Шёпот прошлого

      

***

      Телефонный звонок Чимина застал Чонгука врасплох. Голос Чимина в трубке звучал взволнованно, и Чонгук, не раздумывая, начал в спешке собирать вещи. Небрежно кидая в сумку самое необходимое на первое время, он даже нормально не объяснил Сону, зачем нужно в срочном порядке ехать в Пусан.       Через час Чонгук уже сидел за рулём, по пути позвонил секретарю, перенес все встречи на неопределённое время. А те что требуют вмешательства сейчас отдал другим адвокатам. Сейчас не хотелось думать о делах, а спасти Чимина. Дорога была на удивление свободной, в тишине салона мысли Чонгука то и дело возвращались к Чимину. Зачем он вообще это делает? Зачем бросает все и едет к омеге, с которым, казалось бы, давно ничего не связывало?       Несколько раз по дороге Чонгука посещало навязчивое желание развернуться и поехать домой. Обнять Сону и просто забыть звонок, забыть Чимина, забыть все, что их когда-то связывало. Но что-то не позволяло этого сделать, и пусть Чонгук не хотел признаваться в этом даже себе, он все еще любил Чимина.       Чонгук познакомился с Чимином на втором курсе университета. Омега только-только поступил на бюджет, и сразу же привлёк к себе внимание. Чимин был совсем не похож на тех омег, которых Чонгук привык видеть в университете, да и вообще в своём окружении. В нем чувствовалась какая-то особая искра, независимость и, возможно, даже лёгкая дерзость, что выделяло его из общей толпы. Альфа, привыкший к толпам поклонников, поначалу даже не понял, что именно его зацепило. Чимин не заигрывал, не пытался понравиться, а просто был собой. Он спорил со многими альфами, отстаивал свою точку зрения на семинарах и смеялся так заразительно, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.       Чонгук, привыкший к вниманию, неожиданно для себя начал сам искать встречи с этим странным омегой. Который при первой встрече нагрубил, а потом обходил стороной главного ловеласа университета. Чонгук все чаще ловил себя на том, что наблюдает за Чимином в столовой, прислушивается к его разговорам с друзьями и даже специально начал захаживать в библиотеку, надеясь случайно столкнуться с омегой у книжных стеллажей. Впервые в жизни Чонгук ощущал не просто физическое влечение, а ему было самому по-настоящему интересно, что у Чимина на уме, о чём он мечтает, что тревожит.       Хотелось узнать ближе, быть рядом и просто дышать с ним одним воздухом всегда. Чонгук пытался ухаживать, но казалось, Чимин вовсе не воспринимал его как потенциального партнёра. Единственное, что успокаивало эго Чонгука, омега так же холодно вёл себя со всеми альфами в университете. Чимин был сосредоточен на учебе, никогда не появлялся на вечеринках, максимум, что мог себе позволить это зайти в кафе с Тэхёном по пятницам.       Чонгуку потребовался год, чтобы завоевать омегу. Сначала стал появляться в кафе, сосредоточился на своей учёбе и на общих семинарах вступал в спор, который они могли потом продолжить в парке университета. В конце концов Чимин все же уступил настойчивости Чонгука, и они начали встречаться.       Это было прекрасное время, которое Чонгук до сих пор вспоминает с улыбкой. Отношения с омегой были лёгкими: Чимин никогда не проявлял ревности и ничего не запрещал Чонгуку. Омега хорошо относился к его друзьям, пусть и некоторые были откровенно мерзавцами и быстро влился в их компанию, несмотря на заметную разницу в социальном положении. Чимин не ждал дорогих подарков или поездок, как предыдущие омеги, хотя прекрасно понимал, что альфа может себе это позволить. Запрещал тратить на себя огромные деньги и даже злился, когда Чонгук дарил что-то из украшений. Альфа несколько раз предлагал Чимину переехать к нему в квартиру и не ютиться в общежитии, или просто помочь деньгами Чимин же находил сотню причин почему не стоит этого делать и предпочитал работать несколько раз в неделю в кофейне, вместо того чтобы взять у Чонгука деньги.       