Издёвки Неметона

— Мне больше тысячи лет. Я точно знаю, что это сработает. Стайлз устало вздыхает и откидывается на спинку кресла. Он ждёт Питера в библиотеке Хейлов, пока тот собирает всё необходимое для того, чтобы избавиться от тела Кейт, когда та будет мертва. Талия с волчатами жарят на заднем дворе чудесные рёбрышки в соусе барбекю, от которого у Стайлза скапливается во рту слюна. — Ты меня вообще слушаешь? — Слушаю, — отзывается мальчик, опуская глаза на лежащую на коленях книгу. То, что предлагает ему лис, кажется мальчишке сродни с фантастикой, но желание, которое его тело еще не способно осознать в силу возраста, бурлит в груди нервным напряжением. — Вы со своим оборотнем буквально нарушили все законы физики. Какие у тебя могут быть сомнения? — ворчит в его голове Ногицуне, заставляя мальчика каждый раз усмехаться от щекочущего ощущения чужого присутствия где-то в районе затылка. — Мне не нравится часть с жертвоприношением. Лис тяжело вздыхает. — Охотница может стать отличной жертвой. Хватит на несколько превращений. Или ты можешь подарить Неметону кролика или курицу. Он примет любую кровь. Стайлз задумчиво прикусывает нижнюю губу, по-детски пухлую, после чего с громким хлопком закрывает древний фолиант и неуклюже соскальзывает с кресла. — Если что, — напоминает Ногицуне, когда с помощью детской стремянки, Стилински ставит книгу на место, — я запомнил, как правильно рисовать пентаграмму. — Сперва надо разобраться с сам знаешь кем. — Он опять тебя достаёт? Стайлз оборачивается, встречаясь с насмешливым взглядом волка. Спортивные штаны и потрёпанная ветровка делают его совсем молодым, словно только вчера Хейлу исполнилось двадцать один. Расслабленная поза, нагловатая ухмылка на лице — настоящий совратитель девственниц-отличниц. Этакий bad boy с повадками королевы, обаянию которого сам Стайлз в своё время тоже не смог противостоять. — Я знаю одно заклинание, чтобы превратить этого щенка в лягушку. Стайлз закатывает глаза на ворчание Ногицуне и подходит к оборотню, чтобы тут же оказаться захваченным в стальной капкан крепких объятий. Мальчик облепляет его своими худыми конечностями и утыкается носом в основание шеи. — Вы готовы? — спрашивает волк. Лис в голове Стилински привычно огрызается. Это даже забавно, насколько они друг друга недолюбливают, настолько же яростно готовы защищать Стайлза. Удивительно, что для того, чтобы полностью переманить на свою сторону древнего демона-убийцу, достаточно было угостить того газировкой, включить старый телевизор и запустить игровую приставку с кривым пиксельным mortal combat. Стилински передал управление телом Ногицуне и пару часов наблюдал со стороны, как тот, выбрав квадратную азиаточку в короткой юбке, просирает всем, кому только можно, грозно высказываясь на японском. Стайлз думает, что это что-то матерщинное, но лис отказался переводить, ссылаясь на возраст владельца тела. — Да, — отвечает за всех Стилински. Он чувствует, как нервничают в его теле даже кости. Однажды повстречав Кейт Арджент, никогда больше не захочешь вновь с ней иметь дело, особенно если после смерти та предпочитает превращаться в оборотней и создавать берсерков на руинах какого-нибудь древнего храма. Питер чувствует его нервозность, но ничего не говорит. Лишь понимающе улыбается и треплет по голове, когда маленький Стайлз выходит из дома в своих прекрасных жёлтых резиновых сапогах. Всю ночь лил дождь и лес превратился в одно большое болото, в котором не увязнет, разве что ленивый, который решит остаться дома. Кейт ленивой не была. Питер успел рассказать, как подслушал её разговор с Джерардом о том, что она хочет на сегодняшней тренировке поэкспериментировать с сюрикенами. — С отцом точно проблем не возникнет? — в который раз уточняет оборотень, заставляя Стайлза закатить глаза. — Точно. Когда надо, я умею отлично врать. Питер в этом сомневается, потому что Джон не единожды рассказывал, как ловил их со Скоттом на горяченьком: пьянка в лесу, проникновение на частную собственность, использование поддельных удостоверений, а после к стандартному подростковому списку шалостей добавились совсем не стандартные оборотни и сверхъестественные существа. Есть надежда лишь на то, что наивная простота семилетки сыграет свою роль. Вряд ли помощник шерифа будет готов к изощрённой лжи сына-первоклашки. Питер останавливается на середине пути, насторожённо принюхиваясь. — Она уже там. — Ещё слишком рано. Кейт должна приехать через час, чтобы мы успели… — Значит, нам придётся импровизировать, — Питер практически падает на живот и заставляет тоже самое сделать Стайлза. Последний рад тому, что надел поверх футболки дождевик. Правда он исходил из тех соображений, что с него легче смывать кровь, а не липкий чернозем. — Я ненавижу импровизацию. Каждый раз идёт всё кувырком. Они подбираются к глубокому оврагу. Хейл осторожно вытягивает шею, высматривая сквозь небольшой бурьян охотницу. Увидев, он тут же прячется обратно, удовлетворённо кивая. — Я собираюсь её вырубить. Стайлз вопросительно приподнимает бровь, ожидая продолжения. — Подберусь ближе и собью её с ног, чтобы у нее не было возможности воспользоваться оружием. Постараюсь сделать так, чтобы она ударилась головой и потеряла сознание. Стайлз возмущённо шикает, недовольный планом: — Ты можешь не рассчитать