Only the Brave \ Только для храбрых

Регулус ненавидит Джеймса Поттера. Это факт. Неоспоримая истина. Он ненавидит Джеймса по многим причинам, некоторые из них более обоснованы, чем другие, а иногда и более весомы. Но в этот момент Регулус ненавидит Джеймса Поттера, потому что тот каким-то образом исчез, и заставил Регулуса поверить, что, возможно, он появится снова. Почему? Не спрашивайте Регулуса, он и сам не знает. Каким образом? Он тоже без понятия. Джеймс же не может знать, что Регулус улизнул из своего общежития и сидит на крыше совятни. Регулус вдыхает. Чувствует дым в своих легких. Это явно не может быть полезно, думает он. А это полезно? Он никогда не спрашивал у магглов, полезно ли это. И тот мальчик в пабе никогда не упоминал об этом. Пф. В любом случае, это неважно. Скорее всего, он умрет в ближайшие пару лет, так что действительно ли это важно? Он так не думает. Регулус выдохнул. Он чертовски жалкий, вот что. Позор для всех мстительных людей по всему миру. Честно говоря, после этого приступа идиотизма Регулус даже не уверен, что может теперь называть себя умным. Просто... Он не осознавал, что ждет появления Джеймса, пока не докурил третью сигарету и не обнаружил, что ему не хочется уходить. Но он ждал. К его полному ужасу, он все еще ждет. А Джеймс так и не появился. Регулус откидывается на черепицу, четвертая сигарета свисает с его пальцев. Что с ним происходит? Ведь ничего не изменилось. Он был влюблен в Джеймса несколько лет, и раньше это не мешало ему жить. Конечно, две недели назад Регулус не знал, как выглядит Джеймс без рубашки. Он может признать, что это имеет определенное влияние. А еще он не знал, какова на ощупь его кожа. Поэтому, может быть? Ему это не нравится. Это чувство, что он движется к чему-то, чего не может ни увидеть, ни спланировать. Что-то, что он не может остановить, потому что это то, что с ним происходит. Это не то, что он выбирает. Очевидно, что в этом виноват Джеймс. Он должен перестать внезапно появляться и пытаться поговорить с Регулусом. О чем им, блин, разговаривать? Абсолютно не о чем. Не о чем, потому что Джеймса и Регулуса объединяет только один человек, но их отношения настолько сложны и запутаны, что он даже не считается. Его глаза осматривают звездное небо, и он находит его. Он всегда находит его. Сириус сегодня яркий. Он такой всегда, потому что, конечно же, он должен быть самым охренительно ярким. Но сегодня он словно издевается над Регулусом. Джеймс не появился, и, скорее всего, он сейчас с Сириусом в общежитии и занимается какой-то ерундой. Джеймс такой глупый. Влюбленность Регулуса в Джеймса - это так глупо. Регулус ненавидит свою жизнь. Он стонет, проводит рукой по лицу. Логически Регулус понимает, что Джеймс не может прийти. Он даже не понимает, почему на это надеется. Или как Джеймс может об этом знать. Откуда, блин, Джеймсу знать, если Регулус угрожал, обижал и оскорблял его на каждом шагу? Даже сам Регулус не знал, что хочет, чтобы Джеймс появился, пока тот не появился. И, скажем прямо, Джеймс хорошо учится, но умен ли он? Регулус сомневается. И все же. Регулус мучается. Он мучается, потому что Джеймс преследует его в мыслях. Он, кстати, видел его греховное тело. Регулус с радостью совершит этот грех. Причем неоднократно. Он видел его глаза вблизи. Ореховый оттенок, который был бы любимым оттенком Регулуса, если бы он был способен иметь любимый оттенок глаз. Регулус знает, как пахнет Джеймс. И какова на ощупь грубая кожа его челюсти, покрытая щетиной. — К черту все, — ворчит Регулус. Он хочет избавиться от этого чувства, потому что оно все усложняет. Регулусу нужно перестать хотеть Джеймса Поттера. Но как? Как можно остановиться? Сосредоточиться на мести не получается. Регулус умеет работать в режиме многозадачности. Последние несколько недель он делал успехи. Практикует проклятия в заброшенном классе, варит Феликс Фелицис, проводит исследования в библиотеке. Неделю назад он получил пропуск в запретную секцию и уже нашел три тома, которые собирается тщательно изучить. За Доркас он тоже присматривал. Ее соседки по спальне не извинились, но они не настолько тупые, чтобы продолжать оскорблять Доркас. Точно не тогда, когда их волосы начинают светиться всеми цветами радуги, при попытке это сделать. Регулус чувствует, что с этим покончено, и не планирует в ближайшее время что-либо менять. Возможно, вообще никогда. Еще вся эта заварушка с Барти и Эваном, но это, честно говоря, не его ответственность. Типа. Он поцеловал Барти один раз. Эван даже не знает об этом. Напряжение возникло из-за того, что Барти был достаточно глуп, чтобы флиртовать с Регулусом на уроке чар, и Эван это заметил. Барти должен во всем признаться. Или Эвану придется сказать Барти, что он не упрямый, а просто ревнивый, а это две совершенно разные вещи. В любом случае, это не на совести Регулуса. Он держится в стороне. К тому же, насколько он может судить, там уже все устаканилось. Они болтали перед сном, перед тем как Регулус улизнул. Регулус думает, что может прочитать исследование об оленях и волках, которое ему дали Доркас и Пандора. Но Регулуса это не волнует. Не особо. Символизм снов Пандоры трудно уловить. И, что бы она не говорила, некоторые из ее снов были буквальными. В общем, он никак не может понять, стоит ли ему беспокоиться о реальных животных или нет. Так что он и не пытается. Это пустая трата его времени. Регулус докуривает