Сердце Пирата.

Восемнадцатое Февраля 1726. Борт Эдинбургского торговца. 20:32 На борту Эдинбургского торговца вдоль линя скользнула фигура. Это была Элизабет Суонн, по-прежнему облаченная в матросский наряд. Она подкралась к капитанской каюте, откуда лился свет и доносились возбужденные голоса. – Это ни в какие ворота не лезет! – возмутился капитан Беллами, заглянув в судовые ведомости, – Пошлина за вход в порт, плата за стоянку и – помогите мне небеса! – лоцманские сборы! – Боюсь, сэр, в этих водах остался только один порт без поборов – Тортуга, – сказал рулевой, заранее зная ответ капитана. И чутье не обмануло его. Беллами пришел в бешенство. – Предлагаешь мне зайти в пиратский порт? Нет уж, простите, но я честный моряк. Я зарабатываю деньги тяжким трудом, зато спокойно сплю по ночам!.. Закончить он не успел. – Сэр! – воскликнул боцман, тыча пальцем в сторону окна каюты. – Что? – сердито спросил Беллами. Но его собеседник так трясся, что слова не мог вымолвить. Капитан обернулся и увидел призрачное белое платье, проплывающее мимо окна. Он выскочил на слабо освещенную палубу. – Вы это видели? – в ужасе спросил кок. – Видел, – ответил Беллами, глядя на движущееся к бушприту воздушное платье. Элизабет, сидевшая высоко на снастях, незаметно дергала за ниточки. Вот она потянула рукав, и он поднялся, указав на Беллами, а потом на море. Команда бросилась от своего капитана врассыпную. – Привидение чего-то от вас хочет, – пробормотал боцман. – Прыгнуть за борт? – предположил рулевой. Беллами наградил его раздраженной гримасой. – Оно пытается дать нам знак! И вот, сквозь шум ветра, до моряков донесся тихий женский голос: – Тор... ту... га. – Слышали, что она сказала?! – воскликнул кок. – Бер-му-ды? – переспросил боцман. – А может, Тобаго? – предположил рулевой. Вдруг призрачная невеста поспешила к борту и прыгнула в воду. Команда перегнулась через ограждение, глядя ей вслед. Тем временем у них за спиной Элизабет соскочила на палубу. – Оно должно было оставить знак! Ищите его! – велел своим людям Беллами. – Вон! – вскричал боцман, указывая на что-то колыхающееся в волнах. – Вон знак! – Это водоросли, – заметил один из матросов. – Водоросли тоже могут быть знаком, – заспорил рулевой. Элизабет начала терять терпение. Она схватила боцмана за плечо и развернула его к палубе. – Гляди, что это там? – низким, хриплым голосом спросила девушка. На досках горело слово «Тортуга», выведенное маслом из лампы. – Призрак говорит, чтобы мы плыли туда? – спросил перепуганный рулевой. Элизабет уже едва сдерживала злость, но тут заговорил капитан. – Ребята, – обратился он к команде. – Как вы смотрите на перемену курса? Моя обычная прозорливость подсказывает, что мы должны отправиться на Тортугу! Команда дружно завопила в знак согласия, а Элизабет отвернулась, улыбаясь. Её план сработал. Теперь оставалось только ждать. Тем временем. Устье реки Паннтано. Две шлюпки с Чёрной Жемчужины в густом тумане плыли в устье реки Пантано. Уилл, Раджетти и Гиббс управляли первой лодкой, а следом за ними гребли Джек, Пинтел и Коттон. Рядом с немым моряком стояла клетка, накрытая тканью. Они миновали сплетение скрученных, торчащих из земли корней, и тут Уилл тихонько задал Гиббсу вопрос, который давно мучил всю команду: – Почему Джек так напуган? И от всего шарахается? Гиббс тяжело вздохнул, — У Джека проблемы с самим Дэйви Джонсом. И капитан теперь думает, что только на суше он в безопасности, а если выйдет в открытое море – тут ему и конец. — А что