Вампирская сласть

Снежные хлопья оседают на чёрном пальто, огни города переливаются и мерцают, витрины магазинов пестрят обилием свежих продуктов и выпечки, а люди торопятся по домам. Сумерки уже опустились на город, рабочий день заканчивается, и шумные переулки потихоньку редеют, вывески меркнут, а юноша лишь смотрит на бегущих людей, провожая их завистливым взглядом. Ему некуда податься, некуда идти. Тэхён сбежал в день своего совершеннолетия, когда ему при всех на торжестве объявили о помолвке. Герцогу нужен наследник, а все его шесть детей раз за разом чернили репутацию голубой крови семьи Ким.

Все до одного родились омегами.

Никто не мог унаследовать престол.

Супруг отца Тэхёна — его любимый папа — скончался два года назад, когда на свет появился шестой ребёнок в их семье, и которого чудом удалось спасти. Жениться второй раз господину Киму не позволяли обычаи светской фамилии, и, не без совета приближенных, они решили пойти по другому пути: самый старший из его детей вступит в брак и родит наследника, чтобы правление продолжалось уже внуком-альфой. Тэ никогда не был заинтересован в этих демократических и политических распрях, потому что с детства слышал от папы, что будущее, которое ему уготовано, гораздо важнее, чем просто "наследник герцога". Его папа верил, что Ким станет не просто ребёнком двух великих людей, но и сам пробьёт себе путь в жизни своим именем, чтобы его запомнили в веках, как человека.

Как Великого омегу, Ким Тэхёна.

Как прекрасного, заботливого юношу

с большим и добрым сердцем.

Тэхён категорически не хотел становиться пешкой в руках взрослых, едва только ступив на путь самостоятельной жизни. Ким лелеял свою мечту, делал всё, чтобы достичь её без помощи отцовских средств и чётко знал, чему он посвятит свою жизнь. Учёба в лицее для него закончилась полтора года назад, и чтобы не просиживать зря штаны, Тэхён утроился в местный приют, дабы изнутри узнать, как обстоят дела в таких местах. Ким мечтал построить свой приют для малышей, которые остались сиротами из-за войн или буйств инфекций. В их городе существовал лишь один, и он был переполнен до отказа, а семьи всё чаще отдавали предпочтение родным детям. Кима жутко злила эта несправедливость, ведь абсолютно каждый малыш на этой планете заслуживал любящую семью. Вся эта ребятня, кружащая вокруг Тэхёна, ежедневно приносила ему столько радости, столько положительных эмоций, отчего уже повзрослевший омега поклялся самому себе и самой Луне: если он выйдет замуж, то у него будет лишь один родной малыш, а всех остальных крох Тэхён с будущим избранником заберёт отсюда. Ким очень хотел бы большую и шумную семью, ведь сам вырос в такой, и шесть детей для него было минимальным числом в отношении своих отпрысков. Чем больше, тем лучше. Омега даже позволил себе подумать, что и без альфы смог бы без труда воплотить все свои желания и мечты в реальность, но сейчас, когда он буквально стал беглецом, именно помощь со стороны оказалась бы ему как нельзя кстати. И уже совершенно не важно от кого. Даже от чёртовых альф, из-за которых в жизни юноши случались одни беды. Желудок четвёртый час выл, напоминая хозяину об ужине, раз уж они пропустили обед, впопыхах удирая из дома. До кухни омега добраться не успел. Его приметили служанки и больше от испуга, чем нарочно, завопили, привлекая внимание охраны. Ему ничего не оставалось, кроме как бросить незавязанный узелок с едой и броситься наутёк.