сигарету. Убирает пачку в карман. Джеймс не придет, и это даже хорошо. Он все равно не знает, что делать, если Джеймс все-таки появится. Оскорбить его. Угрожать ему. И при этом надеяться, что Джеймс - мазохист и захочет остаться еще ненадолго. Он встает и смотрит на звезды. — Это ты виноват, понимаешь? - говорит он небу. — Я в полной заднице из-за тебя. Я в полном хаосе, я сломлен, и есть только кости, холод, обида и боль из-за тебя. Потому что ты, блядь, ушел. И Джеймс Поттер был инициатором. Это всегда Джеймс. Регулус ненавидит Джеймса Поттера. Регулус одержим Джеймсом Поттером. Неважно, сколько времени пройдет. Эти две истины останутся. Они часть его, его мыслей, его химии. Две стороны одной монеты. Регулус сидит в постели той ночью, в его руке пузырек с сонным зельем. Он смотрит на него. Интересно, каково это - просто закрыть глаза и отдохнуть. Он об этом не узнает. С той самой ночи у него не было естественного сна, не вызывающего ужаса. С ночи, которая все изменила. С ночи, когда он замерз, его кости сжались, а мозг сказал: «Теперь мы ненавидим сон». Регулус выпивает зелье. Он каждый раз это презирает, но не спать - еще хуже. И только благодаря зелью он не видит сны. Если бы видел, Регулусу приснились бы карие глаза, смуглая кожа, большие руки и улыбка, что ярче солнца. #### У Джеймса был потрясающий день. Этим утром у них была очередная убийственная тренировка по квиддичу, несмотря на то, что накануне вечером он допоздна гулял с Сириусом. Честно говоря, у него просто звездная команда. Они так друг друга чувствуют, летают как профи. У них все просто схвачено. А после этого у них был очень интересный урок защиты от темных искусств, на котором они изучали заклинание границ, которое эффективно защищает ценные или засекреченные вещи. Это очень удобно, если они возьмут кого-то в заложники, чтобы выпытать информацию, и нужно не дать плохим парням спасти его. В общем, очень хороший четверг. Пока он не заворачивает за угол и не обнаруживает, что Нюниус пристает к Лили. Она заметно расстроена, качает головой и держит руки вытянутыми перед собой, что ясно показывает, что она не хочет, чтобы Нюниус приближался. Сириус так быстро выхватывает свою палочку, что его волосы рассыпаются по плечам прежде, чем Джеймс успевает моргнуть. Они обмениваются быстрым взглядом, а затем направляются по коридору к этим двоим. Лили может за себя постоять, но Джеймс не собирается молча на это смотреть. — Оставь меня в покое, Северус, — просит Лили. — Я же сказала тебе. Я не прощу тебя. Ты сделал свой выбор. И это не тот выбор, который я могу принять. — Лили, ты ведешь себя глупо. Это лучший способ, чтобы... — он подходит ближе. Лили быстро отступает назад, вытягивая руки, ладонями к нему. — Я не хочу это слышать! Просто уходи. Нюниус протягивает руки и кладет их ей на плечи. Лили напрягается. Джеймс слышит, как рычит. — Убери от нее свои грязные руки! И Лили, и Нюниус удивленно оборачиваются. Нюниус усмехается, но Лили вздыхает, словно от облегчения. — Отпусти, Северус — говорит она. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова ко мне прикасался. Что он и делает, и слава богу, потому что Джеймс его проклял, если бы он потратил еще хоть мгновение, чтобы перестать прикасаться к ней. Лили судорожно приближается к Сириусу и Джеймсу, и Сириус тут же перемещается так, чтобы они с Джеймсом оказались по бокам от нее. На его лице появляется опасная ухмылка, которая, как знает Джеймс, означает, что он ждет, когда Нюниус даст ему повод сделать что-то безрассудное. — Вы такие высокомерные. Вас двоих это не касается, — шипит Нюниус и снова обращает свой взор на Лили. Он поднимает подбородок, расправляет плечи. — Лили, я заслужил шанс... — Нет, — говорит Лили, ее маленькие ручки сжимаются в кулаки. Джеймс недоумевает, почему у нее нет с собой палочки, но не перебивает, чтобы спросить. Не сейчас, когда и он, и Сириус вооружены и готовы. — Ты не имеешь права так поступать, Северус. Ты ничего не заслуживаешь. Мое время принадлежит мне, и я сама решу на кого его потратить. Ты не имеешь на него права. — Я твой самый старый друг! — Нюниус делает шаг ближе. Джеймс и Сириус одновременно поднимают свои палочки. Он перестает двигаться, но продолжает смотреть на Лили, словно искренне ожидая, что она сдастся. Джеймсу его жалко. Очевидно, что Лили не собирается менять свое мнение. Да и не обязана, точно не после того, как Нюниус обозвал ее словом на букву "г". Не после того, как она узнала, что он тусовался с Малсибером и его компанией в школе и за ее пределами. Годами смеялся и издевался над другими магглорожденными. Ходят слухи, что Нюниус и его банда вступят в ряды Пожирателей смерти, когда закончат школу. В ряды, где считают, что такие люди, как Лили, не должны существовать. Джеймса вдруг осенило, что, вполне вероятно, он встретит на поле боя людей, которых узнает. Он только что вступил в Орден Феникса, чтобы сражаться в этой войне, и он будет сражаться на противоположной стороне от парня, который сейчас стоит перед ним. От этого Джеймсу стало немного не по себе. — Ты не имеешь права называть себя моим другом, Северус. Больше нет. Не после того, как ты предал нашу дружбу, — отвечает Лили. Она вытирает слезинку со щеки, но ее взгляд решителен, как никогда. Эта девушка не сломается. Джеймс восхищается и уважает это. Лили, судя по всему, собирается с силами. Нюниус задел ее за живое, и ей это не нравится. Ее голос становится выше на пару октав. — Ты не можешь называть себя моим другом, потому что считаешь таких как я, ниже себя. Недостойными. Если бы это зависело от тебя, у меня бы отобрали мою палочку! — Не тебя, — бубнит Нюниус. — Тебя никогда. Лили смеется. Ее смех полон горечи и льда, и Джеймс никогда не слышал, чтобы она говорила так злобно. Это привлекательно. Типа. Для него Лили никогда не была такой горячей, как в этот момент, и, да поможет ему Годрик Гриффиндор, похоже его действительно привлекают злые люди. Лили, конечно, не такая злая, как Регулус, но все же. Одного этого достаточно, чтобы подтвердить его подозрения. — Ты не понимаешь, да? — Лили отвечает. — Ты не можешь получить и то, и другое, лицемер! Но Джеймс отвлечен, потому что каким-то образом он призвал Регулуса своим разумом, думая о злых людях. Лили все еще ругается на Нюниуса, Сириус нацелил на него свою палочку и наблюдает за происходящим с насмешливой полуулыбкой. Джеймсу трудно дышать, потому что Регулус только что появился из-за угла и идет по коридору по направлению к ним. И Регулус, из всех людей в мире идет рядом именно с Римусом. На какое-то мгновение Джеймс запаниковал: а вдруг Римус солгал и у него с Регулусом что-то есть? Джеймс чувствует себя немного больным, преданным, хотя это и глупо. Но потом он вспоминает, что у них обход, потому что они старосты и что Римус сказал им ранее сегодня, что его поставили в пару с Регулусом, чтобы Сириус не взбесился, если случайно столкнется с ними или увидит их на карте. Напряжение быстро покидает Джеймса, позволяя ему прийти в себя как раз в тот момент, когда два старосты останавливаются позади Нюниуса. — Что происходит? — спрашивает Римус. Регулус выглядит скучающим. Незаинтересованным. Его явно ни капли не беспокоит драма, разыгравшаяся между тремя гриффиндорцами и Нюниусом. Его глаза слегка подрагивают, темно-зеленые, с длинными ресницами. Прекрасные. — Не твое дело, — огрызается Нюниус. Когда Регулус смотрит на Нюниуса, его брови слегка сдвигаются, отчего его постоянное хмурое выражение становится еще более выраженным. О нет. Джеймс снова напрягается. Они что, друзья? Джеймс не знает, ладит ли Регулус с Нюниусом, но он вдруг яростно, надеется, что нет. Он не сможет это переварить. Это означало бы, что Регулус дружит с людьми, которых они подозревают в том, что они будущие Пожиратели смерти, а это просто... нет. — Не волнуйся, Римус. Я справлюсь, — говорит Лили. Вежливо и мило, посмотрев на Нюниуса таким острым взглядом, что просто чудо, что он не поморщился. Совершенно очевидно, что Лили не ценит его грубость по отношению к Римусу. Ни капельки. — Северус уже уходит. Он больше никогда меня не побеспокоит. Она оборачивается, улыбается Сириусу, потом Джеймсу, потому что они все еще стоят у нее по бокам. Они прикрывают ее. Нюниус вырывается вперед. Он берет Лили за руку и заставляет ее повернуться. Лили охает, застигнутая врасплох. Нюниус вторгается в личное пространство Лили, так близко, что Лили бледнеет. — Ты делаешь мне больно, — говорит она, пытаясь выдернуть руку. — Ты должна выслушать меня... Кулак Сириуса бьет его с такой силой, что голова Нюниуса откидывается назад, и он спотыкается, выпуская руку Лили. Лили отшатывается и натыкается на Джеймса, который обхватывает ее в защитном жесте. Сириус смотрит на нее, и она кивает в знак благодарности. Нюниус стонет и прижимает руку к глазу. К утру это превратится в огромный синяк, думает Джеймс. Сириус слегка трясет руку, но в остальном остается невозмутимым. — Тронешь ее еще раз - и лишишься рук. — Пошел ты, Блэк, — Нюниус взмахивает рукой, и вот они уже сражаются. — Защищай Лили, — говорит Сириус Джеймсу, уворачиваясь от проклятия, посланного Снейпом. — Я справлюсь. Сириус быстр, но Нюниус злобен. Раздаются крики, и вот уже Римус сражается бок о бок вместе с Сириусом. Заклинания летят во все стороны. Лили кричит Нюниусу остановиться, но он не слушает. Регулус, прислонившись к стене, наблюдает за развитием событий, засунув руки в карманы. Он зевает. Когда Джеймс отводит взгляд от Регулуса, его желудок опускается. Снейп целится прямо в Римуса, который недостаточно быстр, чтобы отклониться. Заклинание летит в него со скоростью света. Так чертовски быстро, что все, что Римус может сделать, это приготовиться к удару. И тут Сириус оказывается рядом, отпихивает Римуса и принимает заклятие на себя. Оно попадает Сириусу в боковую часть груди, недалеко от правого плеча. — Сириус! — охает Римус. Даже Нюниус немного шокирован, и на мгновение в коридоре воцаряется тишина. Злобные красные порезы расползаются по груди и плечам Сириуса, вниз по верхней части его руки. По его прессу с правой стороны. Кровь расцветает и багровыми пятнами растекается по его школьной форме, капая к его ногам. Это происходит быстро, слишком быстро. Джеймсу это совсем не нравится. Сириус сжимает зубы. Он истекает кровью, но Сириус не падает. Его заклинание попадает Нюниусу прямо в грудь, оглушающее заклятие вырубает его наглухо. Только тогда Сириус стонет, подносит руку к раненой груди и громко ругается. Он очень быстро бледнеет. Слишком быстро. Джеймс не стоит на месте. Он вырывается вперед, спотыкаясь о собственные ноги, чтобы добраться до своего друга. Римус уже рядом, бормоча, как Джеймс надеется, исцеляющие чары. Даже Регулус оттолкнулся от стены и стоит прямо. Неподвижный, как статуя. Больше не зевает. Нюниус лежит на полу без сознания. Так будет лучше, потому что, если Джеймс хоть на секунду подумает о нем... — Я в порядке, Лунатик, — говорит Сириус. — Не забивай этим свою хорошенькую головку. Я в порядке. Он не в порядке. Его голос звучит невнятно, как будто он пьян. Только это не так. Твою мать. Сердце Джеймса в пятках. Этого не может быть. Джеймс откидывает голову Сириуса назад, и у него перехватывает дыхание. Он так чертовски бледен, под глазами глубокие темные синяки, которых не было буквально минуту назад. — Бродяга? Сириус хрюкает, потом его колени подгибаются, и он падает. Римус ловит его, ругаясь при этом под нос, потому что его лечебные чары не работают. Они падают вместе, руки Римуса прижимают Сириуса к себе. Сириус истекает кровью так сильно, что не проходит и секунды, как Римус тоже оказывается в его крови. Кажется, ему все равно. Джеймс задыхается от этого запаха. Повсюду так много крови. — Лунатик, что происходит? — спрашивает Джеймс, его голос настолько жалок и слаб, что ему было бы за себя стыдно, если бы это не был Сириус. Его брат, истекающий кровью в коридорах Хогвартса, потому что он был слишком занят, защищая Лили. — Я не знаю. Не знаю. Ничего не помогает. Почему ничего не помогает? — Римус неистовствует, пробуя все, что знает, одно исцеляющее заклинание за другим. Крови очень много. Слишком много гребаной крови. Сириус поднимает взгляд. Его глаза дрожат. — Лунатик. Не переживай так, — говорит Сириус. Он поднимает дрожащую руку и прижимает палец к щеке Римуса. — Улыбнись мне, Лунатик. — Заткнись, Бродяга, — шипит Римус, бормоча заклинания под нос. Джеймс с трудом сглатывает, паника нарастает. Он должен помочь. Сделать что-нибудь. Но ведь это Римус тот, кто знает целительсике заклинания. Не он. Он... он бесполезен, и это пугает больше всего на свете. Сириус в опасности, а Джеймс чертовски бесполезен. Лили плачет и говорит что-то о том, что у нее нет с собой палочки. Она всхлипывает так сильно, что икает, что чертовски отвлекает, но у Джеймса не хватает духу ничего сказать. Потому что, если честно, он чувствует то же самое. Сириусу нехорошо, и все они в панике. Лили роется в своем рюкзаке, что-то ищет, слезы стекают по ее лицу. — Ты такой красивый, Лунатик. Рука Сириуса падает с лица Римуса. Его голова опускается. Джеймс задыхается от рыданий. — Сириус! — он приседает рядом с ними. — Твою мать. Сириус, проснись. И тут Римус поднимает взгляд на Джеймса, в его глазах плещется такой ужас, что Джеймс не может дышать. Голос Римуса звучит как прерывистый шепот, когда он говорит: — Я не знаю, что делать. Ничего не помогает, Джеймс. Что мне делать? Скажи мне, что делать. Пожалуйста, спаси его. Джеймс. Спаси его. Джеймс не помнит, чтобы Римус когда-либо раньше просил его так о помощи. Не в таком состоянии. Не в отчаянии. И, черт. Это что-то делает с Джеймсом. Это его лучший друг и брат, и оба они сломлены. Он обязан их починить. Это то, чем занимается Джеймс. Он чинит всякое дерьмо. Он помогает своим друзьям. Джеймс спасает людей, и он собирается спасти Сириуса, даже если это будет последнее, что он сделает. Он войдет в преисподнюю и поменяется с ним местами, если потребуется. Ему нужно перестать паниковать и подумать. Стань капитаном. Глубокий вздох. Хорошо. Прямо сейчас им нужна помощь. Помощь. — Лили, иди за Поппи. СЕЙЧАС! — его голос подобен грому, и он пробивается сквозь туман рыданий Лили. Она роняет сумку, кивает, а потом бежит. — Быстрее! — она уже сворачивает за угол, бежит быстрее, чем Джеймс когда-либо видел. Руки Джейма испачканы кровью, но он все равно проводит ими по волосам, потому что это помогает ему думать. Что дальше? Остановить кровотечение. Им нужно остановить или замедлить кровотечение. Джеймс снимает с себя школьную мантию и снимает рубашку так быстро, что она рвется. Неважно, ведь он все равно ее испортит. Сириусу нужно остановить кровотечение. — Держись, Бродяга, — просит Джеймс, опускаясь рядом с ним на колени и прижимая свою рубашку к его ранам. Кровь стекает лужей вокруг него, к ногам Римуса, она везде. Сириус бледен как призрак. К горлу Джеймса подкатывает тошнота, но он сдерживается. Он собирается все исправить. Римус тут же берет себя в руки и использует все доступное - свою рубашку, руки, носовой платок, который был у него с собой, - чтобы помочь Джеймсу надавить на раны Сириуса. — Это не работает, — шепчет Римус, но он цепляется за надежду. Джеймс это видит. Римус держится за тот факт, что Джеймс предпринимает какие-то действия, и это должно сработать. Должно сработать. Других вариантов не может быть. — Потерпи еще немного, Бродяга. Поппи скоро придет. С тобой все будет хорошо, — говорит Джеймс. Внезапно голос, о котором он почти забыл, заговорил. — Она не сможет ему помочь, — говорит Регулус. А. Регулус. Похоже, он все еще здесь. Джеймс совершенно о нем забыл, потому что Сириус ранен, и это выглядит очень плохо. Джеймс смотрит на Регулуса, и он знает, что выглядит отчаявшимся и готовым на всё, если это поможет Сириусу. Его не волнует, будет ли это мольбой, будет ли это позором, всё, что он может, это посмотреть на Регулуса с тем ужасом, который он ощущает, и мысленно спросить. Ты знаешь, что делать? И Регулус начинает действовать. Он действует, и Джеймс мог бы расцеловать его за то, на сколько он ему благодарен. — Снейп знает контрзаклинание. Он сам придумал это проклятие. Только он знает, как его остановить, — говорит Регулус, жестом указывая на Нюниуса. — Пусть он скажет тебе. Я задержу кровотечение. А теперь отойди с дороги. К восторгу и шоку Джеймса, Регулус опускается на колени рядом с братом, достает из кармана склянку и начинает методично капать на раны какое-то зелье. Он осторожен, его прекрасные руки летают по телу брата близко, но не касаясь. Зелье шипит, Сириус дергается. И оно работает. Сириус все еще истекает кровью, но уже гораздо меньше. Римус задыхается, смотрит на Регулуса, как на бога. Джеймс не теряет времени даром. Он поблагодарит Регулуса позже, потому что кровотечение остановилось, но Сириус уже потерял слишком много крови, раны открыты, и ему, должно быть, нестерпимо больно. Сириус все еще не в безопасности. Джеймс направляет палочку на Нюниуса и приводит его в сознание. Он тут же начинает ругаться, поднимает палочку, но Джеймс к этому готов. — Экспеллиармус! — затем он связывает его, используя заколдованные веревки, которые затягиваются вокруг него, чтобы он не попытался вывернуться. Обезоруженный и связанный, Нюниус настроен уже менее воинственно. — Исцели Сириуса, — приказывает Джеймс, шагнув ближе. — Прямо сейчас. Он выглядит немного не в себе, голая грудь вся в крови и все такое. Но его это не волнует. Абсолютно. Все, что его волнует, это его брат, истекающий кровью на полу, и тот факт, что этот презренный кусок дерьма - единственный, кто знает, как его спасти. Нюниус ухмыляется ему. Ублюдок. — А если я этого не сделаю? Что ты мне сделаешь, Поттер? Будешь пытать меня, пока я не сломаюсь? У тебя кишка тонка, — он усмехается и поднимает брови. Это явный вызов. У Джеймса дрожит рука. Нюниус это видит. Но Сириус есть Сириус. И он лежит на полу, находясь в опасной близости от необратимых последствий сильной потери крови или чего-то похуже. Дело в том, что люди склонны недооценивать их с Сириусом связь. Они не понимают этого, потому что некоторые люди просто... не могут видеть дальше кровных уз. Или же они просто никогда не испытывали любви настолько глубокой, что она пропитывает тебя до мозга костей и становится неотъемлемой частью того, кто ты есть. Джеймс существует только с Сириусом. Сириус существует только с Джеймсом. Они братья. Не по крови, но по выбору. У них нет секретов друг от друга. Они не осуждают друг друга. Есть только любовь, принятие и понимание. Они - путеводный свет друг для друга. Сириус - звезда, за которой Джеймс следует домой, а Джеймс - солнце, которое питает разбитую душу Сириуса. Нет ничего, что Джеймс не сделал бы для Сириуса. — Был бы это кто-то другой, — говорит Джеймс, и его голос звучит так, будто принадлежит незнакомцу. Он неуравновешенный. Он дикий. Он тянется к этому. К этой боли, ярости и отчаянию. — Но ты причинил боль Сириусу. А значит, я собираюсь причинить боль тебе. Джеймс поднимает палочку, перебирая в мозгу известные ему проклятия. Он хочет причинить ему боль. Он должен это сделать. Чтобы спасти Сириуса. Но он... черт. О нет. Сможет ли Джеймс сделать это? Он не уверен, что сможет. Но Сириус. Сириус истекает кровью на полу в объятиях Римуса, Римус сломлен, и Джеймс должен спасти их. Джеймс стиснул челюсти. Он должен это сделать. Намеренно ранить кого-то. Того, кто безоружен. Джеймс не может этого сделать. Сириус умрет, и это будет его вина. Джеймс, не задумываясь, занял бы его место, но он не может этого сделать, и это сломает его. Сириус стонет. Это боль и слабость, и что-то внутри Джеймса разбивается на куски. Джеймс может это сделать. Это Сириус, и нет ничего, чего бы он не сделал для него. — Фурнункулус! Нюниус кричит, когда его тело разрывается на болезненные нарывы и прыщи. Джеймсу сейчас станет плохо, но он держится. Он держится, потому что это Сириус, и если его и исключат, то только за то, что он спас жизнь своему брату. Нюниус хнычет. Джеймс пыхтит. — Контрзаклинание, - говорит Джеймс. Слизеринец ухмыляется, глядя на него сквозь боль от фурункулов на лице. — Это лучшее, на что способен печально известный Поттер? И Джеймс поднимает свою палочку. Он не хочет этого делать, но сделает. Он знает слово для непростительного проклятия. Сможет ли он его выполнить? Есть только один способ это выяснить. И если он отправится за это в Азкабан... что ж. Лучше так, чем потерять Сириуса. Все что угодно лучше, чем потерять Сириуса. — Круц- Его прерывают гулкие шаги. И вот Лили снова появляется из-за угла, бежит, задыхаясь. Она вся потная, ее волосы прилипли к лицу. Поппи бежит за ней. И Джеймс знает, что делать. — Лили. Снейп знает контрзаклинание, но он отказывается... Лили поворачивается к Нюниусу, глаза пылают, голос резкий. Она совершенно не обращает внимания на фурункулы по всему его лицу, рукам. Она безжалостная. Злобная. Она чертовски великолепная. — Если ты хочешь, чтобы существовала хотя бы малейшая возможность, что я когда-нибудь снова заговорю с тобой, ты исцелишь Сириуса Блэка прямо сейчас. Или, видит Бог, Северус Снейп, я распечатаю все твои секреты и раздам​​ их в виде школьного информационного бюллетеня. Снейп выпаливает контрзаклинание вместе с инструкциями по необходимым движениям палочки. Джеймс падает на колени, ударяясь об пол с такой силой, что ему кажется, будто у него треснула коленная чашечка. Но это неважно. Он двигает палочкой вверх-вниз, над зияющими ранами, используя указания, которые только что дал ему Нюниус. К его облегчению они начинают затягиваться. Исчезают так же быстро, как и появляются. Мадам Помфри тоже там. Она принесла с собой зелье для восполнения крови, и Джеймс чертовски благодарен за мозг Лили. Поппи кормит им Сириуса, пока Джеймс обрабатывает раны. Порезы начинают закрываться, а Джеймс сидит на корточках и смотрит, как Поппи достает из мантии очередное зелье, восполняющее кровь, и снова кормит им Сириуса. Римус, держа Сириуса на руках, трясется. Сириус выглядит дерьмово. Он не совсем в сознании. Джеймс поднимает глаза и обнаруживает Регулуса. Он с минуту наблюдает за братом, не подозревая, что Джеймс наблюдает за ним. Он выглядит молодо и... облегченно? Джеймс никому не говорит об этом, но он уверен, что Регулус чувствует облегчение от того, что Сириус теперь в надежных руках. Его губы, настолько идеальные, что кажутся нарисованными, слегка приоткрываются, чтобы выпустить дрожащий вздох. И тут он снова надевает свою маску, и снова выглядит таким же невозмутимым, как и всегда. Регулус засовывает пробку обратно в склянку и убирает ее в карман, резко поднимаясь. — Ты устроил беспорядок, — говорит он, переступая через лужу крови. — Десять баллов с Гриффиндора. Римус поднимает глаза, уставившись на него как на сумасшедшего. — Пошел ты нахуй, Блэк, — огрызается он. Поппи ахает, но она слишком сосредоточена на том, чтобы оказать Сириусу экстренную медицинскую помощь и не будет отвлекаться на нецензурную брань. Римусу совершенно наплевать на присутствие взрослых. Только не тогда, когда он весь в крови Сириуса. Он бросает взгляд на Регулуса и заявляет, немного раздраженно: — Сто баллов со Слизерина за попытку убийства! Регулус пожимает плечами. — Справедливо. И он уходит. На этот раз Джеймс не смотрит вслед. Он не может смотреть куда-то, где нет Сириуса. Если бы он мог, Джеймс увидел бы, что руки Регулуса дрожат. Он бы увидел его сгорбленные плечи, прижатые к ушам. А если бы Джеймс последовал за ним, он бы обнаружил как Регулус в порыве ярости крушит пустой класс. #### Снейпу до конца года назначены отработки, и он потерял еще сто баллов для Слизерина, когда в дело вмешались МакГонагалл и Слизнорт. Никто точно не знает, как ему удалось избежать исключения, что сбивает с толку даже Регулуса. Он и подумать не мог, что преднамеренная попытка убийства одноклассника может быть прощена. Это натолкнуло его на некоторые мысли. Если бы он знал об этом раньше, соседки Доркас так легко бы не отделались. Регулус слышит сплетни во время завтрака. Такие вещи никогда на долго не остаются в тайне, особенно когда речь идет о Сириусе Блэке. А еще все возмущаются, что в этой штуке для подсчета очков (Регулус никогда не обращал на нее внимания, поэтому не уверен, есть ли у нее название?) почти нет зеленых кристаллов. Регулус ничего не комментирует. Все подробности, которые разлетаются вокруг - выдумки. Ложь. Каждая из них хуже предыдущей. Кто-то говорит, что Джеймс наслал на Снейпа Круцио. Кто-то, что Сириус задушил его почти до смерти, несмотря на полученные травмы. Есть версия, что Лили Эванс угрожала ему ножом. Римус - доблестный герой, который отнес бессознательное тело Сириуса в больничное крыло. Единственная достоверная информация заключается в том, что и Джеймс, и Римус остались без рубашек, как именно, зависит от истории, и Регулус слышал, как не менее пяти разных компаний, состоящих из девушек хихикали и вздыхали над этой частью истории. Ему стоило огромных усилий не задушить их. Все это бред. Ничто из этого даже близко не соответствует тому, что произошло на самом деле. Регулус знает. Он был там. Правда страшнее вымысла. Так всегда бывает. Регулус тоже это знает, потому что он миллион раз фантазировал о том, как причинить боль своему брату. Именно фантазировал. Фантазии о том, что бы он сделал с Сириусом, чтобы наказать его. О способах, которыми он осуществит свою месть. И все же... когда он увидел его на полу, в нескольких мгновениях от смерти... истекающего кровью. Так много гребаной крови. Что ж. У него в кармане был бадьян. Он не мог его не использовать. Регулус говорит себе, что не сможет отомстить, если Сириус будет мертв. А его брат не должен умереть от рук вонючего лицемера, коим является Северус Снейп. Это просто неприемлемо. Сириус будет страдать, но это будет от руки Регулуса. Ни от чьей другой. Сириуса и его друзей нет на завтраке. Регулус уверен, что они все еще в больничном крыле, и это хорошо. Это хорошо, потому что он чувствует себя немного разбитым, растерянным и просто не в себе. Он не хочет смотреть на них. Ни на кого из них. Потому что то, что произошло вчера днем, это было слишком. Не только травмы Сириуса, но и отчаяние Люпина. Страдания Джеймса. Черт. Джеймс так старался навредить Снейпу, а он просто... не мог этого сделать. Не смог. Джеймс колебался, и Регулус ненавидит это, но в то же время он впечатлен. Нужно быть человеком, созданным из чистого, блядь, света, чтобы колебаться в такой момент. Регулус был в секунде от того, чтобы самому начать пытать Снейпа что бы получить контрзаклинание, когда появилась Эванс. Он бы сделал это. Он немного жалел, что ему не выпал шанс. Это была бы хорошая проверка, сможет ли он это выдержать, потому что его заставляли практиковаться дома, но пока только на животных. Регулус предпочел бы мучить того, кто этого заслуживает. От причинения боли животным его тошнит, ведь они ничего не сделали. Они ни в чем не виноваты. — Привет,— Доркас садится рядом с ним. Барти занимает место напротив, а Эван садится слева. Регулус не уверен, разобрались