2.
26 апреля 2025 г., 09:06
«Пошло всё нахуй» – думает Эндрю, когда глотает порцию своих антипсихотиков.
Если кто-то думает, что снижение на 5мг играет какую-то роль, то они ошибаются. Мысли в его голове комкаются в мусор, рвутся на мелкие части и летят. Летят, чтобы врезаться во что-то острое и пасть. Агрессивная пасть собак со вспененной слюной не такая устращающая, как цепочки в голове. Цепи, цепи, цепи. Эндрю сравнивает свою палату с подвалом маньяка и находит много схожестей; вот только предпочёл бы вырвать свою кисть из железных кандалов, пусть даже вместе с кожей, чем посмертно терпеть цепи в голове.
Ему хочется кричать, но ни один крик не передаст всей гнили и боли внутри него. Ему хочется смеяться, но ни один смех не передаст всего помешательства, которого достиг его разум.
Стук в дверь прерывает поток мыслей. Он не помнил, стучался ли когда-то персонал, и это на секунду вызвало волнение. Но в следующую дверь приоткрылась, и Эндрю увидел Лукаса – одного из санитаров. Парень попадал под солнечные лучи, и, жмурясь, пытался донести поднос с едой в целости. Внимание Миньярда привлекла горбинка на носу, так похожая на..
– Отойди, блядь! – Вскрикнул Эндрю, прижимаясь спиной к стене.
Его руки непроизвольно сжали покрывало до скрипа.
Человек остановился и замер, его глаза выражали что-то, чего Эндрю не мог понять до конца. Будто последний пазл готовой картины не подходил прорезями.
– Не приближайся! – Сквозь зубы выдохнул Миньярд.
Уязвимость – то, что он ненавидел больше всех этих царапин на стульях и белых таблеток.
– Только, блядь, попробуй! – Эндрю не сводил глаз с незнакомца, прекрасно зная, что защититься ему все равно нечем.
Страх сковал всё тело, вызывая легкие судороги в конечностях и потемнение в глазах. Эндрю также знал, что оставит по крайней мере сотню царапин на теле нападающего. Миллион, если позволит расстояние.
– Я убью тебя, – Злобно выплюнул Миньярд, хотя они оба знали, что это не так.
Свой эффект возымела только гипервентиляция, поэтому последнее, что помнил Эндрю – мысли о собственной никчёмности и боль в груди.
***
Би сказала бы «нам стоит увеличить количество сеансов ввиду ухудшения твоего состояния», но Доктор Харрис прожжужал «мы рано понизили дозировку». Покажите Эндрю того идиота, который считает, что от количества таблеток зависит его состояние. Из-за них у Миньярда просто не хватает сил разрушить здесь всё. Ид-ио-ты. Ид-ио-мы. Ид-ео-ло-ги-и. Ид-ит-ен-ах- – Мистер Миньярд, примите свои таблетки, – Медсестра с кривыми очками протягивает ему маленькую пластмассовую баночку. Её руки дрожат, а губы в тисках зубов. Эндрю делает вывод, что она его побаивается. Правильно делает, в самом то деле. – Мистер.. Эндрю цыкает и вырывает у неё из пальцев фиолетовую баночку. Думается, если он не выпьет их сам, ему все равно запихнут это в глотку. – Что это? – Спрашивает он без особого интереса. Резко опрокидывает в рот и сглатывает. – Мне запрещено говорит это.. – У девушки бегают глаза, и кажется, будто она хочет сжаться до молекул. Эндрю протягивает пустой сосуд, но медсестра не успевает до него дотянуться, и он падает на пол с характерным стуком. Упс. Девушка быстро наклоняется, чтобы поднять, но вздрагивает всем телом от голоса и чуть не роняет вновь. – Лорна Фейн, что у Вас происходит? – Медбрат стоит в дверном проёме, строго обводя взглядом палату. Эндрю хочет смеяться от ситуации, но таблетки не позволяют ему даже улыбнуться. Ха-ха, Лорна, ты что? Забыла, что в палате с особо буйными мы не становимся к ним спиной? – Фейн, мне напомнить правила? – Резко говорит медбрат, будто читая мысли Эндрю. Или Эндрю, читая его мысли. Фе-йн. Похоже на «фи». С этого момента Эндрю наименует её «Мисис фи». – Простите, – Сконфуженно говорит девушка, медленно поднимаясь. Мужчина кидает долгий хмурый взгляд на Эндрю, а затем возвращает на медсестричку и зовет её в кабинет. Веселье кончилось. Или не начиналось? Вообще Эндрю не мог представить вселенной, где он не страдает. Не потому, что он меланхолик, а потому что вся его личность от и до построена на страданиях. Они словно клей, без которого всё развалилось бы ещё в самом начале. Может Эндрю стоит меньше думать, но учитывая препараты в его желудке – это невозможно. Сны для него стали отдельной вселенной. Агонической, но что имеем. Иногда Миньярд представляет, что эта реальность – круг ада 2, «пределы», а его сны – круг 5, «гнев». Вариться, вращается и томиться.***
Пустые коридоры в психиатрической больнице – не страшно, на самом деле страшно когда там кто-то есть. Хотя Эндрю сомневался, что испугался бы в обоих случаях. Он выходил из палаты только в двух моментах: покурить или размять ноги. Иногда два в одном. А сейчас он ходил по этажам и скучающе заглядывал в приоткрытые двери. – Миньярд, час ночи. Тебе нельзя выходить из палаты в такое время, – Мужчина вырос из ниоткуда и навис над Эндрю. На его бэйджике чёрным виднелось «Наоки Хосино». Японец. Эндрю не любил японцев. Со всей силы, что у него осталась ввиду лекарств, Миньярд ударил мужчину в его впалое лицо. Тот отлетел к противоположной стене, дополнительно ударившись затылком. – Не люблю японцев, которые зажимают меня, – Буднично проговорил Эндрю, оттряхивая руку. Через пару секунд на звук сбежались санитары и скрутили его. Эндрю не проявил ни капли сопротивления. Он не жалел. Даже после того, как его накачали таблетками до состояния овоща, Эндрю не стал бы что-то менять в своём решение. Все было справедливо, а если им не нравится его правда – их дело.***
(...)
Со лба Нила стекала капелька пота, а его кроссовки были насквозь мокрые. В глазах ребило от перенапряжения, пальцы уже не могли быть неподвижны, сердце работало на износ. – Сука! – Вскрикнул он, – Если вы не можете нормально выполнять свою работу, то знаете где вам, блять, место? – На повышенных тонах сказал Нил, швыряя свою бутылку под ноги Дэя. Кевин на первый взгляд был непоколебимым, но только Нил знал о его вчерашней панической атаке и количестве алкоголя в доме. – Простите, – Сконфуженно проговорил Тото, поправляя слипшиеся черные волосы, – Мы постараемся быть внимательнее. Нил махнул рукой, словно избавляясь от надоедливой мухи. – Вы не продавцы в ебаном магазине, вы избавляетесь от людей. Понимаете? Ты, – Нил резко повернул руку, указывая на русого паренька, – Джо, ты боец на ножах. Не курицу режешь в конце концов, – Парень хотел что то ответить, но Нил уже перешел на другого человека, – Тото, твою мать, ты боец на близких дистанциях. Твоя прямая обязанность быть бдительным, если не хочешь стать жмуриком, – Названный закатил глаза, но Джостен не прокомментировал это, – Сара. Ты медсестра. Ты не только за свою жизнь отвечаешь, но и за чужие! Поэтому какого, блять, лешего ты позволяешь себе забыть перекись? А если кто-то пострадает, ты чем обрабатывать будешь? Слюной? Уверен, она скорее ядовита. Девушка с рыжим хвостиком изогнула накрашенные в тёмно-фиолетовый губы и цыкнула. Закончив свою речь Нил обвел всех взглядом и тяжело выдохнул. Последнее время нервы подводили его. На плечо Нила неуверенно легла рука, и он поднял взгляд. Кевин пытался выразить свою поддержку, уверенно глядя парню в глаза, и трясущимися пальцами сжимая его кожаную куртку. Этого было достаточно, чтобы собрать все ошметки себя и продолжить начатое. – Через две минуты начинаем. Придерживаемся плана, в случае форс-мажора действуем по ситуации, – Твердо говорит Нил, застегивая молнию на куртке, – Вопросы? Со стороны команды послышались жалобные стоны. – У меня есть, – Сара оттолкнулась от дерева, об которое опиралась, и подошла ближе к Нилу, – Какого хуя мы должны слушать неизвестно откуда взявшуюся сошку, – Начала она, хмуря брови, – Выполнять приказы, рисковать своей жизнью, чтобы что? Получать в ответ такое вот отношение? – Она приблизилась почти вплотную и скривила губы, – Мы, блять, даже не знаем причину! Нахера тебе убирать этих обычных людей? Личные счеты? Что они такого сделали, чтобы получить пулю в лоб? – Девушка повышала голос и жестикулировала ярче, – Увели у тебя девушку? Или, может, подставили в универе? А, или..! – Заткнись, – Прошипел Кевин, поднимаясь на ноги. Сара окинула его призрительным взглядом и вернула свое внимание. – Я уже молчу про то, что тебе просто повезло иметь такие связи. Если бы не.. Звонкая пощёчина прервала монолог девушки. Сара приложила руку к обоженной щеке и удивленно посмотрела на Кевина. – Я предупреждал. Он отвел взгляд и сложил руки в замок. Первые несколько секунд никто не решался заговорить, но первым нарушил тишину Нил. – Если для вас так важно знать причину, то какого вы забыли на этой работе? Вас не должны волновать мотивы, как и моя жизнь. А если вы, как и Сара, считаете, что я слишком груб, то простите, сколько людей вы убили? Сколько детей вы оставили без родителей? Сколько судеб вы покалечили? – Нил прошелся взглядом по каждому, чтобы запомнить выражение лиц, – Вас все ещё смущает моя «грубость»? Напряжение повисло между присутствующими тонкой нитью. Джо теребил пальцы, стараясь делать это как можно более непринуждённо, чтобы не выдавать свою нервозность. Тото не отрывал пальцы от переносицы. Лишь ветер как-то разбавлял атмосферу своим свистом. – Сука, всё разжевывать нужно, – Прошипел Нил себе под нос. Кевин, до этого выражая скорее злость, чем напряжение, теперь удивленно взглянул на парня. В зеленых глазах отражался истинный страх, каким смотрят на движущийся поезд или оскал диких волков. Его рука огладила воздух, в попытке дотронуться до Натаниэля, но тот ускользнул из под прикосновения. – Минута на подготовку.
