Бог моей души

Истерика пронзила тёмный зал, заглушив все звуки, которые могли бы быть. Крик отчаяния был знаком протеста со стороны Эграсселя. Он не мог поверить в то, что только что произошло у него перед глазами. Острые ногти вмиг впились в нежную плоть лица, пронзая его до алых капель крови. Милосердному эльфу захотелось задушить собственного отца, убить, разрезать его мягкую, гниющую плоть на маленькие кусочки, а после преподнести Лололошке – в знак очищения от той грязи, которую с ним совершил Тадмавриэль. Гнев переполнял эльфа, заставляя усталое тело двигаться с новыми силами. И вот молодой эльф приподнялся, смотря на своего отца, которого больше не мог считать таковым. Пустая физиономия лучшего друга только подталкивало к действиям. А Отец Очищения упивался своей победой, совершенно сходя с ума от эйфории нахождения рядом с объектом обожания, который никогда больше в жизни не отпустит. Только вот... резкое похолодание в помещении и открытый ветер дали знать о том, что кто-то ещё пришёл. Но как и кто это был?! Три фигуры резко уставились на вбежавшего. Черные глаза загорелись надеждой, будто она ещё не была потеряна пару минут назад вместе с контролем собственного тела. Это был Джон Дейви Харрис! Он пришёл! Радости человека не было предела. Тело само рефлекторно поднялось и побежало к спасителю, игнорируя контроль Тадмавриэля и истощение, что казалось вторым чудом, произошедшим за пару секунд. Сила воли никуда не делась из тела Лололошки – просто была скована отчаянием и болью от потери близких. Но сейчас, когда не осталось ничего, кроме путеводной звёзды в лице Джона, мироходец не мог позволить себе угаснуть. Пара метров, разделявшие междумирцев, были быстро сокращены. Ло со всей скорости впивается руками в спину JDH, обнимая его, в следующий миг сливаясь с учёным воедино, шокируя этим действием не только Эграсселя, но и его отца.

***

Джон был шокирован. Не только той картиной, которая предстала его глазам, но и действиями Лололошки. Пустота в его глазах, больше не скрытых солнцезащитными очками в голубой оправе, пугала. А наросты заражённого скинта и засосы с укусами намекали на ужасные вещи, которые происходили с парнем минутами ранее. Зубы стиснулись. Хотелось в жестоких мучениях убить этого ублюдка – Тадмавриэля, лишь бы тот понял, что сотворил. Но разум сумасшедшего был слишком безумен даже для понимания ситуации, в которой они находились. Прошла секунда, и Ло вмиг оказался в объятиях учёного, вмиг становясь с ним одним целым. Джона чуть не стошнило от нахлынувших эмоций, чувств и воспоминаний, проносившихся в их общем разуме. Ненависть, страх, отчаяние и, в конце концов, мёртвое смирение... Из глаз потекли слёзы, а тело чуть ли не рухнуло на землю под натиском заражения и боли ран, нанесённых Отцом. В руке материализовалось оружие JDH, созданное пустотой магией. Битва должна продолжаться. Он не отступит. За своего Лололошку и за то, что эльф сделал с ним, гений должен отомстить. Он заставит Тадмавриэля хотеть умереть во что бы то ни стало... Но не сейчас. Тело слишком слабое, и в любой момент он может потерять связь с Ло, чьё сознание было на грани помутнения. Джон задавался вопросом: как же этот парень смог продержаться так долго, да ещё и слиться с ним, несмотря на заражение? Вот он – Первый. Хотя сейчас Харрис даже был рад этому. Взгляд быстро метнулся на вставшего Отца и эльфа позади него... В голове сразу же пробежалась мысль о том, что он не враг. – Я понял тебя. Отдыхай. – Вслух сказал JDH, материализуя во второй руке ещё один пустотный клинок. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Он бросился в атаку. Играло на руку то, что сейчас эльф был поглощён своей одержимостью, из-за чего ослаб. Спешка дала преимущество – первый удар нанесен, ранив бессмертное существо. К сожалению, ранили не только Тадмавриэля, но и спину Джонолошки. Резкая боль была пронзительная, но Джон не останавливался, следуя новому плану, придуманному пару секунд назад. Быстро подбегая к тушке Эграсселя, междумирец схватил его за руку, заставляя двигаться и бежать вместе с ним, после чего поворачивает в сторону двери, маневрируя и уворачиваясь от ударов находящегося в бешенстве мужчины. Пара метров отделяла его от двери, но... ужасающая боль разлилась кипятком по груди, а изо рта потекла теплая струя крови, наполненная железным привкусом. Тело Джонолошки было проткнуто копьём. Эграсса вскрикнул, пытаясь как-нибудь помочь, но Харрис лишь сплюнул накопившуюся во рту кровь и тут же телепортировался в собственное карманное измерение, в котором было безопаснее всего по его мнению. По расчётам, там Тадмавриэль не сможет их достать примерно пару сотен карасов...