в этом Джонсе такого страшного? – не веря своим ушам, поинтересовался Уилл. Онто думал, что Джек вообще никого и ничего не боится. – Хочешь знать? Ну так я тебе расскажу. Многие верят, что у Дэйви Джонса есть ручное чудовище. Жуткое, с огромными щупальцами, оно размалывает корабли в щепки и увлекает их в пучину. И имя этому монстру – Кракен. – При одном упоминании об ужасной твари Гиббса передернуло, – Говорят, вонь его дыхания... – Морской волк умолк, не желая продолжать. Уилл прочел в его глазах настоящий страх, – Конечно, если ты веришь в такие вещи... – Он склонил голову и с новой силой налег на весла. Уилл покосился на Джека, напряженно вцепившегося в руль, – Вот уж не думал, что Джек из тех, кто боится смерти. — Когда имеешь дело с Дэйви Джонсом, речь идет даже не о смерти, а о вечных муках, – ответил Гиббс, – Представь себе самую жуткую пытку, которая будет тянуться бесконечно, – вот что ждет человека, попавшего в лапы к морскому дьяволу. Все в лодке приумолкли, размышляя над словами старпома. — И ключ избавит его от такой участи? – спросил Уилл. — Как раз это Джек и хочет выяснить, – прошептал Гиббс, украдкой оглянувшись на капитана, – Так отчаянно хочет, что даже решился нанести визит...Ей. Ей? – переспросил Уилл, заражаясь всеобщим волнением. – Ага, – кивнул Гиббс. Лодки вплыли в тихие, туманные воды речного рукава. В густом, душном воздухе мигали светлячки. Моряки подгребли к веревочной лестнице, спускавшейся из раскинувшейся высоко в ветвях дерева хижине. У двери висел фонарь, отбрасывавший причудливые отблески на искаженные страхом лица. Пираты прибыли. Вопрос только, куда... — Не волнуйтесь, ребята, – сказал Джек с деланной беспечностью и ухватился за лестницу. – Я сам все улажу. Мы с Тиа Дальмой давненько знакомы. Можно сказать, добрые друзья. Когда-то мы были почти неразлучны, но...Это осталось в прошлом. – Я прикрою тебя со спины, – вызвался Гиббс. – А кто прикроет с оставшихся трех сторон? – пробормотал себе под нос Джек. Нервно оглядевшись напоследок, Джек полез в хижину. Команда не отставала. Когда их глаза привыкли к полутьме, пираты разглядели целую кучу странных существ. Одни, в виде чучел, свисали с потолка. Другие плавали в мутной жидкости внутри банок и бутылок. Над головами покачивался старый пыльный крокодил. Раджетти заметил в углу банку с заспиртованными глазами и невольно прикрыл ладонью собственную глазницу со вставным деревянным протезом. За столом, в тени, сидела загадочная чернокожая женщина с растрёпанными волосами, заплетенными в дреды, одетая в багровое платье с юбкой того же цвета в красно-бежевую полоску и бежевовм пышным подолом. На шее висело ожерелье на серебристой цепи с парой медальонов. Тиа Дальма склонилась над столом, возясь с клешней краба, но вдруг вскинула голову и встала. – Джек Воробей, — промурлыкала Тиа Дальма. Я знала, что ветры странствий однажды снова принесут тебя ко мне, – она перевела взгляд с Воробья на Уилла, улыбнулась и начала приближаться к нему, — Ты отмечен судьбой, Уильям Тёрнер. — Вы меня знаете? — растерянно спросил Уилл. – А ты захочешь узнать меня? – загадочно ответила Тиа Дальма. – Некогда болтать, – встрял Джек и, схватив Тию за руку, повёл её обратно к столу, – Нам нужна помощь. Пираты  собрались вокруг стола. Тия Дэлма подтащила Уилла поближе. – Помощь? — удивилась Тиа Дальма, — Что-то не похоже на Джека Воробья! – Это не только ради меня, – невозмутимо ответил Джек, – Но и для Уильяма. Я в долгу перед ним и его...