Сердце Пирата.

Девятнадцатое Февраля 1726. Тортуга. 6:04 На Тортуге, в углу забитой моряками таверны, задрав ноги на стол и держа в руке компас, сидел Джек Воробей. Пока Гиббс занимался поисками необходимых Джеку девяноста девяти душ, сам капитан отхлебывал из большой кружки и прислушивался к разговорам. Гиббс сулил полным надежд матросам незабываемое путешествие на борту Черной Жемчужины. А коль скоро дело происходило на Тортуге, ничего удивительного, что все моряки были бывшими пиратами, сломленными и разочаровавшимися в жизни. – У меня только одна рука, и нога болит, – признался Гиббсу старый вояка. – Будешь сидеть в вороньем гнезде, – там руки-ноги ни к чему. Переговорив еще с парой матросов, Гиббс подошел к Джеку. – Ну, как дела? – осведомился Воробей, подняв взгляд. Переговорив еще с парой матросов, Гиббс подошел к Джеку. – Ну, как дела? – осведомился капитан, подняв взгляд. – Пока только четверо, – вздохнул Гиббс, – Может, стоит предложить им что-нибудь посущественнее? – Не люблю раздавать обещания, – заявил Джек, вскинув бровь. И на этот раз он говорил чистую правду. – Лучше бы ты придумал какой-нибудь новый план и не полагался на этот компас. Вся команда знает, что он не действует с тех пор, как ты избежал виселицы. Гиббс вернулся к жалкой кучке волонтеров, а Джек скорчил ему вслед гримасу. – А тебя что сюда привело? – спросил Гиббс у следующего моряка. Он был небрит и весь в грязи. Черные как смоль волосы доходили до плеч. Белая рубашка, синий камзол, белые штаны и чернве кожаные сапоги были помяты. – Видимо, то же, что и тебя, – ответил мужчина, – Я был одержим идеей поймать знаменитого пирата, гонялся за ним по всем семи морям. Но в итоге я лишился будущего, потерял все. Эта история стоила мне должности, команды, достойной жизни. Гиббс пригляделся повнимательнее, узнав в нём Джеймса Норрингтона, — Коммандор? – Уже нет, – Джеймс стукнул по столу бутылкой, – Ну так что? Берешь меня в свою команду или нет? Гиббс не ответил. Он был поражен, увидев, что блестящий военачальник превратился в такого же потрепанного джентльмена удачи, как и он сам. Молчание разозлило Норрингтона, – Неужто я не достоин плавать под началом Джека Воробья? – прорычал он, развернувшись и выхватив пистолет, – Или мне стоит подстрелить тебя? – он прицелился в Джека, пытавшегося куда-нибудь улизнуть. Джек замер и выдавил из себя улыбку, — Считай, что ты нанят, приятель! Норрингтон взвел курок, – Прости. Со старыми привычками не так-то легко бороться... – Полегче, солдат! – воскликнул какой-то матрос, хватая Норрингтона за руку, – Нечего тыкать пистолетом в нашего капитана. Раздался выстрел, и моряк пригнулся, перевернув стол. Люди, нанявшиеся на Черную жемчужину вскочили с мест. Завзятые любители потасовок ринулись в драку и принялись кидаться стульями и бить бутылки. – Нам пора идти, – сказал Джек, кивнув Гиббсу. – Ты прав, – согласился Гиббс. Джек Воробей, ловко маневрируя, выбрался из свалки и не получил ни единой царапины. По пути он остановился возле стола, под которым валялся потерявший сознание моряк, и примерил его шляпу, — Слишком маленькая, – решил он и двинулся вслед за Гиббсом, – До чего же трудно в последнее время найти хорошую шляпу. Драка шла полным ходом. Джек и Гиббс тайком выскользнули из таверны, а Норрингтон стоял, прижавшись спиной к стене, и отбивался от парочки пьяных пиратов. – А ну, давайте, подходите! Кто хочет отведать английской стали? Ты? Или ты? – пьяно вопил Норрингтон, размахивая кулаками, пока об его голову не разбилась бутылка. Лишившись сознания, Норрингтон упал грудью на пол, раскинув руки в стороны. Над бессознательным Норрингтоном стояла Элизабет в белой рубашке, темно-красной жилетке без рукавов, застегнутой на все пуговицы и коричневые штаны, заправленные а черные кожаные сапоги. Сверху был накинут коричневый камзол. Через правое плечо надета портупея с ножнами, в которой лежит шпага. На голове черная треуголка. – Всегда мечтала так сделать! – крикнула Элизабет морским волкам, – А теперь давайте выкинем отсюда эту шваль и выпьем все вместе! Пираты одобрительно взревели, выволокли Норрингтона из таверны и швырнули его к развалившимся у входа свиньям. И только сейчас Элизабет узнала неудачливого драчуна. Она не могла поверить своим глазам! В следующий миг Элизабет бросилась к бывшему командору и опустилась возле него на колени, – Джеймс Норрингтон. Что же с вами сделала жизнь... – Ничего такого, чего бы я не заслужил, – ответил Джеймс, пока девушка помогала ему подняться. Приглядевшись, Норрингтон узнал её и шокированно расширил глаза, — Мисс Элизабет? Что...Что вы здесь делаете? — Сейчас не время для разговоров, – отрезала Суонн, – А теперь идём. Они вдвоём двинулись к докам и, к счастью Элизабет, нашли Джека с Гиббсом и остальной командой, которая уже поднималась на борт Чёрной Жемчужины. — Капитан Воробей! — окликнула того Элизабет. Он недовольно обернулся, все еще озабоченный проклятым компасом. Из-за мужскоц одежды Джек не узнал Элизабет. Норрингтону, поспевающему за ней, стало дерьмово. Перегнувшись через натянутый канат, он выпустил содержимое своего желудка в море. Пойло, которым он отпаивался, видимо было настолько гадким, что желудок не выдержал. — А ты ещё кто? — спросил Воробей. — Я ищу того, кто мне мил! — все тем же грубым мальчишеским голосом сказала Элизабет, не поднимая глаз на Джека. Сейчас, Элизабет Суонн пыталась держать себя в руках при встрече с ним. С коварным, развязным пиратом и дамским угодником, тронувшим её сердце тогда, на необитаемом острове ровно год назад. Хотелось просто броситься к нему в руки и поцеловать. Но не сейчас. Уилл Тёрнер, мужчина, в чувствах к которому она так и не разобралась, в опасности. Единственный человек, который может помочь ей в его спасении и которому она готова довериться, как самой себе, это Капитан Чёрной Жемчужины. Поэтому нельзя терять голову. Норрингтону, которому наконец полегчало, подошёл к Элизабет. Его взгляд не мог состредоточиться на чём-то одном, но он искренне желал, чтобы Элизабет из всех людей не связывалась с Воробьём. — Мисс, и Вы хотите дождаться от него помощи? — хрипло спросил Джеймс. Однако, Джек услышал их, — Он же отпетый мошенник и самый бедный из всех пиратов. Поберегите себя. Обернувшись, Джек прищурил глаза, оглядев мальчишку, которым он считал Лиззи, с ног до головы. Поняв, что он её раскусил, Элизабет сняла с головы треуголку, давая золотистым волосам упасть на спину и плечи. Джек шокированно расширил глаза. Из всех людей он ожидал увидеть меньше всего именно её, — Лиззи? – сердце Воробья забилось сильнее. Улыбнувшись, Элизабет надела треуголку обратно, — Не рад меня видеть? — Что ты...– Джек быстро взял себя в руки, — Конечно рад! Но...Но как ты здесь оказалось? И главный вопрос: Зачем? – Уилл в беде, – Элизабет не заметила, как Джек с удовольствием вновь вглядывался в эти прекрасные черты. Его намтроение омрачала лишь одна единственная деталь. – Снова этот евнух, — пробормотал Воробей, – Я думал ты поприветствуешь меня куда более радушно, — испытывая раздражение от самого факта, что есть другой мужчина, которого Лиззи любит также, как его, он развернулся, поднимаясь на корабль. — Что я вам говорил, мисс Элизабет, – проворчал Норрингтон, ни капли не удивлённый, — Не ждите помощи от этого мерзавца. — Цыпа, мне очень прискорбно это признавать, — Джек подошёл к девушке, — Но Уильям был насильно утянут на борт Летучего Голландца, — Гиббс, стоявший неподалеку, усмехнулся, услышав такую ложь, хотя, чему он удивляется, это же Джек. Всегда находит способ выкручиваться. – К Дэйви Джонсу?! – в ужасе крикнула Элизабет. Она знала