Noyé dans tes yeux

Ремус вновь почувствовал волну смущения. Это комплимент? Хочется надеяться. За окном уже полностью стемнело. Обычно в это время только начинает темнеть, но судя по всему, поздняя осень уже начала напоминать о своем скором уходе. Деревья и без того стояли голыми, трава стала жухлой, а ветер холодным. Скоро всю страну окутает морозная зима и не забудет обойти ничтожный приют, в котором и без того холодно. Или только Ремус ощущал этот холод, что таился где-то в груди. М, да именно там. Около сердца. Там всегда что-то скребло. Когда-то Ремус прочитал в одной книге, что подобное чувство описывается как скрежет кошек по душе. Кошек Ремус никогда не видел, зато волков знал очень хорошо. — Вот интересно, куда та грынза отвела моего Рега? – задумался Сириус, почесав свой маленький подборок. Мальчик чуть не врезался в стену, но спасибо Ремусу, доброй душеньке, что потянул его за шиворот. — А Рег твой брат, да? — Ага. Вообще, странно, что ты нас не знаешь. Даже оскорбительно как-то. — А почему я должен вас знать? — Ну ты глянь какой бесстыдник. Стыдно не знать великих Сириуса Блэка третьего и Регулуса Арктуруса Блэка, – О, теперь Ремус наконец-то узнал их имена. В своей голове он сделал мысленную пометку, что имена братьев идиотские. Такие могли дать только рехнувшиеся фанатики астрономии. — Я слышал где-то. Но когда сплетни передаются из уста в уста, мало правды доходит. Да и ты как аристократ не выглядишь. Так что я быстрее поверю, что носороги умеют летать. — Ха! А ты забавный, покупаю. — Зачем меня покупать? — Мамочки родные, ты отсталый что ли? Ну, короче, вырастешь - поймешь. Люпин посмотрел на Блэка как на психа и пожал плечами. Наверное он правда отсталый, раз не понимает таких специфиных шуток. Несёт этот Сириус какую-то ересь, и всё еще ведёт себя как петух. Но в груди почему-то тепло, пока болтаешь с ним.. Ремус кивнул влево, и Сириус бесприкословно последовал за ним. Он вообще ничего не спрашивал, просто плёлся за Ремусом. И на шрамы, кажется, никакого внимания не обратил. Лампочка на потолке загудела, значит они идут верно. Пустота узкого коридора, что давит на девственные головы, миновала. Перед глазами дверь, а за ней детские голоса. — О, я здеся жить буду, да? — Да, но я сразу предупреждаю, мои соседки- Сириус бесцеремонно распахнул дверь. Шесть глаз сразу метнулись к нему. Однако, Блэк ни капли не смутился, только поморщился от темноты. Горела по-прежнему только одна свечка, и то, догорала. Ремус чертыхнулся себе под нос и шагнул вперёд. — Это еще кто? – буркнула Дороти, что как наседка спрятала свою младшую сестру за спиной. Девочка сверлила новое лицо своим недоверием. Кровать скрипнула, и из-за её спины выглянула и сестрица её. Чёрная косичка почти расплелась, сделав волосы волнистыми. Ах, ну и красавица. Была бы, если б мылась исправно. В приюте, благо, с водой проблем не было, но девчушке это не мешало пропускать купания. — Здрасьте, здрасть... - протянул Блэк, оглядывая обстановку. Ему очень не понравилось наличие только четырёх кроватей. Он выбрал себе самую уютную и прыгнул. — Это моя, – Ремус поднял бровь, не горя желанием делить спальное местечко своё с напыщенным петухом. Сириус хотел было ответить что, как тут с верхней койки свесилась голова. Бледное личико подсвечивалось, но света такового не хватало, чтоб озарить глаза силуэта, потому казались они чёрными. Рот раскрылся в улыбке, почти пираньей. — АААА! - вскрикнул мальчик, лицо его исказилось в испуге. Брови встретились у переносицы, а дыхание участилось. Первое, что пришло в голову - перед ним дьявол в собственном обличии. Черноволосый отпрянул назад, ударившись головой о стену. Силуэт залился смехом. Ремус ощутил острый толчок желания защитить. Вид того, как Сириус ударился, заставил подбежать. — Марла, отвянь. Ведьма! – Люпин сел на край кровати, положив руку на колено Блэка. Сам был очень юн, но помочь попытался. Пальчики гладили костлявое колено. — Хихихи, какой этот кудряшик пугливый. Мне нравитсяяя. — Ты, ересь проклятая, отстань, – Дороти нахмурилась и спрыгнула с кровати. Девочка чувствовала ненормальное желание помочь каждому. Материнский инстинкт? Не думаю, скорее привычка старшей сестры. Чёрные волосы, что длиною были по плечи, зацепились за крючок у металлического поручня. Дороти застонала от боли, и сестра быстро пришла помощь, распутав прядочки. Сириус тяжело дышал, пытаясь восстановиться от встречи с местной сумасшедшей. Ремус почти ничего не мог увидеть, но зато почувствовал чужие пальчики, крепко сжавшие его руку. — Мальчик, спокойно. Ты, главное, дыши. Мы замучаемся запах выводить, и без того как в морге. — Дора! — Ремус, я говорю правду. Сириус сглотнул и отпустил Люпиновскую руку. Успокоение медленно начало догонять его, как и осознание, что был это вовсе не дьявол, а какая-то дура. — Я Сириус. И я в порядке, не надо меня хоронить, - пробурчал Блэк, поменяв позу, чтобы ноги его стали бабочкой. Глаза глядели на девочку пред собой, устраивая проверку на доверие. — Не обращай на неё внимания, ей уже моя сестра врезала сегодня. И правильно сделала. — Не могу не согласиться. Мой братец так бы не сделал. Обоссался бы со страху, - усмехнулся Сириус, склоняя голову в бок. Дороти улыбнулась, протянув руку вперёд. — Я Дора. Получается, добро пожаловать. — Да, только хлеба с солью у нас нет. Извиняй, кудряшик, - Марла не смогла упустить выпавшую возможность влезть в диалог. Обычно о таких ничего не говорят, вздыхают да руки в стороны разводят, мол, ну, девочка с особенностями. Да какие ж тут особенности, если она на голову больная! Ремус вздохнул, откидываясь на спинку кровати. Знакомство прошло волнующе, но всё именно так, как он себе и представлял, дескать, чего ожидать от девочки что его самого-то не первый год пугает? Правда, он такового для Сириуса не хотел – мальчик новый тут всё-таки. Освоиться даже не дали. Грустно видеть эти раскрытые от испуга глаза хрустального цвета. Даже в груди будто иголочкой кольнули. — Сириус Блэк третий, может знаешь, – произнес Сириус, всё еще с опаской глядя на черноволосую. В голове его крутились шестерёнки, ясно обдумывал образ Дороти. — Блэк? – изумилась девчушка, хлопая голубыми глазками, – А.. а как ты тут? Почему? — Ой, зачем я это сказал? Теперь рассказывать ещё, - Сириус выдохнул, пытаясь выпустить последнее напряжение, – У меня мать мою судят. Ну и нас сюда отправили, якобы чтобы не мешались. Дороти кивнула, что-то мысленно себе записывая. Блэк поменял позу на более уверенную. И только Ремус заметил слабую перемену в интонации Сириуса. Он склонил голову в бок, не сводя взгляда с нового приятеля. Только Сириус упорно делал вид, что не замечает. Лжёт, подлец. Ремус правды не знает, и не уверен, что хочет знать. С верхней койки спрыгнула черноволосая девочка. Коса её качнулась и едва не зацепилась за ближайший гвоздь, торчащий с кровати. Голубые глаза блеснули от слабого свечения со стола. Девочка приоткрыла бледные губы, выдав непристойный звук. За один шаг она оказалась у тройки. — Это моя младшая сестра, – начала Дора. — Нелли, называй Нелли, - девочка улыбнулась и завела руки за спину, сцепив в замочек. Дороти погладила младшенькую по голове, на что Нелли буркнула. Сёстры похожи как две капли воды, зеркальное отражение, ей-богу. Отличаются характером, да телосжением. Пока Дороти была нежна и заботлива к близким (а к таковым относилась толька сестра), Нелли ругалась со всеми. Вон, у неё под носом маленькая ссадинка – эта она подралась с девчонкой из соседнего звена. Требовала от неё куклу, но вместо игрушки получила покусанным ногтем по лицу. А сдерживать гнев свой тут никого не учили, потому у девочки той теперь половины волос нет – Нелли вырвала. Из неё вышла бы неплохая воитильница, какая-нить волшебница из отряда боевиков. — А я ночная ведьмочка! – хихикнула Марла, не соизволив спуститься со своего места. Сириус вопросительно открыл рот. Нелли закатила глаза на очередные выпады Марлы. — Не слушай её. Она скорее беженка пси... пси... — Психдиспансера, – помог Ремус, тяжело вздохнув. — Да! Мы её просто Марла называем. — Я ночная ведьмочка! — Я в тебя опять книгой брошу! Забыла уже, да? Час назад было! Вот только скажи что-нить эдакое, - Нелли нахмурилась и пригрозила соседке кулаком. Маленьким таким кулачком, милым в каком-то смысле даже. — Марла, Дора, Нелли и каштанчик. Супер, я запомню. Это хотя бы легче учиться чем всякие Сигнусы и Дореи...– Сириус кивнул, блеснув улыбкой. Ремус смущенно отвернулся. Когда этот дурак перестанет называть его орехом? Глупое прозвище, совсем глупое. Волчонок, например, было бы лучше… НЕТ! Какие волчата, орехи? С ума сошли все что ли? Он… Ремус, просто Ремус. Ну… Реми еще может быть. Люпин мотнул головой и прояснил зрение. Нижняя кровать напротив была опрятно заправлена. Пустая, того молчуна и след простыл. Ремус нахмурился. — А где… мальчик тот? — Так его тётка увела. Ему ж четырнадцать исполнилось сегодня. Перевели к старшим, - Дороти пожала плечами и вернулась и разглядыванию Сириуса. — Вопрос с моим местом для сна решён! Разошлись, король пробует владения! – Блэк комично поднял нос и растолкал девчушек пред собою. В один скачок тот прыгнул на кровать. — Батюшки, твёрдо как на дереве. — Эта самая мягкая. — Вон, у каштанчика и то мягче! — Я Ремус… - неуверенно пробормотал Ремус. Нелли посмеялась и дернула сестру за руку. — А мне? А я тоже прозвище хочу. — Черная мышь, – предложила Марла. Девочка легла на своей кровати так, что голову свесила вниз. Теперь можно было увидеть её лицо в перевёрнутом виде. Под нижней губой у неё была родинка. Пламя свечки, доживающей последние мгновения, стало ярче, осветив блондинистые её волосы. Девчонка-то, красавица редкостная! Где вы видали девятилетку с такими глубокими зелеными глазами, как с картинки? Больная только, эх больная... — Я тебя сейчас! – шикнула Нелли, замахнувшись кулаком, только Ремус успел поймать запястье её. Сириус вздрогнул от движения девочки. Что? — У нас тут... весело, – Ремус разжал запястье соседки, быстро проверяя, не причинил ли боли. — Я заметил... Ремус прошел мимо сестриц к кровати Сириуса и присел на край. Матрас прогнулся даже под его ничтожным весом. Неловко поёрзав, мальчик всё же решил заговорить. — Ты сильно испугался? — Пф, кто? Я? Ай, каштанчик, не дождешься. Я не пугаюсь каких-то Марл, которые пытаются меня съесть, - Блэк улыбнулся, задрав нос. — Ты дрожал. — У вас холодно. Не более. Люпин вздохнул и кивнул. Бог знает, что творится с этим Сириусом. Ремус пытается помочь, да получается косо. Губы только раскрываются, чтобы снести хоть что-то ободряющее, как вдруг снова закрываются. Сириус вдруг складывает головушку свою на колени Ремуса, лишив его всякого дара речи. Руки зависли в воздухе, пока карие глаза непонимающе моргали. — …Удобнее, да? — Наилучшим образом. Нет, ну если так посмотреть… Сириус этот ваш - не такой уж и петух...