно?       — Вполне, — кивает Джун. — Держитесь, руководитель Ким. Я вам искренне сочувствую. Выздоравливайте.       Он спешит выскочить за дверь, потому что в спину уже летит бутылка с водой.       — Что, малявка, понравился? — щурится Тэхен и хитро улыбается, глядя на сестру.       — Ага, — кивает Миру и ухмыляется. — Красавчик. Хоть и трусоват.       — Пиздец у вас брачные игры, конечно, — удивленно бормочет Чонгук. — Хорошо, что это не семейная традиция. Иначе я бы сам в море утопился от такого напора.       Все трое переглядываются и разражаются смехом. Только Тэхен иногда ойкает и хватается за раненый бок.       — Как мама? — тихо спрашивает, успокоившись.       — Тяжело. Она физически и морально сломана. — Чонгук опускает глаза. — Нужно время.       Тэхен сжимает его ладонь. Простым жестом показывает свою поддержку.       — Ты справишься, золото, — тихо шепчет. — Я буду рядом, если нужно.       — Спасибо, — кивает Чонгук и улыбается. — Впереди много проблем, но все наладится. — Он сжимает ладонь в ответ и гладит большим пальцем.       — Вы такие мииилые. — Миру прижимает ладошки к щекам. — Такие котятки.       — Демоница, даже не пытайся. Я знаю твой истинный характер, — тихо смеется Тэхен.       — Ой, иди ты… — фыркает девушка. — Мне пора уже. Нужно вещи разобрать. Чонгук, следите, чтобы он ел и не напрягался.       — Ну маааам… — наигранно ноет Ким.       — Я прослежу, Миру. Не волнуйся, — кивает Чон.

***

      Тэхена выписали через десять дней. И жизнь потекла своим чередом. Полиция освободила квартиру, и Чонгук постарался избавить ее от любых напоминаний о случившемся.       — Тэ, я очень рад, что ты наконец дома, но почему у меня ощущение, что я уже переехал сюда? У меня есть свое жилье. — Чонгук стоит в дверном проеме спальни и наблюдает, как Тэхен не спеша копается в шкафу, почти полностью скрывшись за дверцей.       — Тебе не нравится со мной жить? — Ким захлопывает шкаф и медленно подходит почти вплотную, хитро улыбаясь.       — Нравится, — тихо отвечает Чонгук, сокращает и без того крошечное расстояние и обнимает за шею. — Очень нравится.       — Давай поговорим об этом, когда я смою с себя больничные запахи? — Тэхен занимается любимым делом — целует. Все открытые участки голой кожи, невесомо касаясь губами. И урчит от удовольствия. — Я безумно соскучился.       — Иди в душ, — смеется Чон. — Тебе только швы сняли, а ты уже пристаешь ко мне.       — Да, и что не так? — Тэхен уже пробрался под пуловер и смело там хозяйничает, скользя руками по спине.       — Тебе нужно беречь себя и не напрягаться, — как пятилетке объясняет Чонгук, плавясь от наслаждения и нежных касаний.       — А ты, оказывается, зануда, — ворчит Тэхен, но занятие свое не прекращает и, не давая вставить ни слова, целует. Напористо и горячо, сразу проскальзывая языком в приоткрытый рот. Соскучился сильно.       А Чонгук слаб. Он мгновенно забывает обо всем. Что хотел сказать? А сделать? Они о чем-то говорили? Ноги становятся ватными, а коленки начинают дрожать. Что этот мужчина делает с ним? Сводит с ума, овладевает всеми чувствами и мыслями, крадет заботы. И отдает всего себя.       Несдержанный стон срывается с губ Тэхена в поцелуй, и он нехотя отрывается от любимых губ. Чонгук пытается вернуться в реальность и хотя бы восстановить зрение. Все плывет и кружится.       — Тэ, — выдыхает, — я забыл, что хотел сказать, — тихо смеется.       — Отлично, — улыбается Тэхен. — Значит, я нашел идеальный способ менять тему. Я в душ. — Мажет губами по скуле и обходит застывшего на месте Чонгука.

