Желание / Desire

Шэнь Вэньлан не знал, что в тот день Гао Ту принёс на работу заявление об увольнении. Но позже, когда отношение босса к нему чуть потеплело, Гао Ту уже не смог уйти, да и не хотел. Гао Ту презирал собственную нерешительность, свою слабость. Но любовь удивительная штука. Она обладала магической силой, заставляя даже такого робкого человека, как он, становиться дерзким. Следующая попытка завести разговор об увольнении случилась спустя несколько месяцев. — Что бы вы сделали если у вашей Омеги должен появиться ребёнок? — спросил Гао Ту. — Аборт, конечно! Что ещё? Не смей задавать мне такие глупые вопросы на работе! Ты же знаешь, как я ненавижу Омег. Ещё вопросы? Если нет, то вон отсюда. — Но принуждать Омегу к аборту… — Хватит твердить про Омег! Тебе не противно? — Господин Шэнь, прошу, не оскорбляйте Омег! Это нарушает «Соглашение о равенстве ABO»! — Что, Гао Ту? Ты, Бета, теперь подашь на меня в суд ради Омеги? *** Гао Ту, конечно, не стал бы подавать в суд на Шэнь Вэньлана из-за Омеги. Но когда он увидел, с какой холодной жестокостью босс произнёс эти слова, о нём самом, о ребёнке, которого он возможно, мог бы выносить, тут же в душе Гао Ту что-то надломилось. Даже спустя время Шэнь Вэньлан так и не понял, почему всегда покладистый Гао Ту вдруг решил уволиться. Этот мягкий Бета внезапно проявил невероятное упрямство, такое, что и десять быков не смогли бы его сдвинуть. Шэнь Вэньлан не понимал, почему ушёл Гао Ту. Так же, как не мог постичь, почему его отец Омега, выносивший его ценой невероятных мук, вдруг оставил своего Альфу, за которого цеплялся до последнего, и так легко ушёл из жизни. К тому Омеге, что носил его под сердцем, Шэнь Вэньлан испытывал сложную гамму чувств. За все эти годы он не раз думал: Вот бы он был жив. А к Гао Ту его чувства были и вовсе запутанными. С одной стороны, он не желал унижаться, упрашивая какого-то заурядного подчинённого остаться. С другой, искренне не хотел его отпускать. Чтобы принять решение, терзаемый сомнениями Шэнь Вэньлан, в мыслях перебирал сотни вариантов. Даже утром, приводя себя в порядок перед зеркалом, он невольно репетировал. Но те несколько фраз, которыми он надеялся удержать Гао Ту, волновали его куда сильнее, чем речь на отраслевом саммите. Упрямство Гао Ту превратило красноречивого Шэнь Вэньлана в заику. — Ты... не мог бы... не мог бы ты... не... Шэнь Вэньлан с размаху ударил ладонью по зеркалу, в котором отражался этот косноязычный недоумок. Тот жалкий неудачник в зеркале, не способный связать и двух слов, вызывал у него прилив стыда и ярости. В порыве гнева он переключил злость на Гао Ту. Зачем, чёрт тебя дери, этот парень собрался увольняться из-за какой-то Омеги, которая вечно в жаре? Со школьных лет Гао Ту был рядом. Этот Бета, хоть и не блистал общительностью, всегда с видимым усилием помогал разбирать любовные письма, пропитанные феромонами разных Омег. Шэнь Вэньлан терпеть не мог Омег, и Гао Ту знал это лучше всех. Но кроме того, он был в курсе множества мелких привычек его, о которых никто больше не догадывался. Например, он знал, что тот не любит кофе и предпочитает чай, особенно белый, обязательно листовой, а не пакетированный. Этот гордый Альфа обладал придирчивым вкусом похлеще любого капризного Омеги. Он мог с ювелирной точностью указать Гао Ту на неправильную температуру воды или время заваривания. Гао Ту знал о Шэнь Вэньлане многое. Но он не знал, что в день выпуска, когда дела с отцом помешали ему присутствовать на церемонии, Шэнь Вэньлан ждал его у дверей класса до позднего вечера. Дождавшись, пока все разойдутся, он кипя от ярости ушёл. Проклятый нищеброд! Школу закончил, а телефона даже нет! Пытался ему его купить, так он отказался наотрез! Теперь, когда Гао Ту окончил учёбу, Шэнь Вэньлан понятия не имел, как с ним поддерживать связь. Спустя год Шэнь Вэньлан увидел Гао Ту на доске почёта в отделе кадров своей компании. В тот момент его разум опустел. — Переведите этого человека в секретариат, — распорядился он. — Я хочу видеть его в своём кабинете каждый день. Как бы Шэнь Вэньлан ни отрицал это, он давно не мог привыкнуть к жизни без Гао Ту рядом. Руководствуясь принципом «с глаз долой из сердца вон», после того как Гао Ту подал заявление об уходе, мужчина перевёл его из кабинета председателя. Но в ту же секунду, как приказ был отдан, он пожалел. Однако, чтобы не ударить в грязь лицом, упрямо не стал его отменять. Вместо этого он отказался от личного туалета и стал чаще спускаться в общий, на нижнем этаже. Вскоре он заметил, что Гао Ту стал подозрительно часто бегать в туалет. Поначалу Шэнь Вэньлан, в своей мелочной