Meet her again

2023. Мир после Щелчка был другим. Городские улицы, некогда шумные и многолюдные, теперь казались слишком пустыми. Нью-Йорк всё ещё жил, но уже не так, как раньше. Некоторые районы опустели — не потому, что люди не хотели туда возвращаться, а потому, что их просто больше не было. Магазины закрывались, не сумев оправиться от потери клиентов. В новостях говорили, что экономика встала на колени, что преступность выросла, что люди всё ещё не знают, как жить дальше. Мэдлин старалась не думать об этом. Она уехала из Вашингтона вскоре после Щелчка. Квартира Барнса, которая когда-то казалась ей убежищем, теперь давила на неё стенами, напоминала о том, кого больше нет. Она пыталась остаться, пыталась убедить себя, что сможет жить среди его вещей, спать на его кровати, ходить по тем же улицам. Но не смогла. Слишком много призраков. Поэтому она продала свою квартиру, собрала вещи и уехала в Нью-Йорк, взяв с собой Омара. Теперь они жили в Бруклине. Жили… если это можно было так назвать. Пять лет пролетели для Омара, словно целая жизнь.  Но он не сломался. Он поступил в академию ВВС, закончил её с отличием и теперь проходил обучение для работы с элитными пилотами. — Скоро я буду летать на F-22, — сказал он однажды за ужином, ухмыляясь. Мэдлин посмотрела на него поверх кружки с чаем. — Уже? — Да. Мне сказали, что у меня хорошие показатели. — Конечно, хорошие, — фыркнула она. — Ты всю жизнь об этом мечтал. Омар усмехнулся: — А ты? О чём ты мечтаешь? Она задержала взгляд на своём напитке. — О том, чтобы просто прожить ещё один день. Мэдлин устроилась работать в социальную опеку — помогать сиротам, оставшимся после Щелчка. Эти дети не просто потеряли родителей. Они потеряли целые семьи. Некоторые ещё надеялись, что их мамы и папы когда-нибудь вернутся. Другие уже понимали, что этого не случится. — Вы тоже потеряли кого-то? — спросил однажды восьмилетний Томми, сидя напротив неё в её крохотном кабинете. Мэдлин замерла на секунду. Барнс тут же всплыл перед глазами — его серые глаза, его сильные руки, его тёплый голос. — Да, — тихо ответила она. Томми кивнул, словно понимая. — А если они не вернутся? Она долго молчала. — Тогда нам остаётся просто жить дальше. — А если не хочется? Она посмотрела на него. — Тогда кто-то рядом должен напомнить тебе, зачем. Он кивнул. Когда Мэдлин вернулась домой, Омар уже был там. — Как дети? — спросил он, бросая на неё быстрый взгляд. — Как всегда. Она сбросила куртку и села на диван. — А у тебя? Омар усмехнулся: — Сегодня нас гоняли по воздуху пять часов подряд. — Усталая пташка, — хмыкнула она. Он бросил в неё подушку. — Иди спать, Мад. Она закрыла глаза. — Может, когда-нибудь. Они держались друг за друга. Хотя иногда ей казалось, что этого недостаточно.