силы, угла удара, да и бог знает чего ещё. Она может умереть от твоих рук, тогда и цвет глаз… — Я справлюсь, — перебивает его Питер, захватывая детское лицо в лодочку из больших тёплых ладоней. — Детка, ты веришь в меня? Стилински неуверенно кусает губы, прежде чем кивнуть головой. — Послушай его, человечек, — гудит в голове голос Ногицуне. Они оба наблюдают за тем, как Хейл осторожно крадётся с подветренной стороны, выпуская когти и шерсть на загривке. — Твой папик только внешне такой молодой. Опыт прошлой жизни от него никуда не делся, так что, будем надеяться, это не займёт много времени. Стайлз наблюдает из своего укрытия, как Кейт совсем не вовремя оборачивается, замечая оборотня и кидает в него сюрикен. Питер уворачивается, но это занимает достаточно времени, чтобы Арджент успела достать пистолет. О том, что патроны там под завязку набиты аконитом, и думать не стоит. Вряд ли охотник стал бы носить обычный глок с обычным свинцом внутри. — Идём, у меня есть план, — инстинктивно переходя на шепот, Ногицуне дергает его чуть левее, не перехватывая сознание, а лишь подталкивая в сторону разросшегося ракитника. — Что ты удумал? — Отвлечём её. — Кинем камень? Крикнем «смотри — птичка»? Ногицуне насмешливо хмыкает: — Именно, болван. Нам нужно дать твоему папику шанс вырубить эту девку. — Перестань уже так его называть! — Я просто заглянул в твои воспоминания, человечек, — хмыкает лис, резко и неожиданно беря управление телом на себя и толкая Стайлза лицом вниз. Кейт их едва не засекла. Слишком рано, надо подобраться ближе. — Никто тебя за язык не тянул. — Я же шутил. Это была шутка! Знаешь о таком? Ногицуне насмешливо фыркает. — Будь ты постарше, у тебя бы встал. И даже не вздумай мне соврать, я буквально имею доступ ко всем твоим мыслям и чувствам. Они подбираются чертовски близко. Стайлз успевает подобрать по дороге пару увесистых камней, но сейчас, глядя на то, как Питер сдаёт в драке с охотницей, как мельтешит, уворачиваясь и не имея возможности напасть в ответ, Стилински банально не знает, что ему делать. — Предоставь это мне, человечек, — шепчет на ухо демон, и парень не думает сопротивляться. Он смотрит, будто на экране кинотеатра, как, используя какие-то магические штучки, Ногицуне нашёптывает в камни, окутывая их чёрным дымом, а потом прицеливается и метко кидает его, попадая Арджент в колено. Она едва ли это замечает, успевая задеть волка ножом, но лис кидает ещё и ещё, пока камни не собираются в какой-то, то ли круг, то ли квадрат, в который тут же наступает Кейт. Щелчок. Чёрный дым вспыхивает, как световая граната, заставляя её вскрикнуть и отпрыгнуть в сторону. Этого оказывается достаточно, чтобы у Хейла появилась возможность со всей дури швырнуть женщину в ближайшее дерево. Она не теряет сознание, продолжая бороться с мутной пеленой перед глазами, но Хейл подходит и помогает ей отключиться. Стайлз выскакивает из укрытия, весь в листве и чёрных земляных пятнах, мысленно благодаря Ногицуне за помощь. — Она жива? — спрашивает мальчик, присаживаясь на корточки и протягивая руку, чтобы прощупать на шее пульс. — Жива, — недовольно рыкает Питер. Он сверкает на пробу глазами и Стайлз подтверждает, что те всё ещё жёлтые. — И чего вы ждете? — хмыкает Ногицуне. — Убейте её, пока она не пришла в сознание. По опыту говорю, такие стервы будут бороться за свою жизнь до последнего вдоха. Питер помогает оттащить женщину на середину просторной поляны, оставляя пространство для Неметона, отходит как можно дальше. Между ним и Стайлзом метров пятнадцать — Ногицуне посоветовал не рисковать и увеличить расстояние. — Давай вместе, — предлагает Ногицуне, обвивая черным туманом запястье Стайлза и обхватывая детскими пальцами нож из заговоренного серебра. Взмах. Острое лезвие со всей силы впивается в мягкую тёплую плоть, прогрызая себе путь сквозь хрустящую гортань. Обжигающе горячий фонтан свежей крови мощным потоком прорывается наружу, обливая Стайлза с ног до головы. Его дождевик красный, его руки красные, а по лицу стекает тёплая краснота. Мальчик делает резкий поворот лезвия, проталкивает глубже, заставляя хрящевую ткань изогнуться и прорваться наружу. Кейт не хрипит, не дышит, а глаза её, помутневшие и бестолковые, смотрят в сторону. — Хватит, человечек, — останавливает его Ногицуне мягким нежным шепотом. — Её душа покинула тело. Стайлз не чувствует ни радости, ни облегчения, когда смотрит на свои мокрые от крови руки. Главный антагонист его юности мёртв, но кроме опустошения, внутри него сосущее чувство голода и какое-то тоскливое отчаяние. — Не слушай, — требует лис, — это не твои эмоции. Стайлз устало поднимает глаза и смотрит на волка. — А чьи? — Я поглощаю только негативные эмоции и боль. Ты чувствуешь то, что было внутри Кейт Арджент, — терпеливо объясняет демон. Питер сверкает глазами три раза с промежутками в пятнадцать минут, чтобы быть наверняка уверенным, что эхо смерти его не коснулось. Те остаются жёлтыми до самого конца, пока Хейл не стягивает с мальчика грязный дождевик и не притягивает его к своей груди. Стайлз всё равно пачкает его кровью, но это совсем не важно. — Переключись на своего папика, он поможет справиться с поглощением. Стайлз лениво усмехается, растягивая пухлые губы в кривой улыбке. — Что он говорит? — спрашивает оборотень. — Что ты мой.