злобе, решил, что Гао Ту просто отлынивает перед увольнением, прикрываясь, чтобы искать новую работу. Но, незаметно проследив за ним несколько раз, он понял, дело не в этом. Гао Ту, похоже мучился от проблем с желудком, его постоянно тошнило. Это открытие вызвало у Шэнь Вэньлана тревогу, в груди у него заболело. Он не из тех, кто легко поддаётся беспокойству, и у него было множество способов удержать ценного сотрудника. Но как остановить Гао Ту, который твёрдо решил уйти, он не знал. Шэнь Вэньлан всегда считал Гао Ту особенным, не таким, как все. Но однажды, под предлогом похода в туалет, он проследил за ним и подслушал перевернувший всё с ног на голову разговор. — Когда я уйду, вы, ребята, тоже старайтесь работать на совесть, ладно? — Гао Ту одарил миловидного Омегу душевной улыбкой. — Эрик, теперь заваривать чай для босса твоя задача. Но лучше не носи ему сам. Попроси секретаря Хуа передать. Кажется, Шэнь Вэньлану он очень симпатичен. Идиот! Кому может нравиться этот претенциозный Энигма?! Если бы не огромный долг перед этим психом на заре бизнеса, Шэнь Вэньлан ни за что не стал бы терпеть его и разыгрывать эту дурацкую пьесу про «доминантного босса и принудительную любовь»! — Что? — Эрик, стоя у двери, смотрел на Гао Ту с выражением лица, будто тот предложил ему съесть что-то несъедобное, но всё же не забыл кокетливо стрельнуть глазами. — Секретарь Гао, вы правда уходите? — Да, — Гао Ту снова улыбнулся ему. Эта улыбка довела Шэнь Вэньлана, который уже давно не обменивался с Гао Ту нормальными словами, до белого каления. Чёрт возьми! Вечно улыбается всем этим Омегам направо и налево! Неудивительно, что за ним увивается какая-то Омега с животом! Бесстыжий Бета, не умеющий отказывать! Он хотел развернуться и уйти, но любопытство, услышать, что скажет Гао Ту дальше, заставило его остаться. — А если сам господин Шэнь попытается вас уговорить остаться? — спросил Эрик. — Видно же, что он вас очень ценит, секретарь Гао. Гао Ту опустил голову, и Шэнь Вэньлан не видел его лица. Лишь после долгого молчания тот ответил: — Не станет он меня уговаривать. Кто сказал, что не стану?! — прижавшись к стене, Шэнь Вэньлан почувствовал, как спина его напряглась. Ему хотелось ворваться и закричать на Гао Ту, но он сдержался. — Рядом с ним никогда не было недостатка в талантах. По сравнению с ними мои способности довольно посредственны. Чтобы угнаться за их ритмом, мне приходилось всегда жить на пределе сил. Да брось! В наши дни даже школьники знают, что деньги даются тяжело, а жизнь не сахар! Кому легко зарабатывать такие деньги?! Чёрт возьми, мне тоже нелегко! — кричало внутри Шэнь Вэньлана. — Правда? Но что же будет с личной жизнью господина Шэня? — с искренним сожалением спросил Эрик. — Если вы уйдёте, в секретариате никто не справится. — Ничего, — Гао Ту поднял лицо, и его выражение показалось Шэнь Вэньлану странным. Тот вроде бы улыбнулся, но возможно, это была лишь гримаса, губы изогнулись в напряжённой линии, видимо ему приходилось прилагать усилия, чтобы их удержать. Помолчав, он добавил: — Не переживай, у него есть секретарь Хуа. С ним всё будет хорошо. Всё будет хорошо? Ты серьёзно? — мужчина стиснул зубы до хруста. Секретарь Хуа, секретарь Хуа! Да разве этот Хуа решение? Он, самая большая проблема на свете! Неужели Гао Ту всерьёз полагает, что этот влюблённый псих будет вечно работать его секретарём? Если Хуа Юн и правда продолжит его изводить, Шэнь Вэньлан скорее закроет компанию и вернётся домой, унаследовав семейное дело! Уж лучше столкнуться лицом к лицу с тем Альфой, что убил его отца Омегу, чем вечно терпеть Хуа Юна, использующего его как декорацию для своих любовных фантазий! — Секретарь Хуа совсем не то, что вы, — похоже, Эрик всё-таки обладал некоторой проницательностью. Он чуть нахмурил брови. — Мне кажется, господин Шэнь испытывает к вам душевную привязанность. А к секретарю Хуа… не знаю, как сказать, но, по-моему, господину Шэню всё же вы больше нравитесь. Гао Ту лишь горько усмехнулся. Нравлюсь? Он едва слышно вздохнул. Сердце его сжалось, как от удара током, и тошнота снова подкатила к горлу. Сдерживая подступающую дурноту, Гао Ту сделал вид, что всё в порядке, небрежно пожал плечами и с улыбкой пошутил, обращаясь к коллеге, чьи брови сдвинулись: — И что толку с этого «нравлюсь»? Я же не из-за симпатий пришёл в эту компанию. Разве что… если он предложит мне десять процентов акций, тогда, может, я и подумаю, остаться или нет. Эрик на мгновение оцепенел, а затем разразился беспомощным смехом. — Не ожидал от вас, секретарь Гао, такого чувства юмора! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum