Мы не померкнем

      База оживает после очередной пережитой ночи.       Снуют по коридору солдаты, то спотыкаясь, то роняя что-то, вновь спорят о чём-то Ноа и Лестер. Привычная рутина, что дарит иллюзию стабильности. Мысли о том, что это утро может стать для кого-то из них, или сразу всех, последним — лишь фон. Так раньше ощущалась соседская ссора или шум приближающегося поезда.       На базе всё как прежде, но для Грега это утро — другое.       Тихо закрыв дверь, он заходит в комнату, где провёл минувшую ночь.       Ночь, когда Лэйн окончательно допустила его в свой мир.       Грег бросает короткий взгляд на кровать и выдыхает: похоже, не разбудил. Почти до утра, отдавая всю себя, Лэйн просидела над текстом. Легла, лишь когда кровавая луна, напитавшись их болью и страхами, скрылась, оставляя опустошающую темноту, что теперь казалась почти благодатью.       По-прежнему стараясь не шуметь, Грег оставляет на столе термос с горячим чаем и упаковку ИРП, а затем ложится на край кровати.       Пока есть время, он хочет побыть с ней.       Украсть у не жалеющей их реальности ещё миг рядом с той, кто дорог.       Взгляд скользит по лицу Лэйн, задерживается на милой родинке под глазом, замирает на губах. Сейчас она такая расслабленная, пусть усталость и оставила следы на нежной коже: припухшие веки, тёмные круги, лёгкая бледность. Так хочется дотронуться, нежным касанием губ попытаться забрать это себе, но Грег даже дышать старается тише, только бы её сон не спугнуть.       Сердце частит, стоит вспомнить их близость минувшей ночью.       Жар прикосновений. Её поцелуи.       Голос. Срывающийся, проникающий в сознание, сносящий последние ограничители.       Его имя, слетевшее с губ.       Рваное дыхание.       Два мира, что, казалось, не должны были встретиться, как потоки холодного и горячего воздуха, столкнувшись, породили бурю. Она выбивала из равновесия, расплавляла изнутри, но неизменно порождала жажду быть ещё ближе.       Лэйн выбрала его.       А он отдаст ей всего себя, сгорит дотла в пламени умирающего мира, лишь бы она была цела.       Воспоминания разбиваются о короткую, но такую точную мысль: «А если он и её не убережёт?»       Он уже потерял Эмму. До сих пор не знает, что с ней произошло, где она сейчас. Допустить, чтобы что-то случилось и с Лэйн, Грег не может.       Только не с ней.       Лэйн как-то сказала, что ему нельзя терять надежду, ведь тогда и остальные увязнут. Но если Лэйн пострадает… он не выдержит.       Их жизнь — полотно, сотканное из опасностей и неожиданностей. Пропитанное кровью павших, оно, словно не в силах насытиться, продолжает жадно вбирать новую. Бессмысленно строить планы — едва ли угадаешь, что будет через минуту. Особенно когда не так может практически всё.       В прошлый раз, когда Каин закинул Лэйн не пойми куда, Грег едва успел. Чудом поймал посланный ей сигнал.       Но как долго удача будет на их стороне?             С момента встречи у камина Лэйн всё глубже пускает корни в его сердце, становясь той, ради кого стоит бороться. Прошлой ночью она открылась ему, окончательно заняв главное место в душе Грега.       Теперь его ставка — жизнь.       Грег не замечает, как до боли стискивает кулаки. Но это ощущение помогает вернуться в реальность. Медленно моргнув, словно отгоняя наваждение, он протягивает руку и невесомо проводит кончиками пальцев по волосам Лэйн.       Она здесь, в порядке. А он с ней. И в его силах сделать всё, чтобы защитить её.       Веки Лэйн вздрагивают, и Грег ловит её сонный взгляд.       — Прости, разбудил, — виновато выдыхает он, но руку не убирает.       — Ничего. Сколько сейчас времени?       От её хрипловатого голоса сердце вздрагивает. Словно шёпот ясного утра, когда мир ещё был прежним, словно отголосок чего-то родного, доносится до него сквозь годы катастрофы.       — Мне скоро на тренировку, но ты отдыхай.       Грег наклоняется, чтобы коснуться её лба губами. Целовать её, едва сбросившую морок сна, вместе встречать новый день — бесценно. Грег не бессмертный, но в такие моменты у него словно расправляются крылья.       — Я тоже встану, — произносит она, не отстраняясь. — Надо перепроверить текст.       — Может, отдохнёшь ещё немного? — предлагает он мягко. Словно желая остановить, притягивает к себе и кладёт подбородок ей на затылок. — Все будут заняты тренировкой, никто не заметит, если ты поспишь ещё часок.       А если кто и станет возмущаться, Грег её обидеть не даст.       — Спасибо, но я в порядке, — возражает Лэйн.       Грег вздыхает. Кажется, ещё немного, и он начнёт ревновать её к книге. Но Грег прекрасно понимает, почему это важно и для неё, и для остальных выживших, а потому больше не возражает.       — Как знаешь. Но сначала поешь. Я принёс тебе завтрак и термос с чаем.       — Спасибо, — отзывается Лэйн, но на дне её глаз Грег вдруг улавливает сомнения.       — Что-то не так?       Грег прищуривается, направляя всё внимание на Лэйн. Готов выслушать, понять, вместе искать решение. Вторя его переживаниям, ноющей болью отзываются перенапряжённые накануне мышцы.       Лэйн отводит взгляд, натягивая одеяло до подбородка.       — Всё нормально. Просто не привыкла, что кто-то может заботиться о тебе, не требуя чего-то взамен.       Следующие несколько вдохов обжигают лёгкие, отзываясь почти физической болью. Лэйн почти не рассказывает о прошлых отношениях, а он не настаивает, понимая, насколько непростой может быть эта тема. Но, всякий раз видя её терзания, Грег хочет найти того придурка и вправить ему мозги. За то, что сделал с ней это.       Грег нежно касается подбородка Лэйн в немой просьбе взглянуть на него. И она подчиняется.       — Не знаю, что случилось с тобой в прошлом. Можешь не рассказывать, если не готова. Просто знай…       Его пальцы скользят по щеке, гладят лоб, а затем зарываются спутанных во сне волосах. Внутри всё кричит, требуя прижать её как можно крепче. Укутать, оградить от всего, подарить то тепло, которого ей так не хватает, но Грег сдерживается.       — Когда я делаю что-то для тебя, я не жду ничего взамен. Разве что… — Грег хитро прищуривается и игриво касается пальцем кончика её носа, — твою улыбку.       Лэйн вздрагивает — то ли от его слов, то ли от прикосновений. А затем её губы растягиваются в улыбке.       — Да, вот такую, — удовлетворённо кивает он. Грег нежно проводит пальцами по её щеке, задерживает руку, не желая отпускать этот момент. Словно, если он отстранится, всё исчезнет, оставшись блёклым воспоминанием.       Шум в коридоре становится громче. Грег нехотя смотрит на часы, и в груди всё протестующе сжимается. Пора.       Уходить, когда она рядом, когда так улыбается, не хочется. Будь его воля, совсем из объятий не выпускал бы.       — Мне пора… — обречённо выдыхает он, но с кровати не поднимается. — Так не хочется куда-то идти, особенно сегодня.       Если бы не обстоятельства, они провели бы это утро иначе. Грег встал бы раньше и приготовил Лэйн завтрак, не забыв и про её любимый кофе. Пока она спит, позвонил бы в доставку цветов и заказал бы самый красивый букет. А после завтрака они долго лежали бы в объятиях друг друга, игнорируя звонки родных и построенные на день планы.       Но жизнь распорядилась иначе. Вместо сваренного с душой кофе — безвкусный чай из армейского пайка, а вместо нежного букета в её руках — оружие в его.       — Иди, а то Дмитрий сам за тобой придёт, — шутливо отзывается Лэйн. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, она подаётся вперёд и быстро целует его.       — После такого точно останусь, — смеясь, выдыхает он, чувствуя, как в комнате становится жарко.       — Грег…       Она права. Генерала лучше не злить.       Не сводя глаз с Лэйн, Грег поднимается с кровати и спиной отступает к двери. Он старается запомнить каждую деталь этого утра, ведь всё, связанное с Лэйн, слишком ценное. Её лёгкий поцелуй, что хранят его губ, теплеющий с каждым днём взгляд, её запах, отпечатавшийся на коже.       — Загляну к тебе после? — его голос надламывается, но Грег быстро возвращает контроль.       — Конечно.       Весело подмигнув Лэйн, он выходит в коридор. Но даже прохлада бетонных стен не способна остудить сердце, что так рвётся к ней.       Каждый шаг ощущается всё тяжелее, но тренировка ждёт. Ведь Грег должен быть сильным.       Ради неё.       Ради того, что у них есть.       И обязательно будет.