Эвтаназия

      — Я думаю, нам следует обратиться за поддержкой к местным властям, чтобы они сообщали нам о каждом случае, связанном с неизлечимыми пациентами, которые умерли дома, сэр.       — Ну, мы уже знаем, что это сделал фармацевт Бозе, — Заместитель начальника полиции Берт со скучающим видом посмотрел на Васана. — Но Вы же все равно не оставите это дело, правда?       — Вы уверены? Мы проводили вскрытие только в одном случае, — Васан посмотрел на Берта с решительным выражением лица.       — Обычно мы не занимаемся теми случаями, где пациенты умирают от естественных причин, — Берт опустил глаза к документу, который держал в руке, таким образом показывая, что разговор окончен.       Васан отошел от стола заместителя начальника. Он знал, что Берт не обращает на него внимания. Поэтому он должен действовать как круги на воде, втайне взяв дело в свои руки. А начнёт он с того, что скажет Пи'Тэ, что хочет, чтобы местные жители сообщали в полицию, если у них дома умрет неизлечимый пациент. Это увеличит нагрузку полиции и приведет многих полицейских в недовольство — однако Васан не видел иного выхода.       После того, как допрос Васана закончился, он заскочил в больницу, где работал Пи'Тэ, успев застать его на месте, прежде чем тот выехал на дежурный вызов.       — Я не знаю, чем это поможет, но я передам Вашу просьбу семьям, которые заботились о своих смертельно больных членах, и старосте деревни. — Затем Тэ пришла в голову одна мысль: — Последним случаем была тетушка Урай. Она только что умерла от рака яичников. Её тело находится в храме. Возможно, Вам стоит поговорить с членами её семьи, вдруг они заметили что-нибудь необычное, инспектор.       — Да. Спасибо.       Васан знал, что вышел за рамки своей компетенции, расследуя дело, к которому не имел никакого отношения, и которое даже почти успешно закрыли. Васан всё ещё был настроен скептически, ведь фармацевт Бозе переехал сюда меньше года назад. Поэтому он не мог объяснить, почему за последние три года увеличилось число пациентов в терминальной стадии заболевания, умерших дома. Тем более, он видел, насколько заместитель начальника Берт был безразличен к этому вопросу, и из-за этого еще больше расстраивался.       Васан поехал на своем мотоцикле к храму, где обычно проходили похороны. Похороны госпожи Урай были организованы в павильоне рядом с часовней. Было уже три часа пополудни. В это время на похоронах было не так уж много народу — основные приглашенные должны были прибыть вечером, чтобы присутствовать на второй вечер поминального обряда*.       *(Обряд «Гнан соп» — งานศพ — в переводе с тайского означает "проводы умершего". Эта церемония организуется, чтобы почтить усопших. Напоминаем, что до момента кремации труп принято сохранять от 3-х до 7 дней. — прим. переводчика)       Васан направился прямо к молодой женщине, которая расставляла стулья перед храмовым павильоном.       — Простите, это похороны Кхун'Урай?       Молодая женщина подняла на него глаза.       — Да, кх'а.       — Я хочу поговорить с её сыном или дочерью, или с тем, кто жил с Кхун'Урай. Вы не могли бы мне помочь?       Женщина подвела Васана к сыну Урай и его невестке. Увидев её, Васан осознал, что невестка этой семьи — Ит, его подруга детства. Из их разговора Васан узнал, что в тот вечер супруги не заметили ничего необычного. Они вдвоем сходили на рынок до наступления темноты. Когда вернулись, то обнаружили, что Кхун'Урай ушла навсегда, что было вполне ожидаемо, так как оба они знали её состояние и стадию болезни. Более того, врач уже сказал им, что с такими симптомами Кхун'Урай прожила бы не более трёх месяцев.       После целого дня беготни Васан вернулся с пустыми руками. И всё же он верил, что если продолжит искать ключи к разгадке самостоятельно, то найдет что-то, что поможет раскрыть всю эту тайну.       Васан хотел, чтобы это дело поскорее закрыли. Ему тоже было обидно, что приходится держаться от Ганна на расстоянии. Он хотел быть с Гантапатом так же, как тот хотел быть с ним. Однако, до этого момента, Васан должен быть уверен, что его доктор — не убийца под маской исцеляющего Ангела.       ***       Двое мужчин стояли на тротуаре перед медицинским отделением лицом друг к другу. У одного из них было паническое выражение на лице, в то время как другой смотрел на испуганного человека из-под козырька черной кепки яростными дикими глазами, глазами хищьника. Мужчина в униформе медбрата вцепился в сумку и быстро отвернулся.       — Эй! — голос человека, одетого в черную кепку, окликнул, остановив его.       — Что Вам нужно? — голос молодого человека дрожал.       — Мы можем найти уединенное место для разговора? — сказал мужчина и ухмыльнулся. — Я хочу кое о чем Вас спросить.       Испуганный мужчина крепко зажмурился.       — Уви... увидимся на том же месте.       — Конечно.       Как только он ответил, медбрат неохотно обернулся и обнаружил, что мужчина исчез, как призрак, что было типично для человека по имени Конг (он же — командир Конг, лейтенант королевской полиции Ачаа*).       *(Ачаа — อาชา [aa-chaa]: «лошадь, конь». В тайских наименованиях нет полов, так что будем считать, что это — конь. — прим. ред.)       Он вообще не хотел знать этого человека, но у него была веская причина, вынудившая его стать пешкой этого детектива, умевшего пробираться повсюду, как тень — так, что его никто не видел.       ***       — Тебе надо поесть, Тум*, — лейтенант Конг пододвинул к молодому человеку блюдо с овощным рогу. — Почему у тебя нет аппетита? Это из-за меня?       *(Тум — [dtoom]: 1. молодой, неразвитый; 2. (неперев. звукоподр.): звук взрыва или похожий гулкий звук. — прим. ред.)       — Скажите мне, чего Вы хотите, командир.       Тум не обращал внимания на еду, стоявшую перед ним. Сейчас они сидели на террасе ресторанчика неподалеку от больницы. Это было малолюдное место, подходящее для личных встреч.       — Почему ты думаешь, что я прихожу к тебе только когда, что мне что-то нужно? — Конг положил мясо на тарелку другого мужчины. — Возможно, я просто хочу пообедать с тобой.       — Вы сказали, что хотите меня о чем-то спросить. Тогда, пожалуйста, спрашивайте.       — Да я подумал, что мы могли бы немного поболтать, прежде чем заговорить о делах.       Конг со звоном уронил столовое серебро на тарелку, отчего человек перед ним слегка подпрыгнул*.       *(Намеренное выведение оппонента из равновесия, умение находить болевые точки — необходимые умения для оперативного работника. Ясно, почему он так раздражает Васана? — прим. ред.)       — Хорошо, я перейду к делу. Ты обыскали кабинет доктора Ганна?       — Я... — Тум неловко повернулся в другую сторону. — Пока нет.       — Это не тот ответ, который мне нужен, — Конг откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на своего спутника. — Похоже, твоей сестрёнке придётся провести много приятных лет за решёткой по обвинению в незаконном обороте наркотиков.       Круглые глаза Тума расширились, прежде чем он опустил взгляд, потому что больше не мог выдержать пристального взгляда Конга.       — Я жду удобного случая. Если моему отделению понадобится консультация с доктором Ганном по поводу наших пациентов, находящихся на терминальной стадии, то я сразу же добровольно доставлю форму консультации в его офис. Но сейчас у меня по-прежнему нет никаких шансов сделать это.       — Не заставляй меня ждать слишком долго, — Конг долил воды в стакан Тума. — В следующий раз мне будет нужна не бесполезная мелочевка, которую я уже знаю. Мне нужна первоклассная информация, и чем больше личных деталей в ней будет, тем лучше для тебя.       — Почему бы Вам не попросить инспектора Васана найти информацию для Вас? Он лучше подойдет для этой работы, — сразу же предложил свою идею Тум.       — Я это уже сделал, но не сработало. Да ладно, он наверняка постарался защитить своего парня. Кто захочет, чтобы его парень сел в тюрьму? Вот почему человек, который мог бы помочь мне, должен быть нейтральным — например, отстраненным коллегой, как Ты, — Конг улыбнулся уголком рта. — Когда мы снова встретимся? Хмм?       ***       Отчет о вскрытии фармацевта Чанчая был теперь в руках заместителя начальника Берта. Он тщательно изучил результаты. Доктор Буннакит указал на две отметины. Первая — от давления веревки, на которой повесили покойного. Вторая — от насильственного удушения, которое привело к тяжелым ушибам мышц шеи и раздроблению подъязычной кости*.       *(Кость в основании языка. — прим. переводчика)       Кроме того, на его руках и локтях были обнаружены небольшие гематомы. Однако по результатам анализов ни в крови, ни в моче не было найдено никаких токсичных или наркотических веществ.       Из его предыдущего разговора с Буннакитом, состоявшимся до того, как был опубликован официальный отчет, он уже знал о высокой вероятности того, что это было убийство. Это значит, что кто-то душил покойного до смерти, прежде чем повесить тело, чтобы инсценировать самоубийство.       Кто это сделал и почему?       Это было то, что он должен был выяснить.       Берт выписал повестку персоналу больницы, проживавшему недалеко от фармацевта Бозе, чтобы они приехали и предоставили некоторые подробности. Все, кто получил повестку, были готовы сотрудничать. Все они сказали, что не заметили ничего необычного, потому что спали. Тем не менее, была одна зацепка, которая показалась ему особенно интересной..       Савика, медсестра, которая жила со своим мужем-хирургом в доме, расположенном неподалеку от общежития, в котором обитал фармацевт Бозе, рассказала ему кое-что:       — В тот день мы спали дома, но в четыре утра моему мужу позвонили из больницы по срочному делу. Итак, я проснулась в то же самое время, что и муж, и пошла в ванную. Минут через пять я уже собиралась вернуться в постель. Когда я уже засыпала, услышала чьи-то шаги перед нашим домом. Сначала я подумала, что это мой муж, поэтому не обратила особого внимания. Но не услышав, как он открывает дверь, я подозрительно выглянула в окно и увидела, как кто-то входит в дом фармацевта Бозе через парадную дверь. Я не знаю, был ли это фармацевт Бозе или кто-то еще. Там было очень темно…       *(Савика — [săa-wí-gaa]: «Дева». — прим. ред.)       — Человек, вошедший в дом фармацевта Бозе, открыл дверь свободно или что-то взламывал? — спросил Берт.       Савика покачала головой:       — Он просто вошел. Кажется, он даже воспользовался ключом. Я подумала, что это фармацевт Бозе заскочил домой во время ночной смены, поэтому не придала этому особого значения и снова легла спать, и проспала до шести часов утра.       «На дверной ручке были только отпечатки пальцев покойного. Человек, которого видела Савика, должно быть, фармацевт Бозе, который только что вернулся после нападения на инспектора Васана. Нападение произошло в доме Васана около девяти часов вечера, но фармацевт Бозе вернулся в свою резиденцию в четыре часа утра. Куда он ходил в этот промежуток? И когда вошел убийца?» — задался вопросом Берт.       — После этого не было слышно ничего необычного, верно?       — Абсолютно ничего.       — А что супруг?       — Он находится в операционной с четырёх до сееми утра, и он сказал, что по пути в больницу ничего не видел. Каждая медсестра в операционной может подтвердить, что мой муж был в операционной все это время.       — Вы были знакомы с фармацевтом Бозе лично?       Савика кивнула.       — Я часто навещала пациентов вместе с фармацевтом Бозе. Мы немного общались.       — У него была девушка?       Савика попыталась вспомнить.       — Я никогда не слышала о его подружке, но до меня дошли слухи, что... — она помолчала несколько секунд. — Фармацевт Бозе был геем.       Единственное, чего не хватало на месте преступления, — это мобильный телефон. Предполагалось, что сотовый телефон забрал убийца. Хотя эта информация ещё не подтверждена, но, судя по презервативу, найденному в спальне, скорее всего, покойный фармацевт состоял в отношениях с кем-то. Следователь не нашел использованного презерватива на месте преступления, скорее всего, его выбросили в центральный мусорный контейнер. По крайней мере, это могло бы подтвердить, что у него мог быть партнер, который мог свободно входить и выходить из его дома. Этот человек, кем бы он ни был, так и не появился после смерти Бозе. Это было очень подозрительно.       Берт вызвал на допрос Пимпу, ближайшую подругу Бозе, тоже фармацевта.       *(Пимпа — [pim-paa]: имя жены Сиддхартхи, который впоследствии стал Буддой. — прим. корр.)       — За тот год, что мы знали друг друга и работали вместе, мы с Бозе были очень близкими друзьями, офицер. — У Пимпы было мрачное лицо, когда она упомянула своего покойного приятеля. — Хотя мы были близки, Бозе редко рассказывал мне о своей личной жизни. Единственное, что я могу подтвердить, так это то, что Бозе нравились мужчины. Я слышала, что он когда-то встречался с мужчиной не из нашей профессии, но он отказался говорить об этом. К тому же, похоже, они расстались несколько месяцев назад.       — Знаете ли вы, может фармацевт Чанчай с кем-то общался в последнее время?       — Нет... — внезапно глаза Пимпы расширились. — Хмм, офицер... Через два дня после того, как Бозе исчез, к нам в аптеку приходил человек и спрашивал, где он. Я всё ещё думаю, что это было немного странно.       Берт нахмурился.       — Кто это был?       — Это был врач. Его зовут Гантапат.       ***       Всю прошедшую неделю Васан не отвечал ни на звонки Ганна, ни на его сообщения. Снова.       Однако на этот раз Гантапат больше не расстраивался, потому что Васан проявил к нему свою заботу и доброжелательность. Доктор прекрасно понимал, что инспектор пытался напоить его, чтобы выведать информацию, хотя сам Васан этого не хотел. Более того, Васан явно разозлился, когда тайком от Ганна попытался вернуть диктофон тому человеку, который, должно быть, тоже был полицейским. То, как Васан смотрел на него, а также его помощь, когда он был пьян, были искренними и неподдельными.       Васан был готов открыть ему свое сердце. Ганну оставалось только одно: доказать, что он не убийца.       Гантапат присутствовал на кремации фармацевта Бозе в большом храме рядом с больницей. Многие гости были медицинскими работниками из различных секторов. Ганн планировал собрать информацию о гостях: выражение их лиц, поведение и реакцию тех, кто казался подозрительным. Он всё запомнит и позже соберет дополнительную информацию. Поэтому он выбрал место, откуда мог легко наблюдать за людьми, входящими и выходящими из павильона.       — Привет, Ганн, — окликнул его сзади доктор Сомсак.       Ганн быстро повернулся и поприветствовал мужчину:       — Профессор Сомсак, здравствуйте. Хотите сесть здесь?       — Конечно, на самом деле, я собирался сесть рядом с тобой.       Врач средних лет в черной рубашке присел на пластиковый стул рядом с Гантапатом. Директор Сомсак был известен как «человек, которого не трогает время». В свои пятьдесят с небольшим лет не многим удавалось поддерживать хорошее здоровье, как ему. Он был примером людей, которые регулярно занимаются спортом. С его высоким ростом и мускулистым телом, сохранившем прекрасную форму, бесчисленное количество дам до сих пор влюблялось в него по уши.       — Невероятно, что нечто подобное произошло рядом с нашей больницей.       — Согласен. Это невероятно, — Ганн повернулся к крематорию. — Он очень помогал мне, когда мы вместе навещали пациентов. Я никогда не думал, что у него было столько проблем, чтобы он покончил с собой.       Сомсак взглянул на Ганна.       — А ты не знаешь?       На лице Ганна отразилось удивление.       — Не знаю чего?       — Результаты вскрытия позволяют предположить, что фармацевт Бозе мог быть убит.       Глаза Ганна расширились.       — И... кто это сделал?       — Полиция пытается найти убийцу, — Сомсак глубоко вздохнул, помолчал несколько секунд, а затем сказал: — Похоже, фармацевт Бозе получал вдохновение от тебя.       Услышав, что сказал Сомсак, Ганн прищурился.       — Что Вы имеете в виду?       — Поскольку он тайно выполнял эвтаназию и тайно выносил наркотики со склада, чтобы убивать пациентов на терминальной стадии смертельными инъекциями, он мог позаимствовать эту идею от Вас.       В этот момент воздух между двумя врачами стал свинцовым.       Ганн слегка отодвинулся от Сомсака — вид у него был встревоженный.       — Это из-за предсмертной записки фармацевта Бозе, да? Полиция допрашивала меня по этому поводу. Я настаивал, что не имею никакого отношения к его действиям. Любой мог напечатать это письмо на компьютере и подставить меня.       Сомсак посмотрел в другую сторону, как будто увидел что-то позади Ганна.       — Но, похоже, полиция хочет допросить Вас еще раз.       Гантапат быстро обернулся и увидел двух офицеров, направляющихся к ним. То, что происходило в данный момент, заставило всех людей, присутствующих на похоронах, немедленно замолчать, особенно родителей покойного, которые смотрели на всё это в полнейшей панике.       Все уставились на полицейских и Гантапата. Ганн вскочил на ноги, когда понял, что полиция нацелилась на него.       — Мы хотим пригласить доктора Гантапата для дальнейшего допроса в полицейском участке, — следователь говорил со спокойным и серьезным лицом.       Ганн нахмурился.       — Мне непременно нужно идти прямо сейчас?       Сомсак встал и легонько похлопал Ганна по плечу, словно утешая:       — Окажите полное содействие полиции. Если Вы невиновны, Вам не о чем беспокоиться. Скажите мне, если понадобится помощь.       «Почему все так обернулось?!...»       Доктор на мгновение замер, чтобы успокоить свой разум, прежде чем послушно последовать за офицерами. Он крепко сжал кулаки, пытаясь подавить тревогу, которая могла вырваться наружу в любой момент. Ганн попытался успокоиться и глубоко вдохнуть.       Почему моя надежда разгадать тайну кажется такой далекой?       И почему полиция стала подозревать меня?       Я сделал что-то, вызвавшее подозрения?       Что я сделал не так!?