ли эти двое во всем или просто делают вид, что ничего не происходит. Доркас ему не говорила, а он не спрашивал ни Барти, ни Эвана. Но, похоже, они снова общаются. Эван смотрит на него и говорит: — Ты рано ушел сегодня утром. Регулус ставит на стол свой кофе. Пожимает плечами. Он действительно вышел из комнаты на рассвете, задолго до того, как кто-то встал. У него были дела. Он не понимает, почему это достойно обсуждения. Доркас закатывает глаза. — Серьезно, Рег? Наступает долгое молчание. Регулус понятия не имеет, о чем она говорит, так что да. Он вынудит ее задать вопрос, но не из-за жестокости или ради насмешки. Он бы никогда так не поступил с Доркас. А просто потому, что он понятия не имеет, чего она хочет, и он слишком потрясён и отвлечён, чтобы пытаться это выяснить. Ну, то есть. Регулус действительно видел Джеймса без рубашки и в крови менее двадцати четырех часов назад. Это было гораздо жарче, чем следовало быть. Джеймс выглядел диким. Злым. Он выглядел так, будто был способен на тьму... даже если потом не смог довести дело до конца. Это было... интригующе. Мысль о том, что в Джеймсе есть хотя бы искра тени. Что в нем есть нечто большее, чем постоянно улыбающийся капитан по квиддичу. И маленькая, извращенная часть Регулуса хотела это исследовать. Посмотреть, сможет ли дожать Джеймса. Заставить его перейти на темную сторону. По всему его телу пробегает дрожь. Черт. Регулусу нужно сделать глоток кофе, иначе он опозорится, потому что его мысли уносят его. Эван усмехается. Смотрит на Доркас. Она кивает, и Эван говорит: — Ну же, Рег. Ты в порядке? Он смотрит на Эвана, хмурясь. Перенаправляет свои мысли прочь от Джеймса и от того, есть ли в нем тьма или нет. Эти мысли опасны, и Регулус позволит себе об этом думать только тогда, когда останется один ночью. Регулус бросает взгляд на Доркас. На Барти. Снова на Эвана. Почему он может быть не в порядке? Насколько Регулус знает - насколько знают его друзья – нет причин для такого вопроса. — Да. Доркас качает головой и дарит ему маленькую, осторожную улыбку. — Рег. Да ладно тебе. На самом деле. Твой брат чуть не умер. Ты видел, как это произошло. Ты уверен, что с тобой все в порядке? О. Точно. Это. Регулус удерживает ее взгляд, чтобы убедить, что нет никаких сомнений. Не может быть никаких сомнений. Он ненавидит своего брата, и его не волнует то, что произошло. Ему все равно. Поэтому он смотрит на Доркас и говорит: — Да. Барти, Эван и Доркас обмениваются взглядами, но не продолжают допытываться. За весь день никто больше не поднимает эту тему. Доркас уходит на свои занятия, а Барти и Эван остаются с Регулусом. Они проходят чары, Барти снова сидит с Эваном, а затем проходят трансфигурацию. Регулус замечает, что МакГонагалл в ужасном настроении, поэтому урок оказывается необоснованно сложным. Он никому об этом не говорит. Только после обеда, когда они направляются на урок зельеварения, все становится интереснее. Регулус торопит Барти и Эвана, утверждая, что ему нужно задать Слизнорту несколько вопросов до начала занятий. Они жалуются, но все равно подчиняются. Вот почему они оказываются у дверей раньше времени. Как раз вовремя. Регулус уже собирается постучать и прервать окончание урока седьмого курса, когда в комнате раздается громкий взрыв. Дверь задрожала на петлях. Регулус улыбается про себя, делает шаг назад и в сторону. Он ждет. Дверь с грохотом распахивается. Внутри класса царит чистый хаос. Такой, который заставил бы Регулуса развернуться и побежать в противоположном направлении. Только сегодня он этого не сделает. Сегодня он будет наслаждаться шумом, даже если от этого у него будет болеть голова. Слышны крики и плач. Слизнорт выкрикивает указания. Малсибер, огромный во всех смыслах человек, выбегает наружу, неся на руках потерявшего сознание и сильно пострадавшего Северуса Снейпа. Они оба покрыты сажей, пылью и остатками зелья, над которым работали. У Малсибера обожжена щека, и он подпалил брови, но в остальном с ним все в порядке. Снейп? Не совсем. Его кожа сходит с тела клочьями. Это тревожно. Ужасно. Регулус давно так не развлекался. Малсибер направляется в сторону больничного крыла, не удостоив их и взглядом. Доркас выходит наружу, покашливая. Она цела и невредима, но тоже покрыта пылью и сажей. Она с удивлением обнаруживает там Регулуса, Барти и Эвана. — Что, блин, только что произошло? — спрашивает Барти. Доркас снова кашляет, и Регулус предлагает ей шелковый платок с вышивкой Р.А.Б. в углу. Она вытирает им лицо. — У Снейпа взорвался котел. Эван обшаривает свою сумку и находит небольшую бутылку воды, которую предлагает Доркас. Она пьет из нее, одарив его благодарной улыбкой. — У всех все в порядке? — Ну, у Снейпа - нет, — говорит Доркас. — Малсибер работал с ним в паре, так что он немного обгорел, но на самом деле... взрыв был очень локальным. Пострадал только Снейп. Все трое его друзей поворачиваются и смотрят на Регулуса. Регулус невинно моргает, качает головой и проталкивается мимо них в полный хаос класса. В классе царит смятение. Сажа липнет к волосам и коже людей. Он проходит мимо группы девушек, которые жалуются на то, что их одежда испорчена, что заставляет Регулуса закатить глаза так сильно, что он почти видит свой мозг. Несколько студентов с опаской смотрят на свои котлы. Все горелки потушены, а котлы опустошены, предположительно Слизнортом, так что ни один из них не может больше взорваться. И все