***

      — Я приготовил ужин. Тебе нужно поесть, — кружа по кухне, безапелляционно заявляет Чонгук, слыша, как Тэхен вошел в кухню.       — Ты умеешь готовить? — удивленный Ким застывает в проходе, продолжая вытирать волосы полотенцем. Он опять напрочь забыл о том, что человечество давно изобрело футболки. Хватает и домашних штанов. Так ведь удобнее, правда?       — Ты серьезно спрашиваешь? — Чонгук оборачивается и зависает с тарелкой в руках. — Я… Ээээ… Умею, — шумно выдыхает. — Ты планируешь ходить голым?       — Золото, я одет. — Тэхен видит реакцию и понижает громкость и октаву. Крадется котом. — Что у нас на ужин?       — Еда… — щурится Чон, понимая, что оба могут запросто остаться голодными. — Так, стоп! — спохватывается. — Хватит меня соблазнять, руководитель Ким. Сначала ужин!       — Моя маленькая победа. Ты уже не говоришь, что мне нельзя напрягаться. — Тэхен целует в висок и забирает тарелку из рук Чонгука.       — Я никогда не научусь с этим справляться, — бормочет себе под нос тот.       На самом деле Чонгук сейчас чувствует себя так, будто прошлой жизни не существовало. Человеческий мозг странно и непонятно устроен. Он просто стирает лишнее и оставляет нужное. И сейчас все нужное находится на этой кухне, в квартире на семнадцатом этаже жилого комплекса недалеко от набережной реки Хан. В этой кухне он жив. Он не знает, как ощущается любовь. Он не знает, как быть счастливым. Не знал. До одного вечера на пляже Чеджу, когда прохладные пальцы впервые коснулись его кожи. Когда теплые губы изучали его собственные. Когда под ладонями билось свое сердце. Именно свое. Пусть и не в его груди, но точно принадлежащее Чонгуку. Он это знает, уверен в этом как ни в чем другом.       — Тэ, — тихо обращается к своему сердцу и, глядя в ясные, чистые, искрящиеся нежностью глаза, смело говорит: — Я люблю тебя.

***

      Понедельник — день тяжелый. Сегодня Тэхен выходит на работу после ранения.       Чонгука завалили множеством вопросов о случившемся. И внятно донести информацию, не вдаваясь в подробности, выходило непросто. Что делал Чон в квартире Кима? Почему мужчина стрелял? Кто он такой и где вообще достал оружие в стране, в которой даже охотничье ружье получить нереально? Чонгук старательно уходил от темы и вопросов, поэтому ситуация обросла таким множеством слухов и сплетен, что голова шла кругом от неуемной фантазии коллег. Придумали даже, что Тэхен и Чонгук братья и один нашелся спустя много лет, а отец не вынес позора и решил их застрелить. В общем, сочиняли как могли. Чонгук только посмеивался с этих историй и снисходительно кивал, предвкушая, как встретят Тэхена на работе.       Они приехали вместе на одной машине. И только этим несказанно удивили тех, кто увидел их на парковке.       И вот пара стоит у лифта и слушает перешептывания за спиной, хитро переглядываясь. Никто не решается спросить напрямую, но всем до жути любопытно.       У них было достаточно времени обсудить все. Чонгук был уверен в своем решении ничего не скрывать, а Тэхен безмерно этому рад. Но в первый день не стоит шокировать, лучше подводить к новости всех постепенно, хоть и не прятаться по углам.       Путь до офиса проходит в гробовой тишине. Кажется, что сотрудники даже дышать не смеют в сторону явно довольной своим появлением пары.       — Гука, пообедаем вместе? — выходя из лифта, спрашивает Тэхен и краем глаза видит девушку-маркетолога, которая так откровенно пыталась его соблазнить. Она стоит, вытаращив глаза в удивлении.       — Да, Тэ. Я зайду к тебе, — улыбается Чонгук. — Хорошего дня, — машет рукой и идет в свой кабинет.       Тэхен улыбается так широко и радостно, что немного похож на безумца. Его золото больше не боится себя. А мнение других… Да кого это волнует? Это не их люди. Не им решать.       До обеденного перерыва в кабинет Кима, кажется, зашли все. Внезапно им понадобилось узнать что-то очень важное. До абсурдного. Вроде того, где лучше заказывать острую курочку, которую Тэхен и не ест вообще. Он только посмеивается с поведения и любопытства коллег, отвечая вежливо и подробно на каждый дурацкий вопрос, но старательно обходят тему произошедшего.       Больше всего развлекает маркетолог Чуен, которая с гордо поднятой головой и расстегнутой чуть не до пупка блузкой шагает в кабинет, стуча высоченными каблуками.       Она бесцеремонно садится на стул напротив Тэхена и закидывает ногу на ногу.       — Феерично. Жаль, что старания напрасны, — ухмыляется Ким.       — Как вы себя чувствуете? — немного растягивая гласные, дежурно интересуется Чуен.       — Прекрасно. Вы за этим пришли? Или есть дело поважнее? — Тэхена забавляет вся ситуация. Он прекрасно осведомлен о том, какое впечатление производит и как выглядит. Никогда не был обделен женским вниманием. Правда, женщины не в курсе, что они интересуют Тэхена исключительно с платонической стороны, а именно как подруги или коллеги. Не более.       — Думаю, вам было бы неплохо отдохнуть и расслабиться после больницы, — брезгливо кривит губы девушка при упоминании лечебного заведения.       — Я плохо выгляжу? Напряженным или уставшим? — прищуривается Ким.       — Нет. Я не это имела ввиду, — торопится исправить оплошность маркетолог. — Просто предлагаю отвлечься. Вечером.       — Чуен, я уже вам говорил, что вы зря тратите время, — устало вздыхает Тэхен и сцепляет пальцы в замок, упираясь локтями в стол. — Обо мне есть кому заботиться, расслаблять, лечить, кормить и далее по списку. — Он не хочет говорить, что этот кто-то стоит прямо сейчас в дверях и внимательно наблюдает с легкой ухмылкой. Еще дома Тэхен убедил Чонгука входить в его кабинет без всяких формальностей. Чем тот и воспользовался, столкнувшись с интересной картиной.       — Вы лукавите. Я знаю, что вы живете один и никого у вас нет, — девушка нагло улыбается одним уголком губ.       — Вы сталкер? Следите за мной? — тихо смеется Тэхен и видит, что Чонгук еле сдерживается, чтобы не заржать и не выдать себя. — Старайтесь усерднее. У вас устаревшая информация.       — Вы это говорите, чтобы просто отказаться от моего предложения, — не отступает Чуен. Лучше бы так работала, как сейчас напирает.       — Золото, не стой в дверях, — ласково улыбается Тэхен, и Чонгук, не выдерживая, начинает тихо смеяться. — Я готов идти на обед.       Чуен меняется в лице, бегает глазами по кабинету и, вспоминая о своем виде, начинает застегивать пуговицы на блузке.       Чонгук подходит, встает напротив девушки и упирается бедром в столешницу.       — Я зашел за тобой, а тут так интересно, — сверлит взглядом маркетолога.       — Я сегодня очень популярен, — смеется Тэхен. А Чуен молча подрывается со стула и пулей вылетает из кабинета. Под тихий смех мужчин.       — Неужели можно себя так не уважать, чтобы унижаться после стольких отказов? — Чонгук отлипает от стола и поворачивается.       — Понятия не имею. — Тэхен уже поднялся, обошел стол и, уложив ладони на бедра Чона, возвращает того в исходное положение, сразу целуя.       — Пиздец… — Намджун стоит в дверях кабинета руководителя с глазами-блюдцами и открытым ртом.       Тэхен медленно, нехотя разрывает поцелуй, не убирая руки с бедер Чонгука.       — Гуки, — тихо говорит, — тут Намджун, и мне кажется, ему нехорошо.       Чонгук даже не открывает глаза.       — Скажи, чтобы зашел через пять минут, — тянется снова за поцелуем.       — Вы услышали, — чуть поворачивается к двери Тэхен и возвращается к любимому занятию.       — Пиздец… — повторяет Намджун и вместе с отъезжающим чердаком и собственным ахуем спиной пятится на выход, тихонько закрывая за собой дверь. — Зашел пригласить пива попить… А они там… Пиздец… Я же им сестру сватал… — растерянно бормочет, запуская руку в волосы и превращая идеальный порядок на голове в воронье гнездо.       На обед идут вместе, и, когда Тэхен в лифте осторожно касается руки Чонгука, тот смущается, опускает глаза, но все равно сплетает пальцы. Он пообещал себе, что больше не оттолкнет и не отпустит руку того, кто стал всем миром, домом и самым безопасным местом.       Так закончились сплетни о происшествии в доме Тэхена и начались новые. О личной жизни пары Ким-Чон. И там сюжеты хоть кино снимай. Вплоть до того, что никакого ранения не было, а на самом деле они летали в Лас-Вегас, чтобы расписаться. Людям неважно, что обсуждать и какого цвета правда. Они просто хотят говорить и сочинять о том, чего не имеют сами.

