Издёвки Неметона

Летние каникулы заканчиваются весьма неожиданно. После того, как Джон отказался от помощи Джози, выдумав при этом какую-то нелепую отговорку, которую женщина нехотя, но проглотила, Стайлз надеялся, что и надобность в младшей школе тоже пропадёт. Но тут Джон оказался непреклонен, поэтому первого сентября, как и все сопляки Бейкон Хиллс, младший Стилински сидит в актовом зале и слушает нудные речи директора. На соседнем кресле скучающе дёргает ногами Скотт, выковыривая засохшую краску с металлического подлокотника, а следом за ним вертит головой Хизер, рассматривая других ребят. Когда класс Стайлза, наконец, отводят в кабинет, он успевает рассмотреть и заново вспомнить, как нелепо выглядели не только они со Скоттом, но и все остальные первоклашки. Лидия, всё ещё пухлощекая, но уже сейчас божественно красивая; заставляет всех мальчишек бросать на себя смущённые взгляды. Рыжие кудри, белые банты размером с голову, нежно-розовая рубашка и модная клетчатая юбка. Ещё бы все зубы были на месте, но среди его ровесников дырки в челюсти были нормой, поэтому на свист и чёрные провалы во рту никто не обращает внимания. Стандарты красоты у семилеток подгоняются под этапы их физического развития. Стайлз не без удовольствия находит Джексона. Самый щуплый в классе, он сидит на первой парте и с открытым ртом пялится на преподавателя. Модная прическа в стиле безбакенбардового Элвиса Пресли, залаченная до зеркального блеска и, конечно же, дорогие шмотки. Если Стилински не изменяет память, Уиттморы усыновили его, когда тому было всего года два или три, так что серебряную ложку Джексону систематически начали засовывать почти с младенчества. Не удивительно, что он вырос таким отморозком. Эрика и Эллисон приедут к ним позже. Первая наверняка сейчас ездит с родителями в поисках хорошего климата и годных врачей, вторая — по определённым обстоятельствам пока что сидит на домашнем обучении. Хотя, Стайлз удивлён, что Арджент не пошла в школу Бейкон, потому что у её семьи наверняка появились веские причины остаться здесь надолго. Питер рассказывал, что старик Джерард уже приходил к его сестре и задавал странные вопросы, напрямую не спрашивая, в чём их подозревает. Талия, всё ещё пребывающая в неведении, скорее всего, сразу же догадалась, что визит охотников связан с делами, которые её младший брат творит со своим маленьким эмиссаром. Сегодня вечером они со Стайлзом планировали всё рассказать стае. У отца как раз выдался свободный от работы день. — Смотри, что мне мама купила, — отвлекает Стайлза Скотти и с блаженной улыбкой на лице достаёт коллекцию наклеек с какими-то человечками. Стилински, прости господи, уже и не помнит, кто это такие. Цветные воины радуги должны вызвать в нем восторг, и Стайлз надеется, что у него получилось искренне восхититься этим нелепищем. Мак'Колл довольно кивает и рассказывает, как у него получилось их добыть, и Стайлз позволяет себе отвлечься под его быструю свистящую болтовню. Он находит Айзека и долго, внимательно его изучает. У мальчика нет внешних следов побоев, одежда чистая и гладкая, но почему-то Стилински кажется, что его отец уже начал поднимать на него руку. Стайлз обещает себе разобраться с этим чуть позже, когда у него появятся если не доказательства, то внешние признаки домашнего насилия на теле ребёнка. Как бы он ни не любил Лейхи, тот не заслуживает до конца жизни шарахаться от замкнутых помещений и взрослых мужчин. Половину одноклассников Стайлз не узнаёт. Кто-то переехал в другую школу до того, как он успел с ними подружиться или хотя бы запомнить имена, кто-то не входит в их со Скоттом круг общения. Он едва узнаёт Денни, удивляясь, что тот вообще оказался с ним в одной группе. Забавно, думает он, они почти всей стаей, оказывается, были в одном классе, не помня об этом. По-настоящему познакомились только будучи шестнадцатилетними подростками. Джон забирает Стайлза после школы на старом мамином джипе, заставив сердце парня болезненно сжаться. Он должен был стоять в гараже и ждать своего часа, но мальчик сам пару дней назад спросил, почему отец не пользовался машиной покойной жены. Он думал, что Джону тяжело на него смотреть или что-то подобное, но всё оказалось куда проще — выбирая между бензином и няней для маленького ребёнка, мужчина просто выбрал второе и долгое время добирался до работы пешком или на велосипеде. — Ещё раз напомни, что именно мы забыли у Хейлов, — спрашивает Джон, поворачивая в сторону заповедника. — Надо