же истерика продолжается. Эти люди должны выйти в мир через несколько месяцев. После такого проявления идиотизма и общей некомпетентности Регулус будет очень удивлен, если они продержатся до конца лета. Некоторые вышли на улицу, чтобы подышать чистым воздухом, как это сразу же сделала Доркас. Регулус считает, что эти люди могут прожить дольше, хотя он не уверен. Не похоже, что Доркас будет постоянно находиться рядом, чтобы они могли за ней повторять. По мнению Регулуса, Доркас - единственный умный человек на седьмом курсе. Слизнорт замечает его, когда он находится примерно на полпути внутрь. Он жестом просит его подойти, и Регулус так и делает. — Блэк, слава Салазару, что вы пришли рано. Пожалуйста, отнесите это мадам Помфри, хорошо? У нас только что произошел несчастный случай. — О нет! — невозмутимо говорит он. — Вы в порядке, профессор? Слизнорт чуть не тает от фальшивого беспокойства в голосе Регулуса. Честно говоря, Регулуса от этого подташнивает. — Не беспокойтесь обо мне, молодой человек. Со мной все в порядке, но мне нужно осмотреть котлы на случай, если найдется еще один неисправный! Не отнесете это в больничное крыло? Они понадобятся мадам Помфри, чтобы помочь мистеру Снейпу. Регулус берет склянки и торжественно кивает. — Уже иду. Его друзья стоят снаружи класса. Барти и Эван в меру своих сил помогают Доркас чистить волосы. Получается не очень хорошо, но они стараются. Доркас замечает Регулуса и говорит: — Куда это ты собрался? — В больничное крыло. Слизнорт хочет, чтобы я отнес это, — отвечает Регулус, слегка встряхивая склянки, которые держит в руках. — Увидимся позже. В больничном крыле кипит работа. Регулус заходит внутрь и видит, что мадам Помфри судорожно пытается помочь Снейпу, а Малсибер хмуро сидит на стуле. Он жалуется на небольшие ожоги на лице и руках, очевидно, его не беспокоит то, что его друг борется за жизнь рядом с ним. Регулус подходит осторожно, потому что мадам Помфри активно перемещается, и он не хочет случайно встать у нее на пути. — Мадам Помфри, — зовет он. — Слизнорт прислал это вам. Куда мне их положить? Она поворачивается на пятках, смотрит на склянки и вырывает одну из них из рук Регулуса. — Спасибо. Положите туда, пожалуйста. Регулус оставляет ее выливать содержимое флакона на ожоги Снейпа и идет раскладывать остальные зелья в шкаф, на который она указала. Он находится чуть дальше по проходу, поэтому Регулусу приходится пройти мимо остальных коек. Он двигается немного медленнее, чем нужно, и Регулус говорит себе, что это для того, чтобы никто из гриффиндорцев, толпящихся у кровати, не заметил его. Он доходит до шкафа и открывает его. Уголком глаза он замечает их. Начав складывать зелья в шкаф, Регулус наблюдает за ними. Он не может видеть Сириуса, потому что его буквально окружают люди. Петтигрю и Люпин рядом. Регулус не видит Джеймса, но он уверен, что это потому, что тот находится рядом с Сириусом. А еще там есть девушки. Эванс, и Маккиннон, и Макдональд. Кажется, изножье кровати усеяно открытками, шоколадками и маленькими подарками. Регулус усмехается, заканчивает расставлять зелья по местам. Закрывает дверцу шкафа. Он снова почти у двери, когда слышит слабый звук шагов позади себя. — Блэк. Подожди. Это Люпин. Регулус не хочет с ним разговаривать. Он ускоряется, но Люпин все равно его догоняет. Он перехватывает Регулуса, когда тот выходит за дверь. — Сириус будет рад, если ты заглянешь к нему, — прямо говорит Люпин. — Он знает, что ты помог. Он тебе благодарен. — Он ошибается, — отвечает Регулус. — Почему? — спокойно спрашивает Люпин. Ровно. Он удерживает взгляд Регулуса, и тот понимает, что это вызов, несмотря на собранность, которую Люпин пытается показать. — Я староста. У меня в кармане был бадьян. Я не мог позволить ученику истечь кровью в коридоре, — говорит Регулус. Это факт. Холодная истина. Лишенная чувств. — Любому ученику. Люпин поджимает губы. Его глаза сужаются. — Понятно. — Уйди с дороги, — говорит Регулус, потому что он предпочел бы не трогать Люпина, чтобы уйти. Люпин так и делает. Он быстро отходит в сторону, освобождая Регулусу путь к выходу. Тот начинает идти. — Спасибо, — говорит Люпин, когда Регулус проходит мимо него. Голос низкий и торжественный. — Мне все равно, почему ты это сделал. Ты спас его. Спасибо тебе. Я в долгу перед тобой. В большом. Приходи за ним когда угодно. Глаза Регулуса скользнули в сторону Люпина. — А что, если я потребую то, что ты не захочешь мне дать? — Ты спас Сириуса, — говорит Люпин. Он пожимает плечами. — Нет такой цены, которую я бы не заплатил. С этими словами Люпин уходит обратно в больничное крыло. Регулус делает вдох, прежде чем двинуться в противоположном направлении. Римус Люпин в долгу перед ним. Это большая сделка между волшебниками. Люпин знал, что делает. Он понимал, что теперь Регулус может потребовать этот долг, а Люпин не сможет отказаться. Не вся магия скрепляется палочками. Регулус не может придумать ничего такого, в чем Люпин мог бы хоть отдаленно ему помочь, и для него же будет лучше, если этот парень больше никогда не окажется рядом с ним. Последнее, что нужно Регулусу - чтобы Сириус узнал о его планах мести. И все же. Если он действительно окажется в затруднительном положении, Регулус полагает, что сможет потребовать помощи, и у Люпина не останется другого выбора, кроме как оказать ее. Есть вещи и похуже, чем иметь кого-то в долгу перед тобой, решает Регулус.