« ៹ ࣪ ๋ ་ 🌱

Тэхён пинает камень носком своего ботинка и выдыхает горячий воздух на покрасневшие ладони. Холодно. Февральские вечера в городе до невозможности пробирающие и бесприютные, особенно когда ты особа королевских кровей, и тебя рыщут по всем окрестностям, караулят место работы и дежурят у любимых заведений. Тэ наизусть уже знает все эти ходы отца, ведь сбегал омега за свою недолгую жизнь довольно часто. Нрав Тэ никогда не был кротким, послушным и скромным – омега дрался со всеми, кто ему не нравился, дерзил сверстникам и учителям, всегда открыто заявлял о своих желаниях и позиции, мог пререкаться даже со своим отцом, будучи желторотым птенчиком, которому некоторые высказывания родителя претили и вызывали недовольство. И хоть твёрдо стоять на своём омега научился, толку от этого мало, когда против тебя в ряд стоит с десяток альф в два, а то и в три раза старше. И в своей позиции он был верен лишь побегу, чтобы потрепать нервы всем и каждому, кто считал, что омега заблуждается. Но эта ситуация другая. Сейчас его поймать не должны. Это не просто протест буйного подростка, это чёткий отказ полноправного члена графской семьи от указаний свыше. Плевок в лицо власти, плевок в лицо отцу. Ким готов ночевать на улице, опустив свою гордость до уровня колыхающейся под ногами травы, но выходить замуж и отдавать собственное дитя для утех стариков и их игры в политику Тэ точно не согласен. Он выйдет замуж исключительно ведомый чистыми и прекрасными чувствами, за человека, в ком будет уверен и с которым ему будет в радость разделить мечту о большой семье и шумных буднях. Кивнув самому себе утвердительно, омега хмурится, когда запах темного шоколада доносится до его ноздрей, проникая в лёгкие и оседая там незнакомой тяжестью. Медовые глаза распахиваются и перед ними предстаёт статный мужчина в брючном костюме чёрного цвета. Голубые глаза переливаются при свете фонарей, и Чонгук, наклонившись, осматривает завораживающий его объект.             – Ну здравствуй, мой хороший, – рокочет мужчина и выпрямляется, поправляя чуть задравшийся подол жилета. – Почему сидишь в такой холод на улице? Для омеги это очень вредно. Можешь схлопотать как ангину, пневмонию и лихорадку, так и проблемы с тем, из-за чего и зовёшься омегой.             – Переживаете? Увы, это не ваша забота. Воздухом дышу свежим и скоро уйду, – Тэхён промаргивается, взгляд проясняет и встречается с практически светящимися глазами своего собеседника. Столь глубокий оттенок голубого омега не видел никогда. Ближе к зрачку светлый оттенок смешивался с сероватыми полосками и где-то на середине мелькали белёсые линии, что создавало ощущение волны. От этого вида, на мгновение, Тэхёну послышался давно забытый шум волн, а фоновая тревога начала закрадываться в юношеское сердце. От этого человека странно пахнет. Никто из людей, с которыми за всю свою жизнь встречался Ким, и близко не пах похожим образом. На подкорке воспоминаний судорожно мелькают обрывки сказок и мифов, которые ему перед сном рассказывал папа. В этом мире существуют не только люди. Они, прячущиеся в темноте, по разуму и силе превосходящие человека в несколько раз. Вампиры. Столкнуться с ними считалось большой неудачей, и многих после этих встреч, по повериям, так и не смогли найти. Были многочисленные попытки поймать хотя бы одно такое существо, но до этих пор никто ничего так и не смог предоставить миру. Никто не смог изловить загадочных существ, и вскоре об этом все забыли. Но сейчас сущность Тэхёна мечется в тревоге от сгущающейся атмосферы, а виски пульсируют от нахлынувшей боли. Не может он так реагировать на простого человека. Бред. Ровно как и то, что случайный незнакомец, оказавшийся на торговой улице, мог быть существом другого разумного вида, заприметившим свою одинокую добычу.             – М... мне пора домой. Прошу прощения, что потревожил вас, — омега на абсолютно онемевших от часового сидения на бетоне ногах поднимается и спешно делает два шага в сторону, заходя практически за спину мужчины, и ощущая, как в груди щемит от паники и страха, а тело, как назло, не может сходу рвануть прочь. Ноги дрожат, судорога когтями полосит правое колено и не даёт его согнуть, подливая масла в огонь. Сердце колотится от ужаса и даже вздохнуть у Тэхена толком не получается.             – И куда же ты пойдёшь, маленький трусишка? – альфа расплывается в нежной улыбке и разворачивается корпусом к омеге, осматривая с ног до головы очаровательное создание, которое успел напугать едва ли не до слёз. За долю секунды Чон перемещается из-за спины Тэхёна вперёд, представ прямо перед ним лицом к лицу. Большим и указательным пальцами за подбородок поднимает опущенное лицо, заставляя взглянуть в свои глаза и совершенно обыденно слизывает солёную каплю на щеке.             – Тебе нечего делать в том доме. Пойдём со мной, совёнок. Я не причиню тебе зла, обещаю. Не бойся. Чуть прохладные губы касаются виска Тэхёна, и он ощущает тот же запах: от мужчины пахнет шоколадом. Незнакомец позволяет опереться на себя и в объятиях своих кутает, спасая от леденящего душу ужаса своим теплом и феромонами. Ненавязчиво, постепенно, чтобы омега провалился в сон по своей воле, ведь это их первая встреча и внезапное давление на перепуганную омежью сущность после пробуждения может вызвать в теле нежеланные последствия. Его омеге сейчас страшно, не стоит провоцировать молодой организм. Они стоят так ещё некоторое время, Тэхён не вырывается и уже не дрожит. Организм устал бороться с холодом, сознание медленно покидает юношу, ведь омега в нем уже сладко посапывает. Если бы после такого близкого физического контакта он метался в ужасе, Ким никогда не позволил бы себе заснуть, но феромоны никогда не врут о мотивах своих хозяев. Мужчина действительно не причинит ему вреда – омега это почувствовал и без сил обмяк в крепких руках, вверяя свою жизнь. Чонгук осторожно подхватывает спящее тельце за плечи и под коленками, стянув предварительно свой вязаный шарф с шеи и накинув на человека: прячет его макушку, заматывает у лица и кончики шарфа расправляет на груди, крепко прижимая омегу к своему плечу щекой, дабы спрятать от усилившихся порывов ветра. Люди хрупкие существа, а человеческих омег нужно беречь куда больше. Чонгук никому не позволит тронуть свою омегу, никому не даст в обиду и будет оберегать его всегда. Разогнавшись, мужчина запрыгивает на крышу дома и под покровом ночи петляет по ним к окраине города. Постройки заканчиваются у леса, а прыгать по деревьям с истинным – так себе затея, тем более когда тот утомился и находится на руках у Чонгука. Прикрыв глаза, мужчина морщится от оглушающей боли, но рассекает чащу, меньше чем за минуту оказавшись в комнате своего особняка. Мгновенное перемещение на десятки миль это единственное, что даётся альфе с таким трудом. Он задыхается от усталости, кровь хлещет из носу, но Чон доносит омегу до кровати, упав на колени перед ней. Главное, что Тэхён в безопасности, а остальное ерунда. В комнате Чонгука достаточно тепло, а взмахом руки с Тэхёна мгновенно исчезает весь снег, а с ним и верхняя одежда и омега оказывается накрыт пуховым одеялом. Пусть набирается сил, а его альфа будет охранять его сон, посматривая на истинного, сидя на полу у кровати.