А потом что-то сломалось. Чонгук и сейчас не может понять, что тогда случилось на самом деле. Перед предпоследним семестром Чимин просто позвонил и сказал, что переезжает в Пусан, не хочет больше никогда видеть и даже слышать его. Омега явно был тогда расстроен, но не дал даже слово вставить. Чонгук как раз был с семьёй на горнолыжном курорте, сразу все бросил и вернулся, на следующий день. Но, Чимина уже не было. Омега забрал документы из института, собрал все свои вещи и оставил общежитие, а где именно искать его в Пусане Чонгук не знал.       Чимин редко говорил о своей семье, и было заметно, что ему сложно об этом говорить. Чонгук думал, что они в ссоре, и почему-то верил, что со временем Чимин сам расскажет причину. Верил, что у них ещё есть время. Но, как оказалось, кроме имени и фамилии, Чонгук ничего не знал о Чимине. Он даже хотел бросить учёбу и поехать искать омегу, но отец поставил жёсткий ультиматум: сначала учёба, потом поиски сбежавшего неподходящего Чимина.       Да, родители Чонгука были против их отношений. Стоило им прийти на ужин, как папа, что всегда был тактичный и мил со всеми, превратился в бестию. С порога стоило папе посмотреть на дешёвую одежду Чимина, как он почти прямым текстом сказал, что Чимину тут нечего делать…       И вот теперь, спустя несколько лет, просто один звонок. Один короткий звонок, несколько слов и все старые раны снова открылись. Чонгук пытался убедить себя, что едет просто из чувства долга, из уважения к их старой дружбе. Чтобы помочь другу в беде. Но в глубине души он прекрасно знал, что это неправда. Что это что-то большее, чем простой долг, нечто, в чём он боялся признаться даже самому себе. Возможно, это была надежда, вернуть их отношения и начать всё с начала. Ведь забыть Чимина у него так и не получилось…       По приезде в Пусан и заселившись в первый же попавшийся отель, Чонгук немного поспал. Была все равно ночь, и дело ему бы все равно никто не дал. Потом, как и любой нормальный адвокат он убедился, что Чимин невиновен.       Чонгуку пришлось потратить несколько дней, чтобы добиться пересмотра дела Чимина. Он буквально выгрызал эту возможность, раз за разом доказывая, что в уже закрытом деле скрывается множество подозрительных нюансов. За всю свою карьеру он сталкивался с подобным лишь однажды, тогда его отец помог влиятельному мафиози упрятать за решётку близкого друга, вместо того чтобы его убить.       Это воспоминание лишь подстёгивало Чонгука в стремлении докопаться до правды. Он не мог поверить, что за один день могли посадить совершенно невиновного омегу на несколько лет тюрьмы.       Чонгуку даже не дали встретиться с Чимином или поговорить с ним. Омега, вероятно, думал, что Чонгук его бросил — обещал помочь, но передумал. Но Чонгук понимал, против Чимина играют серьёзные люди. Омега просто, скорее всего, случайно перешёл дорогу кому-то очень влиятельному. Чонгук чувствовал это нутром, запросы терялись, свидетели внезапно «забывали» важные детали, документы оказывались «недоступными». Полицейские, что производили обыск почему-то всей группой ушли в отпуск, альфу, что жил с Чимином вообще никто не искал. Все дело был сшито белыми нитками с огромным количеством неточностей и упущений.       Но Чонгук не сдавался. Он был готов рыть землю зубами, лишь бы доказать невиновность Чимина. Снова и снова пересматривал материалы дела, выискивая малейшие не состыковки, анализируя каждое слово, каждую улику. Встречался с адвокатом, который не только не помог омеге, но и заставил его подписать соглашение.       Чонгук был уверен, Чимин либо вообще ничего об этом не знал, либо подписал признание под давлением. Но, если судить по скорости закрытия дела, Чимин был просто вымотан за целую ночь допроса и возможно просто даже не понимал, что от него хотели.       Спустя неделю Чонгуку удалось подать ходатайство о пересмотре дела и добиться того, чтобы Чимин был выпущен под залог. Омега не присутствовал ни на одном заседании, и Чонгук все больше был уверен, что доказательства были сфабрикованы. Изначально ему говорили, что Чимин не хочет его видеть, но, когда омега не явился на первое заседание, а затем и на второе, Чонгук понял, что его просто закрыли и не собираются отпускать.       Все чаще возникал вопрос, кому мог помешать Чимин? Чонгуку удалось выяснить, что у Чимина не было родителей, они погибли, когда омеге было двенадцать. Сначала он жил с дедушкой, но после его смерти оказался в детском доме. Позже омега поступил в университет, где учился несколько лет, и именно там они познакомились. Затем Чимин бросил учёбу и переехал в Пусан. Год он проработал в кофейне, после чего поступил в колледж искусств. Закончил его с отличием и, ещё будучи студентом, устроился на работу в компанию, где быстро преуспел. Полгода назад его повысили, и он переехал в другой район — ближе к работе.       У Чимина не было ни одного правонарушения, даже штрафа. Он был совершенно обычным, ничем не выделяющимся.       Единственное, о чём сейчас жалел Чонгук, это что тогда пошёл на поводу у отца и не стал искать омегу. Ему тогда не хватило ни смелости, ни решительности. К тому же на решение повлияла и юношеская обида — Чимин одним днём перечеркнул всё и просто уехал. Если бы это произошло сейчас, Чонгук нанял бы детектива, и омегу нашли бы за несколько дней.       Отгоняя от себя эти мысли, Чонгук посмотрел в окно. Не стоит зацикливаться на прошлом. Сейчас важно сообщить Чимину хорошую новость и забрать его отсюда. Нужно найти омеге хорошего адвоката, чтобы поскорее закрыть дело и вернуться домой. То, что Чимин позвонил ему, было вынужденным шагом. Он просто остался один и у него не было другого выхода, теперь Чонгук это понимает.       Чимина обещали привести в течение нескольких минут, но прошло уже полчаса, а омеги все еще нет в переговорной. Это было подозрительным, как все это дело.       Стоило об этом подумать как дверь медленно отворилась. Тихие шаги и по тонкому запаху ванили, Чонгук сразу понял Чимина привели. Этот запах альфа узнает из тысячи, ведь больше никогда не встречал такого пленительного для него запаха. Но сейчас он был такой едва различимый, пропитанный горькостью.       Альфа застыл. Хотелось развернуться и кинуться к омеге, вырвать его с рук надзирателя и крепко обнять и защитить. Но сдержав себя лишь медленно повернулся, облокотился к подоконнику и медленно поднял свой взгляд на входящих.       Чимин был, как и пять лет назад красив. Даже больше, несмотря на проведенное время в тюрьме и осунувшееся лицо, Он был великолепен. Его глаза, как и прежде глубокие и проницательные, несмотря на усталость, отливались лазурью. Под ними были огромные темные круги, как будто Чимин не спал несколько дней.       Глядя, как Чимин устало и почти без сил опускается на стульчик, у Чонгука даже промелькнула мысль, что возможно, так и есть. Чимин похудел. Может это и не отголоски заключения, но что-то в этом зацепило Чонгука. Чимин казался почти прозрачным, нездоровый цвет лица и стеклянный не смотрящий на собеседника взгляд.       Надзиратель вышел стоило Чимину сесть, предупредив, что у них есть полчаса. Чонгук на его замечание лишь приподнял уголок губ. Неужели здесь все так плохо работают, что он не знает, Чимин больше никуда с этим альфой не вернется и вряд ли когда-то увидится. Документы на освобождение омеги уже были подписаны и их встреча в переговорной, была лишь формальностью.       Чонгук молчал, смотрел на Чимина, как тот опустив плечи, сложил руки на коленях и растирал запястья.       — Ты в порядке? — поинтересовался Чонгук прерывая тишину.       Чимин несколько раз моргнул, омега все это время пусть и смотрел на него, но явно мимо. Сейчас старался сфокусировать взгляд.       — Я … не знаю, — тихо ответил Чимин. — Думаю да, но не уверен…       Чонгук сжал зубы, хотелось очень много сказать, но сдержал себя. Подошёл ближе к столу и сел напротив Чимина. Поправил несколько папок на столе и старался сосредоточиться.       — Ты похудел, ты хоть что-то ел за последние несколько дней?       Чимин все также смотрел на Чонгука пустым взглядом и не спешил отвечать. Почему-то Чонгук подумал, что омега не собирается ему врать, а скорее всего по его виду пытается вспомнить.       — Чимин?       — Да…       — Как давно Чимин? И не ври мне, я не слепой и вижу, что давно…       — Я знаю… — Чимин сглотнул и посмотрел в окно, за альфой. — Какой сегодня день?       — Среда, — Чонгук даже не удивился такому вопросу. — Ты здесь чуть больше недели…       — Так мало, и сколько всего произошло… — Чимин замолчал, опустил взгляд на свои руки, внимательно их осматривая. Казалось он хотел, что-то на них увидеть, но не мог найти. — Почему ты так долго? Я уже не ждал тебя, если честно…       — Я приехал в тот же день, но меня к тебе не пускали…       — Я почему-то не удивлен. Все было… все за эту неделю было так странно и страшно…       Стоило омеге это произнести и Чонгук забеспокоился, что такого могло произойти с Чимином за эту неделю?       — Что случилось? — тихо спросил Чонгук, поднимаясь и подходя ближе к омеге.       Стоило Чонгуку приподняться и сделать шаг в его сторону, как Чимин сжался и закрыл глаза. От Чонгука это не ускользнуло, он не хотел пугать Чимина, не хотел давить своими феромонами, но похоже не сдержался. Видя испуг отвернулся и отошёл к окну. Тишина пугала, Чонгук ждал ответа, а Чимин не спешил с ответом.       — Я… — Чимин сглотнул. — Я просыпался по ночам. Кричал. Иногда даже не узнавал, где я. Боль, запахи… слишком много всего. Боже Хеджин…       Чонгук сжал кулаки. Старался в бреду омеги выловить и сложить воедино информацию. Но, пока ничего не понимал.       — Меня не отпускало ощущение, что я… что я сломался, — продолжил Чимин. — Что ничего не будет, как прежде.       Чонгук не выдержал и подошёл вплотную, остановившись всего в шаге. Он не прикасался, просто смотрел. С любовью, с болью, со всей той виной, которую носил внутри.       — Я здесь, — прошептал он. — Теперь точно здесь. И не уйду, пока ты сам не выгонишь.       Чимин слабо усмехнулся — криво, почти болезненно.       — Меня отпустят?       — Да, уже отпустили, пересмотрели твое дело и отпустили под подписку о невыезде.       — За что они так со мной поступили, — Чимин замолчал на мгновение. — Я ведь ничего не сделал, меня даже никто не стал слушать…       — Я знаю, Чимин, я все знаю. Сейчас принесут твои вещи и мы поедем домой.       — Домой?       — Да. Я распорядился и в твоей квартире убрали, сейчас там порядок и наверное не все на своих местах. Но, уже не тот погром, что был до этого.       — Это хорошо, наверное…       — Мне поехать с тобой и остаться? — с надеждой поинтересовался Чонгук, совершенно не ожидая положительный ответ.       — Да останься. Хотя бы на немного.       По пути домой в машине, Чимин украдкой наблюдал за Чонгуком.       Как и 5 лет назад, красив. За это время в нем ничего не изменилось. Казалось, альфа только стал больше, шире в плечах и красивее. Изменились только глаза — больше там не было блеска и романтизма, только холодный расчет. Чимин посматривал на него с восхищением и немного со страхом.       Стоило Чимину только на него взглянуть в камере, как стало ясно, что это уже не тот юнец, с которым встречался. Сейчас это мужчина. Да и чего собственно омега ожидал, между ними сейчас 5 лет. Он и сам изменился.       Мужчина, от которого веяло властью и опасностью. Тэхён несколько раз упоминал, что Чонгук возглавил юридическую фирму отца и достиг высот. Прославился как самый лучший адвокат в Сеуле. Но, Чимин не искал информацию, да и вообще старался пресекать Тэхёна в таких разговорах.       Сейчас в машине воспоминания нахлынули волной, затапливая разум образами прошлого. Их свидания, прогулки под луной, нежные прикосновения … Все это казалось таким далеким и нереальным, словно происходило не с ним, а с кем-то другим. Где тот Чонгук, в которого он был так влюблен? Неужели время способно так изменить человека?       Чимин сглотнул, пытаясь справиться с волнением. Все уже хорошо, он едет домой, дело приостановлено. Но, забыть и стереть из памяти, то что пережил за эти несколько дней за решеткой он явно не сможет так быстро.

***

      Квартира Чимина оказалась небольшой, особенно по сравнению с просторными апартаментами Чонгука в Сеуле. Всего несколько комнат: кухня-гостиная, спальня и, судя по приоткрытой двери, кабинет с книжными стеллажами и рабочим столом. Тесновато для привыкшего к таунхаусу Чонгука, но уютно.       Чонгук впервые оказался здесь лично. Когда дело наконец сдвинулось с мёртвой точки, он сразу попросил нанять секретаря профессиональный клининг. Не хотел, чтобы Чимин возвращался в хаос, оставленный после полицейского обыска. Ключи вернули только вчера, а до этого он знал лишь адрес, из материалов дела.       В воздухе витал лёгкий аромат ванили и свежего белья — чистый, почти стерильный. Чимин, переступив порог, даже не обратил внимания на идеальный порядок, лишь машинально обошёл несколько коробок с вещами, что стояли в прихожей. Чонгук попросил собрать все вещи альфы в коробки и убрать в квартире, любое напоминание о нем.       Чонгук попытался проявить заботу, но Чимин, немного пришедший в себя, лишь отмахнулся. Вместо этого, по привычке гостеприимного омеги, предложил на выбор чай или кофе. Чонгук не планировал задерживаться, но отказаться не смог.       Выпив кофе, Чонгук предложил приготовить ужин, ведь руки Чимина всё ещё слегка дрожали, хотя тот старался этого не показывать.       — Спасибо, но не стоит, — Чимин отрицательно покачал головой, прекрасно зная, что в холодильнике, скорее всего, пусто. Если что-то и осталось, за неделю отсутствия всё уже испортилось. — Ты и так задержался в Пусане, тебя наверное ждет кто-то в Сеуле…       — Тогда давай закажем доставку? — Чонгук намеренно проигнорировал вопрос Чимина.       — Я не очень голоден, — пробовал возразить Чимин.       — Перестань, за эту неделю я немного привык к местной кухне и даже приметил один ресторан. Я закажу доставку, а ты прими душ, смоешь с себя усталость. Ты… как себя чувствуешь?       — Как будто меня переехал грузовик. Дважды, — Чимин попытался улыбнуться, но получилось скорее болезненное подобие улыбки. — Спасибо, что… за все это. Ты не обязан был…       — Не нужно, — Чонгук перебил его, открывая холодильник просто чтобы чем-то занять руки. — Я здесь потому что хочу быть здесь.       Тишина повисла между ними, густая и неловкая.       — Ты всё ещё пьёшь кофе с тремя ложками сахара? — спросил Чимин стараясь сгладить неловкость.       — Ты всё ещё помнишь такие мелочи? — Чонгук попытался искренне улыбнуться.       — Не специально, — Чимин пожал плечами, но уголки его губ дрогнули.       — Иди в душ, а я позабочусь обо всём.       Чимин, как ни странно, не стал отнекиваться и покорно направился в ванную. Чонгук слышал, как включилась вода, и позволил себе расслабиться, хотя бы на время душа омега был в безопасности.       Быстро набрал номер ресторана, заказывая любимые Чимином блюда, те самые, что они любили в студенческие годы. «Свиные рёбрышки с кимчи и ттокпокки, но только не острые и суп из водорослей». Уточнил Чонгук оператору, зная, что после тюрьмы омеге противопоказана острая пища.       Пока ждал доставку, Чонгук наводил порядок на кухне. Его руки автоматически выполняли привычные действия, а мысли возвращались к коробкам в прихожей. «Почему Чимину так не повезло с альфой? Кто этот подлец? Почему он бросил и подставил омегу?» Главный вопрос висел в воздухе: вернётся ли он теперь, когда дело закрыто?       Доставка приехала через полчаса, а звуки воды всё ещё доносились из ванной. Неужели Чимин уснул? Осторожно приоткрыв дверь, Чонгук увидел, что омега сидит в душевой кабине, подставив лицо под струи воды, словно пытаясь смыть тюремный запах и воспоминания. Глаза закрыты, ресницы слиплись от влаги, капли стекали по осунувшимся скулам. Пока Чимин не заметил, его присутствия Чонгук беззвучно отступил.       Через десять минут вода выключилась. Ещё пять и Чимин вышел, кутаясь в слишком большой халат. Капли с мокрых волос падали на пол.       — Не хочешь ещё чаю? — предложил Чонгук, протягивая кружку. — Я приготовил, как ты любишь… Еда уже остыла, но могу подогреть.       — Да, спасибо… Я переоденусь, — Чимин уже хотел уйти, но остановился. — Ты поел? Я совсем негостеприимный…       — Всё в порядке, не переживай.       — Спасибо, — прошептал Чимин.       Чонгук кивнул, хотя омега уже отвернулся и босыми ногами направился в спальню. Дверь закрылась не до конца, оставив щель, сквозь которую пробивался свет настольной лампы.       Разогрев еду в микроволновке, Чонгук ждал. Но прошло пятнадцать минут, а Чимин не появился. Решив проверить, он заглянул в спальню — омега спал.       Свёрнутый калачиком на краю кровати, будто боясь занять много места. Одеяло сползло на пол, но он не шевелился, лицо наконец-то расслабленное, губы чуть приоткрыты. Руками Чимин крепко вцепился в простыни.       Чонгук осторожно поднял одеяло и укрыл его.       — Глупый, — прошептал. — До чего же ты себя довёл… — Но в голосе Чонгука не было злости. Только усталость. И что-то ещё, от чего сжималось горло.

***

      Тишину разрезал сдавленный стон.       Чонгук, дремавший на диване, мгновенно открыл глаза. Из спальни донёсся прерывистый шепот, шорох простыни. Чимин метался в кровати, словно отбивался от невидимых врагов.       — Нет… не трогай…       Чонгук уже в дверях, сердце колотится в бешеном ритме. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы, он увидел, как Чимин судорожно вцепился в подушку. Белые костяшки пальцев выделялись на фоне темной ткани. Тело напряжено до дрожи, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Капли пота блестели на висках, выдавая мучительную борьбу, происходящую внутри. Чонгук замер на пороге, не зная, как подступиться, как помочь. Вся его решимость, с которой он бежал сюда, словно испарилась, оставив лишь беспомощное сочувствие.       — Чимин, — Чонгук осторожно сел на край кровати. — Это сон. Проснись.       Омега дернулся, глаза дико распахнулись , в них застыл животный ужас.       — Чонгук? — голос звучал хрупко, словно отзывался из глубокого колодца.       — Я здесь.       Чимин резко сел, обхватив колени. Дыхание его сбивалось, пальцы впились в собственные руки, оставляя красные отметины.       — Он… он снова приходил… — прошептал Чимин, глядя в пустоту.       Чонгук медленно протянул руку, давая время отпрянуть. Но Чимин не отстранился. Его плечи дрожали под прикосновением.       — Здесь никого нет. Ты в безопасности.       Тишина. Только часы на кухне отсчитывали секунды.       — Я уснул… Я…Извини…       — Чимин, я побоялся оставить тебя сегодня одного. Ты вымотался и просто уснул, все хорошо.       — Ты можешь лечь со мной?       — Что? — Чонгук замер.       — Просто… ляг рядом. Ненадолго, — Чимин не смотрел на него, голос был тихий почти шепот. — Чтобы я… чтобы знал, что ты реальный, что я не один…       Сердце Чонгука болезненно сжалось. Медленно лег, оставляя расстояние между ними. Матрас прогнулся под его весом, а Чимин даже не шелохнулся, но через минуту его рука осторожно потянулась к альфе. Кончиками пальцев коснулись рукава Чонгука, словно проверяя, не исчезнет ли?       — Я никуда не денусь, — тихо сказал Чонгук.       Чимин не ответил. Но его пальцы сжали ткань рубашки. Так они и уснули, не касаясь друг друга, кроме этого одного места, где ткань рубашки сминалась в кулаке Чимина.       А за окном медленно светало.