Невестой, – где-то глубоко в его душе он ощутил зависть, но быстро отбросил это. – Вот теперь больше похоже, – кивнула Тиа, – Что я могу для вас сделать? Но не забывайте: мои услуги – платные. – Я принес тебе кое-что! – воскликнул Джек, забирая у Пинтела клетку. Он откинул ткань, и оказалось, что за решеткой сидит обезьянка Барбоссы по имени Джек. Капитан Воробей выхватил пистолет и выстрелил в неё. Зверушка даже не шелохнулась, лишь подняла глаза. – Видела? – Джек покосился на потолок, – Может, обойдешься с ней так же, как с крокодилом. Тиа встала и открыла клетку. Обезьянка выскочила и принялась носиться по хижине. Гиббс застонал: – Вы не представляете, чего нам стоило изловить эту тварь. – Что ж, плата достойная, – произнесла Тиа Дальма, не обращая внимания на старпома. Взгляд её снова был прикован к Уиллу. Джек достал тряпицу с нарисованным ключом и передал её юноше, а тот показал рисунок Тие, – Мы ищем этот ключ и замок, который им отпирается. — А что, тот компас, который ты у меня выменял, не может привести тебя к цели? – спросила Тиа Дальма. — Нет, — ответил Джек. Тиа засмеялась, и не отводя глаз от Уилла, обратилась к пирату, – Это ключ от сундука...А вы ищете то, что спрятано внутри, так? – А что там хранится? – поинтересовался Гиббс. – Золото? Изумруды и рубины? Что-то ценное? – с надеждой вставил Пинтелл. – Главное, чтобы ничего плохого не было, – добавил Раджетти, предпочитавший держаться подальше от всякой нечисти. Тиа Дальма улыбнулась окружившим её пиратам как детям, а затем начала свой рассказ, – Вы слыхали о Дэйви Джонсе, не так ли? Он был настоящим морским волком, великим человеком, грозным пиратом, пока не столкнулся с тем, что сводит с ума всех мужнин. – А что сводит с ума всех мужчин? – спросил Уилл. – А в самом деле, что? – лукаво улыбнулась Дальма. – Море... – с благоговением произнес Гиббс. — Богатство, – жадно вздохнул Пинтел. — Единство и борьба добра и зла, – предположил Раджетти. Все в комнате удивленно поглядели на одноглазого пирата. — Женщина, — сказал Джек. Тиа Дальма улыбнулась, — Да, женщина. Он влюбился. Она была переменчивой, жестокой и неукротимой, как само море. Она отвергла его, но он не переставал любить ее. Боль, которую он испытывал, была слишком сильна, чтобы жить с ней, но недостаточно сильна, чтобы умереть. Все грустно закивали, хорошо понимая его чувства. – А что же всё-таки он положил в сундук? – уточнил Уилл. — Он решил, что если человеку и дано испытывать радостные чувства, то они ничтожны и мимолетны, без них вполне можно обойтись, – сказала Тиа, — Поэтому он вырвал из груди свое сердце, запер его в сундуке и спрятал тот сундук от всего мира. А ключ он всегда держит при себе. Уилл понимающе кивнул. Значит, ключ открывает сундук, в котором хранится сердце Джонса. – Удивляюсь только, чего ты все ходила вокруг да около? Неужто сразу нельзя было сказать, где ключ? – заметил Джек. – Ты тоже не слишком откровенен, – ответила Тиа и подмигнула. – Ты с самого начала всё знал! – возмущенно набросился Уилл на Джека. Он только сейчас понял, что, заключая с ним сделку, пират утаил самое важное. – Нет, не знал! Не знал я, где ключ! – затараторил Джек. Уилл закатил глаза, он больше не верил ни единому слову Воробья, — Зато теперь нам все известно. Осталось попасть на борт Летучего Голландца, забрать ключ, а потом можешь вернуться в Порт-Роял и спасти свою ненаглядную. Джек направился к выходу, но не успел он открыть дверь, как Тия Дэлма потребовала: – Покажи-ка мне свою руку. Джек замялся. А потом медленно размотал скрывавшую ладонь повязку. Колдунья посмотрела на Черную метку. Гиббс наклонился поближе и тоже увидел ее. Старый моряк три раза повернулся вокруг своей оси и сплюнул, отгоняя беду. Пинтел и Раджетти на всякий случай последовали его примеру. Тиа Дальма прошла через всю комнату и поднялась наверх. Там она распахнула большую резную дверь. Снаружи донесся шепот океана. Тиа прикрыла дверь, спустилась по лестнице и вручила Джеку банку, — Дэйви Джонс обречен вечно скитаться по морям. Сойти на берег он может лишь раз в десять лет, — Присев на корточки,она зачерпнула в горсть валяющейся на полу земли и затолкала ее в банку, – Только на суше ты в безопасности, Джек. Поэтому всегда носи землю с собой. Джек заглянул в банку, – Да это просто грязь какая-то, – разочарованно произнес он. – Ты прав, – кивнула Тиа. – И как банка с грязью может мне помочь? – недоверчиво спросил Джек. Тиа Дальма протянула руку, – Если мое средство тебе не нужно, отдавай его обратно. – Нет уж! – вскричал Джек, прижимая сосуд к груди. – Тогда оно должно помочь, – кивнула Дальма. – Выходит, нам надо отыскать корабль Дэви Джонса... – произнес Уилл, приблизившись к Тиа. Колдунья заглянула в его юное честное лицо и улыбнулась, а потом села за стол и взяла крабьи клешни. Пробормотав какое-то заклинание, она бросила их на столешницу. Девятнадцатое Февраля 1726. 2:17 Благодаря коодовству Тиа Дальмы, у них были примерные координаты Летучего Голландца. Чёрная Жемчужина плыла по ним. Там, на мелководье, стоял накренившийся корабль. Край палубы едва не касался воды. При свете старой масляной лампы Джек и Гиббс молча разглядывали потрепанное судно. — Это и есть Летучий Голландец? — спросил Уилл, — Что-то не очень похоже. – Ты-то что понимаешь? – огрызнулся Джек, – Не все на деле таково, каким кажется. Кстати, у тебя уже есть план? – Я подгребу к кораблю на лодке и обыщу его от палубы до трюмов, пока не найду твой чертов ключ, – сердито ответил Уилл. – А если наткнешься на кого-нибудь из команды? – испытывая юношу, спросил Джек. – Я проткну шпагой любого, кто встанет у меня на пути! — крикнул Уилл. Уилл кивнул. Его взгляд блуждал по тряпице, которую крепко сжимал пират, – Я принесу тебе ключ, а ты отдашь мне компас. – Конечно-конечно, – закивал головой Воробей, – А если тебя поймают, скажи: Джек Воробей послал меня вернуть его долг. Это может спасти тебе жизнь. Уилл махнул пиратам рукой на прощанье и спустился в ожидавшую его шлюпку. Он плыл к полузатонувшему судну, а Джек глядел ему вслед. А потом приказал Гиббсу потушить все огни. Одна за другой лампы на корабле погасли. Теперь черные паруса Жемчужины слились с темнотой. Уилл забрался на палубу странного корабля и зажег лампу. На судне разыгралась какая-то трагедия. Повсюду царил разгром и валялись трупы моряков. У него от такого зрелища чуть ноги не подкосились. Во что же он ввязался?! Вдруг скрипнул шкив. Уилл обернулся и увидел, что смертельно раненный матрос пытается поднять парус. – Поднять кливер! Развернуться! Это приказ капитана, – пробормотал несчастный. – Бесполезно, – сказал ему Уилл, – Вы сели на мель. Но изувеченный моряк не унимался, – Нет... под нами... зловонное дыхание... волны поглотили Билли и Квентина... капитан приказал! Корабль внезапно сотрясла мощная волна, и откуда-то сверху, со снастей, упал мертвый матрос. Тело ударилось о палубу, и Уилл невольно отпрыгнул. На спине мертвеца виднелись круглые следы от щупальцев. Юноша перевернул труп – лицо отсутствовало, чудовище присосалось к нему так, что содрало всю кожу. Кракен! Уилл сразу вспомнил, что Гиббс рассказывал ему об ужасном монстре. Уилл торопливо отошел от тела и в страхе выглянул за борт. Внизу клубилась чернота, не было видно ни зги. На воду вдруг опустилась призрачная тишина. А потом в мгновение ока поднялся ураганный ветер. Море вспенилось, и из-под белых шапок волн, словно огромный кит, восстал необыкновенный, вечный и жуткий корабль – Летучий Голландец. Уилла снова обманули. Джек специально послал его на обреченное, погибающее судно, зная, что оно непременно привлечет внимание Дэйви Джонса. И вот Морской Дьявол явился. Летучий Голландец не походил ни на один корабль из тех, что доводилось видеть Уиллу. Он был построен из мертвенно-бледных досок и костей и весь зарос морской живностью: кораллами, ракушками и водорослями. Судно с оглушительным плеском вылетело из волн и опустилось на воду. На носу красовалось изваяние – крылатый женский скелет. Уилл спрятался за одной из пушек потерпевшего крушение корабля, но это ему не помогло. На палубу поднялась команда Голландца. Это были жуткие создания: кто-то с ног до головы покрыт чешуей, кто-то облеплен крабами. Уилл обнажил шпагу и выскочил из своего укрытия. Юноша метнулся к шлюпке, но старпом «Голландца», поросший кораллами ходячий мертвец по имени Маккус, преградил ему путь. Вскоре вокруг Уилла столпились все матросы-призраки. – На колени и молись! – прорычал боцман Зеленобородый сквозь покрывавшие лицо водоросли. Получше разглядев команду Джонса, Уилл застыл на месте. Но потом, собрав остатки самообладания, он окунул шпагу в чан с китовым жиром и ткнул ею в лампу. Оружие заполыхало, и Уилл принялся размахивать им, прижигая студенистые тела проклятых пиратов. Он развернулся, чтобы атаковать наседавших на него сзади, и вдруг кто-то ударил его багром в лицо. Теряя сознание, Уилл повалился на палубу. Теперь его судьба зависела от милости матросов Летучего Голландца. 2:50 Придя в себя, Уилл обнаружил, что все еще находится на обреченном корабле. Он стоял на коленях, замыкая ряд немногочисленных выживших матросов. Уилл вдруг увидел, что по палубе кто-то прохаживается. Это был сам Дэйви Джонс, и выглядел он еще ужаснее, чем описывали легенды. Лицо напоминало что-то среднне между человеком и осьминогом. Темные глаза едва были заметны в этом мраке. Борода из множества осьминожьих щупалец, скручивалась и завязывалась узлами, двигаясь по своей воле. Вместо левой ладони у него была клешня амара, а пальцы правой руки – ужасные шевелящиеся отростки – сжимали трость из слоновой кости. Правая нога выглядит, как китовая кость, а левая — обычная человеческая. На черной рубашке с серыми пуговицами, темно-зеленом камзоле, коричневом кожаном поясе с квадратной серой пряжкой, ножне для шпаги, черных штанах и правом черном сапоге — намертво прилипшие ракушки и водоросли. На голове — черная пиратская слегка потрепанная треуголка. — Шестеро ещё живы, – сообщил Джонсу Маккус, – Остальные упокоились. Джонс кивнул и прошелся вдоль шеренги, – Боишься смерти? – спросил он у рулевого, лицо которого искажала гримаса ужаса, – Я могу избавить тебя от нее, – насмешливо продолжал морской дьявол, и голос его эхом отдавался на далеких берегах. – Не слушай его! – предостерег товарища по команде судовой капеллан, сжимавший в руках распятие. Джонс повернулся к нему и проревел: – Разве ты не страшишься умереть? – Я приму все, что уготовал мне Господь, сэр. – Ну тогда всего хорошего, приятель, – ухмыльнулся Джонс и кивнул Зеленобородому. Тот выкинул капеллана за борт. Дэйви Джонс навис над рулевым. Щупальца в его бороде топорщились и извивались, — Ты цепляешься за свою жалкую жизнь и боишься смерти. Я предлагаю тебе выбор. Присоединись к моей команде. Сто лет службы на Летучем Голландце. Отложишь путешествие в ад. Ну что, согласен?