Понять искусство дано не каждому

Уран не знал что делать. Синяки будто даже гармонично ложились под стеклянными глазами, уставшими, измотанными. Бледное как полотно лицо, пустой взгляд, слегка растрёпанный и наскоро собранный хвост из жидких голубых волос. Сатурн неловко глотнул чая из чашки, смотря на потрёпанного друга. Даже сахар, в тайне добавленный в два раза больше обычного (а обычно Уран пил чай без сахара) не был замечен. Он вздохнул.       – Давай может ты пока ко мне переберёшься, или к Юпи-.. Но не успел он договорить, сморщившийся Уран перебил его. Тон его был резкий, как всегда.       – Прошу, Сатурн, не надо этого сочувенного тона, меня он бесит. Будто пытаешься помочь дворняшке.. - последнее он едва не выплюнул, наблюдая за застывшим чаем, - Да и не надо мне вашей помощи, я сам прекрасно справляюсь. Просто голова немного болит в последнее время. И, ам.. Заглядывайте в гости почаще. Вот и всё. Сатурн покачал головой, думая что раз от помощи отказываются - всё и правда более менее хорошо. Он не видел раскиданных на мокрой после истерики подушке волос, не видел как грязные кисточки с уже набранной краской засыхали после бессмысленных попыток нарисовать что-нибудь. Может, знал что Урану тяжело, но полноценно понять не мог. И всё же, кладя руку на плечо парня, отвечал негромко:       – Ох, я понимаю тебя. Всем нам тяжело... Мы с Юпитером конечно будем заглядывать, но и ты не молчи. Тоже выбирайся, рассказывай мне и ему если что-то тревожит или случилось. А то в комнате своей уже гнить начал. Тот лишь закатил глаза. Да, пожалуй, ему следовало бы наконец умыться и помыть голову. Сил не было, но и выставлять себя тряпкой перед знакомыми, (не друзьями), не хотелось. Уже не раз он ловит на себе эти мерзкие, сочувственные и жалостливые взгляды. Сочувствовать надо было не ему, а Нептуну. При мысли о близком человеке Уран сглотнул и поспешно отпил из чашки. Глоток вышел слишком большим и неестественным. Взгляд вперился в новые шторы, про которые Сатурн щебетал всем подряд. Они замолкли. Звук стрелок на часах которые стояли в другой комнате резал слух. Монотонное: тик. тик. тик. тик. Сердце Урана тоже билось, монотонно, каждый день грозясь замедлить темп. Он был сильным, – не физически, духом, – и всегда ненавидел сопли которые разводил Сатурн или.. иногда даже Нептун. Все вокруг были такими мягкотелыми! Бесило. При этом Уран сам не замечал что с ним сделало исчезновение главной опоры, лучшего и единственного на свете друга. Уран всегда был с нотками перфекционизма, сейчас же их дом походил на творческий хаус. Кисточки там, кружка здесь, всё перемешалось. Жизнь его перемешалась тоже, было странно вставать то в 6 утра, то в 12 дня. Было странно готовить завтрак на двоих, а потом наблюдать за стоящей в холодильнике холодной едой для него. Уран даже не знал, вдруг Нептун тоже лежит где-то холодный, без чувств, без жизни.. За шесть месяцев никаких успехов. Полиция разводила руками, тупые участковые кажется уже забили на бестолкового юношу который вышел погулять вечерком и больше не вернулся. Урану было тяжело, да. Тяжело держать маску холодной отстранённости (а может кроме этой маски уже и не осталось ничего), тяжело делать бытовые дела, тяжело каждый раз просыпаться с ненавистью на весь этот поганый мир. Ему было ужасно тяжело без Нептуна. Порой он думал что тот просто сбежал от ужасного "кузена", который кричал, злился, иногда дрался, ненавидел всех и вся. Но выцветший розовый фартук, ставший спутником и помощником Урана при готовке доказывал обратное. Сколько смущения, радости и любви испытывал он, глядя на этот простой кусок ткани. И сколько горя, брошенности и подавленности испытывал он, понимая что того самого кто подарил ему этот фартук рядом нет, так долго нет..

Но время идёт быстро, и Уран держится. Продолжает держаться, хоть лодка и начинает раскачиваться.