это имя благодаря различным историям о пиратах, которые она прочитала. Истории о Дэйви Джонсе копились веками. Но во всех из них прямым текстом говорится, что с Дэйви Джонсом лучше не связываться даже под страхом смерти. Теперь, после проклятых сокровищ Ацтекоа и команды живых мертвецов Барбоссы, она ещё как верила, что эти мифы реальны. Джеймс, однако, не разделял её мнение, — Всё это лишь басни! — он поморщился, – Капитан Летучего Голландца, корабля, который доставляет души погибших моряков из нашего мира в иной... — Неужели прошлое ничему тебя не научило? — спросил Джек, — В каждом мифе есть доля правды. И я никаким образом не причастен к похищению Евнуха, — Джек снова направился к судну. Элизабет последовала за ним. — Как мне его найти? — спросила Суонн. — Лиззи, для твоего же блага, сбавь обороты, — сказал Джек, — Он угодил в лапы к Морскому Дьяволу. Здесь даже я бессилен. — Тогда куда ты направляешься? – спросила Элизабет. – А ты? — в ответ спросил Воробей, — Зачем ты помчалась на Тортугу под видом мужчины? — Ему грозит виселица! Как и мне! Из-за того, что мы помогали тебе, Джек. Беккет послал Уилла за твоим компасом, и если он его принесет - обвинения будут сняты, а тебе достанется то, что сделает тебя честным человеком, — Элизабет достала из-за пазухи кожанный сверток с грамотой, — Здесь помилование и приказ о принятии тебя на службу Королевского флота. Говоря всё это, Лиззи прекрасно понимала, что несёт чушь. Чтобы Капитан Джек Воробей, чьим единственным желанипм является свобода, променял её на парик, мундир и расположение Короля? Скорее Барбосса воскреснет, чем это произойдёт. — Меня не так просто купить, — сказал Джек, — Однако, как ты собираешься помочь своему другу? — Он мой… Жених. Нас арестовали во время свадьбы, — Элизабет неверила, что говорила. Она вправду чуть не вышла замуж за него. – Что ж, тогда мне теперь следует обращаться к тебе "миссис Тёрнер?"—Воробей болезненно улыбнулся, стараясь не показывать, что он нервничает. – Я мисс Суонн, — сказала Элизабет. Мисс Суонн... В голове Джека пронеслось воспоминание, когда он спас её. Тогда она таким же тоном и недовольством в голосе говорила с ним. Значит, она недовольна называться фамилией Тернер. На сердце тут же стало легче. – <<Глупупая Лиззи. Ты сама себя и выдала>>, — подумал Джек в своей голове. Всё же, Воробей решил спросить: — Спасти Уилла — это то, что ты хочешь? Такой вопрос застал девушку врасплох, на подобное всегда тяжело отвечать сходу. Недолгое время помолчав, она всё же ответила. — Да, я хочу помочь Уиллу. — Чудно! – обрадовавшись, Воробей достал из камзола свой квадратный компас черного цвета с зелеными элементами на крышке, — Смотри, компас та непростой. — Он чудный только тем, что не неисправен, — отметил Норрингтон, всё это время слушая их разговор. – Да, он не указывает на север, но мы ведь и не север ищем? Лиззи, — обратился Воробей к девушке, — Этот компас указывает дорогу к тому, чего желаешь больше всего на свете, нужно только точно знать, чего ты хочешь. Я готов помочь тебе: я отдаю компас взамен на курс, который он укажет. — Курс к чему? — спросила Элизабет. — К сундуку Дэйви Джонса, — сказал Джек, — В нём находится его всё ещё бьющееся сердце. кто завладеет этим сундуком, тот... или та... сможет диктовать Джонсу свою волю и... — Приказать ему отпустить Уилла, — закончила за него Лиззи, подхватив ход мыслей Воробья. — Правильно! — воскликнул Джек. Мысленно он отметил, что его Лиззи всегда была сообразительной. Его Лиззи...Как же приятно это прозвучало. — Тебе лишь нужно сделать так, чтобы стрелка указала путь к этому сундуку, — сказал Джек. Элизабет вытянула руку, принимая компас. Воробей стоял за её спиной и одним легким движением открыл крышку компаса, отходя на пару метров. Стрелка крутилась в разные стороны, пока наконец не остановилась в направлении юго-запада. Джек выдохнул, точно почувствовав, как с его плеч спадает груз. — Мистер Гиббс! Мы отплываем! — крикнул Джек, — У нас есть курс! Ах, да, и спрячьте весь ром от этой бедовой дамы! – после того, как Гиббс скомандовал поднять паруса, команда засуетилась. Оставшись на помосте, Джек повесел и вернув прежнюю задорность, осмотрел Лиззи с ног до головы, — Дорогая, тебе совершенно не идут эти мужские тряпки, ты хороша в платье, либо обнаженной, насколько я помню. А на моём борту платьев нет. Извини уж, так что… Подхватив настрой Джека, Элизабет подошла к нему ближе, полуприкрыв глаза, — Тогда, прикажете мне ходить голой перед матросами? Джек вздохнул, — Только если в моей каюте, цыпа, в остальном же, так и быть, оставайся в этих тряпках, — прошептал Джек. Они вдвоём стояли вплотную, едва не касаясь губ друг друга. До того, как кто либо из них потерял голову от чувств, слова Джек поднялся на борт Жемчужины, а за ним Элизабет и раздраженный Норрингтон. Ему очень не нравилось, как Элизабет доверяет Джеку и сама слишком...Откровенные слова. По его мнению, он плохо влиял на неё. Пока они поднимались, он гадал: что же она такого в нём нашла? Тем временем. Борт Летучего Голландца. Тем временем на борту корабля-призрака, окруженного темнотой и туманами, Дэйви Джонс играл на коралловом органе. Инструмент, казалось, пророс сквозь палубу. Музыка была грустной и зловещей. Мелодия разносилась над кораблем, и глаза Джонса затуманились. Его взгляд остановился на женщине с развевающимися волосами, чье изображение было выгравировано над огромной клавиатурой. Члены команды, включая новичка Уилла Тернера, трудились не покладая рук. Уилл тянул канат, но тот вдруг выскользнул и взвился вверх; одна из рей сломалась и с грохотом рухнула на палубу, сбив юношу с ног. – Поднимите-ка эту козявку! – крикнул боцман и несильно шлепнул девятихвостой плеткой по своей ладони, – Пяток ударов живо научит тебя не терять равновесия! – Он навис над Уиллом, но размахнуться так и не успел – перед ним возник Прихлоп Билл и перехватил его запястье, – Не лезь в мои дела! – прорычал боцман, – А то и тебе достанется! – Я приму наказание за него, – сказал Прихлоп. – Да ну? – удивился вышедший из своей каюты Дэйви Джонс. Он прекратив играть, он внимательно наблюдал за происходящим на палубе, – С чего это вдруг такое благородство? Прихлоп поднял поросшую ракушками руку и указал на Уилла, – Мой сын. Это мой сын. При виде отца глаза Уилла полезли на лоб. Джонс с усмешкой переводил взгляд с одного своего пленника на другого. – Какое неожиданное стечение обстоятельств! – взревел Морской Дьявол, шлепнув себя по колену, – Что, хочешь избавить сыночка от боцмановой науки? – Хочу, – ответил Прихлоп. – Дай свою плетку мистеру Тёрнеру. Старшему, – велел Джонс боцману. Прихлоп Билл сопротивлялся, но мертвые пираты всё равно вложили ему в руку плеть. Высечь собственного сына – разве можно придумать кару ужаснее... – Девятихвостая кошка вышла погулять, мистер Тернер! – провозгласил Джонс, – И твоему отпрыску в любом случае придется с ней познакомиться – по милости боцмана...Или по твоей собственной! — Он протянул было руку, чтобы забрать плетку назад, но Прихлоп оттолкнул его. И замахнулся на Уилла. Десять минут спустя, Уилл, пошатываясь, шел по палубе к лестнице, ведущей в трюм. Вскоре его нагнал Прихлоп. Боцман славится тем, что с одного удара отделяет плоть от костей, – объяснил Тёрнер старший, помогая сыну опуститься на лавку. – Выходит, ты решил меня выпороть из сострадания, так, что ли? – наконец спросил Уилл. Прихлоп кивнул, – Значит, я истинный сын своего отца. Ведь я целый год говорил себе, что убил тебя ради твоего же спасения. – Убил меня? – не понял Прихлоп. – Я разрушил проклятие, лежавшее на твоей прежней команде, зная, что это означает твою смерть. Зато тебе не пришлось бы больше страдать от жуткой участи, на которую тебя обрек Барбосса, — объяснил Уилл. – А кто это – Барбосса? – тупо спросил Прихлоп. – Капитан Барбосса, – повторил Уилл, удивляясь тому, что память отца настолько ослабела. Как он мог забыть про того, под чьим началом плавал? – Тот тип, который поднял мятеж на Черной жемчужине. Тот, кто навечно отправил тебя гнить на дне океана. – А, ну да, конечно, – закивал Прихлоп, – Это все дар Джонса и одновременно наказание. Ты присоединяешься к его команде и думаешь, что обхитрил судьбу. Но вскоре ты обнаруживаешь, что это не отсрочка. Это забвение. Ты теряешь самого себя, часть за частью, пока не кончишь как бедняга Вайверн. Уилл проследил за отцовским взглядом и заметил нечто, выглядевшее как деревянная статуя старого матроса, вырезанная прямо из корпуса корабля. – Когда ты принесешь Джонсу клятву, пути назад уже не будет – до тех пор, пока ты полностью не расплатишься с долгами. Но к тому времени ты станешь не просто матросом, а частью корабля, — мрачно сказал Прихлоп, — Зачем ты сюда явился, Уилл? – Я пока ни в чем не клялся, – чистосердечно признался Уилл. От этой вести лицо Прихлопа просветлело, – Тогда ты должен срочно бежать отсюда! – Не раньше, чем найду вот это, – заявил Уилл и показал отцу тряпку с рисунком. – Он должен находиться где-то на корабле. Ключ нужен Джеку. Кажется, он может помочь одолеть Джонса. Внезапно старый Вайверн шевельнулся и отделился от корабля, – Сундук мертвеца! – прогудел он, протягивая руки к тряпице. Ошарашенный Уилл, отпрянул, а деревянная фигура двинулась к нему, протяжно стеная. Юноша побледнел. Он понял, что такая судьба ждет каждого, кто поступает на службу к Дэйви Джонсу. И Прихлоп тоже скоро прирастет к кораблю. Станет еще одной несчастной душой, навечно прикованной к дьявольскому судну. Но тут Вайверн заговорил, и в сердце Уилла зародилась надежда. – Отопри сундук ключом и пронзи сердце! – вскричал превратившийся в чудовище матрос, но потом передумал: – Нет! Не трогай сердце! Голландцу нужно сердце, иначе он лишится капитана и поплывет без руля и без ветрил. А пока ключ у капитана... – Ключ у капитана? – переспросил Уилл, сбитый с толку путаными речами Вайверна. – Спрятан, – только и вымолвил старик. Затем он двинулся назад и вскоре снова сросся с кораблем. Но Уилл получил ответ на свой вопрос. Считай, пол дела сделано! 8:14 Борт Чёрной Жемчужины. Джек, совместно с Гиббсом и Элизабет стояли у фальшборта. Последняя достала из под камзола каперское свидетельство, — Здесь подпись лорда Катлера Беккета из Ост-Индской торговой компании. И это предназначалось Уиллу, когда он добудет твой компас. Джек пробормотал что-то, поморщившись от услышанного имени Беккета и самой компании тоже. — Уилл служил Беккету и молчал? — сказал Гиббс, пытаясь понять мотивы Тёрнера, — Беккету нужен компас. Кажется, я понимаю его мысли… — Точно, — Джек тоже понял, и вывод ему совсем не понравился, — Он ищет сундук. — Да, он что-то говорил про какой-то сундук, — сказала Элизабет. — С сундуком компания станет морской владычицей, — сказал Гиббс. — Что на нас плохо отразиться, — продолжил за него Воробей. — Кошмар! — воскликнул Гиббс, — Беда для любого уважающего себя пирата…Хорошо бы нам выжать больше скорости из парусов, — он направился к команде, чтобы заняться парусами и развить максимальную скорость, пусть он все еще не хотел оставлять Джека и мисс Суонн одних. Элизабет собиралась уйти, но Джек не дал ей сделать и шагу, преградив путь. Лтззи отступила обратно к фальшборту. – Можно узнать, как ты его заполучила? — Джек указал на сверток. Лиззи не видела ещё такого взгляда у Воробья. Впервые перед ней он был раздражен и несдержан, что было странным. Что такого могло вывести его из состояния спокойного и высокомерного пирата? — Убедила, — Элизабет отходила на шаг назад, когда Джек продолжал приближаться. – По-дружески? — нетерпеливо поинтересовался Воробей. Теперь её очередь. Элизабет уже знала, что будет говорить, поэтому лицо её приняло обворожительную улыбку, а взгляд показывал издевку, – Ему определенно "понравилось", — вспомнив, как она держала Беккета на мушке, Лиззи мысленно усмехнулась. – Полное прощение! – фыркнул Джек, – Должность на службе у английской короны и Ост-Индской торговой компании капером! Думают, будто меня можно купить! – Морской разбойник покачал головой и запихал бумаги в карман потрепанного камзола, – Если и можно, то не по столь низкой цене. Жить такой жизнью – хуже, чем умереть...— покачав головой, он цокнул языком и направился прочь. Элизабет пошла за ним, — Джек, отдай свидетельство! — А ты убеди меня, — нагло сказал Воробей, — Убеди так же, как лорда Беккета. может быть, и подумаю! — Ты невыносим, — Лиззи выхватила пистолет из портупеи Джека, приставив к его лбу. От этого на корабле снова все затихли, — Так и уговорила. Доволен? Не ожидав такого, опешивший Джек осторожно отвёл дуло от своего виска, выхватив пистолет и поместил его обратно в портупею. Элизабет сразу заметила смену его настроения. Безумный огонь ревности исчез. – Вот за это ты мне и нравишься, цыпа, — довольный, словно кот, Джек развернулся, оставив Элизабет одну, а сам направился к штурвалу. Рядом раздались шаги и на фальшборт спиной облокотился Норрингтон, закончивший драить палубу, — Забавно, да? Было время, когда я отдал бы все, лишь бы вы вот так смотрели на меня, как смотрите сейчас на этот компас, и так думали обо мне… — Не понимаю! — возразила Элизабет, делая вид, что не знает, о чём он говорит. – Отрицать не стоит, – не отступал Джеймс. — Я просто его хорошо знаю и верю ему, — в ответ на её слова Норрингтон рассмеялся. Продолжив смеяться, он направился к лестнице в трюм, но напоследок развернулся, — — А вы не задумывались, с какой стати последнего из ваших женихов вдруг понесло на Летучий Голландец? Продолжая свой путь, Норрингтон скрылся в трюме. Элизабет нервно достала компас из кармана. Слова Джеймса не вызвали у неё никаких чувств. Она и без слов знала, что он так и не отпустил ненависти к Джеку и Уиллу. Она запуталась. Запуталась в своих чувствах, как в паутине, которую сама же и сплела. Джек, Уилл. Она любила их обоих. Но её сердце так и не смогло определиться, кого она любит больше? Уилл был другом детства. А после пережитого год назад они стали ещё ближе. Уилл был и всегда будет предан ей. Он даже стал пиратом, чтобы тогда спасти её. А это уже о многом говорит. Джек? Он воплощал в себе всё, о чём она мечтала с детства, желая уйти от жизни светской особы, быть свободной, сама решать за себя не перед кем ни отчитываясь и покорять морские просторы в поисках приключений. Тогда, на острове, они поближе узнали друг друга. Да, у Джека были недостатки: он был развязанным бабником с убогим чувством юмора и этими пошлыми намёками. Но хорошего в нём было больше. Он мог просто взять и скрыться, когда Уиллу грозила смерть от рук Барбоссы, но не сделал этого. Помог Уиллу. Помог ей. Рисковал своей свободой. Элизабет вытащила из кармана компас. Джек сказал, что он указывает на то, чего человек хочет. Глупо полагаться на это, но она устала. Устала разрываться на части. Если компас и вправду такой, какой говорит Джек, то пусть он поможет ей. Откинув крышку компаса, Элизабет уставившись на бегающую стрелку, которая наконец остановилась. Она подняла глаза в этом направлении и увидела Джека на капитанском мостике, смотрящего в подзорную трубу. Снова открыв крышку, когда Джек поменял местоположение, обойдя с другой стороны. Дергающаяся стрелка вновь остановилась на нём. Элизабет облегченно вздохнула. Продолжение следует...