— Рулевой быстро закивал. Джонс усмехнулся и двинулся дальше. Подойдя к Уиллу, он нахмурился, — Ты не похож ни на мертвеца, ни на умирающего. Что ты тут делаешь? – Джек Воробей возвращает долг, — ответил Уилл. На лице Дэйви Джонса отразился гнев, — Неужели? – он сузил глаза, — Меня так и подмывает принять его предложение, — Джонс отвернулся и посмотрел вдаль. Пришло время наконец получить причитающуюся ему плату. Тем временем. Борт Чёрной Жемчужины. Стоя на палубе, Джек наблюдал за происходящим в подзорную трубу. Вдруг он ахнул – Дэйви Джонс глядел прямо на него. Воробей медленно опустил свой прибор, и внезапно Морской Дьявол оказался вплотную к нему. – Пора платить долги, – злобно прорычал Джонс, – Ты был капитаном Жемчужины тринадцать лет, как мы и договаривались. — Строго говоря, я был капитаном только два года, – возразил Джек, огоядываясь по сторонам. Экипаж Голландца перемистился на борт, а его собственная команла спряталась, – А потом команда подняла гнусный мятеж, и меня свергли. — Значит, ты ужасный капитан. Но всё же капитан, — хмуро сказал Джонс, — Разве эти годы ты не провозглашал себя Капитаном Джеком Воробьём? – его команда рассмеялась. — Вообще-то я заплатил, — Джек указал пальцем себе за спину, — Прислал тебе на службу душу. — Нет уж, — Джонс отрицательно покачал головой, — Одна душа другой не стоит. — Ага! Значит предложение устраивает, — Джек улыбнулся, — Осталось только сойтись в цене! — он подошёл ближе, — Сколько тебе надо душ взамен моей? Джонс задумался и наклонился к лицу Воробья, – Пришли сто душ. За три дня, – его готова начала смеяться вновь. Джек сверкнул лихой улыбкой, — Ты просто золото, приятель, — он повернулся к Джонсу спиной, — Пришли мне назад паренька, и я сию же минуту начну собирать души, — Маккус зашипел на него, заставив отпрянуть на шаг. — Я его заберу, в качестве задатка, — сказал Джонс, — Теперь тебе остается найти только девяносто девять душ. —  Что?! – притворно изумился Джек, – Ты что, не разглядел Уилла Тёрнера? Он благородный герой. Стоит как минимум четверых. Кстати, я упоминал, что он... Влюблен? Собирается жениться на очаровательной юной девушке. Ты же ненавидишь всю эту ерунду! Зачем он тебе? — Мальчишка останется у меня, – отрезал Дэйви Джонс, — Осталось ещё девяносто девять, — он сузил глаза, – Объясни мне, птаха, ты с этим сможешь жить? Ты обрекаешь другого человека на вечные оковы, а сам будешь веселиться, гулять и пить? Джек немного подумал, – Да. Это по мне. Ну что, скрепим договор кровью? То есть чернилами? – Джонс схватил его за руку и сжал ладонь. — Три дня. Понял? — отпустив его, Дэйви Джонс и команда Голландца исчезли. Жадно хватая ртом воздух, Джек посмотрел на ладонь. Черная метка пропала.  — Мистер Гиббс, — старпом подошёл к Джеку, — Я замарался как никогда. — И где же ты найдёшь столько душ за три дня? — спросил Гиббс. — К счастью, он не сказал о качестве, — сказал Воробей. Поняв, что он имел ввиду, Гиббс кивнул. Джек посмотрел вслед уплывающему Летучему Голландцу. Ему предстояло за три дня собрать девяносто девять заблудших душ. А это можно было сделать только в одном уголке земли – на Тортуге. Продолжение следует...