𖥔࣪°. 𓂅

Время уже близится к рассвету. Чон поднимается, вытирая запёкшуюся кровь с лица, и плетётся в ванную со спокойным сердцем. Тэхён крепко и мирно спит, с ним всё хорошо. Омега не будет переживать, что его бросили, да и Чон отлучится всего на несколько минут. В книгах по человеческой анатомии частенько упоминали, что для восстановления организма истинным жизненно необходимо чувствовать феромоны своей пары. Причём касается это не только омег. С запахом Тэхёна под боком кровотечение Чона остановилось куда быстрее, чем обычно, а навалившаяся усталость и вовсе покинула тело вампира. После быстрого душа мужчина заходит в спальню и вытирает мокрые волосы полотенцем, накидывая на оголённое тело халат. Хоть усталость и прошла благодаря омеге, мужчину на подсознательном уровне тянуло к кровати. Он и раньше видел своего избранника, частенько следил за ним издалека, но сейчас совсем другой случай. Его родной человек сопит на постели Чонгука, и это будоражит разум, заставляет кровь закипать. Сколько лет он ждал этого, сколько ночей провёл за мечтами о встрече и их совместном будущем. Его маленькое счастье набирается сил, манит к лежащему себе, притягивает своего альфу на уровне ДНК. Кто Чонгук такой, чтобы противиться этому? Матрас прогибается под тяжестью альфы, и тот подкрадывается к своему мальчику, свернувшемуся калачиком у края. До безобразия потрясающий, мягкий и нежный. Клыки мужчины чешутся, становятся больше, а сокрытая одеялом омежья шея с пульсирующей запаховой железой заставляет Чонгука покрыться испариной. Нет.       Только не сейчас.             Нельзя трогать без разрешения.                   Нельзя кусать и нельзя пугать.

Только не этот комочек радости.

Сейчас альфа позволяет себе только робкий поцелуй в щёку. Рука скользит под поясницей омежьей и притягивает ближе к середине кровати, чтобы его драгоценный не свалился во сне. Чон прижимает омегу спиной к своей груди и ложится рядом, накидывая на свои бёдра второе одеяло. Эта ночь для Чонгука будет незабываемой. Этой ночью он впервые будет спать не один.