***

      — Привет, мама. Как ты? — Чонгук входит в палату Сухвы, мягко улыбаясь.       Женщина пробыла в больнице полтора месяца и уже оправилась после операции, но пока есть проблемы с почками, ее не отпускают домой. Да и загвоздка в том, что в Пусан она не может вернуться. Там просто некому будет помочь, если что-то случится. И оставаться одна госпожа Чон очень боится.       — Все хорошо, сынок, — еле заметная, тихая улыбка касается губ. — Как вы с Тэхеном? Уже перевез вещи?       — Да, освободил квартиру для тебя. Поживешь пока там, а когда закончится суд, решим, что делать дальше. Но в Пусан ты больше не вернешься, — уверенно говорит Чонгук. — Не думаю, что ты сама хочешь жить в том доме.       — Не хочу. — Сухва опускает глаза. — То место никогда не было домом. Только тюрьмой.       — Мама, — Чон сжимает маленькую хрупкую ладонь матери, — не надо. Все закончилось. Я не виню тебя, поэтому прекращай, — видя, что готовится новая порция извинений, пересекает попытку.       Они уже поговорили и не раз. И всегда разговор заканчивался одинаково. Сухва захлебывалась слезами и извинениями, доводила себя до тахикардии и мучилась под капельницами.       Чонгук узнал всю историю с самого начала и был шокирован. Еще и врачи добавили тревог, рассказав, что почти все ребра матери были сломаны в разные периоды жизни. Что ЧМТ это не первая и уже было несколько. Что у нее дважды был сломан нос. И что психологическое состояние требует серьезного лечения. Женщина боится громких звуков, резких движений и простых прикосновений от незнакомых людей.       А еще Чонгук узнал, что за день до нападения револьвер Гибому подарили. Это наградной, за заслуги по службе. И в нем было всего два патрона. Остальные Сухва успела вытащить, за что и была избита до полусмерти, когда отец застал ее за этим занятием.       — Чонгуки, что с… — женщина тревожно бегает глазами по палате и крепче сжимает ладонь сына.       — Он никогда не выйдет. Тебе нечего бояться, — успокаивает Чон. — И мы рядом. Теперь у нас большая семья. Я, Тэхен, Миру. Даже их родители о тебе беспокоятся и очень хотят познакомиться. Представляешь? — улыбается Чонгук.       — Как они отнеслись… к вам? — очень тихо и осторожно спрашивает Сухва.       — Как и ты, хорошо.       Чон сам был в шоке, когда их с Тэхеном пригласили в гости в Кванджу. Оказывается, Ким рассказал о своем парне чуть ли не сразу, еще и Миру расхвалила так, что родители маялись от любопытства и рвались в Сеул. Но Тэхен пообещал, что как только они разберутся с делами, то приедут сами. Пришлось рассказать всю правду о ранении и о маме Чонгука. Все равно это бы всплыло, и уж лучше так, чем мучительная неизвестность.       Чонгука приняли как родного. Он традиционно краснел и смущался, но потом расслабился, видя, как общается семья, как трепетно отец Тэхена заботится о жене и как они любят детей. Такими, какие они есть.       Впервые в тридцать лет Чонгук узнал, что такое семья, и почувствовал себя ее частью. В тот вечер в небольшой комнате Тэхена, которая когда-то была его детской, он плакал на плече родного человека тихими слезами благодарности.

***

Три месяца спустя

      — С учетом тяжести совершенных преступлений и длительности совершаемого преступления в отношении близких родственников по восходящей линии и иных лиц, а так же способа совершенного преступления с помощью огнестрельного оружия, запрещенного к применению гражданским населением или военнообязанным лицом, находящимся не при исполнении своих служебных обязанностей, суд постановил: по статье 258 часть 3 Уголовного кодекса назначить наказание в виде пятнадцати лет каторжных работ; по статье 250 часть 2… … Путем частичного сложения назначить наказание в виде двадцати лет каторжных работ с конфискацией всех активов и имущества в пользу пострадавших сторон в равных долях. Решение уголовного суда может быть обжаловано вышестоящим судом в оговоренные законодательством сроки. Дело закрыто.

***

      — Тэ, расскажешь мне сказку на ночь? — шепчет Чонгук, утыкаясь носом в заднюю часть шеи и обвивая талию руками.       Тэхен стоит на кухне и составляет вымытую посуду на полку.       — Золото мое нетерпеливое, — улыбается Ким, — дай мне пару минут. Я здесь закончу.       — Я подготовился, — еле слышно выдыхает в самое ухо Чонгук.       — Я уже освободился! — резко разворачивается Тэхен и втягивает Чона в поцелуй. Голодный, мокрый, с рычащим стоном. Он кусает за нижнюю губу до легкой боли и подталкивает парня к выходу из кухни. У них полно времени и спешить некуда, но сегодня хочется любить яростно и жадно. И он будет это делать именно так. А потом, уставшие и счастливые, они будут долго нежиться в объятиях друг друга, шепча милые глупости и посмеиваясь над дурацкими шутками.       У них впереди много таких вечеров, много свиданий, много сказок на ночь и бесконечная любовь.       Не один…       Я рядом…       Справимся…