ввести всех в курс дела, — пожимает плечами Стайлз и достаёт из бардачка шоколадку. — Рассказать, с чем нам пришлось столкнуться и, возможно, придётся снова. — Ну меня из этого списка уже можно исключить, — хмыкает Ногицуне, и Стайлз соглашается с ним, кивая. — Только если ты не начнёшь буйствовать. Но, ты знаешь, мы уже проходили это и знаем, как тебя убить. — Можешь не напоминать, человечек, у меня хорошая память. Я не собираюсь мешать твоему благополучию, если ты обещаешь выполнять условия договора. Стайлз закатывает глаза, не обращая внимание на косые взгляды отца, которые тот бросает на него, периодически отвлекаясь от дороги. Конечно, парень помнит о том, что боль и ненависть всех сверхъестественных существ должна быть поглощена Ногицуне, чтобы тот не потерял свои силы. Ну и разрешение иногда занимать тело, чтобы попытаться победить в Мортал Комбат. Бедняжка, думает Стайлз, скоро ему придётся столкнуться с Call of Duty, Sims и прочими продуктами прогрессивного будущего. Не факт, что нервная система древнего демона выдержит. По крайней мере, Джон был весьма удивлён, когда обнаружил в гостиной одержимого Стайлза, грубым мужским голосом матерящего экран телевизора на японском. — Кхм, — прокашливается Джон, привлекая внимание. — Насколько опасен этот твой Ногицуне? Стайлз пару раз удивлённо моргает, сбитый с толку неожиданным вопросом, и пожимает плечами: — Не сказал бы, что он сильно опасен. Скорее уж… — Тебя тоже в лягушку превратить, человечек? Что ты несёшь? Я чертовски опасен, слышишь? Скажи ему, что я опасен! Стайлз прикрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от гневных воплей в голове: — … он обманщик. Может свести с ума, завладеть разумом, наложить иллюзию, но он не обладает такой же физической силой, как оборотни или берсерки, или не может повелевать природой, как Дарак, например. Скорее уж, он воздействует ментально. — Скажи! Скажи, что я опасен! Скажи ему!!! — Да господи ты ж боже мой, ты самое зверское существо, с которым я когда либо сталкивался! Только заткнись, пожалуйста! — не выдержав, кричит Стайлз, и Джон едва не съезжает в кювет, дёрнув от неожиданности руль. — О, Величайший повелитель обмана всех миров и времён. — Что? — Повтори, — упрямится Ногицуне, не желая оставлять Стайлза в покое. Мальчишка закатывает глаза и под насмешливый взгляд отца устало произносит: — О, Величайший повелитель обмана всех миров и времён. И уже чуть тише: — Идиотизм. — Я всё слышу! — тут же отзывается Ногицуне. Стайлз игнорирует его, отвлекаясь на дом Хейлов, выглядывающий красной крышей из-за небольшого холма. Джон давит на газ, проезжая чуть быстрее, и тормозит перед поместьем. Тут ни забора, ни зелёной лужайки, но зато выглядит это место ухоженным и уютным. По крайней мере, мужчине нравится, что его сын будет проводить большую часть своего времени не в медвежьей берлоге, как он уже успел напридумывать, а в обычном Американском домике. Он даже замечает беседку для барбекю, расположенную чуть дальше от дома и ближе к самодельным турникам и качелям для детей. Стоит обоим Стилински покинуть салон автомобиля, как из дома тут же выходит Питер, а вместе с ним Талия, чуть обеспокоенная знакомством с помощником шерифа с другой, не связанной с работой, стороны. — Рада видеть вас, Джон. Меня зовут Талия, я — вожак стаи Хейл, — альфа протягивает руку и с несвойственной для женщины силой пожимает её. Болезненный стон человека заставляет её выпустить запястье и извиниться. Питер на это закатывает глаза: — Перестань так переживать, глупая. Ты спугнёшь его. Талия возмущённо шикает на брата: — Мы же не каждый день открываемся людям. Пока Стайлз ведёт отца в дом, крепко держа того за руку, Хейлы продолжают позади них выяснять отношения. Они пытаются делать это шёпотом, но даже человеческие уши способны услышать их перебранку. Внутри дома вся стая будто замерла в напряжении, и, когда Стайлз встречается со всеми взглядами, ему становится дурно от этой слаженной нервозности. Не поддались общему гипнозу только дети: Кора с Дереком на втором этаже рубятся в приставку и громко рычат друг на друга, а совсем маленькие ползают в ногах родителей. Стилински замечают, как один из щенков, громко чихнув, непроизвольно оброс шерстью и выпустил маленькие коготочки, мгновенно превращаясь из милого ребёнка в волосатую обезьянку. — Вы как будто из дремучего леса вылезли, — возмущается Стайлз. — Людей никогда что ли не видели? Будьте любезны, отомрите нахрен! — Я всегда говорил тебе, что волки слегка туповаты, — важным голосом выдаёт Ногицуне. У Стайлза хватает выдержки не послать его. Стол на кухне уже накрыт и буквально ломится от количества еды. Джон в ужасе отступает назад, но крепкая ручка сына не позволяет ему сбежать. В центре стола на белоснежном подносе таращит провалы глаз запечённый в яблоках поросёнок. Стеклянные салатницы окружили его с четырех сторон, между ними в пиалах поменьше плескались соленья и маринады. Стайлз также заметил сырные, колбасные нарезки, корзинку с фруктами, корзинку с хлебом, три кувшина: с вином, соком и холодным чаем. Талия явно перестаралась, накрывая стол. Стайлз идёт в дальний угол кухни и вытаскивает из щели между кухонной тумбой и холодильником высокую детскую подушку и швыряет её на стул. Пятнадцать сантиметров плотного поролона позволяют ему избавиться от сидения на чьих-то коленях или за отдельным столиком для малышей. Когда оборотни собираются за столом, они всё ещё выглядят смущёнными, хоть и пытаются этого не показывать. Стайлз гарантирует, что после того, как они с отцом уедут домой, Талия впадёт в истерику, вспоминая каждую секунду своего позора, начиная с того, как чуть не сломала будущему тестю своего брата руку. Поросёнка разбирают на запчасти в считанные минуты, так что Джон, который думал поначалу, что такое количество еды съесть за один раз невозможно, к концу трапезы меняет своё мнение. Даже маленький Кевин, сын Тильды, сестры мужа Талии, и Аарона, человека, сидит на своём маленьком стульчике и обсасывает свиное ухо, порыкивая от удовольствия. Кора и Лайна, старшая сестра Кевина, которой недавно исполнилось пять, прячутся за отдельным столом. Их тарелки быстро пустеют, так что кому-то из взрослых, чаще всего Питеру, потому что тот сидит ближе всех к детской зоне, приходится периодически спрашивать, что ещё те хотели бы поесть. — Полагаю, настало время кое-что обсудить, — начинает Талия. На столе остались только фрукты, пирог и напитки, но ни Стайлз, ни Джон не готовы умирать от переедания, поэтому вежливо отказываются от десерта. — Джон, ты уже в курсе про охотников? Мужчина кивает. — Ардженты приходили к нам пару дней назад, — продолжает женщина. — Задавали вопросы, на которые я не знаю ответов. Полагаю вы оба согласитесь со мной, что для защиты стаи вожак должен владеть всей информацией? — Мы убили Кейт Арджент, — уверенно глядя сестре в глаза говорит Питер и даже не дёргается, в отличие от Тильды, Аарона и Лоры, когда альфа на него рычит. Джона это тоже заставляет понервничать. Клыки женщины, красные глаза и рёв выглядят достаточно жутко. — Вы оба обезумели! — Талия… — Заткнись! Я поверила тебе! Тебе и твоему мальчику, когда вы мне сказали, что защищаете город! Убийство охотника — это смертный приговор для всей стаи! Ты это понимаешь? — Вы умрёте. Талия резко дёргает головой и смотрит на Стайлза. — В живых останутся единицы: Питер, Лора, Дерек и Кора. Все остальные сгорят заживо в собственном доме. Знаешь, кто устроил пожар, Талия? Альфа не дёргает даже бровью. Слушает его сердцебиение и вдыхает запах. Работает лучше любого детектора лжи, не стесняясь использовать свои волчьи штучки. — Кейт Арджент. Стайлз, не дожидаясь её реакции, продолжает: — Питер шесть лет пролежит в коме. А потом убьёт Лору, потому что за столько лет он забудет её запах. Когда мы тебе сказали, что у нас не было выбора, значит его действительно не было. Кейт стала началом всего. Всего, что позднее случится с городом. Стайлз просит Питера достать карту, над которой они работали чуть больше месяца, и разложить ее на столе, сдвинув еду на край. По периметру карты на пустом пространстве расклеены фотографии. Часть из них — вырезанные из журналов картинки людей, похожих на Дженнифер Блейк, на Девкалиона и других оборотней. Другая часть, такая как всадники Дикой охоты и Жуткие доктора, не имеют лица, но выделены прозрачным контуром человека с красным восклицательным знаком посередине. — Это Кейт, — Стайлз тыкает пальцем в перечеркнутое крест накрест лицо какой-то блондинки. — Когда мы её убили, мы разом избавились от возможного противостояния с оборотнем-ягуаром, берсерками, наёмниками и канимой. Стайлз задумывается, настолько сильно Кейт связана с превращением Джексона в ящерицу-переростка, а потом всё же решает оставить, как есть. Во всяком случае, именно из-за Кейт Дереку придётся, рано или поздно, стать альфой и начать обращать подростков. — Следующая наша цель, — Питер указывает на фотографию Майкла Хогана из «Звездного крейсера» 2004 года, — Джерард. Талия поднимает взгляд на брата, переводит его на Стайлза, и в нём нет и капли одобрения. — Вы собираетесь всех охотников перебить что ли? — Нет. Только Кейт и Джерарда. Джерард тоже представляет опасность, — выдыхает Питер. — вместе с ним тут же уйдет угроза столкновения со стаей Альф и Дараком. — Господи, — Джон устало трет лицо, пытаясь понять, откуда взялось столько непонятной нечисти в их маленьком городе, который, до этого дня, он считал самым безопасным местом во всей Америке, — как два человека вообще со всем этим связаны? — Джерард лишит зрения Девкалиона, тот убьёт свою стаю и подговорит других оборотней сделать то же самое, чтобы стать сильнее. В одной из них окажется друид, который потом станет Дараком и вернётся, чтобы отомстить, — объясняет Стайлз. Питер составляет такую же цепочку событий, связывая Кейт с последствиями, которые за ней потянутся. — После того, как мы избавимся от Джерарда, — Стайлз показывает на следующую фотографию, — нам нужно будет поговорить с Кристофером. Из всей семьи, он единственный, кто не питает ненависти к оборотням. — У Арджентов, — вмешивается Аарон, о котором Стилински уже успел забыть, — насколько я знаю, матриархат. — У его жены слишком большие шансы умереть, если они решат объявить войну оборотням, — хмыкает Питер. — Она, конечно, редкостная стерва, но тоже не поддерживает идеалов Джерарда. Мы надавим на них через Эллисон, их дочь. Кристофер не хочет, чтобы она становилась охотником. — Ногицуне, — Стайлз стучит пальцем по своей голове, — поможет показать им мои воспоминания. Все, что они увидят, это смерть их единственной дочери. Ни один родитель не готов потерять своего ребёнка. Талия позволяет себе взять несколько минут на раздумье. Она смотрит то на брата, то на его человеческую зазнобу, которой по возрасту ещё не положено сидеть со всеми взрослыми за одним столом. Но мальчишка, как бы она ни пыталась убедить себя в сумасшествии Питера, на семилетку тянет только если внешне. Пару дней назад она увидела, как Стайлз пытается объяснить Лоре высшую математику, а потом и Дереку биологию. Ребёнок умный. Чертовски умный. Его мозг работает так, как, возможно, никогда не будет работать у самой Талии, даже если она прочитает все книги мира. Тут дело не в количестве знаний, а в образе мышления. Стайлз видит решение проблемы там, куда сама Талия даже не подумала бы посмотреть. И, что самое удивительное, это их связь с Питером. Мужчина всегда знает, где Стайлз. Слышит скрип велосипеда задолго до того, как звук доходит до остальных волков, и самый первый выходит, чтобы встретить ребёнка на веранде. Альфа списывает это на звериное чутьё, присущее всем оборотням в той или иной степени. Почему то же самое идёт со стороны Стайлза, она сказать не сможет никогда. Стайлз — несмотря на соседство с Ногицуне, человек. — Ладно, — выдыхает женщина, смиряясь с неизбежным. — Что требуется от нас? — Я тоже вписываюсь, — подаёт голос Джон. Стайлз с подозрением косится на отца: — Впи… чего? Пап, серьёзно? Ты где таких слов набрался? Питер не позволяет мальчишке продолжить разгонять эту тему, дёрнув его за воротник футболки: — Мы сами справимся, — говорит он. — Чем меньше людей задействованы, тем лучше. Пока пусть всё идёт так, как идёт. После смерти Джерарда мы решим вопрос с Кристофером и на этом закончим. Остальные проблемы либо появятся в своё время, либо нет. От нас это уже не будет зависеть, но, на всякий случай, мы составим список дат. — И, когда папа станет шерифом, — продолжает Стайлз, переводя взгляд на отца, — в участке появится Джордан Перриш. Он Цербер, но не знает об этом. Нужно будет познакомить его со стаей и научить пользоваться силой. — И как скоро я стану шерифом? Мальчик переводят взгляд на чрезмерно заинтересованное лицо родителя и закатывает глаза: — Через три года. Джон довольно кивает и, похлопав себя по животу, отодвигает стул, и встает. Он бросает взгляд на настенные часы и удивленно охает. — Нам уже пора. Завтра кому-то рано вставать на работу, а кому-то — в школу. Стайлз кривит лицо, но послушно спрыгивает со своего стула и идёт в сторону выхода, не забыв при этом клюнуть Питера в небритую щеку. — В сорок у тебя повысится холестерин, — ворчит он недовольно, глядя на насмешливое выражение лица отца, — полагаю, нам стоит уже сейчас начинать следить за твоим здоровьем. Паровые котлеты, брокколи, зеленый салат — я знаю сотни рецептов для хорошего стула.