***

День выдался непростым. Омар вернулся с тренировки, усталый, но довольный. Полёты отнимали много сил, но были единственной вещью, которая давала ему чувство контроля. В воздухе не было беспорядка, не было хаоса — только он, самолёт и бесконечное небо. Он закинул куртку на стул и открыл холодильник, надеясь найти что-нибудь съедобное. Но, как всегда, там его встречала полупустая полка и бутылка апельсинового сока. — Отлично, — пробормотал он, допивая остатки прямо из бутылки. И тут раздался стук в дверь. Омар нахмурился. Никто к ним не приходил без предупреждения. Он осторожно подошёл и заглянул в глазок. На пороге стояли Стив Роджерс и Наташа Романофф. Омар выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Чёрт… — пробормотал он, прежде чем открыть дверь. — Привет, — сказал Стив. — Мэдлин нет? — Можем войти? — добавила Наташа. Омар колебался. — Я её брат, Омар. — парень протянул руку Стиву, и тот пожал её. Он знал, кто они. Его сестра рассказывала. Ещё до Щелчка, ещё до того, как Барнс исчез. — У Мад неприятности? — спросил он, пропуская их внутрь. — Пока нет, — ответила Наташа. Омар жестом указал на кухню. — Тогда садитесь. Чай будете? — Если есть зелёный, — улыбнулся Стив. — Конечно, Капитан Америка, мы тут для вас держим специальный запас, — усмехнулся Омар, доставая кружки. Через несколько минут они сидели за кухонным столом, Омар напротив гостей, держа в руках чашку. — Так… — начал он. — В чём дело? Стив и Наташа переглянулись. — Мы знаем, что твоя сестра… тяжело переживает последние годы, — осторожно начал Стив. Омар фыркнул. — Это мягко сказано. — Как она? — спросила Наташа. Он вздохнул, устало потирая лицо. — Как человек, который потерял всё. — Но у неё есть ты, — сказал Стив. Омар слабо улыбнулся. — Да. Но я не могу заменить ей всех, кого она потеряла. — Ты хороший брат, — сказала Наташа. Омар кивнул. — Я стараюсь. Но она… — он на секунду замолчал, подбирая слова. — Она будто живёт в режиме ожидания. Делает вид, что двигается вперёд, но на самом деле застряла там, в 2018 году. Стив опустил взгляд на кружку. — Мы нашли способ… изменить всё, — наконец сказал он. Омар замер. — Что? — Нам нужен шанс, — вмешалась Наташа. — Маленький, рискованный, но шанс. И если дело дойдёт до битвы, нам понадобится помощь. Омар посмотрел на них долгим, пристальным взглядом. — Вы хотите, чтобы она сражалась? Стив кивнул. — Мы знаем, на что она способна. И мы знаем, что это может быть её единственная возможность… всё вернуть. Омар стиснул зубы. Он не знал, что сказать. Он хотел, чтобы его сестра жила. Но он также знал, что Мэдди никогда не отказалась бы от шанса спасти Барнса. — Она сейчас в приюте, — наконец сказал он. — Спросите её саму. Кто я такой чтобы решать за Мад? Стив и Наташа переглянулись. — Адрес? — спросил Стив. Омар вздохнул и записал его на клочке бумаги. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал он, передавая листок. Стив кивнул. — Спасибо, Омар. — Просто… берегите её, ладно? Наташа улыбнулась. — Мы постараемся. Они ушли через несколько минут. А Омар остался сидеть за столом, смотря в пустую чашку.

***

Стив нашёл её в приюте. Когда он вошёл в здание, его встретила тишина, прерываемая редкими голосами детей. Атмосфера здесь была странной — не совсем мрачной, но и не наполненной надеждой. Как будто кто-то попытался склеить разбитое стекло, но трещины всё равно остались. Он сразу увидел её. Мэдди сидела на полу, рядом с девочкой лет шести, легко касаясь её руки кончиками пальцев. Она что-то тихо говорила, и ребёнок слушал, прикрыв глаза, словно это был самый тёплый голос на свете. Она изменилась. Стив знал, что это должно было случиться, но не был готов увидеть её такой. Раньше она была сильной, уверенной в себе, с телом, которое говорило о годах тренировок. Теперь она казалась хрупкой. Похудела, черты лица стали резче, а плечи – уже, как будто она несла на них слишком много тяжести. Волосы, когда-то тёплого бордового оттенка, теперь были чёрными, едва доходя до плеч. Так непривычно. Ещё более непривычными были её руки — тонкие, утончённые, с аккуратным маникюром, украшенные тонкими кольцами. Но больше всего его удивило то, что она была без перчаток. Она всегда носила их, чтобы не прикасаться к людям лишний раз. Мэдди почувствовала его взгляд и подняла глаза. — Капитан, — тихо произнесла она, убирая руку от ребёнка. Девочка посмотрела на неё с благодарностью, прежде чем убежать. Стив шагнул ближе. — Ты изменилась. Она слабо улыбнулась. — Время идёт. — Иногда мне кажется, что оно остановилось. — Нет, Стив, — покачала она головой. — Оно просто делает вид, что нас больше не существует. Они вышли на улицу. Мэдди достала из кармана сигарету, закурила. — Ты ведь не курила раньше. Она усмехнулась. — Раньше многое было иначе. Стив посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты похудела. — Спасибо за наблюдательность. — Это не комплимент, Мэдди. Она сделала затяжку, затем посмотрела на него. — Я в порядке. — Ты врёшь. Она замерла на секунду, потом устало выдохнула: — Я просто устала, Стив. Он шагнул ближе. — Ты больше не носишь перчатки. Она посмотрела на свои руки, легко согнув пальцы. — Я никогда не наврежу этим детям. Я лишь хочу забрать их боль. Стив внимательно наблюдал за ней. — А кто забирает твою? Она усмехнулась. — Никто. Они медленно шли по вымощенным камнем дорожкам приютского двора. Здесь, среди детского смеха и звука быстрых шагов по асфальту, казалось, что мир ещё не окончательно сломлен. Мэдди остановилась у ограды, наблюдая за детьми. Они бегали, смеялись, кто-то гонял мяч, кто-то пытался построить нечто похожее на замок из песка. Стив же смотрел на неё. То, как она слегка нахмурила брови. То, как её пальцы нервно перебирали кольца на руках. То, как ветер играл её тёмными волосами. — Всегда хотела семью, — вдруг сказала она, не отрывая взгляда от детей. Стив не ответил сразу. Он просто ждал, что будет дальше. — Думала, что однажды у меня будут дети. Сначала дочь, а потом и сын...  Она усмехнулась, но в этом смехе не было радости. — Думала… что с Рамлоу. Стив хмыкнул. Ему нечего было сказать на это. Он знал, какой человек был Рамлоу. Знал, кем он был для неё. Но спорить сейчас не имело смысла. Мэдди продолжала, словно разговаривала не с ним, а сама с собой: — Когда я поняла, что моя жизнь — это война, я решила, что никакие дети в неё не вписываются. Что я не могу себе этого позволить. Она чуть наклонила голову, следя за тем, как девочка в красном свитере поднимает упавшего мальчика с колен, утешая его. — Я убрала всё, что могло этому помешать. Полная концентрация на работе. Полная эффективность. Стерилизация. Она сжала пальцы в кулак. — Матку мне убрали. А материнский инстинкт остался. Она резко выдохнула и чуть качнула головой. — Вот я и работаю тут. Стив молчал. Но потом просто положил руку ей на плечо. Её плечи были тонкими, хрупкими. Она чуть качнулась в сторону, словно от усталости, и Стив, сам того не замечая, обнял её за плечи. Она не отстранилась. Просто молча положила голову ему на плечо. И так они стояли. Среди детского смеха. Среди теплого весеннего воздуха. Среди мира, который не знал, что делать с такими, как они.

***

Кафетерий был маленьким, с потёртыми деревянными столами и лёгким запахом свежего кофе. Здесь было тихо. Люди разговаривали вполголоса, словно боялись спугнуть это хрупкое ощущение уюта. Мэдди крутила в пальцах чашку, медленно размешивая ложечкой сахар, хотя её кофе уже остыл. Стив сидел напротив, наблюдая за ней. — Мы нашли способ вернуть их, — сказал он наконец. Она подняла на него взгляд. Её лицо оставалось спокойным, глаза — равнодушными. — Хорошо, — просто ответила она. Стив нахмурился. — Это всё, что ты скажешь? Она сделала глоток кофе, откинулась на спинку стула и пожала плечами. — А что я должна сказать, Стив? «О Боже, наконец-то! Я ждала этого момента все пять лет!»? Он молчал. Она тихо вздохнула. — Я не строю надежд. — Но ты ведь хочешь, чтобы он вернулся. Её пальцы сжали чашку чуть сильнее. — Хочу. Но я уже потеряла его однажды. Прямо как и ты. Я не выдержу, если придётся терять снова. Стив задумался, затем медленно кивнул. — Я понимаю. — Нет, Стив, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не понимаешь. У тебя есть цель. У тебя есть команда. А у меня… — она обвела рукой пустоту вокруг себя. — У меня только эти дети и сраная работа. Он тяжело выдохнул. — Возможно, скоро у тебя будет шанс изменить это. Она молча отхлебнула кофе. — Если дело дойдёт до битвы, ты нам нужна. Она кивнула. — Я знаю. — Ты согласна? — Да. Стив какое-то время просто смотрел на неё, затем медленно встал из-за стола. — Тогда до встречи. Она не ответила сразу. Когда он уже собирался уйти, она тихо сказала: — Удачи, Кэп. Он остановился на секунду, посмотрел на неё, затем коротко кивнул и ушёл. А Мэдди так и осталась сидеть, разглядывая тёмную гладь кофе в своей чашке.